РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 июля 2026 года г. Давлеканово
Давлекановский районный суд Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Хабировой Э.В., при секретаре судебного заседания Календаревой О.Д., с участием представителя третьего лица Нефедовой М.В. – Макушевой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Самарина Александра Анатольевича к Самариной Венере Мухамметовне о признании договора купли-продажи ничтожным, установил:
Самарин А.А. обратился в суд с исковым заявлением к Самариной В.М. о признании договора купли-продажи ничтожным, в котором просит суд признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 18 января 2023 года, заключенный между Самариным А.А. и Самариной В.М. недействительным (ничтожным) и применить последствия недействительности сделки, обязав ответчика вернуть в собственность истца спорную квартиру.
Требования мотивированы тем, что 18 января 2023 года между сторонами заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>, что подтверждается также актом приема-передачи к договору купли-продажи от 18 января 2023 года. Истец указывает, что Самарина В.М. оплату стоимости квартиры не произвела.
Истец, ответчик, третьи лица на судебное заседание не явились, извещены о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть заявление в их отсутствие.
Через портал ГАС «Правосудие» Давлекановского районного суда Республики Башкортостан поступило заявление о признании ответчиком исковых требований.
В судебном заседании представитель третьего лица Нефедовой М.В. – Макушева Т.В. в удовлетворении исковых требований просила отказать в полном объеме. Показала, что указанная квартира принадлежала Нефедовой М.В. на основании договора купли-продажи, заключенного с Самариной В.М., которая являлась продавцом. На момент заключения данного договора купли-продажи Самарина В.М. являлась собственником, о чем имелась запись в ЕГРН, то есть была законным владельцем и была вправе отчуждать данную квартиру, что она и сделал. Стоимость квартиры была определена в договоре и составила 2 000 000 рублей, расчет был произведен в полном объеме, что подтверждается актом приема-передачи квартиры. Приобретая квартиру у законного владельца, с учетом всех требований, предъявляемых действующим законодательством к такому роду сделкам, Нефедова М.В. являлась добросовестным приобретателем. Далее Нефедова М.В. продала данную квартиру Фаткуллиной Е.Г. таким образом, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку удовлетворение данных требований приведет к нарушению прав третьих лиц, в частности Нефедовой М.В. и Фаткуллиной Е.Г. Также просила применить срок исковой давности.
Исследовав материалы гражданского дела, выслушав Макушеву Т.В., суд приходит к следующему.
Как было указано ранее, через канцелярию Давлекановского районного суда Республики Башкортостан поступило заявление Самариной В.М. о признании исковых требований.
Протокольным определением в принятии заявления о признании исковых требований отказано, поскольку в силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону и нарушает права и законные интересы других лиц.
Так, признание иска, влечет за собой правовые последствия для Нефедовой М.В., которая не является стороной оспариваемой сделки, но чье право собственности на спорную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке на основании последующего договора купли-продажи с Самариной В.М., и для Фаткуллиной Е.Г., которая в последующем заключила договор купли-продажи с Нефедовой М.В.
Судом установлено и из материалов дела следует, что 13 февраля 2023 года между сторонами заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>.
Так, в силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В силу общих положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключение договора и определении его содержания.
Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Из буквального содержания акта приема-передачи к договору купли-продажи квартиры от 13 февраля 2023 года, подписанное между Самариным А.А. и Самариной В.М. покупатель (Самарина В.М.) передал, а Продавец (Самарин А.А.). принял денежные средства в сумме 2 000 000 рублей за квартиру № №, по адресу: <адрес>.
Согласно пункту 5 указанного акта, Участник произвел полную оплату в сумме 2 000 000 рублей.
Подпись истца в указанном акте приеме-передаче не оспорена, о фальсификации данного доказательства не заявлено.
Согласно реестрового дела на квартиру № №, по адресу: <адрес> договора купли продажи квартиры от 18 января 2023 г. не имеется, истец дату признаваемого им договора от 18 января 2023 г. не действительным (ничтожным) договора не обосновал.
При таких обстоятельствах суд исходит из презумпции добросовестности участников гражданского оборота и признает факт передачи денежных средств доказанным.
Договор купли-продажи квартиры от 13 февраля 2023 года, а также акт приема-передачи от 13 февраля 2023 года зарегистрирован в Управлении Росреестра по Республике Башкортостан.
Согласно реестровому делу, 28 февраля 2023 года между Самариной В.М. и Нефедовой М.В. заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>.
Согласно п. 3 договора, стоимость объекта составляет 2 000 000 рублей. Оплата произведена на стадии заключения договора.
Указанная квартира была зарегистрирована за Нефедовой М.В., что подтверждается сведениями из Единого государственного реестра недвижимости.
Также согласно реестровому делу, 15 мая 2025 года между Нефедовой М.В. и Фаткуллиной Е.Г. заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>.
Указанная квартира зарегистрирована за Фаткуллиной Е.Г., что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости № № от 23.03.2026 года.
В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Истец настаивает на ничтожности сделки, при этом единственным доводом истца является утверждение Самарина А.А. об отсутствии оплаты.
Из разъяснений, данных в пункте 73, 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).
В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).
В силу пункта 5 статьи 426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.
Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).
Суд полагает, что требование истца о признании сделки ничтожной вступает в противоречие с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Как установлено судом и следует из материалов дела, истец лично подписал акт приема – передачи, договор купли-продажи и акт приема – передачи денежных средств зарегистрированы в установленном порядке. Такое поведение истца давало Самариной В.М., регистрирующему органу и в последующем Нефедовой М.В. основания полагать действительность сделки.
Материалами дела подтверждена реальность исполнения сделки, денежные средства преданы, имущество выбыло из владения истца, право собственности зарегистрировано за ответчиком, который впоследствии реализовал его третьему лицу.
Факт последующей продажи спорной квартиры Нефедовой М.В. не подтверждает ничтожность сделки и то обстоятельство, что Самарина В.М. распорядилась имуществом как собственник, является прямым доказательством реальности приобретенного ею права.
Истцом не приведено, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии иных оснований ничтожности, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.
При данных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор является действительной сделкой, породившей, предусмотренные законом правовые последствия, а именно: переход права собственности на спорную квартиру Самариной В.М.
Более того, суд обращает внимание и на то, что Нефедова М.В. приобрела у Самариной В.М. спорную квартиру по договору купли-продажи, уплатив установленную договором цену. На момент совершения указанной сделки, право собственности Самариной В.М. на квартиру было зарегистрировано в ЕГРН, что подтверждается выпиской из реестра. Доказательств того, что Нефедова М.В. знала или должна была знать о наличии каких-либо правопритязаний истца в отношении квартиры, либо о возможной недействительности первоначальной сделки, истцом не представлено.
По смыслу процессуальных норм права, истребование имущества у добросовестного приобретателя невозможно, если истец сам не является законным владельцем, каковым он не является. Удовлетворение иска привело бы к изъятию квартиры у Нефедовой М.В., что противоречит стабильности гражданского оборота и защите прав добросовестных участников.
Кроме того представителем третьего лица Нефедовой М.В. - Макушевой Т.А. заявлено о пропуске срока исковой давности.
В абзаце пятом пункта 10 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.
В рамках настоящего дела, в случае удовлетворения исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным (ничтожной) и применения последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры истцу, спорная квартира подлежала бы изъятию у Фаткуллиной Е.Г., которая приобрела ее у Нефедовой М.В., приобретшей ранее указанную квартиру у Самариной В.М. по возмездному договору и зарегистрировала свое право в ЕГРН.
В свою очередь, Нефедова М.В., являясь добросовестным приобретателем, утратившим имущество, вправе обратиться к Самариной В.М. с требованием о возмещении убытков в размере стоимости квартиры.
Таким образом, возникают регрессное требование.
В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.
Из материалов дела следует, что оспариваемый договор заключен 13 февраля 2023 года.
В этот же день между Самариным А.А. и Самариной В.М. подписан акт приема передачи.
17 февраля 2023 года указанные документы были зарегистрированы в Управлении Росреестра по Республике Башкортостан. Государственная регистрация перехода права произведена 20 февраля 2023 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН.
Таким образом, исполнение оспариваемой сделки началось не позднее 13 февраля 2023 года, а потому срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительной ничтожной сделки истек 13 февраля 2026 года.
С исковым заявлением Самарин А.А. обратился в суд 26 февраля 2026 года, что подтверждается штампом входящей корреспонденции приемной Давлекановского районного суда Республики Башкортостан, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности не представлено, ходатайства о восстановлении пропущенного срока не заявлено.
В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре (в рассматриваемом случае третьим лицом, обладающим таким правом в силу абзаца 3 пункта 10 Постановления № 43), является самостоятельным основанием отказа в удовлетворении исковых требований.
В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» под потребителем понимается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 следует, что на отношения, целью которых является извлечение прибыли или получение иной экономической выгоды при последующей реализации объекта, законодательство о защите прав потребителей не распространяется.
В рамках рассматриваемого дела, Самарин А.А. выступает в качестве продавца по оспариваемому договору купли-продажи квартиры, а не покупателя (потребителя). Предметом спора является не приобретение товара (работы, услуги) для личных нужд, а отчуждение недвижимого имущества, что не подпадает под понятие потребительских отношений. Продавец по договору купли-продажи не может быть признан потребителем в смысле, придаваемом ему законом № 2300-1.
Истец, являясь продавцом, и требуя признать сделку недействительной, ссылается на неисполнение обязательства покупателем. Данный спор относится к общим положениям обязательственного права и не регулируется специальным законодательством о защите прав потребителей.
Таким образом, распространение на истца, льгот, установленных для потребителей, является произвольным и необоснованным.
Поскольку истец при подаче иска не оплачивал государственную пошлину, то с истца в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 35 000 рублей.
Расчет государственной пошлины производится исходя из цены иска (стоимости квартиры), указанной в оспариваемом договоре купли-продажи.
При этом суд исходит из того, что иск о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки (возврат квартиры) напрямую связан с правами на имущество, следовательно, государственная пошлина рассчитывается для исков имущественного характера, подлежащих оценке.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Самарина Александра Анатольевича к Самариной Венере Мухамметовне о признании договора купли-продажи ничтожным, отказать.
Взыскать с Самарина Александра Анатольевича (паспорт №, ИНН: №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 35 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Давлекановский районный суд Республики Башкортостан.
Судья: п/п Хабирова Э.В.
КОПИЯ ВЕРНА
Судья Хабирова Э.В.
Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 07 августа 2026 года.