РЕШЕНИЕ
по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении
Санкт-Петербург 26 февраля 2026 года
Судья Калининского районного суда Санкт-Петербурга Андреева Л.Ш., в зале 106 Калининского районного суда Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, ул. Бобруйская, д.4), с участием защитника Бадикова Р.Г., представителя Яблокова А.М., в отсутствие Кириллова Н.В., второго участника ДТП ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Бадикова Р.Г. на постановление № от 11.12.2025 инспектора ОИАЗ отдела Госавтоинспекции УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга Старостина М.Ю., в соответствии с которым
Кириллов Н. В., ДД.ММ.ГГГГ признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей,
УСТАНОВИЛ:
Постановлением № от 11.12.2025 инспектора ОИАЗ отдела Госавтоинспекции УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга Старостина М.Ю. Кириллов Н.В. привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.12.13 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа в размере 1000 рублей (л.д.1 материала ДТП).
Не согласившись с постановлением, защитник Кириллова Н.В. – Бадиков Р.Г. обратился в суд с жалобой, в которой просит постановление как незаконное и необоснованное отменить, ссылаясь на нарушение требований ст.ст.24.1, 26.1 КоАП РФ. Указывает, что должностным лицом не учтены данные видеозаписи, из которой усматривается, что второй участник ДТП выехал на перекресток на желтый сигнал светофора, то есть в соответствии с п.6.2 ПДД РФ осуществлял движение на запрещающий сигнал. С учетом положений п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» водитель автомобиля Мицубиси не обладал преимущественным правом. В ходе административного расследования не установлено наличие/отсутствие у водителя автомобиля Мицубиси возможности остановиться на желтый сигнал и, как следствие, наличие/отсутствие приоритета в движении, доказательств о наличии такого приоритета материалы дела не содержат. Указанные противоречия не устранены, экспертиза не проведена, а потому находит вывод должностного лица о наличии в действиях Кириллова Н.В. состава правонарушения преждевременным, в связи с чем просит постановление отменить (л.д.1-2).
Кириллов Н.В., второй участник ДТП ФИО1, будучи надлежащим образом извещенными о рассмотрении жалобы путем получения уведомлений лично, в суд не явились, сведений об уважительности неявки не представили, ходатайств об отложении не заявляли, в связи с чем судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц.
Защитник Бадиков Р.Г. полагал, что обжалуемое постановление подлежит отмене, так как из видеозаписи усматривается, что водитель автомобиля Мицубиси приближается к перекрестку задолго до включения желтого сигнала, пересекает стоп-линию и выезжает на перекресток на запрещающий сигнал светофора, что не свидетельствует о том, что он обладал преимущественным правом движения.
Представитель Яблоков А.М. полагал, что обжалуемое постановление является законным и обоснованным, указал, что ФИО1 не имел возможности остановиться при включении желтого сигнала светофора, что в силу требований правил дорожного движения позволяет дальнейшее движение. Представил письменную правовую позицию, в которой указал, что собранные по делу документы являются относимыми, допустимыми и достоверными; в протоколе об административном правонарушении и обжалуемом постановлении Кириллов Н.В. не указал на наличие замечаний относительно изложенных в нем обстоятельств, не выразил несогласия с формулировкой, что он не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом; обратил внимание, что водитель ФИО1 двигался с преимущественным правом движения, правил дорожного движения не нарушал, не мог остановиться на желтый сигнал светофора, не прибегая к экстренному торможению; не нарушая правил, продолжил движение, при этом водитель Кириллов Н.В. должен был убедиться в безопасности совершаемого маневра.
Изучив материалы дела об административном правонарушении в полном объеме, доводы жалобы, выслушав явившихся лиц, суд приходит к следующему выводу.
В силу требований ст.ст.24.1, 26.1 КоАП РФ должностное лицо в ходе всестороннего, полного, объективного и своевременного рассмотрения дела выясняет обстоятельства каждого дела, выясняет наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые названным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также его виновность в совершении административного правонарушения, разрешает дело в соответствии с законом.
По каждому делу надлежит исследовать имеющиеся доказательства в целях правильной юридической квалификации действий лица, привлекаемого к административной ответственности.
Установление виновности предполагает доказывание вины лица в совершении противоправного действия (бездействия), то есть объективной стороны деяния.
Объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, заключается в невыполнении требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестка.
Таким образом, при квалификации действий лица по данной норме существенным обстоятельством по делу об административном правонарушении является установление наличия у второго транспортного средства преимущественного права движения, а также соблюдение вторым участником дорожно-транспортного происшествия требований Правил дорожного движения.
Такой правовой подход согласуется с требованиями, изложенными в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которому при квалификации действий водителя по ч.2 ст.12.13 или ч.3 ст.12.14 КоАП РФ необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (п.1.2 ПДД РФ).
Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение правил дорожного движения по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.
Действительно, в силу требований п.13.4 ПДД РФ при повороте налево по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо, при этом водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, следуя п.13.7 ПДД РФ, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка.
В силу требований п.6.2 ПДД РФ красный, в том числе мигающий, а также желтый сигнал запрещают движение, кроме случаев, предусмотренных п.6.14 Правил.
Исходя из вышеизложенного, водитель Кириллов Н.В. подлежал административной ответственности по ч.2 ст.12.13 КоАП РФ за нарушение п.13.4 ПДД РФ только при условии, что водитель ФИО1 осуществлял движение с соблюдением правил дорожного движения, для чего в ходе административного расследования следовало установить, пользовался ли водитель ФИО1 преимущественным правом проезда перекрестка, на какой сигнал светофора осуществляли движение участники движения, а также осуществляли ли движение водители с соблюдением или с нарушением правил дорожного движения.
Однако в нарушение вышеназванных требований данные обстоятельства по делу в полной мере не установлены.
При рассмотрении дела должностное лицо установило, что 22.11.2025 в 14 часов 15 минут водитель Кириллов Н.В., управляя транспортным средством Фольксваген г.р.з. № и двигаясь по <адрес> в Санкт-Петербурге при совершении поворота налево на разрешающий сигнал светофора в нарушение п.13.4 ПДД РФ не уступил дорогу транспортному средству Мицубиси г.р.з. № под управлением ФИО1, движущемуся со встречного направления прямо, имело место дорожно-транспортное происшествие – столкновение указанных транспортных средств.
Приведенные обстоятельства послужили основанием для вывода о том, что второй участник дорожно-транспортного происшествия обладал преимущественным правом движения, в связи с чем инспектором составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, и вынесено обжалуемое постановление в отношении Кириллова Н.В.
Вместе с тем, данный вывод сделан в нарушение требований ст.24.1 КоАП РФ о всестороннем, полном и объективном рассмотрении дела об административном правонарушении и не содержит мотивов принятого решения.
Так, в постановлении доказательства, на основании которых, должностное лицо пришло к выводу о виновности Кириллова Н.В. в совершении правонарушения, не приведены, содержание исследованных доказательств не раскрыто, оценка собранным по делу доказательствам, в том числе видеозаписи, показаниям участников происшествия не дана, не приведены доводы участников производства по делу.
Признавая Кириллова Н.В. виновным в несоблюдении п.13.4 ПДД РФ, должностным лицом не получено достаточной совокупности доказательств, которая позволила бы однозначно установить, что водитель ФИО1, двигаясь по <адрес>, осуществлял движение через перекресток <адрес> на разрешающий сигнал светофора, а именно: двигался со встречного направления прямо на зеленый сигнал светофора.
Объяснения ФИО1, полученные в день происшествия, содержат данные о том, что он осуществлял проезд перекрестка на зеленый мигающий сигнал светофора, однако указанные данные не получили надлежащей оценки в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе видеозаписью с камер городского мониторингового центра.
Из видеоролика №1 усматривается, что на 37 сек. на светофоре, которым руководствовался водитель ФИО1, включается зеленый мигающий сигнал, который на 40 сек. переключается на желтый, в обзоре видеокамеры появляется автомобиль под управлением ФИО1, который пересекает стоп-линию в момент, когда на светофоре горит желтый сигнал, и продолжает движение через перекресток <адрес>, где происходит столкновение транспортных средств в момент переключения сигнала на красный.
Видеозапись №2 подтверждает данные о том, что водитель Кириллов Н.В., осуществляя движение по <адрес>, выезжает на перекресток на зеленый сигнал светофора и совершает маневр поворота налево.
Действительно, в силу взаимосвязанных положений п.п.6.2, 6.14 ПДД РФ при включении желтого сигнала светофора водитель может продолжить движение, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых п.6.13 ПДД РФ, однако имеющим значение для рассматриваемого дела обстоятельством является установления факта, что водитель осуществлял движение, руководствуясь п.6.14 ПДД РФ.
Указанные обстоятельства подлежали проверке на предмет соответствия действий каждого из участников дорожно-транспортного происшествия Правилам дорожного движения путем получения дополнительных доказательств, в том числе путем назначения автотехнической экспертизы в случае необходимости, однако мотивированная оценка тому, что в рассматриваемой ситуации водитель ФИО1 действовал в соответствии с вышеуказанными требованиями Правил дорожного движения и не мог остановиться, не применяя экстренного торможения, должностным лицом не дана; данных о том, что у ФИО1 отсутствовала техническая возможность остановиться перед стоп-линией при включении желтого сигнала светофора, инспектором не получено; доказательств, свидетельствующих о том, что водитель ФИО1 при заблаговременном включении мигающего зеленого сигнала, информирующего водителя, что действие разрешающего сигнала заканчивается и вскоре будет включен сигнал, запрещающий движение, не имел возможности остановиться перед перекрестком, не прибегая к экстренному торможению, в ходе административного расследования не получено.
Должностным лицом не представлено достаточных доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что в сложившейся дорожной обстановке пересечение ФИО1 стоп-линии на желтый сигнал светофора и продолжение движения были вызваны невозможностью остановиться, не прибегая к экстренному торможению.
Помимо изложенного, в качестве доказательств по делу использованы документы, которые не отвечают требованиям ч.3 ст.26.2 КоАП РФ, а именно: справка по дорожно-транспортному происшествию от 22.11.2025 содержит сведения о том, что на данном участке отсутствует светофорный объект, что противоречит как пояснениям водителей, так и полученным в ходе рассмотрения жалобы видеоматериалам, при этом должностным лицом при рассмотрении данного дела этот факт оставлен без внимания.
Вопрос о том, что в данной дорожной ситуации Кириллов Н.В. не имел преимущественного права движения по отношению к транспортному средству под управлением ФИО1, а у последнего отсутствовала обязанность уступить дорогу транспортному средству под управлением Кириллова Н.В., поскольку он двигался в нарушение требований Правил дорожного движения, должностным лицом должным образом не исследовался.
Таким образом, следует признать, что меры к всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела не приняты, содержание и анализ данных доказательств в их совокупности свидетельствовал о наличии противоречий, что требовало необходимости их устранения, получения и истребования дополнительных доказательств.
В ходе рассмотрения жалобы установлено, что при производстве по делу должностным лицом в нарушение требований ст.ст.24.1, 26.1, 26.11 КоАП РФ вопросы, имеющие значение для правильного разрешения дела, исследованы не были, обстоятельства, подлежащие установлению, в полной мере не выяснены, оценка имеющимся в материалах дела доказательствам не дана.
Такое разрешение дела не отвечает установленным ст.24.1 КоАП РФ задачам производства по делам об административных правонарушениях.
Обжалуемое постановление не содержит мотивов принятого решения и ссылки на доказательства, на основании которых должностное лицо пришло к выводу, изложенному в постановлении, что не соответствует требованиям ст.29.10 КоАП РФ.
Приведенные нарушения являются существенными нарушениями процессуальных требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, а потому состоявшееся по делу решение подлежит отмене, а дело в силу ч.4 ч.1 ст.30.7 данного Кодекса возвращению на новое рассмотрение.
Вместе с тем, учитывая, что на момент рассмотрения жалобы срок давности привлечения к административной ответственности, установленный ч.1 ст.4.5 КоАП РФ для данной категории дел, истек, суд приходит к выводу, что дело не может быть возвращено на новое рассмотрение, а потому производство по настоящему делу в силу положений п.6 ч.1 ст.24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подлежит прекращению по данному основанию.
При этом следует отметить, что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает деление оснований для прекращения дела на реабилитирующие и нереабилитирующие.
В силу презумпции невиновности (ст.1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по основаниям, предусмотренным п.п.4-6 ч.1 ст.24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, считается невиновным, то есть государство, отказываясь от преследования его за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его невиновности.
Этот подход соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 16 июня 2009 года №, согласно которой государство, отказываясь от преследования лица за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его невиновности.
Прекращение производства по делу не является преградой для установления виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданско-правовой ответственности.
Установление причины дорожно-транспортного происшествия и вопрос о виновности участников происшествия в самом дорожно-транспортном происшествии не подлежат разрешению как не входящий в предмет доказывания по делу об административном правонарушении, поскольку объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.13 КоАП РФ выражается в невыполнении требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков, а последствия такого невыполнения (столкновение транспортных средств и т.п.) не являются ее признаком. Эти обстоятельства могут быть установлены в порядке гражданского судопроизводства.
На основании изложенного, руководствуясь п.3 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ, суд
РЕШИЛ:
Постановление № от 11.12.2025 инспектора ОИАЗ отдела Госавтоинспекции УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга Старостина М.Ю. о признании Кириллова Н. В. виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 1000 рублей – отменить.
Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, прекратить в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 дней со дня получения или вручения копии решения, с соблюдением требований, установленных ст.ст.30.2-30.8 КоАП РФ.
Судья <данные изъяты>