РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации а. Кошехабль 30 июля 2026 года
Кошехабльский районный суд Республики Адыгея в составе:
председательствующего-судьи Паранука М.А., при секретаре судебного заседания ФИО10, с участием:
представителя истца ФИО19, действующего по доверенности <адрес>6 от
ДД.ММ.ГГГГ,
представителей ответчика ФИО11: ФИО20, действующего по доверенности №АА1088641 от ДД.ММ.ГГГГ, адвоката ФИО14, представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительной сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратился в Кошехабльский районный суд Республики Адыгея с вышеуказанным исковым заявлением.
В обоснование иска указал, что с ответчиком ФИО8 он состоит в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.
Ответчик ФИО3 приходится ему и его супруге ФИО2 сыном.
В период брака с ФИО2 в 2004 году они приобрели земельный участок категории земель - «Земли поселений», для строительства дома и хозяйственных построек с кадастровым номером 01:02:1000001:0004, общей площадью 1115 кв.м. по адресу <адрес>, а. Кошехабль, <адрес> ЗБ.
Право собственности на земельный участок по обоюдному согласию было зарегистрировано за его супругой ФИО2
Согласно ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В виду того, что земельный участок был приобретен ими в период брака, он являлся совместной собственностью.
В конце 2025 года его сын - ответчик ФИО3 обратился с несколькими исками в суды, в том числе к нему и его сыну ФИО22 3.М. с требованиями об истребовании движимого и недвижимого имущества, о чем ему стало известно, когда стали поступать копии исковых заявлений.
Так, согласно информации размещенной на сайте <адрес> дуда Республики Адыгея ФИО3 обратился в Кошехабльский районный суд с четырьмя исками (дело N 9-53/2025, 2-645/2025, 9-52/2025, 2-81/2026). Обратился он также с иском в Геленджикский городской суд <адрес> (дело №).
После того, как к ним домой стали поступать судебные извещения, он решил провести ревизию их с супругой имущества.
Проведя ревизию, находящегося в их совместной собственности имущества он узнал, что его супруга ответчица ФИО2, без его ведома и согласия произвела отчуждение земельного участка с кадастровым номером 01:02:1000001:0004, расположенного по адресу <адрес>. а. Кошехабль. <адрес>Б в пользу ответчика ФИО11, зная, что он будет возражать против такой сделки.
Об отчуждении земельного участка и совершении сделки он узнал в октябре 2025 года, когда в ходе ревизии принадлежащих семье объектов недвижимости ответчик ФИО2 призналась, что подарила участок ответчику ФИО3
До указанного времени он не знал о совершенной сделке. Все семейные документы хранятся супругой и она фактически распоряжается ими. Сведения в ЕГРН им не проверялись, так как в силу возраста он не обладает познаниями для этого. После заключения договора дарения фактическое пользование земельным участком не изменилось. участок продолжал восприниматься им как общее семейное имущество супругов, ответчик ФИО3 во владение участком не вступал, каких-либо действий, свидетельствующих о переходе права собственности. не совершал.
В связи с чем срок исковой давности им не пропущен.
При заключении договора дарения земельного участка его согласие на его отчуждение получено не было.
Ответчикам было известно об отсутствии его воли на отчуждение указанного земельного участка в пользу иного лица, так как вопрос об этом земельном участке неоднократно обсуждался в кругу семьи и им было решено и объявлено, что указанный участок должен принадлежать лицу, владеющему соседним земельным участком по <адрес> ЗА, которым на дату совершения сделки являлся он- ФИО4.
О принятом им решении было известно ответчикам, и они без его согласия и одобрения совершили оспариваемую сделку.
Ответчик ФИО3, являясь сыном супругов, достоверно знал о приобретении земельного участка в период брака и о том, что земельный участок является общим имуществом супругов. Действуя разумно и добросовестно, он должен был убедиться о наличии нотариально удостоверенного согласия супруга на отчуждение общего имущества супругов.
ФИО6 на то, что ответчик ФИО3 был осведомлен, что он выражал свою позицию по вопросу принадлежности земельного участка, он не проявил необходимую степень заботливости и осмотрительности, требующуюся от участников гражданских правоотношений, не принял всех разумных мер, допустил со своей стороны заключение сделки без получения предусмотренного законом нотариального согласия супруга, так как знал, что он такого согласия не даст.
На основании вышеизложенного, просил суд признать недействительным договор дарения земельного участка 01:02:1000001:0004, общей площадью 1115 кв.м, расположенного по адресу а. Кошехабль, <адрес> ЗБ, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО3; применить последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО11 и восстановления положения, существовавшего до нарушения права, путем внесения в ЕРН записи о праве собственности ФИО12; признать земельный участок 01:02:1000001:0004 совместной собственностью супругов.
Истец ФИО4, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.
Представитель истца ФИО19 в судебном заседании поддержал заявленные требования ФИО1 и просил их удовлетворить. При этом указал, что ??участок являлся совместной собственностью супругов. ??Нотариального согласия на отчуждение земельного участка истец своей супруге не давал. Данные обстоятельства подтверждаются материалами, поступившими из Роскадастра по запросу суда. В соответствии с указанными материалами, послужившими основанием для государственной регистрации земельного участка, установлено, что спорный участок ??в настоящее время зарегистрирован за ФИО3 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ; ??был приобретен ФИО8 у ФИО5 на основании договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в период нахождения в браке с истцом следовательно, в силу статей 33 и 34 Семейного кодекса Российской Федерации участок являлся общей совместной собственностью супругов независимо от того, что право собственности было зарегистрировано только на имя ФИО2 Доказательств приобретения участка за личные средства ФИО2, равно как и доказательств изменения законного режима имущества супругов брачным договором или соглашением, ответчиками не представлено. Нотариального согласия на совершение сделки по дарению участка истцом не давалось, что подтверждает доводы искового заявления и позицию ответчика ФИО6 на совместный характер имущества, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 без участия супруга заключила договор дарения участка с ФИО3 Как подтверждено материалами Роскадастра нотариально удостоверенного согласия ФИО1 на совершение этой сделки не оформлялось и в материалы дела ответчиком не представлено. Сам истец последовательно утверждал, что согласия на отчуждение участка не давал. Данное обстоятельство подтверждено и ФИО2, которая признала исковые требования, указав, что участок был приобретён супругами в браке, а договор дарения заключён без нотариального согласия ФИО1 Признание иска одним из ответчиков само по себе не предрешает разрешение требований в отношении другого ответчика. Вместе с тем объяснения ФИО2 согласуются с договором купли-продажи участка, материалами дела и иными исследованными судом доказательствами. Поскольку сделка совершена ДД.ММ.ГГГГ, к отношениям сторон не применяются изменения, вступившие в силу с ДД.ММ.ГГГГ. По прежней редакции пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса супруг, чьё нотариально удостоверенное согласие не было получено, не обязан доказывать, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии такого согласия. Просит суд считать годичный срок давности не пропущенным. После заключения между ответчиками договора фактический порядок пользования участком не изменился. Одаряемый не вступал в открытое владение участком, не устанавливал ограждение, не осуществлял строительство и иным очевидным образом не обозначал переход права собственности. Само по себе внесение записи в ЕГРН не означает, что супруг, не участвовавший в сделке, узнал или должен был узнать о её совершении непосредственно в день государственной регистрации. Более того, в 2023 году ФИО4, продолжая считать участок общим имуществом супругов и не встречая возражений со стороны ответчиков, возвёл на нём котельную для отопления вспомогательных построек на смежном участке по адресу: <адрес>, ЗА и создал системы коммуникации. Такое поведение объективно свидетельствует о том, что истец не знал об отчуждении участка и не имел оснований предполагать, что право собственности было переоформлено на другого человека. Таким образом, началом течения годичного срока является октябрь 2025 года — момент фактического получения истцом информации о договоре дарения от ответчика ФИО13 Это произошло во время, когда из судов стали поступать уведомления о поданных исках от ФИО7 в адрес членов семьи, а в последствии и в адрес истца. Выписка ЕГРН, полученная в мае 2026 года, стала документальным подтверждением ранее полученной информации. Настоящий иск предъявлен в пределах установленного законом срока. С учётом изложенного просил суд исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объёме.
Ответчик ФИО2, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. В письменном заявлении указала, что спорный земельный участок приобретен ею с супругом ФИО1 в период брака и являлся совместной собственностью. Дарение земельного участка было совершено ею без нотариально удостоверенного согласия супруга и вопреки его неоднократно выраженной воле, поскольку он категорически возражал против отчуждения указанного земельного участка. О том, что она подарила земельный участок сыну супруг узнал в октябре 2025, когда в этом она призналась ему. Он до последнего не верил, что она так поступила, пока не запросили выписку из ЕГРН, в которой имелись сведения об отчуждении, после чего она показала копию договора. Доступа к документам, касающихся покупки либо продажи их семьей объектов недвижимости у истца не имелось, так как они все хранятся в ее личном сейфе. До заключения договора дарения ФИО3 был осведомлен о том, что земельный участок является совместной собственностью супругов, а также о том, что его отце категорически против его отчуждения. Ему также было известно, что нотариальное согласие супруга на совершение сделки отсутствует и не оформлялось и не выдавалось. На основании изложенного, признала полностью исковые требования ФИО1 и просила суд рассмотреть данное дело в ее отсутствие.
Ответчик ФИО3, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. Представил суду письменные возражения, в которых пояснил, что не признает исковые требования ФИО1 по следующим основаниям. Согласно п.3 ст.35 Семейного кодекса РФ, супруг, чье нотариальное согласие на распоряжение имуществом не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение одного года со дня, когда узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Отсутствие нотариального согласия супруга не является основанием для отказа в регистрации права собственности, т.к. предполагается, что супруг действует с согласия другого. В связи с тем, что наличие родственных связей предполагает осведомленность о совершении сделок супругами, законодатель установил сокращенный срок для оспаривания сделок-1 год (в течение года внутри семьи можно понять, что происходит с общей недвижимостью). ???Спорная сделка совершена в 2018 <адрес> права собственности зарегистрирован в ЕГРН. (отсутствие нотариального согласия не является основанием для отказа в регистрации). С момента ее совершения прошло 8 лет. Истец и ответчик ФИО2 на протяжении всего этого времени состоят в зарегистрированном браке, проживают совместно, ведут общий бюджет и быт. Действуя разумно и добросовестно, истец имел объективную возможность и должен был узнать об изменении статуса соседнего земельного участка, об обстоятельствах и условиях заключения оспариваемой сделки, прекращении начисления налогов на имя супруги и переносе бремени содержания имущества на нового собственника и имел возможность ознакомиться с документами по отчуждению земельного участка. ???Довод истца о том, что он узнал о сделке только в октябре или мае 2025 г несостоятелен. Соседство участков исключает такую неосведомленность: не возможно 8 лет жить за забором и не знать о владении участка сыном. 01.03. 2023 истец лично распорядился соседним земельным участком, подарив его ФИО16 и это было известно всем членам семьи, в том числе и ему. Истец указал в иске, что хотел, чтобы оба участка принадлежали одному человеку. Совершая сделку ДД.ММ.ГГГГ истец, как добросовестный участник гражданского оборота. связывая общую судьбу двух участков. был обязан проверить статус соседней земли. Нельзя планировать объединение или передачу цепочки участков, не зная на кого оформлена вторая половина. Оформляя сделку 01.03.2023г., истец должен был знать, что уже на протяжении 5 лет соседний участок уже принадлежит ему- ФИО3 ???Решив начать строительство дома на спорном участке, ДД.ММ.ГГГГ он заключил Договор об осуществлении технологического присоединения к электросетям с ПАО «Кубаньэнерго», были получены технические условия, в связи с чем, спорный земельный участок посещали сотрудники указанной организации, что также не могло быть не замечено истцом. ???Несостоятельна по этой же причине и ссылка истца на невозможность получения выписки в силу возраста ранее. В 2023 году самостоятельно заключил договор дарения и зарегистрировал все необходимые документы в Росрсестре, что доказывает его полную дееспособность и активность. Таким образом, даже при исчислении срока с момента сделки ДД.ММ.ГГГГ установленный законом 1-летний срок пропущен более чем на 2 года.
Утверждение истца, ответчика ФИО13 о том, что отец был в принципе против передачи земельного участка ему, доказывают, что вопрос перехода права на спорный участок открыто обсуждался в семье, и истец умышленно не заявлял требований в суд в течение 8 лет до момента ссоры из-за исков (с его слов это началось в 2025 года), что является злоупотреблением правом (ст.10 ГК РФ). Довод истца, что «он не знал» - это способ обойти закон после их ссоры.
На основании изложенного, просил суд применить последствия пропуска исковой давности к требованиям истца и отказать истцу в удовлетворении заявленных требований.
Представитель ответчика ФИО11, адвокат ФИО14 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований ФИО1, пояснив при этом, что по данной категории дел установлен сокращенный срок для оспаривания сделок, а именно 1 год, которой пропущен истцом, и он не просит о его восстановлении. Ранее все члены семьи проживали на Чапаева 3А. ДД.ММ.ГГГГ родители купили соседний участок, с условием, что старший сын будет строиться, братья будут жить рядом. К 2018 году кроме доходов от перевозок стали приносить прибыль мельница и магазин продуктовых товаров с пекарней, которые построил ФИО15 и стал собственником. Появилась возможность строить дом на участке Чапаева 3Б. Тогда же они с родителями решили, что для дальнейшей регистрации дома необходимо переоформить земельный участок на него. С согласия истца ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения спорного земельного участка. Нотариальное согласие отца не оформляли, чтобы избежать расходов на нотариальные услуги.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключил Договор об осуществлении технологического присоединения к электросетям с ПАО «Кубаньэнерго», были получены технические условия, в связи с чем, спорный земельный участок посещали сотрудники указанной организации. Истец, проживая на соседнем участке, не мог не видеть этого. Строительство дома ФИО3 не начал, т.к. возникли проблемы в бизнесе. Жители соседнего дома подали жалобу в прокуратуру, что пекарня чинит им неудобства разного рода, начались многочисленные проверки, после которых ФИО3 решил построить еще одну пекарню на производственной базе, зарегистрированной с 2008 г. на отца, стройка длилась до 2024 года. Родители и брат ФИО11 были в курсе происходящего и знали, что строительство дома на его участке отошло на второй план, т.к. от бизнеса зависела жизнь всей семьи, и ее интересы были поставлены во главу угла, все средства заработанные были направлены на развитие бизнеса. Все это время отце- ФИО4 знал, что спорный участок мать- ФИО2 подарила ФИО3
На участке Чапаева 3 «А» был построен гараж на расстоянии 40 см. от межи со спорным участком, т.к. вода с крыши стекала на новые клумбы, в 2022 году отец обратился к ФИО3 с предложением сделать канализационный люк на его участке, чтобы туда стекала вода с крыши, он согласился и его сын помогал в этих работах.
В 2023 году в их семье произошел разлад.
Тогда ФИО4 предложил разделить все имущество поровну и работать ФИО3 и ФИО16 отдельно. Они составили схемы кому и что из недвижимости будет принадлежать после переоформлений. Однако, вскоре и родители и ФИО16 отказались что-либо переоформлять на ФИО11, хотя все было заработано лично последним, в последующем между ними начались судебные тяжбы. Таким образом, в 2023 г. ФИО4 не мог не знать о договоре дарения, т.к. сам предложил варианты раздела всего имущества, все члены семьи в 2023 г. знали, что и кому принадлежит из недвижимости.
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истец дарит ФИО16 земельный участок по <адрес> «А», соседний с участком, принадлежащий ФИО3, и должен был осведомиться, кому принадлежит спорный участок. Истец в иске указывает, что спорный участок должен был принадлежать тому, кто являлся собственником участка по Чапаева 3 «А» Очевидно, что в 2023 г. и нужно было решать судьбу спорного участка или хотя бы узнать кто является его собственником. Однако, именно в силу того, что ФИО4 знал об оспариваемом договоре дарения, ФИО16 и его мать ФИО2 решили, что соседний участок будет подарен ФИО3, чтобы их братья жили рядом друг с другом на своих участках.
Полагает, что в судебном заседании не установлено оснований для признания договора недействительным по ч.2 ст. 35 СК РФ, поскольку не представлено доказательств, однозначно свидетельствующих об осведомленности ответчика об отсутствии согласия истца на дарение земельного участка. А в отношении доводов о пропуске срока исковой данности не установлено обстоятельств, однозначно свидетельствующих о не осведомленности истца о заключении в 2018 г. договора дарения земельного участка между его супругой и их сыном.
По поводу признания иска ответчиком ФИО2, считает, что ответчик ФИО2 лично подписала договор дарения и не просто подписала, а исполнила его. Ее признание иска это следствие семейного заговора против ФИО11, направленное на обход закона о сроках давности.
Истцом не заявлено ходатайство о восстановлении срока для признания договора дарения недействительным, что является основанием для отказа в иске.
На основании вышеизложенного, просила отказать в удовлетворении исковых требований.
Представитель ответчика ФИО11, ФИО20 поддержал доводы, изложенные его доверителем и адвокатом ФИО14 и просил отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Исследовав материалы дела, выслушав представителя истца ФИО1- ФИО19, действующего на основании доверенности, представителей ответчика ФИО11: ФИО14, ФИО20, с учетом письменных мнений ответчиков ФИО2, ФИО11, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительной сделки следует отказать по следующим основаниям.
Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо, вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая стороны должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Согласно ст. ст. 195, 198 ГПК РФ решение суда должно отвечать требованиям законности и обоснованности.
В силу статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Исходя из приведенных правовых норм суд исследует и оценивает конкретные действия и поведение как истца так и ответчика по делу, с позиции добросовестности их действий.
Согласно ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.
Как следует из реестрового дела, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ приобрела у ФИО5 земельный участок, расположенный по адресу: а. Кошехабль, <адрес>Б.
Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, безвозмездно передала ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, земельный участок, принадлежащий ей на праве собственности по договору купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, расположенный по адресу: а. Кошехабль, <адрес> «Б».
Данный договор дарения исполнен, что подтверждается реестровым делом, и в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, собственником земельного участка, расположенного по адресу: а. Кошехабль, <адрес>Б, является ответчик ФИО3
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
Из свидетельства о заключении брака серии II-АЮ № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО4 и ФИО9 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ. После заключения брака ей присвоена фамилия ФИО21.
Согласно ч.1, 2 ст. 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В соответствии с ч. 3 ст. 253 ГК РФ, каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом
Стороной истца не представлено доказательств того, что ФИО3 при принятии дара в виде спорного земельного участка был осведомлен о том, что договор дарения заключается против воли ФИО1 При этом недобросовестность действий со стороны ответчика ФИО11 при заключении договора, суд не усматривает, поскольку на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ собственником земельного участка, расположенного по адресу: а. Кошехабль, <адрес>Б, являлась ФИО2 и доказательств тому, что одаряемый ФИО3 знал или заведомо должен был знать о том, что у его матери ФИО17 отсутствовали полномочия на распоряжение имуществом суду не представлено.
Согласно ст. 39 ч. 2 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Поскольку признание иска ответчиком ФИО2 нарушает права другого участника процесса, а именно ФИО11, суд не может принять во внимание признание иска ФИО2
Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что собственником земельного участка, расположенного по адресу: а. Кошехабль, <адрес> «А», является он сам на основании договора дарения, заключенного между ним и его отцом ФИО1 Земельный участок, расположенный по адресу: а. Кошехабль, <адрес>Б, приобретался родителями для расширения, что и обсуждалось в кругу семьи. При этом, ФИО3 при обсуждениях планов семьи не принимал участия. С ним отношения испортились примерно 4 года назад. О том, что мать ФИО2 подарила спорный земельный участок ФИО3, он узнал недавно. Отец ФИО4 был против отчуждения спорного земельного участка, так как считал, что оба земельных участка 3 «А» и 3 «Б» должны принадлежать одному лицу.
К показаниям вышеуказанного свидетеля суд относится критически, так как он является родным сыном истца ФИО1, находится в ссоре с ответчиком своим родным братом ФИО3, в связи с чем, может быть заинтересован в исходе дела, что ставит под сомнение объективность и достоверность его слов.
Рассматривая ходатайство представителя ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.
В силу п.1 ст. 181 ГПК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно п. 15 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Как следует из материалов дела, истец ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ заключил с ФИО16 договор дарения, согласно которому последнему перешло право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: а. Кошехабль, <адрес>А.
Учитывая утверждение истца ФИО1 о том, что спорный земельный участок должен принадлежать лицу, владеющему соседним земельным участком по <адрес> ЗА, при проявлении разумной заинтересованности в отношении спорного имущества ФИО4 должен был установить еще в феврале 2023 года, что участок, расположенный по адресу: а. Кошехабль <адрес>Б, принадлежит ФИО3, поскольку сведения о регистрации прав на объекты недвижимости являются общей доступной информацией.
К доводам истца о том, что он не знал о совершенной в 2018 году сделке, сведения в ЕГРН им не проверялись, так как в силу возраста не обладает для этого познаниями, суд относится критически, так как в ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и его сыном ФИО16 был заключен вышеуказанный договор дарения и исполнен им, что подтверждается реестровым делом.
Вопреки доводам истца о том, что он узнал о переходе права собственности на спорный земельный участок в октябре 2025 г., суд, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, полагает, что истец мог узнать, об этом еще в феврале 2023 года, в момент заключения и исполнения договора дарения с ФИО16
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что по настоящему исковому заявлению начало течения срока исковой давности происходит с момента заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО16, поскольку именно с этого времени истец должен был знать о нарушении своего права на распоряжение общим имуществом, в связи с чем, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, ФИО1 пропущен срок исковой давности, поскольку со дня заключения ФИО2 и ФИО3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошло более 8 лет.
Оценивая в совокупности исследованные обстоятельства, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительной сделки, следует отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительной сделки, отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Адыгея в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, через Кошехабльский районный суд Республики Адыгея.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья (подпись) М.А. Паранук
Копия верна:
Судья
Кошехабльского районного суда
Республики Адыгея М.А. Паранук