РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
6 мая 2026 г. г. Короча
Корочанский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Дорошенко Л.Э., при помощнике судьи О., с участием представителя истца – адвоката Ю. (по ордеру, по доверенности), представителей ответчика – адвоката Б. (по ордеру), Т. (по доверенности), рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, установил:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 2 000 000 руб. неосновательного обогащения и расходы по уплате государственной пошлины в размере 35 000 руб.
В обоснование своих требований сослалась на то, что 12.06.2025 умерла ФИО, племянница истицы, после смерти которой осталось наследство в виде однокомнатной <адрес> общей площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым №, расположенной по адресу: <адрес>.
В 2020 году у истицы на пенсионном счете накопились денежные средства в размере 2 000 000 руб., в связи со своим состоянием здоровья, а также в связи с семейным положением, родители истицы похоронены в Белгородской области, отсутствием детей, проживает одна, она предложила ФИО приобрести квартиру в г. Белгороде на имя ФИО, а потом, после переезда истицы, оформить квартиру в общую собственность пропорционально размеру внесенных денежных средств. Она предложила племяннице перевести принадлежащие ей денежные средства для приобретения квартиры, при этом эти денежные средства не являлись даром, либо средствами благотворительности, а перечислялись с целью приобретения общего имущества. У ФИО также отсутствовала своя семья, дети, она намеревалась за истицей ухаживать и проживать вместе с ней, между ними были очень близкие отношения.
Платежным поручением № 187560 от 10.02.2020 она перечислила 2 000 000 руб. со своего счета в ПАО Сбербанк по договору купли-продажи квартиры за ФИО на расчетный счет ООО СЗ «УК ЖБК-1». После приобретения квартиры истица планировала переехать в г. Белгород, однако сразу сделать не смогла, так как в 2021 году переболела ковидом. В 2002 году сделали операцию на сердце, в 2023 году получила инвалидность, в том числе в связи с неблагоприятной обстановкой в г. Белгороде в связи с постоянными ракетными обстрелами. Эти обстоятельства сдерживали ее переезд в г. Белгород для последующего переоформления квартиры. При этом в приобретенной квартире с 2020 года никто не проживал и не был зарегистрирован, так как племянница ее ждала с целью дальнейшего оформления квартиры и совместного проживания. Однако, ФИО скоропостижно умерла. После похорон у нее состоялся разговор с ответчиком, который не отрицал ее право на квартиру, однако впоследствии, ответчик оформил всю квартиру на свое имя, вступив в наследство после смерти дочери. Считает, что денежные средства в размере 2 000 000 руб. являются неосновательным обогащением ответчика в пределах стоимости полученного им наследства.
Истец - ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в предыдущем судебном заседании 20.04.2026 (т.2 л.д. 24-27), в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя Ю., который исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, при этом пояснил, что срок исковой давности истцом не пропущен, начал течь с 12.05.2025, т.е. с даты смерти ФИО, учитывая намерения истца и ФИО, их близкие родственные отношения, отсутствие фактов отказа ФИО от исполнения договоренностей при ее жизни.
Истец ФИО1 в судебном заседании 20.04.2026 поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила, что принадлежащие ей денежные средства в размере 2 000 000 руб. перевела на счет племянницы для приобретения квартиры, однако она не смогла приехать сразу в г. Белгород, заболела ковидом, планировала переехать в Белгород в конце 2025 года, однако, племянница внезапно умерла, не переоформив в их общую долевую собственность квартиру. ФИО до этого ничем и никогда не болела, она не могла предполагать, что та внезапно умрет, не переоформив квартиру. У нее с ФИО были доверительные отношения, считала ее своей семьей. Пояснила также, что перечисленные племяннице 2 000 000 руб. не были даром, она желала переехать в купленную квартиру и проживать в ней совместно с ФИО
Ответчик ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания судебной повесткой, направленной ЭЗП (ШПИ 80401620398151 – получено адресатом 30.04.2026 т.2 л.д. 43), в судебное заседание не явился, обеспечил явку своих представителей Т. и адвоката Б., которые возражали относительно удовлетворения заявленных требований, поддержали письменные возражения ответчика. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с тем, что о факте приобретения квартиры ФИО истец была осведомлена не позднее 07.12.2020 (договор № 1862 резервирования квартиры от 07.12.2020).
Из письменных возражений ответчика ФИО2 следует, что он вступил в наследство после смерти дочери ФИО, в том числе на спорную квартиру в <адрес>. Между ФИО1 (тетей) и ФИО (племянницей) были близкие и теплые родственные отношения, в связи с этим накануне наступающего Нового 2021 года и предстоящего дня рождения ФИО (10 февраля), истец, зная о желании и намерении племянницы приобрести собственное жилье, сделала последней подарок: 10.12.2020 перевела 2 000 000 руб. на приобретение жилья. Денежный перевод от истца осуществлялся без каких-либо обязательств, то есть безвозмездно, в дар, что подтверждается отсутствием расписок, договоров займа, документов долевого владения или претензий в течение последующих 5 лет. У ФИО1 было время оформить право собственности на часть в квартире с момента ее покупки до болезни и с момента выздоровления до начала ракетных ударов. О том, что квартира оформлена не на нее, истец знала с момента покупки квартиры и оформления ее в собственность ФИО В течение 5 лет владения квартирой ФИО, право на оформление доли в спорном имуществе истец не заявляла. Версия истца об устном договоре на долевую собственность возникла только после смерти реального собственника, направлена на незаконное получение дохода, что противоречит статье 1 пункту 4 ГК РФ. ФИО с 2018 года (даты выхода на досрочную пенсию по производственной вредности) и до момента смерти проживала в <адрес>, ухаживая за своим отцом ФИО2, инвалидом 1 группы. За пятилетний период времени, с момента покупки квартиры и до момента своей смерти, ФИО оплачивала все коммунальные платежи, а также занималась обустройством нового жилья: приобретала стройматериалы для ремонта, мебель, технику, и другие предметы интерьера. Доводы истца о том, что она проживает одна, несостоятельны, так как более 20 лет совместно проживает с сожителем ФИО3 в принадлежащей ей квартире, ведут совместный быт, путешествуют и принимают гостей (т.1 л.д.111-114).
Исходя из положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не вившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.
Выслушав представителя истца, представителей ответчика, опросив свидетелей, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующему выводу.
На основании п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При этом в соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: 1) из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; 1.1) из решений собраний в случаях, предусмотренных законом; 2) из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей; 3) из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности; 4) в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; 5) в результате создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; 6) вследствие причинения вреда другому лицу; 7) вследствие неосновательного обогащения; 8) вследствие иных действий граждан и юридических лиц; 9) вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.
В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.
Правила, установленные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).
В силу ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.
Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной, в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.
В силу ч. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.
Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.
По смыслу указанных выше норм, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства, предоставленные сознательно и добровольно во исполнение несуществующего обязательства, лицом, знающим об отсутствии у него такой обязанности, а для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В судебном заседании установлено и материалами дела подтверждается, что истица ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении т.1 л.д.14) приходится родной тетей ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (запись акта о рождении т.2 л.д. 150, свидетельство о рождении т.1 л.д. 15).
07.12.2020 между ООО Специализированный застройщик «Управляющая компания ЖБК-1» (первая сторона) и ФИО (вторая сторона) заключен договор резервирования <адрес>.1 л.д. 16-17), в соответствии с которым Первая сторона закрепляет за Второй стороной 1-но комнатную квартиру (площадью согласно замеров БТИ – <данные изъяты> кв.м) № на 5-м этаже в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, для последующего оформления в собственность (п.1.1). Стоимость квартиры на момент заключения договора составляет 2 405 600 руб. (п. 2.2). Вторая сторона оплачивает квартиру в размере 2 405 600 руб. за счет собственных средств до 21.12.2020 (п.2.3).
Истец ФИО1 09.12.2020 со своего счета перевела 2 000 000 руб. на счет ООО СЗ «УК ЖБК-1», что подтверждается платежным поручением № 187560 от 10.12.2020, при этом в назначении платежа указано: за 09.12.2020, сумма 2 000 000, ФИО, договор 1862 от 07.12.20220 (купля продажа квартиры) (т.1 л.д.33), подтверждением платежа ПАО Сбербанк от 09.12.2020 (л.д.34); чеком-ордером от 09.12.2020, из которого следует, что ФИО1 (плательщик) перечислила ООО СЗ» УК ЖБК-1» 2 000 000 руб., назначение платежа: оплата договора 1862 от 07.12.2020 за покупку квартиры ФИО (т.1 л.д.37).
Согласно чека-ордера от 08.12.2020, ФИО (плательщик) перечислила ООО СЗ» УК ЖБК-1» 405 600 руб., назначение платежа: оплата договора 1862 от 07.12.2020 за покупку квартиры (т.1 л.д.37).
15.12.2020 между ООО Специализированный застройщик «Управляющая компания ЖБК-1» (продавец) и ФИО (покупатель) заключен договор купли-продажи указанной квартиры общей площадью 35,1 кв.м (т.1 л.д.18-20), цена продаваемой квартиры по договоренности сторон составила 2 405 600 руб. (п.3), расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора (п.3).
Согласно выписке из ЕГРН от 03.02.2021, правообладателем квартиры общей площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым №, расположенной по адресу: <адрес>, является ФИО, государственная регистрация права зарегистрирована 15.01.2021 (т.1 л.д. 26-27).
Сторона ответчика в обоснование своих возражений ссылается на то обстоятельство, что ФИО с 2018 года (даты выхода на досрочную пенсию) проживала вместе с престарелым отцом ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, инвалидом 1 группы по адресу: <адрес>, вплоть до своей смерти, наступившей 12.06.2025 (свидетельство о смерти т.1 л.д.13), данное обстоятельство не оспаривается стороной истца.
В силу п. 2 ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или по закону.
Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.
На основании ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.
В силу п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
В соответствии с положениями абз. 2 п. 1 ст. 1175 ГК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в абзаце первом пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства несут ответственность по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.
Из приведенных норм права следует, что наследник несет ответственность по долгам наследодателя в случае принятия наследственного имущества любым из предусмотренных законом способов и только в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров по делам, возникающим из наследственных правоотношений, судам надлежит выяснять, кем из наследников в установленном статьями 1152 - 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации порядке принято наследство.
Из материалов наследственного дела № после ФИО, умершей ДД.ММ.ГГГГ, следует, что единственным наследником, принявшим в установленном законом порядке наследство после смерти ФИО является отец ФИО2 (т. 1 л.д. 173-206), которому 19.12.2025 нотариусом Белгородского нотариального округа Белгородской области З. выданы свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру с кадастровым №, находящуюся по адресу: <адрес> (т.1 л.д.177), на ? долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым № находящегося по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 177 оборот), на квартиру с кадастровым № находящуюся по адресу: <адрес> (т.1 л.д.178), на денежные средства в ПАО Сбербанк (т.1 л.д. 178 оборот)..
Сведений о том, что в наследственную массу ФИО входят какие-либо долговые обязательства по отношению к ФИО1, в наследственном деле не усматривается, ни о каких имеющихся обязательствах со стороны ФИО нотариусу не сообщалось.
Свидетель ФИО4 сообщила, что является невесткой ответчика, замужем за его сыном Юриеем. Муж ей рассказывал, что его сестра ФИО перед Новым годом 2021, звонила ему и сказала, что ее тетя ФИО1 сделала ей подарок ко дню рождения, как и обещала покойной матери, подарила деньги на покупку квартиры в г. Белгороде. Свидетель звонила ФИО в январе 2021 года и поздравляла с приобретением квартиры, при этом ФИО ей сообщила, что это подарок от тети. Сама ФИО1 не приезжала в Белгородскую область, общалась с ФИО только по телефону, она ее увидела на похоронах. Ответчика после похорон она с мужем забрали к себе домой в г. Курск, где он проживает с ними, она за ним ухаживает.
Как пояснили в судебном заседании представители ответчика, ФИО после приобретения квартиры сделала в ней ремонт, приобрела мебель, бытовую технику, однако не проживала в ней, так как с 2018 года жила в Корочанском районе, ухаживала за отцом ФИО2
ФИО1 в суде не отрицала, что ремонт в приобретенной квартире не делала, мебель не приобретала в квартиру, коммунальные платежи не оплачивала.
Согласно выписки из ЕГРН от 20.02.2026 (т.1 л.д.57-59), собственником квартиры с кадастровым №, находящуюся по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 19.12.2025, является ФИО2, дата регистрации права 19.12.2025.
В обоснование заявленных требований истец указала, что денежные средства предназначались в качестве оплаты по договору купли-продажи спорной квартиры, которая должна была после заключения договора купли-продажи оформлена на ФИО, являющуюся ей близким родственником, племянницей, с которой у нее была устная договоренность о том, что впоследствии ФИО1 переедет жить в Белгородскую область и оформят данную квартиру в общедолевую собственность пропорционально вложенным денежным средствам, однако, ввиду болезни и сложной оперативной обстановки в Белгородской области, квартира не была переоформлена в общую долевую собственность.
Каких-либо письменных доказательств в подтверждение достигнутого сторонами соглашения о приобретении спорной квартиры в общедолевую собственность истцом суду не представлено. В суде истец пояснила, что такие доказательства отсутствуют.
Ст. 808 ГК РФ устанавливает, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей (п. 1).
В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2).
Судом в ходе судебного разбирательства установлено, что между истцом и ФИО существовали близкие родственные отношения.
Истец пояснила суду, что письменный договор о передаче денежных средств между ней и ФИО не составлялся, в связи с тем, что между ними близкие родственные отношения, она доверяла ФИО
При этом доказательств наличия у ФИО доверенности от имени ФИО1 на приобретение недвижимого имущества материалы дела также не содержат.
Как установлено в суде, с момента заключения договора купли продажи и до смерти ФИО, истец в спорную квартиру не приезжала, коммунальные платежи не оплачивала, судьбой квартиры не интересовалась, заявлений о перерегистрации квартиры на свое имя не подавала, претензий ФИО о возврате денежных средств не предъявляла, денежные средства не истребовала.
Ответчик не оспаривал получение его дочерью ФИО денежных средств в размере 2 000 000 руб. на приобретение квартиры от родной тети ФИО1, однако утверждал, что денежные средства передавались истцом в дар племяннице на приобретение квартиры ко дню рождения, так как своих детей у истца нет, а ФИО являлась ее единственным близким родственником, поэтому оснований для их возврата в качестве неосновательного обогащения не имеется.
Таким образом, в суде установлено, что истец добровольно перечислила продавцу квартиры денежные средства в размере 2 000 000 руб. в счет приобретения имущества ФИО без встречного предоставления и без условий их возврата, не требуя заключения письменного договора займа, долевого участия или иного обязательства.
Доводы истца об устной договоренности с ФИО о том, что последняя обещала впоследствии переоформить в общую долевую собственность квартиру, суд не принимает во внимание, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены.
Истец не могла не осознавать, что, перечисляя денежные средства на счет продавца квартиры с указанием в назначении платежа за ФИО по договору купли-продажи от 07.12.2020, не являлась участником сделки по купле-продажи квартиры, не имела обязательств по уплате денежных средств по указанной сделке и не могла не знать, что данный договор купли-продажи не будет являться основанием для перехода к ней права собственности на объект недвижимости, правообладателем квартиры является ФИО, а ФИО, в свою очередь, не несла перед ФИО1 каких-либо обязательств по возврату спорной денежной суммы, а перечисляемая сумма не создавала для ФИО обязанности по переоформлению права собственности на истца.
Таким образом, судом установлено, что денежные средства в размере 2 000 000 руб. были получены ФИО на законных основаниях и использованы ею по назначению.
Ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих наличие между сторонами договорных обязательств, на ответчика не могла быть возложена ответственность по выплате денежных средств.
В соответствии с п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
По правилам п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых между сторонами должно быть достигнуто соглашение.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 показала, что является двоюродной сестрой истца, со слов которой ей известно, что она купила квартиру в 2020 году в г. Белгороде для себя, после переезда за ней будет ухаживать ФИО
Свидетель ФИО6 суду пояснила, что является соседкой ФИО2, его дочь ФИО проживала с отцом около 7 лет, ухаживала за ним, после ее смерти в июне 2025 года, ответчик говорил, что квартиру в Белгороде продаст и деньги отдаст ФИО1
Свидетельские показания сами по себе не доказывают наличие у ответчика неосновательного обогащения.
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).
Исходя из общегражданского принципа, закрепленного п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Указанная презумпция в ходе судебного разбирательства не опровергнута.
Доказательств недобросовестного поведения ФИО при получении денежных средств от истца, ФИО1 суду не представлено и таких доказательств в материалах дела не имеется.
При наличии возражений со стороны ответчика следует исходить из того, что кредитор заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих возникновение обязательства.
В нарушение приведенных норм, ст. 56 ГПК РФ стороной истца такие доказательства не были представлены.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец передала ФИО денежные средства добровольно, по своей воле, при этом не обуславливала передачу денежных средств исполнением последней каких-либо обязательств по отношению к себе.
Для взыскания с ФИО, как правопреемника ФИО, требуемой денежной суммы в случае спора на ФИО1, как кредитора возложена обязанность доказать возникновение и наличие долговых правоотношений с ФИО
Вопреки мнению стороны истца, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие возникновение обязательств у ФИО по отношению к истцу после получения денежных средств.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их, с учетом доводов и возражений сторон, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 понесла расходы с целью передачи денежных средств ФИО для приобретения квартиры в собственность последней в силу близких родственных отношений сторон, в отсутствие каких-либо обязательств перед ФИО, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления (т.е. в дар), в связи с чем считает, что в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ потраченные таким образом денежные средства истца не подлежат взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения.
Доводы истца, что он передала денежные средства ФИО для того, чтобы та впоследствии оформила часть квартиры на имя ФИО1 или вернула денежные средства, никакими допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждено. Тот факт, что ответчик не отрицает получение ФИО денежных средств от истца как близкого родственника для приобретения на имя ФИО недвижимого имущества, само по себе не указывает на возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.
Кроме того, истец не обосновала, почему она не могла лично заключить договор купли-продажи доли квартиры с продавцом, при этом доверенность для покупки от ее имени недвижимости на ФИО не оформила, иного суду не доказано. Также ничто не мешало истцу оформить документ, в соответствии с которым ФИО была бы обязана вернуть полученные денежные средства.
Оценив имеющиеся в деле доказательства как в отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика требуемых истцом денежных средств. Сам по себе факт передачи истцом денежных средств своей племяннице не может безусловно свидетельствовать о неосновательности обогащения последней с учетом того, что истец при передаче денежных средств знала об отсутствии обязательств со стороны ФИО, произведенный ею перевод денежных средств носил характер добровольной помощи, либо представлялся в рамках личных доверительных отношений близких родственников, а наличие у ФИО обязательств по совершению определенных действий в отношении истца не подтверждено доказательствами, соответствующими принципам достоверности, относимости и допустимости, что исключает их возврат в качестве неосновательного обогащения.
Кроме того, суд находит обоснованным заявление ответчика о пропуске срока исковой давности в силу следующего.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного кодекса.
В соответствии ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Данное правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованно длительных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.
В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Суд признает несостоятельным довод истца о том, что о нарушении права и наличии оснований для взыскания неосновательного обогащения узнала только 12.06.2025, после получения сведений о смерти ФИО
Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд исходит из того, что срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения следует исчислять со дня передачи денежных средств на приобретение квартиры и заключения договора купли-продажи спорной квартиры, то есть не позднее декабря 2020 года, именно с указанного момента следует исчислять срок исковой давности.
Настоящее исковое заявление подано в суд 05.02.2026 (т. 1 л.д.50), то есть с пропуском срока исковой давности.
В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
Доказательств наличия уважительных причин для пропуска срока исковой давности истцом ФИО1 не приведено, истица пояснила, что после перечисления денежных средств тяжело заболела ковидом, перенесла операцию на сердце, получила инвалидность.
В подтверждение своих доводов истцом представлены следующие доказательства: справка серии МСЭ-2006 № 0612594 от 26.03.2010, согласно которой ФИО1 установлена третья группа инвалидности в связи с профзаболеванием (т.1 л.д.40); справка Нижегородского научно-исследовательского института гигиены и профпатологии, из которой следует, что ФИО1 с 16.03. по 02.04.1999 находилась на излечении в клинике (т.1 л.д.41); выписной эпикриз № ОГБУЗ НО «Киселиховский областной терапевтический госпиталь для ветеранов войн» инфекционный госпиталь, в соответствии с которым ФИО1 в период с 11.01 по 17.01.2021 находилась на лечении в инфекционном госпитале (т.1 л.д.40); выписной эпикриз ГБУЗ НО «Борская ЦРБ», согласно которой ФИО1 находилась на лечении в отделении с 17.01. по 02.02.2021 (т.1 л.д.44); выписной эпикриз из медицинской карты стационарного больного № 7011 2 кардиологического отделения ГБУЗ НО Городская клиническая больница № 5, из которого следует, что ФИО1 находилась на стационарном лечении с 08.12.2022 по 16.12.2022 (т.1 л.д.46).
Доказательств тому, что имеющиеся у нее заболевания подтверждают уважительность причин пропуска срока для обращения с соответствующим заявлением, поскольку, не позволили ей выразить волю о взыскании неосновательного обогащения, не имеется.
Таким образом, каких-либо документов, подтверждающих прохождение ФИО1 длительного амбулаторного либо стационарного лечения, наличие тяжелой болезни, иных обстоятельств, препятствующей обратиться к ФИО в течение всего срока, установленного законом, не представлено.
О других обстоятельствах, связанных с личностью ФИО1, позволяющих признать уважительными причины пропуска срока обращения за защитой нарушенного права, истцом не заявлено, из материалов дела таковых не усматривается.
Проанализировав доводы истца и представленные ею документы, суд не усматривает уважительных причин пропуска срока исковой давности, позволяющих признать данный случай исключительным для восстановления пропущенного срока. Кроме того, истец в судебном заседании и в исковом заявлении ходатайство о восстановлении пропущенного срока обращения в суд за защитой нарушенного права не заявила.
Поскольку срок исковой давности по заявленным требованиям истек в декабре 2023 года, а с исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд 05.02.2026., то есть с пропуском срока исковой давности, постольку это является самостоятельным основанием к отказу в иске на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Оценив в совокупности доказательства, представленные в материалы дела, доводы сторон, суд приходит к выводу об отсутствии у истца правовых оснований для взыскания с ответчика 2 000 000 руб. как неосновательного обогащения. При таких обстоятельствах, в удовлетворении иска следует отказать.
Согласно ст. 98 ГПК РФ, в связи с отказом истцу в удовлетворении исковых требований расходы по государственной пошлине не подлежат взысканию с ответчика.
Руководствуясь статьями 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Корочанский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 15 мая 2026 г.
Судья