РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
9 октября 2026 года г. Сегежа
Сегежский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Скрипко Н.В.
при секретаре Башляевой С.В., с участием Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Игнатенко К.Э., истца Петрова В.В., его представителя – адвоката Стича Р.В., действующего на основании ордера № 197966 от 25 сентября 2026 года, представителя ответчика ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Республике Карелия, ФСИН России, - Мых А.М., действующей на основании доверенностей, рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в Исправительных учреждениях, действующего в интересах Петрова В.В., к Федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Карелия» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, -
УСТАНОВИЛ:
Карельский прокурор по надзору за соблюдением законов в Исправительных учреждениях, действующий в интересах Петрова В.В., обратился с настоящим иском к ответчику по тем основаниям, что истец отбывал наказание в ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия, на основании приказа начальника учреждения был привлечен к оплачиваемому труду по должности заведующего банно-прачечным комбинатом. В результате несчастного случая на производстве Петрову В.В. причинены телесные повреждения, а именно «травматическая ампутация на уровне локтевого сустава», что согласно схеме определения степени тяжести вреда здоровью при несчастных случаях на производстве квалифицируется как тяжкая производственная травма. Постановлением Северо-Западной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда от 14 июля 2026 года ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ, а именно за допуск к работе заведующего банно-прачечным комбинатом, не прошедшего в установленном порядке повторный инструктаж на рабочем месте, учреждению назначено наказание в виде административного штрафа в размере 55 000 руб. По указанным обстоятельствам Карельским прокурором по надзору в Исправительных учреждениях в адрес начальника ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия вынесено представление. Принимая во внимание, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда для истца, что привело к несчастному случаю, просил взыскать с ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия в пользу Петрова В.В. компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.
В ходе рассмотрения дела по существу Петровым В.В. заявлены увеличенные исковые требования, согласно которым истец просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 руб.
При подготовке к рассмотрению дела по существу к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Северо-Западная межрегиональная территориальная государственная инспекция труда, в ходе рассмотрения дела по существу – Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Карелия, ФСИН России, Гарифуллин И.О., Шатов С.С., Яблоков А.А.
Прокурор Игнатенко К.Э. в судебном заседании заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что нарушения в действиях ответчика нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела по существу, по обстоятельствам причинения Петрову В.В. телесных повреждений на производстве ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия было привлечено к административной ответственности, о чем в дело представлены соответствующие материалы. При этом основанием для предъявления настоящих требований именно прокурором явился факт нарушения ответчиком норм, предусматривающих охрану труда, что в соответствии с требованиями ст. 104 УИК РФ регулируется Трудовым кодексом РФ, то есть относится к компетенции Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. На основании изложенного считал заявленные требования подлежащими удовлетворению.
Истец Петров В.В. в судебном заседании заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что произошла травма на производстве, при этом ему никакой инструктаж не проводился вообще, в первый день при поступлении на работу ему дали на подпись какие-то документы, не исключал, что с ними же ему «подсунули» инструкцию по охране труда при осуществлении стирки белья. При этом как все работает и устроено непосредственно в самой прачечной, ему показывал другой осужденный, который там ранее работал. Так как центрифуга старая, крышка в ней не работает – сломаны петли, поэтому ее он никогда при работе техники не закрывал. Кроме того, посреди комнаты между стиральной машиной и центрифугой выведена сливная труба, о которую он непосредственно споткнулся, при падении вытянул руку вперед, ища опору, в результате чего произошел несчастный случай. С момента случившегося он ходит по врачам, в настоящее время решается вопрос об установлении ему группы инвалидности. До случившегося он являлся правшой.
Представитель истца Стич Р.В. в судебном заседании заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что прокурором требования к ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия заявлены обоснованно, травма была получена его доверителем на производстве. При этом просил учесть, что в настоящее время Петров В.В. не может найти работу, водить машину, полноценно заниматься воспитанием своего малолетнего ребенка, в целом вести привычный образ жизни, так как он из-за действий ответчика лишился руки. Факт нарушений со стороны исправительного учреждения подтверждён, последнее привлечено к административной ответственности в связи с не проведением в установленном законодательством порядке повторного инструктажа по технике безопасности его доверителю. Из пояснений Петрова В.В. следует, что фактически и первичный инструктаж проведен не был, ему только предоставили документы на подпись. В момент получения травмы истец споткнулся о колено для слива воды, которое расположено непосредственно на проходе, при этом сотрудников учреждения рядом не было, тревогу поднял другой осужденный. На основании изложенного считал заявленные требования законными и обоснованным, в связи с чем подлежащими удовлетворению.
Представитель ответчика ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Республике Карелия, ФСИН России, Мых А.М. в судебном заседании заявленные требования не признала, поддержала представленные в дело письменные возражения, согласно которым в силу части 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования. Таким образом, гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено право прокурора на обращение в суд в защиту прав, свобод и законных интересов лица, которое на момент обращения прокурора в суд (в данном конкретном случае) не признано инвалидом в установленном Законом порядке. Доказательств невозможности обратиться в суд за защитой своих прав Петровым В.В. прокурором не представлено. Свое обращение с исковым заявлением Карельский прокурор по надзору за соблюдением законов в ИУ обосновывает, в том числе, нарушением прав и свобод Петрова В.В., допущенных в сфере трудовых отношений и иных непосредственного связанных с ними отношений. Однако, согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения – это основанные на соглашении между работником и работодателем отношения о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации: конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. При привлечении осужденных к труду последние не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями в полной мере не являются. Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии со ст. 16 Трудового кодекса РФ. В соответствии со ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых, администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. В соответствии с вышеизложенным полагала, что у Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ отсутствуют основания для подачи иска в интересах Петрова В.В.. По обстоятельствам причинения травмы истцу считала необходимым обратить внимание, что Петров В.В. прошел вводный инструктаж, повторный инструктаж, обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда. 17 июня 2026 года перед выводом на работу истец прошел ежедневный инструктаж по охране труда. 11 марта 2026 года Петров В.В. был ознакомлен с Инструкцией по охране труда при стирке белья, которая также размещена в банно-прачечном комбинате. Согласно п. 3.8. указанной инструкции, пуск центрифуги осуществляется после закрытия крышки. Из объяснений Петрова В.В. следует, что получение травмы произошло вследствие того, что последний запнулся за железную трубу, предназначенную для слива воды, вытянул правую руку, чтобы поймать равновесие, но рука попала в отрытый барабан из-за большой скорости вращения барабана Петрова В.В. притянуло в барабан и откинуло в стену. Бак центрифуги не закрывал. Таким образом, со стороны Петрова В.В. имела место грубая неосторожность, большая часть вины в причиненном вреде лежит на самом истце, так как он, будучи инструктированным вводным, первичным и каждодневным инструктажами, а также, будучи ознакомленным с «Инструкцией по охране труда при стирке белья», допустил работу центрифуги с открытой крышкой и с включенным электропитанием. На основании изложенного, с учетом фактических обстоятельств дела, учитывая, что травма на производстве произошла, в том числе в результате грубой неосторожности Петрова В.В, полагала, что исковое заявление Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, действующего в интересах Петрова В.В. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит. В случае, если суд придет к выводу об удовлетворении исковых требований, просила снизить сумму компенсации морального вреда, так как заявленная сумма является чрезмерно завышенной, а какого-либо обоснования ее размера стороной истца не приведено.
Третьи лица Северо-Западная межрегиональная территориальная государственная инспекция труда, Гарифуллин И.О., Шатов С.С., Яблоков А.А. в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовали, возражений относительно предмета спора в адрес суда не представили.
Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав материалы гражданского дела, материалы медицинских карт истца, допросив свидетеля, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из приведенных выше положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Под нематериальными благами понимается жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).
Положения ст. 1099 ГК РФ устанавливают, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, регулируются трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения.
В соответствии со статьей 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.
Согласно статье 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные. Время привлечения осужденных к оплачиваемому труду засчитывается им в общий трудовой стаж.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
В судебном заседании установлено, что Петров В.В. в спорный период времени отбывал наказание на основании приговора мирового судьи судебного участка № 9 Санкт-Петербурга от 7 апреля 2026 года, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось.
Приказом начальника ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия № 43-ОС от 10 марта 2026 года истец привлечен к выполнению оплачиваемых работ с 11 марта 2026 года на участок обслуживания БПК по должности заведующего банно-прачечным комбинатом на 1 ставке с оплатой труда по окладу.
Согласно акту о несчастном случае от 17 июня 2026 года истец 17 июня 2026 года прошел ежедневный инструктаж перед выводом на работу, в 8.40 час. прибыл на рабочее место в банно-прачечный комбинат для выполнения своих обязанностей, приступил к стирке, а в последующем к сушке постиранного белья с использованием прачечной центрифуги.
Из объяснений Петрова В.В., изложенных к акте следует, что получение травмы произошло вследствие того, что последний запнулся за железную трубу, предназначенную для слива воды, вытянул правую руку, чтобы поймать равновесие, но рука попала в открытый барабан, из-за большой скорости вращения которого истца притянуло в барабан и откинуло в стену.
Причиной несчастного случая признана неудовлетворительная организация производства работ (необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины) в части допуска к работе работника, не прошедшего в установленном порядке повторный инструктаж, обучения и проверку знаний требований охраны труда.
Сопутствующими причинами признаны:
- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в не проведении в установленном порядке Петрову В.В. повторного инструктажа, обучения и проверки знаний требований охраны труда,
- нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в нарушении требований правил и инструкций по охране труда («Инструкция по охране труда при стирке белья» в части осуществления пуска центрифуги без закрытия крышки).
В качестве лиц, ответственных за допущенные нарушения, приведшие к несчастному случаю, указаны:
- ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия, которое допустило к работе работника, не прошедшего в установленном порядке повторный инструктаж, обучения и проверку знаний требований охраны труда, не обеспечило проведение в установленном порядке Петрову В.В. повторного инструктажа, обучения и проверку знаний требований охраны труда,
- Петров В.В., заведующий банно-прачечным комбинатом, который осуществил пуск центрифуги без закрытия крышки. Степень вины истца определена в размере 50%.
Постановлением Северо-Западной Межрегиональной территориальной Государственной инспекции труда №... ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ, последнему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 55 000 руб.
При этом установлено, что 17 июня 2026 года ответчик в нарушение требований ст. 76, 214 Трудового кодекса РФ, Постановления Правительства РФ от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда» допустило до работы заведующего Банно-прачечным комплексом Петрова В.В., не прошедшего в установленном порядке повторный инструктаж на рабочем месте.
По результатам проведения проверки Карельским прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях 10 июля 2026 года в адрес ответчика вынесено представление об устранении нарушений законодательства РФ № 17-18-2026, согласно которому прокурор требовал безотлагательно его рассмотреть и принять конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствовавших. А также рассмотреть вопрос о привлечении сотрудников, виновных в указанных нарушения, к дисциплинарной ответственности.
24 июля 2026 года начальником УФСИН России по Республике Карелия Терехом А.В. вынесен приказ № 106-К о наложении дисциплинарного взыскания по рассматриваемым событиям на Гариффулина И.О. и Шатова С.С., 5 августа 2026 года приказ № 120-К Врио начальника УФСИН России по Республике Карелия – о привлечении к дисциплинарной ответственности Яблокова А.А.
12 августа 2026 года проведено совместное совещание ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия и Карельской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, о чем составлен протокол без номера.
На основании изложенного суд приходит к выводу, что исправительным учреждением не были обеспечены безопасные условия отбывания осужденными наказания; лица, ответственные за производственную деятельность и требования охраны труда, не обеспечили надлежащий контроль за осужденным в момент нахождения его в банно-прачечном комбинате, не организовали должным образом и не провели подготовку работника по охране труда в части не проведения повторного инструктажа, обучения и проверку знаний требований охраны труда, в результате чего истцом получена травма руки, признанная тяжкой, что повлекло причинение истцу физических и нравственных страданий, в связи с чем заявленные требования являются законными и обоснованными.
При определении размера подлежащего взысканию компенсации морального вреда суд принимает во внимание следующее.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац 2 статьи 1100 Гражданского кодекса РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).
При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем 3 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, подлежит уменьшению (абзац 2 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
В абзаце 5 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" обращено внимание судов на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда потерпевшему необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
В соответствии с актом о несчастном случае от 17 июня 2026 года Петров В.В. до рассматриваемых событий проходил вводный инструктаж 3 марта 2026 года, повторный инструктаж 27 апреля 2026 года, обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, 16 – 17 марта 2026 года, по результатам которого проведена проверка знаний требований охраны труда (протокол № 7 «Проверки знания требования охраны труда работников» от 17 марта 2026 года).
Помимо прочего в ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия имеется инструкция по охране труда при стирке белья, согласно которой при работе по стирке белья (далее – Инструкция) возможно воздействие на работающих служащих опасных и вредных производственных факторов, в том числе травмы рук барабаном стиральной машины и центрифуги, травмы при падении на мокром, скользком полу (п. 1.2 Инструкции).
Из положений п. 3.8 Инструкции следует, что пуск центрифуги осуществляется после закрытия крышки. В случае сильной вибрации, выключить центрифугу и после остановки вращения барабана равномерно разложить белье по его окружности.
В соответствии с листом ознакомления Петров В.В. был ознакомлен с указанной инструкцией 11 марта 2026 года под роспись.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Р. показала, что проводила Петрову В.В. первичный и повторный инструктаж по работе в банно-прачечном комбинате, в том числе знакомила последнего с инструкцией по охране труда при стирке белья, при этом до осужденных доводится полный процесс работы с центрифугой, указывается на невозможность ее эксплуатации при открытой крышке. Сама инструкция также размещена на стенах самого банно-прачечного комплекса в свободном доступе. Непосредственно на место в прачечную она не выходит, инструктаж проводится в дежурном помещении, где предоставляются для ознакомления осужденным все документы. При наличии вопросов, она дает пояснения. Так как на момент проведения повторного инструктажа у нее истек срок действия допуска к подобным работам, учреждение и было привлечено к административной ответственности, однако непосредственно сам инструктаж Петрову В.В. проведен был.
Из объяснений истца от 22 июня 2026 года следует, что последний запнулся за железную трубу, предназначенную для слива воды, вытянул правую руку, чтобы поймать равновесие, но рука попала в открытый барабан, из-за большой скорости вращения которого истца притянуло в барабан и откинуло в стену.
Доводы истца о неработоспособности крышки центрифуги суд находит несостоятельными, не подтвержденными материалами дела.
Принимая во внимание обстоятельства, установленные при проведении проверки несчастного случая и привлечения ФКУ КП-4УФСИН России по Республике Карелия к административной ответственности по ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ, суд приходит к выводу, что в действиях Петрова В.В., осуществившего пуск центрифуги без закрытия крышки, имеются признаки грубой неосторожности.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению, суд, исходя из характера полученной истцом травмы ведущей правой руки с ее частичной ампутацией, длительности и особенностей ее лечения, неудобств, перенесенных истцом в результате травмы, в том числе связанных с необходимостью изменения привычного образа жизни, в последующем – необходимостью протезирования, невозможностью полноценной реабилитации до прежнего уровня функциональности конечности, степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, обстоятельства получения травмы, наличия в действиях Петрова В.В. признаков грубой неосторожности, а также принципов разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 400 000 рублей.
В части доводов ответчиков о необоснованном обращении с настоящим исковым заявлением Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях суд приходит к следующим выводам.
В силу положений п. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.
Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (статья 11 УИК РФ).
В статье 11 Трудового кодекса РФ указано, что действие трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, не распространяются на лиц, если это установлено федеральным законом.
В части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации предусмотрена возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В данном случае к числу таких федеральных законов относится УИК РФ. Согласно части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 УИК РФ законодательство о труде распространяется на осужденных в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии оплаты труда.
Соответственно, права осужденных ограничены положениями УИК РФ, они привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, на них не распространяются нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу, компенсации морального вреда за нарушение трудовых прав в том объеме, в котором они предусмотрены Трудовым кодексом РФ.
Из приведенных правовых норм следует, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, поскольку общественно полезный труд как средство исправления и обязанность осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания. В связи с тем, что истец привлекался к труду в период отбывания им наказания, на него распространялись ограничения, предусмотренные положениями УИК РФ.
В настоящем споре имело место нарушение со стороны ответчика правил охраны труда и техники безопасности, в указанной части на отношения ФКУ КП-4 УФСИН России по Республике Карелия и Петрова В.В. распространяются нормы Трудового кодекса РФ, в связи с чем требования Карельского прокурора по надзору в исправительных учреждениях в интересах истца заявлены обоснованно, на основании ч. 1 ст. 45 ГПК РФ – в защиту трудовых прав последнего.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, -
РЕШИЛ:
Исковые требования Карельского прокурора по надзору за соблюдением законов в Исправительных учреждениях, действующего в интересах Петрова В.В., к Федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Карелия» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью удовлетворить частично.
Взыскать с Федерального казенного учреждения «Колония-поселение № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Карелия» (ИНН 1006004275) в пользу Петрова В.В. (...), компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Н.В. Скрипко
Решение в соответствии со ст. 199 ГПК РФ изготовлено 13 октября 2026 года.