РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 июля 2026 года г.Давлеканово
Давлекановский районный суд Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Хабировой Э.В., при секретаре судебного заседания Календаревой О.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Самарина Александра Анатольевича к Самариной Венере Мухамметовне о признании договора купли-продажи ничтожным, установил:
Самарин А.А. обратился в суд с исковым заявлением к Самариной В.М. о признании договора купли-продажи ничтожным. Требования мотивированы тем, что 18 января 2023 г. между сторонами заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>, что подтверждается также актом приема-передачи к договору купли-продажи от 18 января 2023 г. Истец указывает, что Самарина В.М. оплату стоимости квартиры не произвела.
На основании изложенного, истец просит суд признать вышеуказанный договор купли-продажи квартиры от 18 января 2023 г., заключенный между сторонами недействительным (ничтожным) и применить последствия недействительности сделки, обязав ответчика вернуть в собственность истца спорную квартиру.
Истец, ответчик, третьи лица на судебное заседание не явились, извещены о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть заявление в их отсутствие.
Через портал ГАС «Правосудие» Давлекановского районного суда Республики Башкортостан поступило заявление о признании ответчиком исковых требований.
Протокольным определением в принятии заявления о признании исковых требований отказано, поскольку в силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону и нарушает права и законные интересы других лиц.
Так, признание иска, влечет за собой правовые последствия для Каиповой В.И., которая не является стороной оспариваемой сделки, но чье право собственности на спорную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке на основании последующего договора купли-продажи с Самариной В.М.
Судом установлено и из материалов дела следует, что 18 января 2023 г. между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>.
Так, в силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В силу общих положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключение договора и определении его содержания.
Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Из буквального содержания акта приема-передачи к договору купли-продажи квартиры от 18 января 2023 г., подписанное между Самариным А.А. и Самариной В.М. покупатель (Самарина В.М.) передал, а Продавец (Самарин А.А.). принял денежные средства в сумме 1 323 000 рублей за квартиру № №, по адресу: <адрес>.
Согласно пункту 5 указанного акта, Участник произвел полную оплату в сумме 1 323 000 рублей.
Подпись истца в указанном акте приеме-передаче не оспорена, о фальсификации данного доказательства не заявлено.
При таких обстоятельствах суд исходит из презумпции добросовестности участников гражданского оборота и признает факт передачи денежных средств по договору купли продажи квартиры от 18 января 2023 г. доказанным.
Договор купли-продажи квартиры от 18 января 2023 г., а также акт приема-передачи от 18 января 2023 г. зарегистрирован в Управление Росреестра по Республике Башкортостан.
Согласно реестровому делу, 18 февраля 2024 г. между Самариной В.М. и Каиповой В.И. заключен договор купли-продажи квартиры № №, по адресу: <адрес>.
Согласно п. 2.1 договора, стоимость объекта составляет 1 900 000 рублей 00 копеек Оплата произведена на стадии заключения договора купли-продажи.
Согласно п.2.2 договора установлен следующий порядок оплаты стоимости объекта.
П.2.2.1. гласит, что часть стоимости объекта в сумме 200 000 руб. 00 коп. оплачиваются за счет собственных денежных средств покупателя.
П.2.2.2 часть стоимости объекта в сумме 1 700 000 руб. 00 коп. оплачиваются за счет целевых кредитных денежных средств в соответствии с кредитным договором от 16.02.2024 года.
Согласно п.2.3.2.1.1. договора перечисление денежных средств продавцу в счет оплаты объекта осуществляется ООО «Домклик», по поручению покупателя после государственной регистрации права перехода собственности на объект, получатель Самарина В.М.
Указанная квартира зарегистрирована за Каиповой В.И., что подтверждается сведения из Единого государственного реестра недвижимости.
В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Истец настаивает на ничтожности сделки, при этом единственным доводом истца является утверждение Самарина А.А. об отсутствии оплаты.
Из разъяснений, данных в пункте 73, 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).
В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).
В силу пункта 5 статьи 426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.
Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).
Суд полагает, что требование истца о признании сделки ничтожной вступает в противоречие с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Как установлено судом и следует из материалов дела, истец лично подписал акт приема – передачи, договор купли-продажи и акт приема – передачи денежных средств зарегистрированы в установленном порядке. Такое поведение истца давало Самариной В.М., регистрирующему органу и в последующем иным покупателям, третьим лицам основания полагать на действительность сделки.
Материалами дела подтверждена реальность исполнения сделки, денежные средства преданы, имущество выбыло из владения истца, право собственности зарегистрировано за ответчиком, который впоследствии реализовал его третьему лицу.
Факт последующей продажи спорной квартиры не подтверждает ничтожность сделки и то обстоятельство, что Самарина В.М. распорядилась имуществом как собственник, является прямым доказательством реальности приобретенного ею права.
Истцом не приведено, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии иных оснований ничтожности, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.
При данных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор купли продажи квартиры №№ является действительной сделкой, породившей, предусмотренные законом правовые последствия, а именно: переход право собственности на спорную квартиру Самариной В.М.
Более того, суд обращает внимание и на то, что Каипова В.И. приобрела у Самариной В.М. спорную квартиру по договору купли-продажи, уплатив установленную договором цену. На момент совершения указанной сделки, право собственности Самариной В.М. на квартиру было зарегистрировано в ЕГРН, что подтверждается выпиской из реестра. Доказательств того, что Каипова В.И. знала или должна была знать о наличии каких-либо правопритязаний истца в отношении квартиры, либо о возможной недействительности первоначальной сделки, истцом не представлено.
По смыслу процессуальных норм права, истребование имущества у добросовестного приобретателя невозможно, если истец сам не является законным владельцем, каковым он не является. Удовлетворение иска привело бы к изъятию квартиры у Каиповой В.И., что противоречит стабильности гражданского оборота и защите прав добросовестных участников.
В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» под потребителем понимается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 следует, что на отношения, целью которых является извлечение прибыли или получение иной экономической выгоды при последующей реализации объекта, законодательство о защите прав потребителей не распространяется.
В рамках рассматриваемого дела, Самарин А.А. выступает в качестве продавца по оспариваемому договору купли-продажи квартиры, а не покупателя (потребителя). Предметом спора является не приобретение товара (работы, услуги) для личных нужд, а отчуждение недвижимого имущества, что не подпадает под понятие потребительских отношений. Продавец по договору купли-продажи не может быть признан потребителем в смысле, придаваемом ему законом № 2300-1.
Истец, являясь продавцом, и требуя признать сделку недействительной, ссылается на неисполнение обязательства покупателем. Данный спор относится к общим положениям обязательственного права и не регулируется специальным законодательством о защите прав потребителей.
Таким образом, распространение на истца, льгот, установленных для потребителей, является произвольным и необоснованным.
Поскольку истец при подаче иска не оплачивал государственную пошлину, то с истца в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 28230 рублей.
Расчет государственной пошлины производится исходя из цены иска (стоимости квартиры), указанной в оспариваемом договоре купли-продажи.
При этом суд исходит из того, что иск о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки (возврат квартиры) напрямую связан с правами на имущество, следовательно, государственная пошлина рассчитывается для исков имущественного характера, подлежащих оценке.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Самарина Александра Анатольевича к Самариной Венере Мухамметовне о признании договора купли-продажи ничтожным, отказать.
Взыскать с Самарина Александра Анатольевича (паспорт серии: №, ИНН: №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 28230 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Давлекановский районный суд Республики Башкортостан.
Судья п/п Хабирова Э.В.
Копия верна.
Судья Хабирова Э.В.
Мотивированное решение суда изготовлено 07 августа 2026 года.