РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 октября 2026 года г. Валуйки
Валуйский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Шелайкина В.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Страховой Е.С., с участием истца Моисеенко Ю.Н., её представителя по доверенности Кишкинева Г.В, Мининой И.А., представителя ответчика Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» по доверенности Бойко Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи, гражданское дело по иску Моисеенко Юлии Николаевны к Акционерному обществу «Объединенная приборостроительная корпорация» о взыскании задолженности по выплате премий, единовременного пособия к отпуску, компенсации за задержку выплат, признании незаконным бездействий, компенсации морального вреда, установил:
Моисеенко Ю.Н. обратилась в суд с вышеуказанным иском уточнив его просит взыскать с ответчика:
- премию по итогам работы за III квартал 2025 г. (июль–сентябрь) в размере 139 500 руб.;
- премию по итогам работы за IV квартал 2025 г. (октябрь–декабрь) в размере 58 644,40 руб.;
- премию по итогам работы за 2025 год в размере 298 931,49 руб.;
- единовременное пособие к очередному отпуску за 2025 год в размере 240 000 руб.;
- компенсацию за задержку выплаты премии за I–II кварталы 2025 г. (ст. 236 ТК РФ) в размере 43 850,79 руб.;
- компенсацию (ст. 236 ТК РФ) за задержку выплат, указанных в пп. 1–4, по состоянию на 29.09.2026 г. в размере 155 092,42 руб.;
- компенсацию за период с 30.09.2026 г. по день фактической выплаты включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки;
- признать незаконным бездействие АО «ОПК», выразившееся в не предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в 2025 г. по графику отпусков (с 02.06.2025) и по её заявлениям от 06.11.2025, 10.12.2025, 11.12.2025 г.;
- взыскать компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.;
- обратить решение суда к немедленному исполнению в части взыскания заработной платы за три месяца (ст. 211 ГПК РФ), а также в остальной части (ст. 212 ГПК РФ).
В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец с 16.05.2022 г. состоит в трудовых отношениях с ответчиком, «Положением об оплате труда и материальном стимулировании работников АО «ОПК»» установлен локальный, нормативный порядок начисления и выплаты премий, а также иных стимулирующих и социальных выплат. По итогам работы ответчик не выплатил истцу премию за III и IV кварталы 2025 г. (июль–сентябрь, октябрь–декабрь). Премии за I–II кварталы 2025 г. выплатил с задержкой, также не выплатил премию по итогам работы за 2025 г. Ответчиком необоснованно и впервые за весь период работы истца выставлен подряд за шесть месяцев 2025 г. коэффициент оценки ее работы – «0». Истец считает, что выполнила все показатели эффективности, а ответчик не указал ни одного конкретного факта ненадлежащего исполнения истцом трудовых обязанностей, Положение об оплате труда не предусматривает полного лишения ежемесячной премии, так как нижняя граница коэффициента оценки составляет «0,2». По графику отпусков на 2025 г. истец должна была отдыхать тремя периодами: 11, 21 и 3 календарных дня, за указанный год истцу было представлено 13 календарных дней отпуска (11 дней по графику и 2 дня вне графика), ответчиком не было предоставлен 21 календарный день отпуска, заявления о предоставлении отпуска ответчиком были оставлены без удовлетворения, в связи с чем считает указанные действия ответчика незаконными. Ответчик перенес без согласия истца не предоставленные дни отпуска в график на 2026 г., при этом отказывается выплатить единовременное пособие к очередному отпуску за 2025 г. За задержку выплаты и не выплаты премий, пособия истец считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию процентов в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка от причитающихся, но не выплаченных в срок сумм. Неправомерные действия и бездействия ответчика, заключающиеся в длительной невыплате части заработной платы (премии), нарушение сроков выплаты премии, лишение права на отдых в 2025 г., отказ в досудебном урегулировании спора, причинили ей нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда. В связи со систематической задержкой ответчиком выплат и значимость спорных сумм, истец просит обратить решение к немедленному исполнению.
От ответчика поступили возражения на исковое заявление, в которых иск не признается. В обоснование указано что истцу премия за III и IV кварталы 2025 г. не выплачена в связи с невыполнением ключевых показателей эффективности; за 2025 г. у истца отсутствует документ «Бонусная карта» который в соответствии с Положением об оплате труда, является обязательным для определения права на премию и ее размера, в связи с чем нет оснований для выплаты годовой премии за 2025 г. Непредставление в 2025 г. отпуска в полном объеме связано с производственной необходимостью, заявления о замене дополнительного отпуска денежной компенсацией от истца не поступало. Неиспользованные в 2025 г. дни отпуска (21 день) перенесены в график на 2026 г., о чем истец ознакомлена. Истец не подавала заявление о выплате пособия к отпуску, выплата за отчетный календарный год в связи с неиспользованием, на следующий календарный год не переносится. Ответчик не согласен с требованием о взыскании компенсации морального вреда, права истца действиями ответчика не нарушены, не предоставлены доказательства несения физических и нравственных страданий, а также нет оснований для выплаты заявленных компенсаций.
В судебном заседании истец и ее представители уточненные исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме.
Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, просил в удовлетворении иска отказать.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относит, в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (абзац седьмой статьи 2).
Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абзац пятый части первой статьи 21 ТК РФ).
Данному праву работника в силу абзаца седьмого части второй статьи 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.
Часть первая статьи 56 ТК РФ, определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Абзацем пятым части второй статьи 57 ТК РФ, к обязательным условиям, подлежащим включению в трудовой договор, отнесены условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).
Частью первой статьи 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Согласно п.п. 1,2 статьи 135 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная частью первой статьи 191 ТК РФ, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).
Следовательно, при разрешении споров работников и работодателя по вопросу наличия задолженности по выплате премии юридически значимым обстоятельством является определение правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к дискреции (полномочиям) работодателя.
Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.
Как следует из материалов дела, Моисеенко Ю.Н. состоит в трудовых отношениях с Акционерным Обществом «Объединенная Приборостроительная Корпорация» (АО «ОПК») на основании трудового договора № от 16.05.2022 г., занимает должность <данные изъяты>, табельный №, 8 уровня (грейда) оплаты труда, должностной оклад истца составляет с июня 2024 г. и по настоящее время – 240 000 руб.
Оплата труда АО «ОПК» регулируется «Положением об оплате труда и материальном стимулировании работников АО «ОПК»», утвержденного приказом № от 15.03.2024 г. (определяет виды премий, их размеры и формулы), (далее – Положение № и «Положением о системе ключевых показателей эффективности деятельности, применяемых в целях определения размере премии руководителей организации и работников холдинговой компании (интегрированной структуры) АО «ОПК» и организаций, входящих в контур ее управления» утвержденном приказом № от 14.04.2025 г. (определяет, как устанавливаются и оцениваются КПЭ), (далее – Положение №).
Согласно Положению №, премия это - «переменная часть заработной платы, выплачиваемая работнику дополнительно к окладу за надлежащее выполнение ключевых показателей эффективности» (п. 2.13). Система оплаты труда состоит из фиксированного вознаграждения и премии (п. 3.1). В обществе установлена повременно-премиальная система оплаты труда, которая предполагает выплату работнику дополнительно к окладу, надбавкам и доплатам с учетом фактически отработанного времени премий за надлежащее исполнение должностных обязанностей при соблюдении условий премирования (пп. 3.13, 3.16). Система премирования работников Общества предназначена для стимулирования достижения стратегических целей Общества, достижения структурными подразделениями и работниками установленных ключевых показателей эффективности (п. 7.11).
Виды премий в Обществе: 1) по итогам работы за месяц/квартал – осуществляется в соответствии с правилами оценки КПЭ «Оценка руководителя», определенными в Приложении № Положения о системе ключевых показателей эффективности деятельности, применяемых в целях определения размера премии руководителей организации и работников ХК (ИС) АО «ОПК» и организации входящих в контур ее управления (8.1); 2) по итогам работы за год – осуществляется в соответствии с ключевыми показателями эффективности (КПЭ), устанавливаемых в соответствии с Положением о системе ключевых показателей эффективности деятельности применяемых в целях определения размера премии руководителей организации и работников ХК (ИС) АО «ОПК» и организации входящих в контур ее управления (9.1). Также предусмотрена проектная премия и единовременная премия за выполнение особо важных заданий и срочных работ (последние два вида премий при рассмотрении настоящего дела не учитываются).
Размер квартальной премии определяется формулой, для должности «руководитель направления» (грейд 8 - Приложение № к Положению №) целевой размер премии составляет 20% от ежемесячного оклада ежемесячно.
Положением № установлен локальный нормативный порядок начисления и выплаты премий, а также иных стимулирующих и социальных выплат, в том числе:
- п. 7.11 - сроки выплаты премий: квартальной - не позднее месяца со дня окончания расчётного квартала; годовой - не позднее 1 июля года, следующего за расчётным;
Истцу как руководителю направления (грейд 8, полагаются два вида премии:
- ежемесячная/квартальная (выплачивается по итогам квартала) оклад ? 20 % ? доля отработанного времени ? «оценка руководителя». Оценка складывается из трех баллов: объем работы (вес 30 %), качество (50 %), сложность (20 %). Каждый балл: от 0 до 1,15 руководитель заполняет оценочную ведомость по итогам месяца/квартала и обсуждает оценку с работником на индивидуальной встрече (Положение №: пп.8.3, 8.4, Прил. 2. Положение №, Прил. 4). Годовой оклад ? доля отработанного времени ? 12 ? 13 % ? итоговое выполнение КПЭ. Личный КПЭ устанавливается в бонусной карте. По итогам года работник представляет отчет, ДОРиУП № (пп. 9.6, 9.7, Прил. 3. Положение №: табл. 3). Итоговое выполнение складывается из трех частей: общекорпоративные КПЭ (вес 50 %), личный КПЭ из бонусной карты (40 %), оценка руководителя (10 %) проверяет. Общекорпоративные КПЭ определяются по отчету об исполнении консолидированного бюджета, подтвержденному аудитором 2, Прил. 1, разд. 7).
«Оценка руководителя» не является свободным усмотрением (Положение №) описывает, какой работе соответствует каждый уровень оценки (табл. 1 Приложения №, с. 70, 71).
Положение № не предусматривает полного лишения ежемесячной премии. Прямо установленные основания для снижения премии ограничены по размеру: 5 % расчётного размера за нарушение исполнительской дисциплины (п. 7.9), 10 % и 25 % годовой премии за замечание и выговор соответственно (п. 7.8). Коценка определяется по формуле КПЭ «Оценка руководителя» (п. 8.3 Положения №; Приложение № к Положению о системе КПЭ, утв. приказом от 14.04.2025 №). В оценочных ведомостях (приложение 5 к отзыву) она складывается из трёх факторов: объём работы (вес 30 %), качество работы (вес 50 %), сложность работы (вес 20 %).
Для уровня оценки от 0,00 до 0,49 ответчик установил следующие критерии: «нагрузка значительно ниже ожидаемого результата (не по вине руководителя)»; «качество значительно ниже ожидаемого результата»; «задачи в отчётном периоде являются более упрощёнными относительно типовых задач работника».
Предусмотрено ограничение - количество работников подразделения с оценкой выше 1,00 не должно превышать 30 % (п. 2 Приложения №, с. 71). Следовательно, обычная надлежащая работа оценивается на уровне 1,0.
Из представленных сторонами расчетных листков усматривается, что ответчик сам применял к ней Коценку = 1,0. Выплаченные 265 365 руб. (приказ от 21.10.2025 № ОД; расчётный листок за октябрь 2025 г.; ведомость № от 01.11.2025) совпадают с суммой ежемесячных премий истца за январь–июнь 2025 г., рассчитанных по формуле пп. 8.3–8.4 при Коценка = 1,0. Такой же уровень применялся и раньше: премия за II кв. 2023 г. составила 120 000 руб., что составляет 20 % от трёх окладов по 200 000 руб. (расчётный листок за февраль 2024 г.).
Оценка «0» впервые выставлена истцу за все шесть месяцев второго полугодия 2025 г. подряд. Дисциплинарные взыскания к истцу в 2025 г. не применялись. По правилам ст. 135 ТК РФ, при снижении премии из-за дисциплинарного взыскания (за замечание или выговор) общая месячная зарплата работника может уменьшиться не более чем на 20%.
Следовательно, оценка «0» по каждому фактору допустима только при документально подтверждённом наличии таких обстоятельств.
Ответчиком предоставлены таблицы факторов и критериев оценки и оценочные ведомости по работникам, из которых усматривается, что за III-IV кв. 2025 г. производилась оценка 12 работников разных должностей, из которых одиннадцати работникам оценка по результатам работы (объем работы, качество, сложность) была выставлена от 0,98 до 1,8, кроме ответчика, которой по всем показателям ее работы был проставлен – «0». Из пояснений представителя ответчика следует, что за указанный период времени премия истцу не была выплачена в связи с невыполнением ключевых показателей эффективности, что зафиксировано в оценочных ведомостях руководителя, основанных на Положении №.
Из предоставленных ответчиком документов усматривается, что в служебной записке директора департамента развития бизнеса ФИО8 от 08.10.2026 № (Прил. 3) сказано, что обращения истца по проекту АО «НИИ «Вектор» «руководство расценило как несоблюдение субординации», и далее: «С учетом изложенных обстоятельств было принято решение о невыплате премии Моисеенко Ю.Н.». Из этого текста видно, что руководители оценивали не объем, качество и сложность работы истца, а ее поведение, которое им не понравилось. По существу, это дисциплинарная санкция - однако ни замечания, ни выговора Истцу не объявлялось, процедура ст. 192, 193 ТК РФ не проводилась. Лишать работника части заработной платы (премии) в обход этой процедуры работодатель был не вправе.
На совещании по досудебной претензии истца 15.04.2026 г. (протокол, Прил. 2; аудиозапись и расшифровка прилагаются), директор ДОРиУП ФИО2 и директор департамента корпоративно-правового развития ФИО3 пришли к выводу, что дисциплинарных взысканий в адрес истца не было; по поводу актах об отсутствии на рабочем месте были запрошены объяснительные, но дисциплинарные взыскания со стороны работодателя не применены. Также на этом же совещании ФИО3 признал, что оценка работнику ставилась по личному усмотрению руководителя, без опоры на критерии Положения №, в связи с чем такая позиция позволяет обнулить переменную часть заработной платы, оплата перестает зависеть от количества и качества труда. Обязанность доказать объективность оценки лежит на ответчике (ст. 56 ГПК РФ).
Ответчик сравнивает 7 задач истца в СЭД Directum за второе полугодие 2025 г. со 136 и 243 задачами двух других работников (Прил. 3). Этот довод несостоятелен по следующим причинам: ни Положение №, ни Положение №, ни бонусная карта истца не связывают премию или оценку с количеством задач в СЭД (система электронного документооборота, создание приказов, служебных записок, протоколов и договоров в цифровом виде). Задачи в СЭД ставит руководитель, а не работник, малое число задач показывает, сколько работы руководитель поручал истцу, а не то, как она работала. По критерию Положения № низкий балл за объем допустим, только если нагрузка ниже ожидаемой «не по вине руководителя». Из из 7 задач истца 5 имеют вид «Ознакомьтесь», две из них касаются ее командировки. На исполнение истцу было поручено фактически 2 задачи. Список задач в СЭД не показывает трудоемкость: задача «ознакомиться» и задача подготовить аналитическую записку учитываются одинаково, а работа по поручениям, данным по электронной почте или устно, в СЭД не отражается.
Истец обращает внимание суда на то, что работники ФИО1 и ФИО4 работают в другом управлении и за тот же период имеют 27 просроченных задач (исполнительская дисциплина 89 %), в тоже время им выставлена оценку «1». У истца просрочена одна задача из шести оценка выставлена – «0».
Также истец считает, что поручение по проекту «Палантир» не может быть оценено нулевой оценкой, поскольку поручение выдано 07.11.2025 г. (Прил. 3), срок исполнения составлял три рабочих дня. Ответчик сам признает, что работа выполнена в части, что дополнения истца содержательны, что с 11.11.2025 истец была нетрудоспособна и что иных поручений на этот период ей не давали. Замечания истец устранила, взыскания не последовало. Таблица «Сопоставление задания и представленного результата» составлена, но истцу под роспись не доводилась. Это поручение относится к ноябрю и не объясняет нулевые оценки за июль, август, сентябрь и октябрь 2025 г.
Поручение истцу по проекту с АО <данные изъяты>, подведомственным обществом холдинга. В письме от 01.08.2025 г. истец требовала от вышеуказанной организации своевременно и добросовестно отработать запрос ключевого клиента (группа <данные изъяты>) и дать позицию об участии в проекте. Это прямая функция истца: подготовка оценок и заключений по проектам и взаимодействие с дочерними и зависимыми обществами (пп. 3.2, 3.3 должностной инструкции). Оказать давление на работников АО <данные изъяты> истец не могла: они ей не подчинены. Через 11 дней, 12.08.2025 г., генеральный директор АО «НИИ «Вектор» направил письмо о готовности к сотрудничеству по этому проекту и запросил перечень оборудования и проект договора (прилагается). Речь шла о проработке, сделка не заключалась. Приказ от 20.04.2023 №, на который ссылается ответчик, в дело не представлен, доказательств ознакомления с ним истца нет. Кроме того, письмо датировано 01.08.2025, а нулевая оценка поставлена и за июль 2025 год.
Предоставленные ответчиком суду документы не соответствуют порядку оценки работы истца. Так, по Положению № оценку ставит руководитель работника по итогам индивидуальной встречи, ответственность за ее проведение несет руководитель (пп. 1, 3 Приложения №, с. 70, 71). Диалог о результативности - это очная встреча работника с непосредственным руководителем для подробного обсуждения оценки и размера премии (п. 2.36.1, с. 6; п. 7.1.2, с. 21). «Оценку руководителя» работников грейдов 5-12 утверждает работник грейда 4 по согласованию с ДОРиУП (табл. 7, с. 21). Мониторинг выполнения КПЭ проводится по итогам 6 и 9 месяцев: работник направляет промежуточные итоги по форме Приложения № в сроки до 31.07 и до 15.10 (пп. 6.1, 6.1.1, с. 20; табл. 10, с. 28).
Ни одна из этих процедур в отношении истца не проводилась, индивидуальных встреч и диалога о результативности не было. Промежуточные итоги у истца не запрашивались, а сама форма Приложения № в Положении № отсутствует. Ведомости за июль - декабрь 2025 г. не датированы, согласования ДОРиУП на них нет. Из пояснений истца следует, что, если бы её работа действительно была неудовлетворительной, это проявилось бы при мониторинге за 9 месяцев 2025 г., однако никаких замечаний за этот период не последовало. Пункты 7.8-7.9 Положения № предусматривают конкретные основания и пределы снижения премии. Ответчик не представил доказательств, какое из положений позволяло полностью исключить премию за шесть месяцев.
Исходя из вышеизложенного суд не усматривает оснований для лишения истца премий по итогам работы за III и IV кварталы 2025 г.
Суммы невыплаченных премий, которые просит взыскать истец, соразмерны выплатам четыре других руководителя направления департамента. Истец просит 139 500 руб. за III квартал и 58 644,40 руб. за IV квартал, соразмерно фактически отработанному времени. Расчет выполнен при оценке «1», на уровне, который сам ответчик ставил истцу в первом полугодии и который соответствует надлежащей работе (п. 2.4). Суд соглашается с указанным расчетом, признавая его математически верным, произведенным по п.п. 8.3-8.4 Положения №, основан на окладе 240000 руб., целевом размере премии 20%, фактически отработанному времени (при оценке «1»).
В силу ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Премии за III и IV кварталы 2025 г. выплачены работникам Общества по приказам генерального директора от 06.11.2025 №ОД и от 22.12.2025 №, которыми предписано «выплатить ежемесячную и квартальную премии... не позднее ближайшей даты выплаты заработной платы» (Прил. 4). Этими приказами работодатель сам определил, когда премия за соответствующий квартал подлежала выплате. Истцу указанные премии выплачены не были в связи с чем правомерно требование о взыскании компенсации за просрочку её выплаты с учетом период выплат, указанных в Положении № которые судом пересчитаны на дату рассмотрения дела, а именно за III квартал 2025 г. (июль-сентябрь) с 01.11.2025 г. по 12.10.2026 в сумме 48278,63 руб.; за IV квартал 2025 г. (октябрь-декабрь) за период с 01.02.2026 г. по 12.10.2026 г. в сумме 14443,14 рублей.
При рассмотрении требования истца о взыскании просрочки за выплату премий за I-II кварталы 2025 г., суд исходит из того, что при подаче истцом иска в суд 26.08.2026 г. она считала, что они не были ей выплачена, в связи с чем первоначально было заявлено требование о взыскании указанных премий, после чего в ходе судебного разбирательства ответчик предоставил приказ № от 21.10.2025 г. о выплате премий за указанные периоды в том числе истцу в сумме 265365 руб., указанная сумма премий была выплачена 01.11.2025 г. (ведомость №), в связи с чем истец делает расчет компенсации за просрочку выплат, а именно за I квартал 2025 г.(январь-март) с 01.05.2025 г. по 01.11.2025 г. в сумме 28269,99 руб.; за II квартал 2025 г. (апрель-июнь) с 01.08.2025 г. по 01.11.2025 г. в сумме 15580,80 руб. суд соглашается с приведенным расчетом.
Требования истца о взыскании компенсации за период с ДД.ММ.ГГГГ по день фактических выплат включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки, законны, обоснованы и подлежат удовлетворению.
Далее, судом рассматривается требование истца и взыскании невыплаченной годовой премии за 2025 г. в сумме 298 931,49 рублей.
Согласно Положению №, годовая премия рассчитывается с интегральным коэффициентом К - средневзвешенным значением коэффициентов выполнения отдельных КПЭ по весам; каждый коэффициент Ki находится в интервале [0,00; 1,15] (пп. 9.6–9.7).
По отчёту о выполнении КПЭ за 2025 г. структура показателей истца следующая:
1. корпоративные КПЭ, это (доля выручки от реализации продукции гражданского назначения (ПГН) - 20 %; консолидированная выручка - 10 %; рентабельность по чистой прибыли - 10 %; чистый долг / EBITDA - 10 %;
2. специфичный КПЭ «Обеспечение выручки от реализации ПГН на 50 млн руб.» - 40%;
3. «Оценка руководителя» - 10 %.
Показатели «Невыполнение ГОЗ, ГП, ВТС» и «Исполнительская дисциплина» - не КПЭ с весом, а депремирующие показатели, предусматривающие лишь ограниченное снижение премии (до 10 % и до 5 %).
Истец считает, что специфичный КПЭ выполнила на 219%, а именно по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ - 18 млн руб., по договору поставки № от 21.04.2025 - 91,7 млн руб., всего 109,7 млн руб. при целевом значении 50 млн руб.
С учётом верхней границы (115 %) коэффициент поэтому КПЭ составляет 1,15, а его вклад в К - 0,46. Значит, «Оценка руководителя» (вес 10 %) при любом её значении не может обнулить годовую премию. Даже при нулевой оценке руководителя и выполнении корпоративных КПЭ на уровне 100 % коэффициент К составил бы 0,96. Фактические значения корпоративных КПЭ определяются по консолидированной отчётности холдинга. Оснований для применения депремирующих коэффициентов (КГОЗ-ГП-ВТС, Кисп, Кдисп) ответчик не привёл. Суд соглашается с данным выводом.
КПЭ на 2025 г. истцу установлены, бонусная карта на 2025 г. подписана истцом и согласована ФИО5 (Прил. 6). Структура карты (общекорпоративные КПЭ 50 %, личный КПЭ 40 %, оценка руководителя 10 %) соответствует весам, установленным для грейдов 7-8 (табл. 2 Положения №, с. 13). Бонусная карта утверждается руководителем работника и подписывается работником в ходе диалога о целях, ответственность за проведение, которого возложена на руководителя (п. 5.1.3, с. 13).
По Положению № после окончания года ДОРиУП не позднее 01 апреля направляет запросы, в том числе работникам об отчетах по специфичным КПЭ (пп. 7.1.5, 7.1.7, с. 22). Работник направляет отчет в течение 10 рабочих дней (п. 7.1.12, с. 22). ДОРиУП в течение 20 рабочих дней проверяет отчеты и производит предварительный расчет (п. 7.1.13, с. 22, 23). Согласование отчетов завершается не позднее 1 июля года, следующего за отчетным (табл. 10, с. 29).
Согласно представленным истцом документам, отчет о выполнении КПЭ истец представила в срок, и ответчик его получил, так как фактически запрос поступил истцу 10.03.2026 не от ДОРиУП, а от руководителя управления ФИО6 Отчет с подтверждающими документами истец направила указанному руководителю управления по корпоративной почте 18.03.2026, на 6-й рабочий день, в подтверждении указанного письмо с отчетом во вложении представил ответчик (Прил. 7). Истец утверждает, что подписанный экземпляр на бумаге она, как и в предыдущие годы, передала ФИО6 Из того же Прил. 7 видно, что Говорова переслала полученные от истца материалы в ДОРиУП (ФИО7) только 23.09.2026, через полгода, и уже после подачи иска.
Таким образом, все, что зависело от истца, она сделала вовремя. Отчет задержался внутри организации ответчика, между его подразделениями. Проверка ответчиком не проводилась, запросов ДОРиУП истцу не направлял. На совещании по досудебной претензии истца 15.04.2026 г. ФИО3 признал неправильность такого порядка оценки бонусной карты работника.
Ссылка ответчика на «диалог о результативности» с истцом не обоснована, доказательств о проведении с истцом такого диалога ответчик не представлено. Нулевая годовая премия не соответствует показателям работы истца, даже при условии выполнения ею части, за которую ответчик премировал истца за два квартала 2025 года.
Истцом произведен расчет годовой премии за 2025 г. по пп. 8.4, 9.6 Положения №, при К = 1,0: Офакт = 240 000 ? 1 574,5 ч ? 12 / 1 972 ч = 2 299 473 руб.; Пгод = 2 299 473 ? 13 % ? 1,0 = 298 931,49 руб. Поясняя, что эта сумма меньше премии при 100 % выполнении по расчету ответчика (302 016,63 руб.). Годовая премия за 2025 г. другим работникам ответчик выплатил приказом от 11.08.2026 №-ОД со ссылкой на новое Положение об оплате труда, утвержденное приказом от 19.06.2026 № (Прил. 4). Ответчик указанного Положения и приложения к приказу со списком работников и суммами истцу не представил. Без них невозможно проверить, по каким правилам и в каком размере премия выплачена коллегам истца. В связи с чем суд признает верным расчет годовой премии истца за 2025 г. и признает подлежащим удовлетворению заявленное исковое требование в этой части.
Также суд признает подлежащими удовлетворению исковое требование о взыскании с ответчика компенсации за просрочку выплаты годовой премии (ст. 236 ТК РФ), с учетом Положения №, (п. 7.11), где указано срок выплаты - не позднее 01.07.2026 г., пересчитав его на день вынесения решения суда, а именно с 02.07.2026 г. по 12.10.2026 г. в сумме 28577,85 рублей.
Далее, истцом заявлено исковое требование о признании незаконным бездействие ответчика, выразившееся в непредставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска в 2025 году по графику отпусков (с 02.06.2025) и по её заявлениям от 06.11.2025, 10.12.2025, 11.12.2025 года.
Отпуск является одним из видов времени отдыха (статья 107 ТК РФ).
Статьей 114 ТК РФ установлено, что работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.
В соответствии с частью 1 статьи 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.
Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами (часть 2 статьи 115 ТК РФ).
Согласно ст. 124 ТК РФ, ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в случаях: временной нетрудоспособности работника; исполнения работником во время ежегодного оплачиваемого отпуска государственных обязанностей, если для этого трудовым законодательством предусмотрено освобождение от работы; в других случаях, предусмотренных трудовым законодательством, локальными нормативными актами.
Если работнику своевременно не была произведена оплата за время ежегодного оплачиваемого отпуска либо работник был предупрежден о времени начала этого отпуска позднее чем за две недели до его начала, то работодатель по письменному заявлению работника обязан перенести ежегодный оплачиваемый отпуск на другой срок, согласованный с работником.
В исключительных случаях, когда предоставление отпуска работнику в текущем рабочем году может неблагоприятно отразиться на нормальном ходе работы организации, индивидуального предпринимателя, допускается с согласия работника перенесение отпуска на следующий рабочий год, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. При этом отпуск должен быть использован не позднее 12 месяцев после окончания того рабочего года, за который он предоставляется.
Согласно ч. 2 ст. 123 ТК РФ, график отпусков обязателен для работодателя.
Истцу установлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск 28 календарных дней и дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день 7 календарных дней (дополнительное соглашение к трудовому договору). Согласно утверждённому графику отпусков на 2025 год истцу было предусмотрено предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска тремя периодами: с 03.03.2025 на 11 календарных дней (фактически предоставлен), с 02.06.2025 на 21 календарный день (не предоставлен) и с 05.11.2025 на 3 календарных дня (не предоставлен).
С 03.03.2025 г. по 14.03.2025 г. истцу по её заявлению и приказу ответчика был предоставлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день продолжительностью 11 календарных дней.
06.11.2025, истец дважды подавала заявление об отпуске с 17.11.2025 на 18 дней – по корпоративной электронной почте. Полученное заявление истца руководитель ФИО8 вернул без подписи, а затем письменно отказал, сославшись на «производственную необходимость и срочные задачи».
Заявления от 10.12.2025 (с 15.12.2025 на 16 дней) и от 11.12.2025 (с 17.12.2025 на 14 дней, с докладной запиской на имя генерального директора) оставлены ответчиком без удовлетворения. В этот период истец продолжала работать (15 рабочих дней в декабре 2025 г. по расчётному листку).
Отказ получен до начала временной нетрудоспособности истца. В итоге из 28 дней ежегодного основного оплачиваемого отпуска за 2025 г. истцу предоставлено 2 дня (22– 23.09.2025).
По графику отпусков на 2025 г. истцу был запланирован отпуск 21 день с 02.06.2025 и 3 дня с 05.11.2025 (Прил. 13), по табелю за июнь 2025 г. истец отработала все 19 рабочих дней; 05.11.2025 отмечен в табеле как рабочий день (8,5 часа) (Прил. 12); графы графика о переносе отпуска (основание, дата) в отношении истца не заполнены.
16.12.2025 истца ознакомили с графиком отпусков на 2026 г.; ее запрос в кадровую службу от того же дня о порядке учета неиспользованных дней 2025 г. остался без ответа.
В 2026 г. истцу предоставлено 44 календарных дня отпуска (26.01–02.02, 03.02–06.02, 10.03–13.03, 27.04–10.05, 15.06–28.06, 29.06–30.06.2026), из них 5 дней (26.06–30.06.2026) пришлись на временную нетрудоспособность и подлежат продлению или переносу (ч. 1 ст. 124 ТК РФ); истец направила ответчику соответствующее уведомление.
Ответчик признал, что отпуск за 2025 г. истцом не использован, приказа о переносе и письменного согласия истца на перенос отпуска не предоставлено. В обосновании не предоставления отпуска истцу и переносе его на 2026 г., ответчик ссылается на ч. 3 ст. 124 ТК РФ и Правила внутреннего трудового распорядка в Обществе, то есть на производственную необходимость и пожелание истца, в подтверждение указывая на подпись истца в графике отпусков на 2026 г., а также на необходимость бесперебойной и эффективной работы холдинговой компании по управлению предприятиями радиоэлектронного комплекса выполнению государственного оборонного заказа, иной подход к управлению рабочим коллективом создавал бы риск срыва обязательных государственных программ в сфере обеспечения обороноспособности государства и общества в целом.
Из пояснений истца следует, что ссылка ответчика на ГОЗ и обороноспособность к истцу не относится, поскольку Управление по координации работы с ключевыми клиентами департамента развития бизнеса занимается продукцией гражданского назначения. Это подтверждается и отчётом о выполнении КПЭ истца за 2025 г., подготовленным самим ответчиком: единственный специфичный КПЭ истца - обеспечение выручки от реализации продукции гражданского назначения (ПГН), а ГОЗ упоминается лишь как общий для всех работников депремирующий показатель. Кроме того, ответчик противоречит сам себе, так как он одновременно оценивает работу истца во втором полугодии 2025 г. как «нулевую» и утверждает, что её отсутствие в период отпуска создавало бы угрозу нормальной работе холдинговой компании.
Утверждение ответчика, что перенос осуществлён «с учётом пожеланий работника», опровергается заявлениями истца о предоставлении отпуска в 2025 г. Подпись истца в графике отпусков на 2026 г. свидетельствует об ознакомлении с ним, а не о согласии на перенос отпуска 2025 г. Подпись истца проставлена в графе «Примечание». Помимо того, представленные ответчиком копии графиков отпусков на 2025 и 2026 гг. не содержат подписи утверждающего лица и даты утверждения, поэтому не подтверждают, что графики утверждены в установленном порядке (ч. 1 ст. 123 ТК РФ).
На основании установленных обстоятельств, суд находит незаконным бездействие ответчика, выразившееся в непредставлении истцу ежегодного оплачиваемого отпуска в 2025 году по графику отпусков по её заявлениям от 06.11.2025, 10.12.2025, 11.12.2025 г.
Далее, истцом заявлено исковое требование о взыскании с ответчика единовременного пособия к отпуску за 2025 год.
Согласно п. 13.2 Положения № пособие выплачивается «в размере до 1 оклада, действующего на момент ухода в отпуск, один раз в календарном году работнику, отработавшему в Обществе не менее 2-х лет, при уходе в ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью не менее 6 дней непрерывно, на основании заявления работника и приказа Общества».
Ответчик не признает заявленное требование, поскольку истец не уходила в 2025 г. в ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью не менее 6 дней, а также не подавала заявление о выплате пособия к такому отпуску.
С 03.03.2025 по 14.03.2025 истцу по её заявлению и приказу ответчика был предоставлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день продолжительностью 11 календарных дней. В сентябре 2025 г. истец подала заявление о выплате пособия в связи с этим отпуском, завизированное руководителем ФИО8, но в выплате отказано со ссылкой на то, что дополнительный отпуск «не подпадает» под условие п. 13.2.
Напротив, установлено, что стаж истца в обществе с 16.05.2022 превышает 2 года, истец отбыла в отпуске продолжительностью 11 календарных дней, указанные условия подпадают под п. 13.2 Положения №. Ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск является составной частью ежегодного оплачиваемого отпуска (ст. 114, 116, 120 ТК РФ); п. 13.2 Положения № не ограничивает выплату только основным отпуском.
Сторона, недобросовестно воспрепятствовавшая наступлению условия, не вправе ссылаться на его не наступление (п. 3 ст. 157 ГК РФ - общеправовой принцип; ст. 2, 22 ТК РФ). Практика ответчика подтверждает, что пособие выплачивается в размере полного оклада. 05.02.2026 истцу выплачено 240 000 руб. к отпуску 26.01–02.02.2026 (расчётный листок за февраль 2026 г., «Единовременная выплата к отпуску»). Эта выплата произведена за 2026 календарный год («один раз в календарном году») и не заменяет пособия за 2025 г.
На основании установленных обстоятельств, суд признает обоснованным и подтвержденным требование истца о взыскании с ответчика единовременного пособия к отпуску за 2025 год. На основании указанного с ответчика в порядке ст. 236 ТК РФ подлежит взысканию компенсация за задержку указанной выплаты, с учетом перерасчета судом на дату вынесения решения с 13.12.2025 г. по 12.10.2026 г. в сумме 71972 руб., а также компенсация за период с 13.10.2026 по день фактической выплаты включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки.
Истец для защиты своих трудовых прав обращалась в государственная инспекция труда, которая 09.03.2026 г. объявила ответчику предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований и разъяснила истцу право на судебную защиту. Ответчик не представил пояснений по запросу инспекции, также, как и не предоставил пояснений в прокуратуру инициировавшей проверку по заявлению истца.
Далее, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда. В обоснование указанного требования истец ссылается на то, что нарушения прав истца действиями ответчика носили длительный и систематический характер: невыплата премий за шесть месяцев второго полугодия и годовой премии за 2025 г.; срыв графика отпусков и отказ в предоставлении отпуска по заявлениям истца в 2025 г.; отказ в досудебном урегулировании разногласий – причинили истцу нравственные страдания, которые она оценивает в размере 300000 рублей.
Ответчик с заявленным требованием не согласен, считая, что не нарушал права и законные интересы истца в связи с чем нет оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из изложенного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Учитывая, что нарушение ответчиком трудовых прав истца, выразившееся в несвоевременной выплате ежемесячной и годовой премии, непредставлении ежегодного отпуска и выплате к нему единовременного пособия, нашло свое подтверждение при рассмотрении дела, принимая во внимание характер нарушения ответчиком трудовых прав истца, степень и объем нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., полагая указанную сумму обоснованной и соразмерной последствиям неправомерных действий ответчика.
Оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда в большем размере суд не находит.
Истцом заявлено требование о немедленном исполнении решения суда в части взыскания премии как части заработной платы за три месяца в соответствии со ст. 211 ГПК РФ, Учитывая систематическую задержку ответчиком выплат и значимость спорных сумм для нее, просит обратить решение к немедленному исполнению и в остальной части (ст. 212 ГПК РФ).
Согласно статье 211 ГПК РФ, немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о: взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе;
По правилам ч. 1 ст. 212 ГПК РФ, суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда.
Согласно абз. 4 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении" решения, перечисленные в статье 211 ГПК РФ, подлежат немедленному исполнению в силу императивного предписания закона. Обращение решения к немедленному исполнению по основаниям, указанным в статье 212 ГПК РФ, возможно только по просьбе истца. В таких случаях выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения, в связи с чем, оснований для обращения решения к немедленному исполнению суд не усматривает.
В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от уплаты госпошлины и судебных расходов.
Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Истец освобожден от уплаты госпошлины в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
Поскольку требования истца удовлетворены в полном объеме на сумму 944198,30 руб., с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета Валуйского муниципального округа госпошлина за требования имущественного характера в размере 23884 руб., а также за требование неимущественного характера в размере 3000 руб., в сумме 26884 рубля.
Истцом требования о взыскании судебных расходов не заявлено.
Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд решил:
Исковое заявление Моисеенко Юлии Николаевны к Акционерному обществу «Объединенная приборостроительная корпорация» о взыскании задолженности по выплате премий, единовременного пособия к отпуску, компенсации за задержку выплат, признании незаконным бездействий, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в пользу Моисеенко Юлии Николаевны <данные изъяты> премию по итогам работы за III квартал 2025 г. (июль-сентябрь) в размере 139 500,00 руб., компенсацию за задержку указанной выплаты, по состоянию на 12.10.2026 в размере 48278 рублей 63 коп, а также компенсацию за период с 13.10.2026 по день фактической выплаты включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки.
Взыскать c Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в пользу Моисеенко Юлии Николаевны <данные изъяты> премию по итогам работы за IV квартал 2025 г. (октябрь-декабрь) в размере 58 644,40 руб., компенсацию за задержку указанной выплаты, по состоянию на 12.10.2026 в размере 14443 рублей 14 коп., а также компенсацию за период с 13.10.2026 по день фактической выплаты включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в пользу Моисеенко Юлии Николаевны <данные изъяты> премию по итогам работы за 2025 год в размере 298 931,49 руб., компенсацию за задержку указанной выплаты, по состоянию на 12.10.2026 в размере 28577 рублей 85 коп., а также компенсацию за период с 13.10.2026 по день фактической выплаты включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в пользу Моисеенко Юлии Николаевны <данные изъяты> единовременное пособие к очередному отпуску за 2025 год в размере 240 000,00 руб., компенсацию за задержку указанной выплаты, по состоянию на 12.10.2026 в размере 71972 рублей, а также компенсацию за период с 13.10.2026 по день фактической выплаты включительно в размере 1/150 действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченных сумм за каждый день задержки.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в пользу Моисеенко Юлии Николаевны <данные изъяты> компенсацию за задержку выплаты премии за I-II кварталы 2025 г. в сумме 43 850,79 руб.
Признать незаконным бездействие Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340», выразившееся в непредставлении Моисеенко Юлии Николаевны ежегодного оплачиваемого отпуска в 2025 году по графику отпусков (с 02.06.2025) и по её заявлениям от 06.11.2025, 10.12.2025, 11.12.2025.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в пользу Моисеенко Юлии Николаевны компенсацию морального вреда в размере 30000 (тридцать тысяч) руб.
В удовлетворении оставшейся части иска, отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная приборостроительная корпорация» (ОГРН 1147746324340) в доход бюджета Валуйского муниципального округа государственную пошлину в сумме 26 884 (двадцать шесть тысяч восемьсот восемьдесят четыре) рубля.
Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд через Валуйский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья
<данные изъяты>