РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
20 августа 2026г. село Богородское Ульчского района Хабаровского края
Ульчский районный суд Хабаровского края в составе:
председательствующего – судьи Никитиной Т.В.
представителя истца Николаевского-на-Амуре природоохранного прокурора – Шиловского Д.В.
представителя ответчика Бахтуридзе Т. – Крещеновского А.А.
при секретаре – Херувимовой В.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Николаевского-на-Амуре межрайонного природоохранного прокурора к Бахтуридзе Т. о взыскании в доход Российской Федерации ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам <данные изъяты> рублей в течение 10 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу, установил:
истец Николаевский-на-Амуре межрайонный природоохранный прокурор в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском к Бахтуридзе Т. о взыскании ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам 1 501 206 рублей в течение 10 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу, ссылаясь на то, что приговором Ульчского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № Бахтуридзе Т. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в совершении приобретения и хранения по месту жительства не менее 9 частей рыб, произошедших от не менее, чем одного экземпляра осетра амурского, осетра сахалинского, калуги общим весом не менее 14 кг 470 гр. В обоснование своих требований истец указал следующее:
В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 1 Федерального закона от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее - Федеральный закон № 166-ФЗ) рыболовство - это деятельность по добыче (вылову) водных биологических ресурсов и в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству рыбной и иной продукции из водных биоресурсов.
Пунктом 3 статьи 6 Федерального закона № 166-ФЗ предусмотрено, что действие законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов распространяется на сухопутную территорию Российской Федерации, которая используется в целях рыболовства и сохранения водных биоресурсов, то есть на деятельность по приемке, обработке, хранению, производству и перевозке.
Из части 1 статьи 11 Федерального закона № 166-ФЗ следует, что право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов возникает по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, в частности, при наличии разрешения на добычу (вылов) водных биологических ресурсов.
По смыслу указанных положений закона, наличие у Бахтуридзе Т. рыбопродукции без предоставления документов, подтверждающих законность ее происхождения, предполагает незаконный вылов биологических ресурсов.
Указанный вывод подтверждается позицией, выраженной в определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29.01.2025 по делу №,88- 1167/2025, определении Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 06.05.2025 по делу № 88-3505/2025.
В силу п. 9 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 166-ФЗ законодательство о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов основывается на принципе платности использования водных биоресурсов, согласно которому любое использование указанных водных биоресурсов осуществляется за плату.
В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 10 Федерального закона № 166-ФЗ водные биоресурсы находятся в федеральной собственности, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи. Водные биоресурсы, обитающие в прудах, обводненных карьерах, могут находиться в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной и частной собственности.
Таким образом, отсутствие разрешительных документов или иных правоустанавливающих документов на вылов водных биоресурсов свидетельствует об их незаконной добыче и незаконном владении ими Бахтуридзе Т., у которого данные биоресурсы обнаружены.
Согласно Таксам для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 03.11.2018 № 1321 ущерб за 1 экземпляр осетра Амурского составляет 160 456 (сто шестьдесят тысяч четыреста пятьдесят шесть) рублей, ущерб за 1 экземпляр калуги составляет 269 250 (двести шестьдесят девять тысяч двести пятьдесят) рублей. Пунктом 1 примечания к Таксам установлено, что дополнительно учитывается 100 % за экземпляр соответствующего вида.
Согласно Таксам для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № ущерб за 1 экземпляр осетра Сахалинского составляет 641 824 (шестьсот сорок одна тысяча восемьсот двадцать четыре) рубля.
На основании изложенного ущерб от противоправного деяния составил: (1 экз. х 160456,0 х 2) + (1экз. х 269250,0 х 2) + (1 экз. х 641824,0) — 1 501 206 (один миллион пятьсот одна тысяча двести шесть) рублей.
Статьями 77, 78 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» определено, что юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством. Определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.
Согласно абз. 4 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» в соответствии с ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение), обязательно для суда, рассматривающего данное гражданское дело по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее - Федеральный закон № 166-ФЗ) водные биологические ресурсы находятся в федеральной собственности.
Просил взыскать с Бахтуридзе Теймураза в пользу Российской Федерации ущерб, причинённый водным биологическим ресурсам в размере 1 501 206 рублей в течение 10 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.
В судебном заседании представитель истца Шиловский Д.В. исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
В судебном заседании представитель ответчика Бахтуридзе Т. – Крещеновский А.А. просил отказать в удовлетворении исковых требований, считает их незаконными и необоснованными, считает, что приговором Ульчского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается лишь факт совершения Бахтуридзе Т. незаконного оборота фрагментов рыбопродукции, но не факт причинения им вреда водным биологическим ресурсам в виде их незаконной добычи, вылова или уничтожения. Истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и заявленным ущербом. Кроме того, считает представленный истцом расчет ущерба не может быть признан надлежащим и достаточным доказательством размера вреда. В абз. 6 стр. 3 искового заявления, истец указал: «На основании изложенного ущерб от противоправного деяния совершенного Д.…». Такой расчет не подтверждает причинение вреда именно Бахтуридзе Т. и не может быть положен в основу судебного решения без устранения указанных противоречий и без надлежащего доказывания. Также, истец не представил доказательств подтверждающих количество экземпляров и конкретной видовой принадлежности фрагментов рыбопродукции, как указано в исковом заявлении: что изъятые фрагменты произошли от трех самостоятельных экземпляров водных биоресурсов — осетра амурского, осетра сахалинского и калуги. Считает, что истцом не доказано, что Бахтуридзе Т. совершил действия, повлекшие причинение вреда водным биоресурсам; что именно эти действия находятся в причинно-следственной связи с гибелью, уничтожением или изъятием водных биоресурсов из естественной среды обитания; что размер ущерба рассчитан правильно; что расчет ущерба относится именно к Бахтуридзе Т. и обстоятельствам настоящего дела. При таких условиях оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Просил признать представленный истцом расчет ущерба ненадлежащим доказательством, поскольку он содержит сведения об ином лице и не подтверждает причинение вреда именно Бахтуридзе Т. Также, просил критически оценить ссылки истца на пункт 9 части 1 статьи 1 Федерального закона № 166-ФЗ, определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29.01.2025 по делу № 88-1167/2025 и определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 06.05.2025 по делу № 88- 3505/2025, поскольку указанные нормы и судебные акты не подтверждают наличие в действиях Бахтуридзе Т. состава гражданско-правовой ответственности за причинение вреда водным биологическим ресурсам в заявленном размере.
В судебное заседание ответчик Бахтуридзе Т., представитель третьего лица Амурское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству в лице отдела государственного контроля, надзора и рыбоохраны по Ульчскому району не явились, о рассмотрении дела извещены своевременно и надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о деле на официальном интернет-сайте Ульчского районного суда Хабаровского края, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.
Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему выводу:
В силу положений части 1 ст. 77 Федерального закона "Об охране окружающей среды" юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.
Согласно ч. 1 ст. 78 Федерального закона "Об охране окружающей среды", -компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда или арбитражного суда.
Определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.
На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между первым и вторым элементами; вину причинителя вреда.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).
По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Исходя из положений статей 57, 59, 60 ГПК РФ, доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Обращаясь к Бахтуридзе Т. с иском о возмещении ущерба, руководствуясь ч.4 ст. 61 ГПК РФ, истец ссылается на обстоятельства, установленные приговором Ульчского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, которым Бахтуридзе Т. признан виновным по ч.1 ст.258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, - совершение незаконных приобретения, хранения частей особо ценных водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, охраняемым международными договорам Российской Федерации.
Согласно приговору, Бахтуридзе Т. в период с 00.01 ч. ДД.ММ.ГГГГ по 09.50 ч. ДД.ММ.ГГГГ, находясь на расстоянии 2 м 80 см от <адрес>, приобрел у неустановленного лица не менее 9 частей рыб, произошедших от не менее, чем одного экземпляра: осетра амурского, осетра сахалинского, калуги, общим весом не менее 14 кг 470 гр., которые перенес к месту своего проживания, по адресу: <адрес>, где хранил до момента их обнаружения и изъятия сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации и Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации в ходе обыска, проведенного ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно Постановлению Правительства РФ № 978 от 31.10.2013 «Об утверждении перечня особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации, для целей статей 226.1 и 258.1 УК РФ», осетр амурский, осетр сахалинский, калуга относятся к особо ценным водным биологическим ресурсам, принадлежащим к видам, охраняемым международными договорами Российской Федерации, включены в Красный список МСОП (Международный союз охраны природы) со статусом «Вид на грани исчезновения», принадлежат к объектам действия международных соглашений и Конвенций, ратифицированных в Российской Федерации, – занесены в Приложение II СИТЕС (Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой уничтожения, принятой в Вашингтоне 03.03.1973, ратифицированной Постановлением Совета Министров СССР № 612 от 04.08.1976 и Постановлением Совета Министров РСФСР № 501 от 08.09.1976).
Проанализировав обстоятельства совершения Бахтуридзе Т. преступления, установленные приговором Ульчского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ, сопоставив требования законодательных норм, регулирующих основание возникновения обязанности возмещения ущерба, а также проверив наличие необходимых составляющих признаков, подлежащих доказыванию при установлении наступления данного обязательства, суд пришел к следующим выводам:В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" под добычей (выловом) водных биоресурсов понимается изъятие водных биоресурсов из среды их обитания.
Таким образом, требования закона устанавливают взыскания с граждан ущерба только в том случае, если он причинен посредством уничтожения, незаконного вылова или добычей водных биологических ресурсов.
Кроме того, согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 03.11.2018 № 1321 "Об утверждении такс для исчисления размера взыскания за ущерб, причиненный уничтожением, незаконным выловом или добычей водных биологических ресурсов" взыскание ущерба также предусмотрено только за действия связанные с незаконным выловом или добычей водных биологических ресурсов.
Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора необходимо учитывать конкретные фактические обстоятельства: какие именно действия были установлены в отношении Бахтуридзе Т., что именно указано в приговоре, установлена ли добыча, вылов, транспортировка улова, наличие орудий лова, место добычи, участие в изъятии биоресурсов из природной среды и иные обстоятельства.
Согласно положениям гражданского процессуального законодательства, вступивший в законную силу приговор суда имеет преюдициальное значение только по вопросам, имели ли место определенные действия и совершены ли они данным лицом. Однако преюдициальное значение приговора не распространяется на обстоятельства, которые в рамках уголовного дела не устанавливались и не входили в предмет обвинения (ст. 61 ГПК РФ).
Согласно общим правилам гражданского судопроизводства, каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», - по смыслу ст. 1064 ГК РФ, ст.77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.
Таким образом, бремя доказывания лежит на истце. Поскольку истец требует взыскать с Бахтуридзе Т. ущерб, якобы причиненный водным биологическим ресурсам, именно истец обязан доказать, что: Бахтуридзе Т. совершил действия, повлекшие причинение вреда водным биоресурсам; именно эти действия находятся в причинно-следственной связи с гибелью, уничтожением или изъятием водных биоресурсов из естественной среды обитания; размер ущерба рассчитан правильно.
Вместе с тем, приговором Ульчского районного суда Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ Бахтуридзе Т. установлено, что он совершил незаконное приобретение, хранение частей особо ценных водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, охраняемым международными договорами Российской Федерации и установлены обстоятельства, связанные с незаконным приобретением и хранением фрагментов особо ценных водных биологических ресурсов.
Приговором не установлено, что Бахтуридзе Т. осуществлял незаконную добычу или вылов водных биоресурсов, изымал рыбу из естественной среды обитания, уничтожал водные биологические ресурсы, участвовал в незаконной добыче, заказывал, организовывал, финансировал либо иным образом способствовал добыче данных водных биоресурсов, причинил вред водным биологическим ресурсам своими непосредственными действиями.
Таким образом, вступившим в законную силу приговором подтверждается лишь факт незаконного оборота фрагментов рыбопродукции, но не факт причинения Бахтуридзе Т. вреда водным биологическим ресурсам в виде их незаконной добычи, вылова или уничтожения.
Следовательно, если добыча, вылов или уничтожение водных биоресурсов Бахтуридзе Т. не вменялись и приговором не установлены, истец обязан доказать эти обстоятельства самостоятельно в рамках настоящего гражданского дела.
При отсутствии надлежащих доказательств, исключающих естественные причины гибели рыбы и подтверждающих причинную связь между действиями ответчика и гибелью конкретной особи, заявленные требования не могут считаться доказанными.
Каких либо иных доказательств, подтверждающих вину ответчика Бахтуридзе Т. в уничтожении, извлечении из водных биологических ресурсов из среды обитания водных биологических ресурсов материалы дела не содержат и дополнительно истцом суду не предоставлялось. Сам по себе факт незаконного приобретения и хранения фрагментов рыбопродукции не доказывает, что именно Бахтуридзе Т. причинил вред водным биологическим ресурсам.
Кроме того, суд находит состоятельными и принимает во внимание довод стороны ответчика, что поскольку Бахтуридзе Т. приобрел уже имеющиеся фрагменты рыбы у неустановленного лица, что установлено из приговора, следует вывод, что на момент приобретения фрагментов рыбы, они уже были отделены и находились в незаконном обороте, соответственно, если вред водным биоресурсам был причинен в результате незаконной добычи, изъятия из природной среды либо разделки рыбы, то такой вред был причинен до момента приобретения указанных фрагментов Бахтуридзе Т. иным лицом, которое органом предварительного расследования не установлено.
Также, суд принимает во внимание довод стороны ответчика, что поскольку при рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора не представилось возможным установить причины гибели рыбы: по естественным причинам, либо по причине ее вылова человеком, оснований утверждать, что части водных биологических ресурсов, приобретенные Бахтуридзе Т., добыты незаконно, то есть, выловлены, либо уничтожены человеком, не имеется.
Для возложения ответственности на ответчика истец обязан доказать не только факт гибели водного биологического ресурса, но и наличие причинно-следственной связи между конкретными действиями ответчика и наступившей гибелью рыбы, однако наличие у Бахтуридзе Т. фрагментов рыбопродукции само по себе не доказывает ни факт незаконной добычи соответствующих особей, ни факт их умерщвления человеком, ни участие Бахтуридзе Т. в таких действиях. Естественная гибель водных биологических ресурсов в природной среде объективно возможна и должна быть исключена истцом посредством надлежащих доказательств, в том числе заключения специалиста или эксперта. Истцом не доказан сам механизм причинения вреда водным биологическим ресурсам. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорные фрагменты произошли именно от незаконно добытых живых особей, а не от рыбы, погибшей до попадания ее частей в незаконный оборот по причинам, не связанным с действиями ответчика.
Наличие у лица фрагментов рыбопродукции без документов может свидетельствовать о незаконности оборота такой продукции, однако не является безусловным доказательством того, что это лицо лично осуществило незаконный вылов, добычу или уничтожение соответствующих водных биоресурсов.
Бахтуридзе Т. уже был привлечен к уголовной ответственности за незаконные приобретение и хранение. Однако это не означает автоматического возникновения обязанности возместить ущерб как лицо, непосредственно причинившее вред водным биологическим ресурсам путем их добычи.
Ответственность за незаконный оборот не тождественна ответственности за причинение вреда водным биоресурсам
Статья 258.1 УК РФ предусматривает ответственность, в том числе, за незаконные приобретение и хранение особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и охраняемым международными договорами Российской Федерации, а также их частей и производных.
Таким образом, предметом преступления могут являться не только живые особи, но и их части, фрагменты, дериваты и иная продукция.
Следовательно, привлечение лица к ответственности по ч. 1 ст. 258.1 УК РФ за приобретение и хранение фрагментов рыбопродукции само по себе не подтверждает, что это лицо осуществляло добычу соответствующих водных биоресурсов или причинило первичный экологический вред.
Также суд не принимает доводы истца со ссылкой на нормы Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», что в понятие рыболовства могут включаться приемка, обработка, транспортировка, хранение уловов водных биоресурсов и производство рыбной продукции, поскольку пункт 9 части 1 статьи 1 Федерального закона № 166-ФЗ содержит общее отраслевое определение понятия «рыболовство» и перечисляет виды деятельности, которые могут относиться к рыболовству в предусмотренных законом случаях. Данная норма не устанавливает презумпцию причинения вреда водным биологическим ресурсам лицом, у которого обнаружены фрагменты рыбопродукции, и не заменяет доказывание факта причинения вреда, размера вреда и причинно-следственной связи.
Из буквального содержания указанной нормы следует, что приемка, обработка, перегрузка, транспортировка, хранение и выгрузка относятся к рыболовству только применительно к уловам водных биологических ресурсов и только в предусмотренных Федеральным законом № 166-ФЗ случаях.
Следовательно, для применения указанного положения истец должен доказать, что обнаруженные у ответчика фрагменты являлись именно уловом водных биологических ресурсов, полученным в результате Добычи или вылова, а также что хранение осуществлялось в рамках деятельности, подпадающей под регулирование Федерального закона № 166-ФЗ. Таких доказательств истцом не представлено.
Кроме того, Федеральный закон № 166-ФЗ регулирует отношения в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, но не отменяет общие правила гражданско-правовой ответственности за причинение вреда. Для взыскания ущерба с конкретного лица необходимо установить, что именно этим лицом причинен вред водным биологическим ресурсам. Расширительное толкование определения «рыболовство» не может подменять собой доказывание противоправного изъятия конкретной особи из естественной среды и причинной связи между действиями ответчика и заявленным ущербом.
Иное толкование пункта 9 части 1 статьи 1 Федерального закона № 166- ФЗ фактически означало бы, что любое лицо, хранящее фрагменты рыбопродукции, несет ответственность за добычу целого экземпляра водного биологического ресурса, независимо от того, установлены ли обстоятельства добычи, лицо, осуществившее добычу, время, место, способ изъятия, количество особей и причина гибели рыбы. Такая правовая позиция законом не предусмотрена и противоречит статье 1064 ГК РФ, статье 56 ГПК РФ, а также принципу индивидуализации гражданско-правовой ответственности.
Таким образом, ссылка истца на пункт 9 части 1 статьи 1 Федерального закона № 166-ФЗ не подтверждает наличие оснований для взыскания с Бахтуридзе Т. ущерба, рассчитанного как за незаконную добычу трех особей рыб осетровых видов: осетра амурского, осетра сахалинского, калуги.
Кроме того, приговором Ульчского районного суда Хабаровского края не установлены данные о количестве экземпляров и конкретная видовая принадлежность фрагментов рыбопродукции, без чего произведения правильного расчета ущерба, причиненного преступлением, не представляется возможным.
Согласно расчету, представленному истцом, ущерб причиненный действиями ответчика в сумме составил <данные изъяты> рублей, исходя из сложения стоимостей трех разновидных экземпляров (1 экз. х 160456,0 х 2) + (1экз. х 269250,0 х 2) + (1 экз. х 641824,0)
Однако, количество экземпляров и конкретная видовая принадлежность фрагментов рыбопродукции в приговоре не установлены.
Так, в приговоре суда приведены показания специалиста, согласно которым при визуальном осмотре, на основании отличительных морфологических и анатомических признаков, в том числе особенностей строения кожных покровов, полного отсутствия чешуи, наличия характерных костных наростов, жировых прослоек желтого цвета в мясе, а также отсутствия среди осматриваемых фрагментов хвостовых частей рыб, специалист пришел к выводу, что осмотренные 9 фрагментов рыб происходят от не менее чем одной особи рыб осетровых видов: осетра амурского, осетра сахалинского, калуги.
Данная формулировка не позволяет сделать вывод о том, что изъятые фрагменты произошли от трех самостоятельных экземпляров водных биоресурсов — осетра амурского, осетра сахалинского и калуги. Также указанная формулировка не подтверждает, что каждый из фрагментов был достоверно отнесен к конкретному виду рыбы. Фактически специалист указал лишь на принадлежность осмотренных фрагментов к осетровым видам и на минимальное количество особей — не менее одной. Отсутствие хвостовых частей рыб прямо отмечено специалистом и подтверждает наличие невозможности определить количество особей, от которых произошли обнаруженные фрагменты. При отсутствии цельных туш, хвостовых частей и иных индивидуализирующих признаков вывод о количестве экземпляров не может основываться на предположениях.
Произведенный истцом расчет ущерба исходя из трех экземпляров водных биоресурсов либо исходя из определенной видовой принадлежности каждого фрагмента, является недоказанным и предположительным. Размер ущерба не может определяться на основании предположения о том, что фрагменты произошли от трех разных особей либо от конкретных видов рыб, если такие обстоятельства прямо не установлены приговором суда и не подтверждены надлежащим экспертным заключением. При этом из приведенной в приговоре формулировки не следует, что проводилось молекулярно-генетическое, ихтиологическое или иное экспертное исследование, позволяющее достоверно установить видовую принадлежность каждого фрагмента, количество особей, от которых они произошли, а также исключить смешанное происхождение фрагментов от одной либо нескольких особей. При таких обстоятельствах расчет ущерба не может строиться на предположении о наличии трех отдельных экземпляров разных видов.
В силу принципа состязательности и правил распределения бремени доказывания именно истец обязан доказать количество экземпляров водных биологических ресурсов, их видовую принадлежность и размер причиненного вреда.
Кроме того, суд не принимает доводы истца с отсылкой на позиции, выраженные в определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, определении Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, поскольку судебная практика по иным делам не освобождает истца от доказывания обстоятельств настоящего спора. Судебные акты, принятые по другим делам с участием иных лиц, не имеют преюдициального значения для настоящего дела.
Приговором Ульчского районного суда Хабаровского края, не доказаны фактические обстоятельства, на основании которых суд мог установить, что Бахтуридзе Т.: совершил действия, повлекшие причинение вреда водным биоресурсам, что именно эти действия находятся в причинно-следственной связи с гибелью, уничтожением или изъятием водных биоресурсов из естественной среды обитания, что размер ущерба рассчитан правильно.
Иные доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом, лицом, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, не представлены.
Учитывая вышеизложенное, суд соглашается с позицией стороны ответчика, что поскольку не установлено, какой вред причинен государству, ответчик не имеет возможности доказывать, что вред причинен не по его вине.
Поскольку истцом не доказано, что Бахтуридзе Т. совершил действия, повлекшие причинение вреда водным биоресурсам; что именно эти действия находятся в причинно-следственной связи с гибелью, уничтожением или изъятием водных биоресурсов из естественной среды обитания; что размер ущерба рассчитан правильно; что расчет ущерба относится именно к Бахтуридзе Т. и обстоятельствам настоящего дела, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований Николаевского-на-Амуре межрайонного природоохранного прокурора к Бахтуридзе Т. о взыскании в доход Российской Федерации ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам <данные изъяты> рублей в течение 10 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу - отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Хабаровский краевой суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения через Ульчский районный суд Хабаровского края.
Судья Т.В. Никитина мотивированное решение изготовлено 02.09.2026