РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
5 октября 2026 года г. Сегежа
Сегежский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Ломуевой Е.П.
при секретаре Дьячук А.А., с участием прокурора Щербакова С.В., представителя истца Кабонена Р.С., представителя ответчика ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» Сухова С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Крукович Виктории Викторовны к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Сегежская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Карелия о взыскании компенсации морального вреда и убытков, установил:
Крукович В.В. обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» о взыскании денежной компенсации морального вреда и убытков по тем основаниям, что она является пациенткой ГБУЗ «Сегежская ЦРБ», длительное время с 2017 года наблюдается в ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» по поводу <...>. В период с 2021 года по настоящее время получает лечение в отделении <...> указанного учреждения по поводу указанных заболеваний. В декабре 2025 года Крукович В.В. была получена квота на высокотехнологичную медицинскую помощь - <...> в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, госпитализация была назначена на ХХ.ХХ.ХХ.. Для прохождения лечения истец понесла значительные расходы на проезд до места лечения в сумме 23 928,90 руб. Однако, непосредственно перед госпитализацией у Крукович В.В. было выявлено обострение <...>, в госпитализации было отказано, предложено пройти лечение у <...> по месту жительства и только после получения положительных результатов согласовывать новую дату госпитализации. Истец отмечает, что неоднократно проходила лечение и обследование в ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» в предшествующий период, сдавала анализы, однако качественной диагностики и эффективного лечения, которое позволило бы достичь стойкой ремиссии, ей оказано не было. Неверная диагностика и отсутствие комплексного подхода к лечению привели к срыву плановой госпитализации. Назначенная терапия не приводила к улучшению состояния, кроме того, на фоне проводимого лечения у Крукович В.В. появился новый и тяжелый симптом постоянный отек нижних конечностей (ног). Данный симптом не был своевременно диагностирован, причины его возникновения не установлены, лечение не назначено. Отек ног ограничивает подвижность, вызывает дополнительные физические страдания и является прямым следствием некачественного медицинского наблюдения. Неоднократные устные обращения к лечащему врачу и администрации медицинского учреждения с просьбой пересмотреть тактику лечения, провести дополнительные консультации со специалистами (включая нефролога, сосудистого хирурга по поводу отеков), организовать перевод в более профильное учреждение оставались без внимания и должной реакции. Наиболее тяжким последствием допущенных ответчиком нарушений стал срыв плановой госпитализации по квоте. Ответчик, будучи осведомленным о планируемой госпитализации, обязан был обеспечить проведение необходимых лечебных мероприятий для достижения стойкой ремиссии <...>, однако этого сделано не было, что привело к отказу в госпитализации и, как следствие, утрате возможности своевременного оперативного лечения остеомиелита; риску полной утраты квоты на высокотехнологичную медицинскую помощь; напрасным финансовым затратам на проезд до места лечения в сумме 23 928,90 руб.; усугублению физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации просит учесть характер и степень физических страданий: <...>, глубокие переживания из-за срыва долгожданной операции, на которую была выделена квота, страх за свое будущее и здоровье, так как хронический <...> без своевременного лечения может привести к инвалидизации, ампутации конечности, сепсису, тревога и неуверенность относительно того, когда теперь будет проведена операция, не утрачена ли квота окончательно. Истец испытывала чувство безысходности и отчаяния из-за игнорирования обращений врачами и администрацией, стресс, связанный с напрасной поездкой в другой город и бесполезными финансовыми затратами, просит принять во внимание длительность нарушений с 2021 года по настоящее время, отмечает, что интенсивность страданий усугубляется осознанием того, что своевременная помощь могла быть оказана, но по вине ответчика истец ее не получила. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просит взыскать с ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» расходы на проезд до места лечения в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России в размере 23 928,90 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
В письменных пояснениях по результатам судебно-медицинской экспертизы Крукович В.В. в дополнение к ранее заявленным требованиям просит взыскать в свою пользу штраф в соответствии с положениями п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».
Определением суда от 05.03.2026 к участию в деле в порядке ст. 45 ГПК РФ для дачи заключения привлечен прокурор Сегежского района Республики Карелия, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, врач-уролог Гюрджинян И.Л. и врач-травматолог Лепехин А.А., в качестве соответчика - Министерство здравоохранения Республики Карелия.
Определением суда от 27.04.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России.
В судебное заседание истец Крукович В.В. не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена судом надлежащим образом.
Представитель истца Кабонен Р.С., действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» Сухов С.В., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал. Ссылаясь на доводы представленного суду письменного отзыва, не оспаривал то обстоятельство, что направление на госпитализацию в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России было выдано преждевременно, без учета имеющейся урологической патологии. Так как урологическое заболевание истца является хроническим, выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлекли ухудшения состояния здоровья и вреда здоровья, в удовлетворении иска просил отказать. Полагал об отсутствии оснований для взыскания штрафа в соответствии с положениями п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», так как медицинская помощь Крукович В.В. оказывалась в рамках обязательного медицинского страхования.
Третье лицо ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России в представленном письменном отзыве на исковое заявление просит о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, указывая, что по состоянию на 05.05.2026 Крукович В.В. повторно в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России для госпитализации не обращалась.
Иные лица, участвующие в деле, явку не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Суд, заслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора Щербакова С.В., полагавшего исковые требования в целом правомерными и подлежащими удовлетворению со снижением размера компенсации морального вреда до разумных пределов, исследовав материалы дела, медицинскую документацию на имя Крукович В.В., приходит к следующим выводам.
К числу основных прав человека ст. 41 Конституции Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу положений ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно п. 4 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных положений, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В судебном заседании установлено, что Крукович В.В. является пациенткой ГБУЗ «Сегежская ЦРБ»
ХХ.ХХ.ХХ. Крукович В.В. врачом-травматологом ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» Лепехиным А.А. выдано направление на госпитализацию в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России ХХ.ХХ.ХХ. для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, а именно на оперативное лечение <...> в связи с обострением <...>).
В ноябре и декабре 2025 года до госпитализации Крукович В.В. в ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» прошла полный осмотра у врачей-специалистов ГБУЗ «Сегежская ЦРБ», истцу проведены лабораторные исследования и обследования, необходимые для госпитализации в соответствии с перечнем ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России.
ХХ.ХХ.ХХ. при поступлении на госпитализацию в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России после проведения осмотра, исследований, консультаций у Крукович В.В. установлено обострение <...>, в связи с чем в госпитализации истцу было отказано.
Согласно справке ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России о нахождении в медицинской организации от ХХ.ХХ.ХХ., в анамнезе – пациентка наблюдалась у уролога, медицинская документация не представлена, необходима консультация <...> по месту жительства, дообследование, лечение, повторить общий анализ мочи после лечения; при себе иметь заключение уролога с указанием полного урологического анамнеза, обследований, диагноза, проводимого и проведенного лечения.
Крукович В.В. оказана амбулаторная помощь и рекомендовано в случае получения положительных результатов созвониться для определения новой даты госпитализации.
ХХ.ХХ.ХХ. Крукович В.В. обратилась в ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» к врачу-урологу с жалобами на частое мочеиспускание, истцу поставлен диагноз «N30.2 – Другой хронический цистит», рекомендовано медикаментозное лечение и явка на прием ХХ.ХХ.ХХ..
Положениями п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу положений п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную, честь и доброе имя, переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <...>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Как разъяснено в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 3 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
По ходатайству истца по настоящему делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №...-П, оценка медицинской помощи проведена за период с 5 августа 2024 года по декабрь 2025 года, поскольку в представленной медицинской карте амбулаторного больного отсутствуют записи об обращениях до ХХ.ХХ.ХХ., в связи с чем достоверно оценить оказание медицинской помощи за период с 2021 года по июль 2024 года не представляется возможным.
Судебно-медицинская экспертная комиссия, пришла к выводу о наличии следующих недостатков при оказании медицинской помощи Крукович В.В. (п. 2 выводов экспертизы) по поводу хронического цистита:
1. Недостатки оформления медицинской документации: записи в амбулаторной карте расположены не в хронологическом порядке, отсутствуют часть записей, указанных в отзыве на исковое заявление (протокола цистоскопии, КТ, записи об осмотре урологом и проведении инстилляций колларгола от ноября 2025 и т.д.).
2. Недостатки обследования:
– в периоды стационарного лечения с ХХ.ХХ.ХХ. по ХХ.ХХ.ХХ., с ХХ.ХХ.ХХ. по ХХ.ХХ.ХХ., с ХХ.ХХ.ХХ. по ХХ.ХХ.ХХ. при установлении сопутствующего диагноза «<...>» каких-либо рекомендаций по поводу данного заболевания в выписных эпикризах не содержится;
– в нарушение Клинических рекомендаций «<...>» (дата размещения в рубрикаторе Минздрава России ХХ.ХХ.ХХ.), первые сведения о назначении антибактериальных препаратов указаны только ХХ.ХХ.ХХ. (согласно отзыву на исковое заявление, в представленной амбулаторной карте данной записи нет);
– в нарушение Клинических рекомендаций «<...>» и <...> (диагностика и лечение) (утвержден приказом Минздрава России от 04.08.2023 № 413н), не назначен <...> (согласно Стандарту, имеет частоту назначения 1, то есть, показан всем пациентам; согласно Клиническим рекомендациям, имеет максимально высокий уровень убедительности рекомендаций А и высший уровень достоверности доказательств - 1);
– согласно отзыву на исковое заявление, ХХ.ХХ.ХХ. назначены <...>, что не предусмотрено Клиническими рекомендациями, при этом указано на назначение инстилляций в течение 7 дней, но проведение процедуры описано однократно ХХ.ХХ.ХХ.. ХХ.ХХ.ХХ. указано на удовлетворительный исход лечения, однако каких-либо результатов лабораторных исследований, подтверждающих удовлетворительный исход, нет, записи за указанные даты в представленной амбулаторной карте отсутствуют. При этом в анализе мочи от ХХ.ХХ.ХХ. (л.д. 52) указано на наличие <...>.
Как отмечено комиссией экспертов, установление личностей медицинских работников, допустивших дефекты, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.
Экспертная комиссия указывает, что в представленных медицинских документах отсутствует описание <...>. При осмотре от ХХ.ХХ.ХХ. описана пастозность в <...>). Согласно отзыву на исковое заявление, с ХХ.ХХ.ХХ. Крукович В.В. обращалась с жалобами на <...>. Учитывая наличие хронического очага инфекции в виде <...>), причинно-следственной связи между кожным процессом от декабря 2025 года и недостатками оказания медицинской помощи, указанными в п. 2 настоящих выводов, нет.
Экспертная комиссия приходит к выводу, что согласно представленной медицинской документации, каких-либо осложнений хронического цистита у Крукович В.В. не зафиксировано, данное заболевание имелось у истицы до 2021 года. Исходя из этого, какого-либо неблагоприятного исхода оказания медицинской помощи (ухудшения состояния здоровья, развития осложнений и т.д.), состоящего в причинно-следственной связи с недостатками оказания медицинской помощи, не имеется, предмета для оценки вреда, причиненного здоровью, нет. Состояние пациентки в динамике по заболеванию «<...>» обусловлено характером собственно хронического процесса, для которого характерно «волнообразное» течение с периодами обострений и ремиссий, даже на фоне лечения.
Какого-либо универсального перечня противопоказаний к проведению оперативных вмешательств действующими нормативно-правовыми актами не утверждено, наличие или отсутствие противопоказаний к конкретному медицинскому вмешательству должно определяться исходя из сущности планируемого вмешательства, его неотложности, соотношения риска и пользы. Согласно материалам дела (л.д. 17), госпитализация в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России возможна при отсутствии обострений имеющихся хронических заболеваний. Исходя из результатов анализа мочи Крукович В.В. от ХХ.ХХ.ХХ., в моче имелись в большом количестве <...>. Таким образом, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что у Крукович В.В. имелись противопоказания к госпитализации по состоянию на ХХ.ХХ.ХХ., данные противопоказания могли быть выявлены до направления на госпитализацию на основании результатов анализов мочи от ХХ.ХХ.ХХ.. Учитывая, что проведенное истцу лечение не соответствовало Клиническим рекомендациям и Стандарту оказания медицинской помощи, контроль эффективности проведенного лечения отсутствовал, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что между отказом в госпитализации ХХ.ХХ.ХХ. и недостатками оказания медицинской помощи, указанными в п. 2.2.1, 2.2.2, 2.3.2, 2.3.3, 2.3.4 настоящих выводов, имеется прямая причинно-следственная связь.
Оценивая представленное в материалы дела заключение комиссии экспертов по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что данное заключение является допустимым доказательством по делу.
Как следует из заключения судебной экспертизы, при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы, доказательства получено с соблюдением требований закона, этапы исследования описаны полно, профессионально, грамотным языком с использованием соответствующей терминологии, выводы экспертов четкие и ясные, исключающие возможность двоякого толкования в той степени, в которой предусмотрены примененными методиками, каких-либо сомнений в научной точности выводов, их аргументации у суда не возникает.
Судебная экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, достаточный стаж экспертной деятельности.
При таких обстоятельствах, суд при вынесении решения руководствуется выводами проведенной судебной экспертизы.
Таким образом, суд принимает во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы и приходит к выводу о том, что ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» при оказании медицинской помощи Крукович В.В. по поводу хронического цистита были допущены недостатки, которые не находятся в прямой причинно-следственной связью с ухудшением здоровья истца, однако данные недостатки свидетельствуют о нарушении требований к качеству медицинской услуги, нарушении прав истца в сфере охраны здоровья, что позволяет сделать вывод о наличии косвенной причинно-следственной связи.
Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только за прямую причинно-следственную связь.
Недостатки оказания медицинской помощи, хоть и не являющиеся непосредственной причиной ухудшения состояния здоровья пациента, но отражающиеся на качестве медицинской услуги, причиняет страдания пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Несмотря на то, что результатами судебной экспертизы не установлена причинно-следственная связь между действиями врачей ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» при оказании медицинской помощью Крукович В.В. при лечении цистита, и последующим состоянием ее здоровья, судом учитывается, что проведенное истцу лечение не соответствовало Клиническим рекомендациям и Стандарту оказания медицинской помощи, контроль эффективности проведенного лечения отсутствовал, а также были допущены дефекты при оформлении медицинских документов, кроме того, установлена прямая причинно-следственная связь между действиями ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» и отказом ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России в госпитализации Крукович В.В. ХХ.ХХ.ХХ., в связи с чем находит требования истца о компенсации морального вреда обоснованными.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости должен исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1).
При определении размера денежной компенсации морального вреда, принимая во внимание характер и длительность периода нарушений при оказании медицинской помощи Крукович В.В., характер и степень понесенных истцом физических и нравственных страданий, обусловленных установленными дефектами оказания медицинской помощи, индивидуальные особенности Крукович В.В. (ее возраст, характер имевшихся у нее заболеваний), а также право гражданина на получение качественной медицинской помощи, выявленные недостатки медицинской помощи, а также отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками и неблагоприятными последствия для здоровья истца, отказ истцу от госпитализации по вине ответчика, при этом не исключающий возможность госпитализации в будущем, принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным определить денежную компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию в пользу Крукович В.В. в размере 80 000 руб.
Учитывая, что допущенные недостатки оказания медицинской помощи сами по себе не явились причиной ухудшения состояния здоровья истца, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Истцом заявлены требования о возмещении расходов на проезд до места лечения в размере 23 928,90 руб. В подтверждение несения указанных расходов представлены контрольные купоны электронных проездных документов.
В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
В пунктах 27 и 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья; б) расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Разрешая требования истца о взыскании расходов на проезд до места лечения в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России в размере 23 928,90 руб., суд полагает их подлежащими удовлетворению, поскольку вина ответчика ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» в отказе Крукович В.В. в госпитализации в ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России 12.12.2025 установлена в ходе рассмотрения дела.
Наряду с изложенным, суд учитывает, что согласно абз. 1-2 ч. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, но только по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.
В соответствии с изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» позицией, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 40 ГПК РФ.
Главным распорядителем бюджетных средств является в данном случае Министерство здравоохранения Республики Карелия.
В этой связи в случае отсутствия или недостаточности у ответчика денежных средств в порядке субсидиарной ответственности сумма компенсации морального вреда и убытков подлежит взысканию с Министерства здравоохранения Республики Карелия.
Поскольку медицинская помощь ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» была оказана бесплатно в рамках обязательного медицинского страхования, то основания для взыскания штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», отсутствуют.
Разрешая вопрос о распределении между сторонами судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.
Статья 94 ГПК РФ относит к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе и суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, а ст. 98 ГПК РФ предусматривает обязанность суда распределить судебные издержки между участниками судопроизводства, иными лицами, на которых по закону возлагается бремя несения судебных издержек, в том числе и случаях назначения экспертизы.
В соответствии со ст. 80 ГПК РФ в определении о назначении экспертизы суд указывает, в том числе, наименование стороны, которая производит оплату экспертизы.
Так, определением суда от 07.05.2026 по ходатайству стороны истца с учетом мнения стороны ответчика по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы», при этом расходы по оплате за проведение экспертизы были возложены на истца и ответчика ГБУЗ «Сегежская ЦРБ».
В силу ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 данного Кодекса.
Крукович В.В. и ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» в соответствии с ч. 1 ст. 96 ГПК РФ на депозитный счет Управления Судебного департамента в Республике Карелия были внесены денежные средства в сумме 25 000 руб. и 60 000 руб. соответственно.
Судебно-медицинская экспертиза проведена, заключение ГБУЗ «Бюро СМЭ» №...-П поступило в Сегежский городской суд Республики Карелия, экспертной организацией представлен счет № 98 от 26.08.2026 на сумму 72 000 руб.
Заключение экспертизы было принято судом при рассмотрении дела и положено в основу решения суда.
Исходя из результата разрешения спора, в соответствии с положениями ст. ст. 94, 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу Крукович В.В. подлежат взысканию расходы по оплате экспертизы в размере 25 000 руб.
Руководствуясь ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, учитывая, что подлежащий уплате размер государственной пошлины по настоящему делу составляет 3000 руб., от уплаты которой при подаче иска истец была освобождена, принимая во внимание результат разрешения спора, с ответчика в доход бюджета Сегежского муниципального округа подлежит взысканию государственная пошлина в вышеуказанном размере.
Исходя из норм действующего законодательства и установленных по делу обстоятельств, порядок взыскания судебных расходов следует определить также в соответствии с ч. 5 ст. 123.22 ГК РФ.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
иск удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» (ИНН 1006002253), а при недостаточности денежных средств у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница», в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Карелия (ИНН 1001040512), в пользу Крукович Виктории Викторовны, ХХ.ХХ.ХХ. года рождения (ИНН <...>) денежную компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб., компенсацию расходов на проезд до места лечения в размере 23 928,90 руб., судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 25 000 руб.
В удовлетворении иска в оставшейся части отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» (ИНН 1006002253), а при недостаточности денежных средств у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница», в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Карелия (ИНН 1001040512) в бюджет Сегежского муниципального округа государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Е.П. Ломуева
Решение в окончательной форме изготовлено 16 октября 2026 года.