РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 февраля 2026 года г. Сортавала
Сортавальский городской суд Республики Карелия в составе:
председательствующего судьи Вакуленко Л.П., при секретаре Ефремовой Г.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Л.А.С. к Л.Е.В., администрации Сортавальского муниципального округа, открытому акционерному обществу «Сортавальский дробильно-сортировочный завод» о признании недействительной сделки в части и признании права собственности, установил:
<Дата обезличена> между Сортавальским дробильно-сортировочным заводом (далее по тексту – ДСЗ) и Л.С.А., Л.Е.В. заключен договор на передачу в безвозмездную собственность граждан жилого помещения, расположенного по адресу: <Адрес обезличен>, общей площадью 32,4, состоящего из одной комнаты.
На момент заключения договора в квартире постоянно проживали и были зарегистрированы: Л.С.А., Л.Е.В. и их несовершеннолетний сын Л.А.С.
В последующем Л.Е.В. выкупила у Л.А.С. его долю и стала титульным собственником жилого помещения.
Истец обратился в суд с иском об оспаривании сделки в части, ссылаясь на то, что на момент приватизации ему было 2 года и 5 месяцев, его право на приватизацию жилого помещения было нарушено. Считает, что Договор о безвозмездной передаче жилого помещения, расположенного по адресу: <Адрес обезличен>, в собственность в порядке приватизации в части не включения его в договор, является недействительным, в связи с чем, просил признать недействительным договор о безвозмездной передаче жилого помещения в части не включения в договор несовершеннолетнего Л.А.С. и признать за Л.А.С. право собственности на 1/3 долю в жилом помещении – квартире, расположенной по адресу: <Адрес обезличен>.
В последующем истец дополнил требования, просил восстановить срок для оспаривания сделки, ссылаясь на то, что ему только в октябре 2025 года узнал о том, что он имел право на приватизацию жилого помещения, так как проживал и был зарегистрирован в спорном жилом помещении.
Протокольным определением суда от <Дата обезличена> к участию в деле в качестве соответчика привлечена администрация Сортавальского муниципального округа, а в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора – Управление Росреестра по Республике Карелия.
Протокольным определением суда от <Дата обезличена> к участию в деле в качестве соответчика привлечено ОАО «ДСЗ».
В судебном заседании истец Л.А.С. настаивал на заявленных требованиях. Пояснил, что оспариваемый договор является недействительным, поскольку истец, на момент его заключения, являлся несовершеннолетним, не был включен в члены семьи по данному договору. Полагает, что срок исковой давности должен считаться со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Содержание договора на безвозмездную передачу квартиры в собственность граждан ему стало известно лишь <Дата обезличена>, когда ему по запросу была представлена копия договора. До этого момента он был уверен, что квартира была приватизирована и принадлежит его родителям. Во время заключения договора приватизации истец являлся членом семьи нанимателя – сыном, был несовершеннолетним и знать о нарушении прав не мог. Просил удовлетворить иск в полном объеме.
Ответчик Л.Е.В. в судебное заседание не явилась о дне, месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Представитель ответчика Л.О.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно заявленных требований, настаивала на применении срока исковой давности.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени, дате и месте судебного заседания надлежащим образом.
Выслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, на момент приватизации спорного жилого помещения (<Дата обезличена>) жилой дом по адресу: <Адрес обезличен>, принадлежал Сортавальскому Дробильно-сортировочному заводу. В жилом помещении по адресу: <Адрес обезличен> на момент приватизации <Дата обезличена> проживали 3 человека: Л.С.А., <Дата обезличена> года рождения, в качестве нанимателя жилого помещения, Л.Е.В., <Дата обезличена> года рождения, в качестве члена семьи нанимателя – жена, Л.А.С., <Дата обезличена> года рождения, в качестве члена семьи нанимателя – сына.
На основании заявления Л.С.А. и Л.Е.В. от <Дата обезличена> с ними Сортавальским Дробильно-сортировочным заводом заключен договор от <Дата обезличена> безвозмездной передачи квартиры, находящейся по адресу: <Адрес обезличен>, в собственность Л.С.А. и Л.Е.В. Договор безвозмездной передачи жилья в собственность от <Дата обезличена> зарегистрирован в реестре БТИ за <Номер обезличен> и выдано регистрационное удостоверение по реестру <Номер обезличен>.
Также из заявления Л.С.А. и Л.Е.В. от <Дата обезличена> следует, что не принял участия в приватизации Л.А.С.
Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от <Дата обезличена> следует, что <Дата обезличена> за Л.Е.В. зарегистрировано право собственности на помещение с кадастровым номером 10:07:0010215:446, расположенное по адресу: <Адрес обезличен>.
Согласно выписке из ЕГРН по состоянию на <Дата обезличена> на квартиру, расположенную по адресу: <Адрес обезличен>, зарегистрировано право собственности за Л.Е.В..
Из поквартирной карточки следует, что в жилом помещении по адресу: <Адрес обезличен> были зарегистрированы:
- Л.С.А., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> и с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (как наниматель жилого помещения);
- Л.Е.В., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> и с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (в качестве члена семьи нанимателя – супруги), а с <Дата обезличена> в качестве собственника жилого помещения;
- Л.А.С., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> и с <Дата обезличена> по настоящее время (в качестве члена семьи нанимателя – сына);
- Н,В.Г., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (как наниматель жилого помещения);
- Н.Н.И., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (в качестве члена семьи нанимателя – супруги);
- Л.А.А., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (в качестве члена семьи собственника – невестки);
- Л.Т.А., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (в качестве члена семьи собственника – внука);
- Л.Л.А., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (в качестве члена семьи собственника – внука);
- Л.М.А., <Дата обезличена> года рождения, в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (в качестве члена семьи собственника – внука).
В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительность сделки, не соответствующей требованиям закона, устанавливалась и ст. 48 Гражданского кодекса РСФСР от 11.06.1964.
Действовавшая на момент приватизации квартиры, о которой возник спор, редакция ст. 2 Закона РСФСР от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» предусматривала, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года «О некоторых вопросах применения судами Закона РСФСР «О приватизации жилищного фонда в РФ» разъяснено, что несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи, либо бывшими членами его семьи, согласно статье 53 Жилищного кодекса Российской Федерации имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение, а отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями и усыновителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями только при наличии разрешения органов опеки и попечительства.
На основании статьи 53 КоБС РСФСР, действовавшей на момент заключения сделки, защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на родителях, родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и выступают в защиту их прав и интересов во всех учреждениях.
Закон РСФСР от 04 июля 1991 года за №1541-1 в действующей на момент заключения договора передачи жилья в собственность редакции, не предусматривал обязательного включения несовершеннолетних, имеющих право пользования данным жилым помещением и проживающих совместно с лицами, которым это жилье передается в собственность. Не требовалось соответственно и согласия органа опеки. Часть вторая введена в статью 7 Закона ФЗ от 11 августа 1994 года за №26, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации принято 24 августа 1993 года, то есть после того, как был заключен оспариваемый договор передачи квартиры в собственность.
Указанный закон не имеет обратной силы, что прямо предусмотрено положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.
Таким образом, договор передачи квартиры в собственность был заключен в соответствии с требованиями действующего на момент заключения договора законодательства, в связи с чем, утверждения истца о его недействительности в части не включения несовершеннолетнего на тот период времени Л.А.С. в состав собственников приватизируемого жилья несостоятельны.
К тому же, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям о признании недействительным договора приватизации квартиры.
Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (п. 1 ст. 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений). Федеральным законом от 21 июля 2005 г. №109-ФЗ внесены изменения в положения п. 1 ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которыми срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составил три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Таким образом, по смыслу действующего гражданского законодательства Российской Федерации независимо от оснований оспаривания сделки (оспоримая или ничтожная сделка) к ней применимы пресекательные десятилетние сроки, за пределами которых защита нарушенного права не предоставляется. Установление таких сроков служит стабильности гражданского оборота.
В рассматриваемом случае правоотношения по приватизации возникли 05.01.1993, трехлетний срок исковой давности по оспариванию договора приватизации на момент введения части I ГК РФ не истек, десятилетний срок истек 05.01.2003.
Аналогичным образом, предельные десятилетние сроки оспаривания сделок за истекшие до 1 сентября 2013 года периоды истекли 1 сентября 2023 года.
Иск Л.А.С. в суд предъявлен 10.12.2025, то есть с пропуском вышеуказанных предельных сроков исковой давности.
Таким образом, позиция стороны истца о том, что срок исковой давности не пропущен со ссылкой на ст. 200 ГК РФ, не основана на нормах права, в данном случае применению подлежит п. 1 ст. 181 ГК РФ.
Согласно ст. ст. 195, 199 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.
В исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имел место, например, ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями таких лиц возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (статья 205 ГК РФ).
Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 ГК РФ, статья 37 ГПК РФ).
Истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока обжалования договора приватизации от <Дата обезличена>.
Суд не находит оснований для восстановления истцу срока обжалования оспариваемого договора по следующим основаниям.
Оспариваемый договор заключен <Дата обезличена> между Л.С.А., Л.Е.В. и Сортавальским Дробильно-сортировочным заводом. Договор безвозмездной передачи жилья в собственность от <Дата обезличена> зарегистрирован в реестре БТИ за <Номер обезличен> и выдано регистрационное удостоверение по реестру <Номер обезличен>.
С настоящим иском Л.А.С. обратился 10.12.2025, лишь спустя 32 года с момента приватизации жилого помещения и 17 лет с момента достижения совершеннолетия, каких-либо доказательств уважительности пропуска срока суду не представлено.
По мнению суда, истец, будучи зарегистрированным в спорном жилом помещении с рождения и достигший совершеннолетия в 2008 году, имел возможность выяснить, приватизировано ли жилое помещение, а также кто является его собственником, отсутствие желания интересоваться правовым статусом помещения на протяжении длительного времени не может свидетельствовать о нарушении его прав ответчиками.
После достижения совершеннолетия какой-либо юридически значимой заинтересованности и незамедлительного обращения за защитой своего права истец не проявлял.
Принимая во внимание, что законом предусмотрена возможность получения открытой информации об объектах недвижимости (сведения о принадлежности конкретного объекта недвижимости, о его характеристиках и обременениях) по запросам любых лиц, Л.А.С. был вправе в любое время запросить информацию о том, кто является правообладателем спорной квартиры, и будучи зарегистрированным в ней имел объективную возможность узнать о своих правах на нее.
Сведений о том, что истец не мог получить информацию о принадлежности спорного жилого помещения или не должен был узнать о нарушении своих прав, а также каких-либо убедительных доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, им не представлено.
Более того, из материалов гражданского дела <Номер обезличен> по иску Л.Е.В. к Л.С.А. о прекращении права собственности на квартиру, которое приобщено к материалам настоящего дела, следует, что третьим лицом по делу был привлечен Л.А.С., который принимал участие в судебном заседании. Спор касался квартиры, расположенной по адресу: <Адрес обезличен>. Л.А.С. оставил разрешение спора на усмотрение суда. В материалах дела имелось решение Сортавальского районного суда по иску Л.С.А. к Л.Е.В. о выделе доли в общей долевой собственности, из которого следует, что ребенок имеет право на 1/3 доли в квартире, в связи с чем, долю истца определили в виде 1/3 доли.
В самом решении от <Дата обезличена> по гражданскому делу <Номер обезличен> также отражено, что Л.А.С. вправе претендовать на 1/3 доли в жилом помещении по адресу: <Адрес обезличен>, решение было оглашено в присутствии Л.А.С., копия решения также направлялась Л.А.С.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 15 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 года № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
При таких обстоятельствах исковые требования Л.А.С. удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ суд, решил:
исковые требования Л.А.С. оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сортавальский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца с даты изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья Л.П. Вакуленко
Решение в окончательной форме изготовлено 03 марта 2026 г.