УИД 31RS0011-01-2026-000773-74 Дело № 2-397/2026
ЗАОЧНОЕ Р Е Ш Е Н И Е
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 августа 2026 г. г. Короча
Корочанский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Дорошенко Л.Э., при помощнике судьи О., с участием представителя истца Т.А. (по доверенности), рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению М.М. к А.В. о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств, установил:
М.М. обратилась в суд с исковым заявлением к А.В. о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, взыскании с ответчика в ее пользу денежных средств в размере 1 130 350 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что решением Белгородского районного суда Белгородской области области от 12.02.2024 с ООО «Гранит 31» в ее пользу взысканы денежные средства, уплаченные по договору на оказание ритуальных услуг от 11.07.2022, в размере 450 140 руб., неустойка в связи с нарушением срока выполнения работ в размере 450140 руб., компенсация морального вреда в размере – 5000 руб., штраф в размере 225 070 руб.
На основании исполнительного листа, выданного судом по указанному решению, судебным приставом-исполнителем Корочанского РОСП УФССП России по Белгородской области возбуждено исполнительное производство №-ИП от 25.04.2024.
Судебный акт о взыскании с юридического лица в пользу истца указанных денежных средств не исполнен.
11.11.2024 ООО «Гранит 31» исключено из ЕГРЮЛ на основании решения налогового органа как недействующее. Генеральным директором и единственным учредителем ООО «Гранит 31» являлся А.В., который должен быть привлечен к субсидиарной ответственности, так как денежные средства, взысканные с ООО «Гранит 31» в ее пользу по решению суда не возвращены по причине того, что генеральный директор ООО «Гранит 31» А.В. не намеревался исполнять договорные обязательства в отношении нескольких гражданских дел о взыскании с ООО «Гранит 31» денежных средств и вывел денежные средства со счетов данного общества.
Истец М.М., извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (ГЭПС – отказ л.д. 43, под роспись через представителя л.д.50), в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя Т.А., который в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Ответчик А.В., извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания (ГЭПС – отказ – л.д. 43, ЭЗП – ШПИ 80403823433141 «возврат отправителю из-за истечения срока хранения» л.д. 48-49) в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела не просил.
Исходя из положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в порядке заочного производства в соответствии с ч.1 ст. 233 ГПК РФ.
Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.04.2011 № 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.
Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.
Привлечение к субсидиарной ответственности руководителя организации-должника возможно только в случае, если банкротство должника установлено вступившим в законную силу решением арбитражного суда и общество исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, при условии, что данные обстоятельства возникли вследствие недобросовестных, неразумных, противоречащих интересам организации действий ее руководителя, то есть по его вине.
Согласно п. 1 ст. 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).
В соответствии с п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.
В силу статьи 419 ГК РФ одним из таких последствий является прекращение обязательств ликвидацией юридического лица.
В п. 3 ст. 64.2 ГК РФ предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.
В силу п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.
Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (п. 5 ст. 21.1 Закона о регистрации юридических лиц).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).
Ведение юридическим лицом экономической деятельности с предпринимательским риском не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам такого лица. Контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только в случае, если неспособность должника удовлетворить имеющиеся требования обусловлена их поведением, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связана с рыночными или иными объективными факторами (п. 3 и 4 ст. 1, п. 1 ст. 2, п. 1 и 5 ст.10, п. 2 ст. 56 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ) (пункт 1).
При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2).
В соответствии с правовыми позициями, изложенными в Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденными Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025, контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в случае исключения хозяйственного общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если в результате их поведения осуществление расчетов с кредиторами указанного общества стало невозможным.
В силу положений п. 1 ст. 48, п. 1 и 2 ст. 56, п. 1 ст. 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности участников и самостоятельной правосубъектности.
Упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по обязательствам корпорации, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов, намеренного уклонения от исполнения обязательств.
Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ).
В соответствии с п. 3 ст. 64.2 ГК РФ (введена Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).
Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.
Исходя из этого контролирующие лица, перечисленные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредиторов обусловлена поведением контролирующих лиц, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, притом что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего, либо в процедуре банкротства (пункт 1).
По спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности кредитор доказывает наличие и размер задолженности, наличие у должника признаков недействующего юридического лица и то, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.
Контролирующие лица не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). В связи с этим законодательство прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (п. 2 ст. 61.15, п. 4 ст. 61.16, п. 2 ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ч.2 ст. 9, ч.3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
Эта правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо является недействующим, исходя из признаков, установленных пунктом 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного юридического лица, и не имеется правовых оснований уменьшать уровень защищенности кредиторов фактически недействующих юридических лиц.
Истцу по такой категории споров достаточно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) - ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 2).
В случае уклонения контролирующих должника лиц от представления информации и документов, необходимых для объяснения причин невозможности осуществления расчетов с кредитором, презюмируется, что полное погашение задолженности недействующего юридического лица стало невозможным вследствие действий таких лиц (пункт 3).
В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.
Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.
Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.
Таким образом, из изложенного следует, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (запись о недостоверности сведений в отношении юр.лица), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.
К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».
Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в рассматриваемом случае на истца.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 11.07.2022 между М.М. (заказчиком) и ответчиком ООО «Гранит 31» (исполнителем) заключен договор на оказание ритуальных услуг. По условиям договора исполнитель обязался в срок до 20.07.2023 своими силами и по заданию заказчика выполнить работы: изготовлению и установке памятника стоимостью: памятник -80 000 руб., портрет подгрудный -12 000 руб., ФИО – 2 000 руб., заливка бетона под памятник – 14 000 руб., установка – 8 000 руб., доставка – 2 000 руб., демонтаж памятника – 1 000 руб., гранитные тумбы – 2 00 000 руб., заливка ленточного фундамента – 16 200 руб., монтаж гранитных конструкций – 20 000 руб., плитка ЖБК – 13 500 руб., оградка Ф14 – 18 900 руб., дополнительно: память – 31 200 руб., плиты дымовые в виде книги 2 шт. – 71 000 руб., всего с учетом скидки 450 140 руб.; место установки памятника: <адрес>, старое кладбище (пункт 1.2 договора). Работы выполняются исполнителем с момента подписания договора (пункт 2.1 договора) (л.д.52).
Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 12.02.2024 удовлетворен частично иск М.М. к ООО «Гранит 31» о защите прав потребителя. Взысканы с ООО «Гранит 31» в пользу М.М. денежные средства, уплаченные по договору на оказание ритуальных услуг от 11.07.2022, в размере 450140 руб., неустойка в связи с нарушением срока выполнения работ в размере 450 140 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 225 70 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. Взыскана с ООО «Гранит 31» государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 12 502 руб. (л.д.9-10).
На основании исполнительного листа, выданного судом по указанному решению, судебным приставом-исполнителем Корочанского РОСП УФССП России по Белгородской области возбуждено исполнительное производство №-ИП от 25.04.2024, которое 05.05.2025 прекращено по основанию п. 7 ч. 2 ст. 43 ФЗ «Об исполнительном производстве» - внесении записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ (л.д.54).
Сведения об А.В. как о генеральном директоре ООО «Гранит 31» 15.03.2023 внесены в ЕГРЮЛ (л.д.11-14).
Согласно выписке из ЕГРЮЛ налоговым органом 27.05.2024.2024 вынесено решение о предстоящем исключении ЮЛ из ЕГРЮЛ в связи с наличием в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.
11.11.2024 в реестр ЕГЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ сведений о нем).
Юридическое лицо прекратило существование без правопреемства. В материалах дела отсутствуют сведения, что соответствующее решение налогового органа признано незаконным или отменено.
Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
В п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.
Недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица; принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации или до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).
Истец представил доказательства наличия у нее убытков, подтвержденных вступившим в законную силу решением Белгородского районного суда белгородской области от 12.02.2024, исключением ООО «Гранит 31» из ЕГРЮЛ.
Наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о юридическом лице влечет для него определенные действующим законодательством юридические последствия. В частности, подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотрено применение предусмотренного настоящей статьей порядка исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в случае наличия в государственном реестре сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более шести месяцев с момента внесения такой записи.
На момент исключения Общества из ЕГРЮЛ А.В. являлся генеральным директором, единственным учредителем юридического лица, суд также отмечает, что согласно сведением из ЕГРЮЛ, А.В. был лицом, которое может действовать от имени Общества без доверенности, а также лицом, подавшим заявление о регистрации ООО «Гранит 31» в регистрирующий орган, при этом, А.В., являясь учредителем Общества и его генеральным директором на момент возбужденного исполнительного производства в отношении ООО «Гранит 31» не мог не знать об обязательствах должника перед кредитором - М.М.
Таким образом, отсутствие у ООО «Гранит 31», в лице его учредителя, реальной возможности исполнить обязательство перед истцом, указывает на его недобросовестность.
Доказательств того, что ответчик предпринимал какие-либо действия для исполнения решения суда, а также того, что ответчик предпринимал попытки представить в налоговый орган документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, уклонился от процедуры банкротства, заведомо зная о наличии денежных обязательств юридического лица и соответствии его признакам банкротства, что сделало невозможным получение истцом долга в процедуре ликвидации либо банкротства, кроме того, ответчик не представил доказательств добросовестности своих действий как генерального директора ООО «Гранит 31» и принятия мер для исполнения обществом мер по исполнению обязательств перед истцом как кредитором.
Учитывая изложенное именно в результате недобросовестных действий А.В. должник ООО «Гранит 31» не только утратил возможность погасить задолженность перед истцом, но и прекратило свою деятельность, что, в свою очередь, повлекло исключение Общества из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица.
Доказательств отсутствия своей вины в связи с неисполнением обязательств ООО «Гранит 31» ответчиком не представлено.
Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что А.В. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и с него в пользу истца надлежит взыскать денежные средства в размере 1 130 350 руб.
В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Истцом при подаче искового заявления оплачена государственная пошлина в сумме 1 304 руб. (л.д.6), которые в силу ст. 98 ГПК РФ подлежат возмещению ответчиком.
Учитывая, что в соответствии с пп. 4 п. 2, п. 3 ст. 333.36 НК РФ истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд при цене иска до 1 000 000 руб., в силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с учетом требований ст. ст. 333.19, 333.20 НК РФ, с ответчика в доход бюджета Корочанского муниципального округа Белгородской области подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований в размере 25 000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковое заявление М.М. к А.В. о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств удовлетворить.
Привлечь А.В. (паспорт №) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гранит 31» в размере 1 130 350 руб.
Взыскать с А.В. (паспорт №) в пользу М.М. (паспорт №) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Гранит 31» денежные средства в размере 1 130 350 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 304 руб.
Взыскать с А.В. (паспорт №) в доход бюджета Корочанского муниципального округа Белгородской области государственную пошлину в размере 25 000 руб.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления, путем подачи апелляционной жалобы через Корочанский районный суд Белгородской области.
Мотивированное решение суда изготовлено 19 августа 2026 г.
Судья