РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
02 сентября 2026 года РД, Кизлярский район, с. Юбилейное
Кизлярский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Курбановой Е.К., при секретаре судебного заседания Магомедове А.Г., с участием истца Хадисова Х.А., представителя истца адвоката Кошмановой Т.Н., представителя ответчика по доверенности Магомедгаджиева М.Г., третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне истца Шуайбовой Ж.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Хадисова ФИО14 к Хадисовой ФИО15 о признании договора купли-продажи (купчей) недвижимого имущества ничтожной (мнимой) сделкой и применении последствий недействительности,
УСТАНОВИЛ:
Хадисов Х.А. обратился в суд с иском к Хадисовой З.А. о признании договора от 10 марта 2023 года купли-продажи (купчей) земельного участка площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 05:02:000001:891 и расположенного на нем жилого дома общей площадью 160 кв.м. с кадастровым номером 05:02:000001:1109, по адресу: <адрес>, ничтожной (мнимой) сделкой на том основании, что данный договор был заключен только с целью обналичить денежные средства, выделяемые ответчице Пенсионным фондом РФ по материнскому сертификату. После получения данных средств в размере 586 946 руб. истец сразу передал их Хадисовой З.А., которая на тот момент являлась супругой его сына, и она распорядилась ими по собственному усмотрению. Истец не имел намерения лишить себя права собственности на жилой дом. Сделка была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. С условиями договора истец перед подписанием не ознакомился, не читал его, полагаясь на добросовестность ответчика, что она в последующем, после получения выплат, переоформит на него право собственности на жилой дом. Однако после расторжения брака с сыном истца ответчица неоднократно высказывала истцу свое мнение о том, что ему и членам его семьи она разрешает проживать в доме, однако в случае поддержки ими стороны сына они будут вынуждены освободить дом.
В обоснование заявленных требований истец в судебном заседании пояснил, что 10 марта 2023 года между ним и ответчицей Хадисовой З.А. был заключен спорный договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>. Указанный договор был заключен исключительно с целью обналичивания средств материнского капитала, право на который имела ответчица – бывшая супруга его сына. Между ними была устная договоренность о том, что после получения денежных средств дом будет переоформлен обратно на него. Никто не собирался на самом деле передавать дом ответчице. Акт приема-передачи дома не составлялся. Ответчица проживает в спорном доме с момента регистрации брака с его сыном и до настоящего времени вместе с тремя детьми. Он с супругой проживает на том же земельном участке в старом домовладении. Лицевой счет на оба дома один, оформлен на него, и он же оплачивает коммунальные услуги.
После получения материнского капитала на его банковскую карту денежные средства были переданы его сыну или ответчице, он не помнит. Сын Хабибула часть денежных средств потратил на благоустройство жилого дома, в котором проживает ответчица с детьми: приобретены металлочерепица, доски для покрытия крыши дома и иные материалы. Он совместно с сыном приобретал указанные материалы. Кроме того, 200 000 руб. из средств материнского капитала были переданы в качестве оплаты долга матери ответчицы.
Поскольку ответчица начала заявлять права на этот дом и говорить, это дом ее и ее сына, он решил через суд расторгнуть договор купли-продажи, признать сделку мнимой, недействительной.
Представитель истца адвокат Кошманова Т.Н. в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме, пояснила, что договор купли-продажи был заключен исключительно с целью обналичивания средств материнского капитала, ответчица с момента заключения брака с сыном истца проживала в этом доме, и ее вселение в этот дом не было связано с исполнением оспариваемой сделки. Указала, что срок исковой давности в данном случае применяться не может. Пояснила также, что из выписки по лицевому счету сына истца Хабибулы, к сожалению, не усматривается, кто именно перевел ему на карту денежные средства в размере 461 000 руб. и 60 000 руб., а равно и то, что они являлись именно средствами материнского капитала.
Представитель ответчика по доверенности Абдулаева П.А. в судебном заседании от 22.07.2026 и представитель ответчика по доверенности Магомедгаджиев М.Г. в судебном заседании исковые требования не признали, последний заявил о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с данным требованием, поскольку с момента заключения сделки прошло более трех лет. С исковым заявлением истец обратился 1 июня 2026 года, тогда как сделка была заключена 10 марта 2023 года, а право собственности ответчицы зарегистрировано 16 марта 2023 года. Обратил внимание суда на то, что пунктом 5.4 договора купли-продажи предусмотрено, что договор имеет силу передаточного акта, и обязанность продавца по передаче имущества считается исполненной с момента подписания договора. Считает, что данный судебный процесс инициирован истцом в связи с тем, что ответчица в судебном порядке взыскала с сына истца, своего бывшего супруга, алименты на троих несовершеннолетних детей. Полагал, что оснований для удовлетворения иска не имеется.
В ходе судебного разбирательства представителем истца было заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле супруги истца в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.
Суд, рассмотрев данное ходатайство в порядке ст. 166 ГПК РФ, не усмотрел оснований для привлечения указанного лица в статусе, предусмотренном ст. 42 ГПК РФ, поскольку супругой истца самостоятельных требований относительно предмета спора не заявлено, ее требования не носят взаимоисключающего характера по отношению к требованиям истца.
Вместе с тем, поскольку судебный акт по настоящему делу может повлиять на права и обязанности супруги истца по отношению к истцу, суд счел необходимым привлечь ее к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, в порядке ст. 43 ГПК РФ. Определение о привлечении третьего лица вынесено в протокольной форме, что соответствует ч. 3 ст. 166 ГПК РФ.
Третье лицо Шуайбова Ж.И., супруга истца, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, в судебном заседании пояснила, что узнала о договоре купли-продажи только весной текущего года, когда ее муж начал готовить документы для судебного процесса. До этого она ничего не знала, муж ей не рассказывал. Ответчица плохо с ними обращается, выгоняет их, говорит, чтобы они шли в свой сарай. На земельном участке есть новый дом, в котором проживает ответчица с детьми, и старый дом, в котором проживает истец с ней. Летом они вынуждены уходить жить в сарай и кладовки, расположенные на их другом земельном участке, находящемся в конце спорного земельного участка, поскольку не могут находиться с ответчицей рядом из-за ее грубого отношения.
Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя истца в качестве свидетеля Хадисов Х.Х., сын истца, показал, что отец перевел ему на карту денежные средства, полученные от материнского капитала. Указанные денежные средства были потрачены на благоустройство жилого дома, в котором проживает ответчица: приобретены металлочерепица, доски для покрытия крыши и иные материалы. Изначально они хотели потратить эти деньги на строительство жилого дома для него и его семьи на земельном участке по ул. Ризвана Абулова, который ему был выделен ранее, но там строить им запретили, так как на участке проходит нефтепровод. Поэтому денежные средства были потрачены на дом, приобретенный у истца. Кроме того, 200 000 руб. из этих средств были переданы в качестве оплаты долга матери ответчицы.
Допрошенная в судебном заседании по ходатайству представителя истца Хадисова З.Х., дочь истца, показала, что о том, что дом был продан ее отцом, ей ничего известно не было, об этом она узнала только тогда, когда начались судебные разбирательства по настоящему делу. О том, на что был потрачен материнский капитал, и что он был обналичен, ей также ничего неизвестно, при ней такие разговоры дома не велись, отец ей ничего про это не рассказывал. Она сама замужем, проживает в другом селе, у родителей бывает, навещает их. Когда ФИО16 развелась с ее братом, она стала делать замечания ее матери, ей это не нравилось, в связи с чем отношения между ней и ответчицей испортились, они не общаются, не разговаривают.
Выслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, третьего лица, показания свидетелей, исследовав материалы дела и представленные суду дополнительно доказательства, суд приходит к следующему.
В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию этого исполнения. Для договоров купли-продажи недвижимости, подлежащих государственной регистрации, срок исковой давности исчисляется с момента такой регистрации, если иное не установлено законом или договором.
Судом установлено, что 10 марта 2023 года между истцом Хадисовым Х.А. и ответчицей Хадисовой З.А. был заключен договор купли-продажи (купчая) земельного участка площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 05:02:000001:891 и расположенного на нем жилого дома общей площадью 160 кв.м. с кадастровым номером 05:02:000001:1109, по адресу: <адрес>.
Согласно п. 2.1 договора, стороны оценили земельный участок в 10 000 руб., жилой дом – в 590 000 руб., общая сумма оценки составила 600 000 руб.
Согласно п. 2.2 договора, ответчица купила указанные земельный участок и жилой дом за 600 000 руб., из них земельный участок – за 10 000 руб., жилой дом – за 590 000 руб.
Ответчице был предоставлен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК-3-017-2023 № 3287827, выданный 09 марта 2023 года. Оплата стоимости жилого дома производится путем перечисления денежных средств материнского (семейного) капитала в сумме 586 946 руб. 72 коп. на счет Хадисова Х.А., номер счета № 40817810960323244303. Оставшаяся сумма 13 053 руб. 28 коп. оплачена покупателем до подписания договора.
Согласно п. 5.4 договора, стороны пришли к соглашению о том, что договор имеет силу передаточного акта отчуждаемого жилого дома и земельного участка, и с момента подписания договора обязанность продавца по передаче покупателю указанного имущества считается исполненной.
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ответчицей 16 марта 2023 года.
Из преамбулы договора купли-продажи от 10 марта 2023 года усматривается, что истец Хадисов Х.А. и ответчик Хадисова З.А. зарегистрированы и проживают по одному и тому же адресу: <адрес>.
Из представленных стороной истца выписок по лицевым счетам усматривается, что на счет истца поступили денежные средства, после чего истец перевел на счет своего сына Хабибулы: 02.04.2023 – 461 000 руб.; 06.04.2023 - 60 000 руб.
При этом ни в выписке по счету истца, ни в выписке по счету его сына не указано назначение платежей, в связи с чем достоверно установить, что переведенные суммы являлись именно средствами материнского капитала, не представляется возможным.
Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Доводы представителя истца о том, что вселение ответчицы в дом не было связано с исполнением оспариваемой сделки, поскольку она проживала в нем с момента заключения брака с сыном истца, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку юридически значимым обстоятельством для начала течения срока исковой давности является начало исполнения сделки, которым в данном случае следует признать подписание договора, имеющего силу передаточного акта (10 марта 2023 года), а также государственную регистрацию перехода права собственности (16 марта 2023 года).
Проживание ответчицы в доме до сделки не исключает того, что после регистрации перехода права собственности она продолжала владеть и пользоваться имуществом уже как собственник, что свидетельствует об исполнении сделки.
Кроме того, истец, проживая совместно с ответчицей на одном земельном участке по одному адресу, что прямо следует из преамбулы договора и из объяснения истца, не мог не знать о факте пользования ответчиком приобретенным имуществом, а также о том, что ответчица считает дом своим.
Стороной истца в материалы дела представлены копии расчетных книжек по оплате за электроэнергию и газ, согласно которым абонентом по спорному домовладению указан истец Хадисов Х.А., а также копии квитанций об оплате коммунальных платежей.
Суд оценивает данное обстоятельство как подтверждающее то, что истец был осведомлен о фактическом пользовании ответчицей спорным домом и нес расходы по его содержанию.
Вместе с тем, само по себе оформление лицевого счета и внесение коммунальных платежей на имя истца не свидетельствует о мнимости сделки и не влияет на исчисление срока исковой давности, поскольку начало течения срока связано с моментом начала исполнения сделки, а не с моментом внесения коммунальных платежей.
Указанные доказательства не опровергают выводы суда о пропуске истцом срока исковой давности.
Из объяснений в суде истца, третьего лица, опрошенных свидетелей следует, что их отношения с ответчицей испортились после ее развода с сыном истца, тогда она стала заявлять свои права на дом как собственник. А из объяснений тех же лиц в суде следует, что брак между ответчицей и сыном истца расторгнут в ноябре 2023 года, то есть через полгода после заключения договора купли-продажи. Таким образом, истец имел реальную возможность обратиться в суд в пределах срока исковой давности, однако этого не сделал.
Согласно п. 2.2 договора, оплата стоимости жилого дома произведена путем перечисления средств материнского капитала на банковский счет истца (продавца) Хадисова Х.А.
Таким образом, истец получил исполнение по сделке в виде денежных средств, что подтверждает реальность ее исполнения.
Следовательно, началом исполнения сделки суд признает 10 марта 2023 года (подписание договора - передаточного акта) и 16 марта 2023 года (регистрация права).
С указанной даты начал течь трехлетний срок исковой давности, который истек 10 марта 2026 года и 16 марта 2026 года соответственно.
Истец обратился в суд с настоящим иском 1 июня 2026 года, то есть по истечении установленного законом трехлетнего срока.
Суд критически оценивает доводы истца и его представителя о том, что переведенные сыну денежные средства являлись средствами материнского капитала, поскольку ни в выписке по счету истца, ни в выписке по счету его сына не указано назначение платежей и источник происхождения денежных средств. Данное обстоятельство само по себе не имеет правового значения для разрешения вопроса о пропуске срока исковой давности, однако дополнительно свидетельствует о недоказанности доводов истца о мнимости сделки.
Показания третьего лица Шуайбовой Ж.И. о том, что она узнала о договоре купли-продажи только весной текущего года, не влияют на исчисление срока исковой давности для истца, поскольку третье лицо не является стороной оспариваемой сделки и не лишено права обратиться в суд с самостоятельным иском.
Кроме того, в силу п. 2 ст. 35 СК РФ и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.215 № 25, отсутствие согласия супруга на сделку не влияет на ее действительность, если не доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о несогласии супруга.
Показания допрошенной в судебном заседании свидетеля Хадисовой З.Х. о наличии конфликтных отношений с ответчицей, а также о том, что ей ничего не было известно о продаже дома, о материнском капитале и его обналичивании, не относятся к юридически значимым обстоятельствам по настоящему делу и не влияют на выводы суда о пропуске срока исковой давности, поскольку она не является стороной сделки.
В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК Р истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
На данное основание прямо указано и в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».
Доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствующих истцу обратиться в суд в установленный срок (тяжелая болезнь, беспомощное состояние и т.п.), суду не представлено.
Ходатайство о восстановлении срока истцом и его представителем не заявлено.
Доводы стороны истца о мнимости сделки и обналичивании средств материнского капитала не могут быть приняты во внимание в качестве основания для удовлетворения иска, поскольку в силу вышеизложенных норм закона истечение срока исковой давности является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске, и исследование иных обстоятельств дела по существу не требуется.
В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2026 № 15 «О подготовке гражданских дел в судебному разбирательству» содержится разъяснение о том, что в целях единообразного применения норм материального и процессуального права необходимо руководствоваться правовыми позициями, содержащимися в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума и Президиума Верховного Суда Российской Федерации, а также в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, разъясняющими практику применения правовых норм, регулирующих спорные правоотношения.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Хадисова ФИО17 к Хадисовой ФИО18 о признании договора купли-продажи (купчей) недвижимости от 10 марта 2023 года ничтожной (мнимой) сделкой и применении последствий недействительности – отказать.
Резолютивная часть решения оглашена 02 сентября 2026 года.
Мотивированное решение составлено 16 сентября 2026 года.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РД через Кизлярский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья Е.К. Курбанова
Копия верна:
Судья Е.К. Курбанова