РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 июня 2026 г. п. Борисовка
Грайворонский районный суд Белгородской области в составе:
судьи Волобуевой Н.И., при секретаре Куликовой А.С., с участием:
представителя истца Гордеевой А.А. – Аманатиди В.Н. (действующего на основании доверенности № от 16 марта 2026 г.), после объявленного 28 мая 2026 г. перерыва, в судебное заседание 1 июня 2026 г. не явился, в отсутствие:
истца Гордеевой А.А., представителей ответчиков УФССП по Белгородской области, Грайворонского РОСП УФССП России по Белгородской области, Сухобокова Н.В., третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований Сухобоковой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в Борисовском районном суде Белгородской области (Постановление Президиума Белгородского областного суда, Президиума Совета судей Белгородской области от 13 марта 2026г.) гражданское дело по иску Гордеевой А.А. к Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области, Грайворонскому районному отделению судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области, Сухобокову Николаю Владимировичу о снятии запрета на регистрационные действия, установил:
Гордеева А.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области (далее УФССП России по Белгородской области), Грайворонскому районному отделению судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области (Грайворонский РОСП УФССП России по Белгородской области), Сухобокову Н.В. о снятии запрета на регистрационные действия в отношении автомобиля <данные изъяты> г., государственный регистрационный номер №
В обоснование заявленных исковых требований истец указала, что 31 января 2026 г. она приобрела указанный автомобиль по договору купли-продажи у Сухобокова Н.В. за 2 600 000 рублей, ей были переданы ключи и паспорт транспортного средства, согласно которому автомобиль на момент заключения договора принадлежал Сухобокову Н.В., до наложения обеспечительных мер судом 6 февраля 2026 г.
При обращении в МРЭО ГИБДД УМВД России по Белгородской области о регистрации транспортного средства на себя, истцу было устно отказано в регистрации, по причине наличия запрета на совершение регистрационных действий службой судебных приставов Грайворонского РОСП УФССП России по Белгородской области.
Истец купил автомобиль до наложения обеспечительных мер судом, считает, что имеются основания для снятия запрета на регистрационные действия ввиду того, что переход права собственности на спорный автомобиль связан с фактом передачи его продавцом покупателю, а не с фактом его регистрации в органах ГИБДД.
Указанные обстоятельства нарушают права Гордеевой А.А. как собственника по владению, пользованию и распоряжению движимым имуществом.
В судебное заседание истец Гордеева А.А. не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (ШПИ 80404021732227 с отметкой Почты России «Истек срок храненияо причинах неявки не сообщила, обеспечила участие своего представителя по доверенности Аманатиди В.Н., который требования поддержал, просил удовлетворить. Указал, что денежные средства за автомобиль по договору купли-продажи от 31 января 2026 года в размере 2 600 000 рублей были переданы Гордеевой А.А. Сухобокову наличными, продавцом истцу были переданы документы и ключи на автомобиль при заключении договора. На дату заключения договора Гордеева А.А. проводила проверку автомобиля, сведений о наличии ограничений на 31 января 2026 года не установлено, результат с информацией по запросу не сохранили, так как ввиду отсутствия ограничений не было сомнений в том, что автомобиль не имеет запретов. В связи с тем, что на автомобиль были установлены 6 февраля 2026 года ограничения - запрет регистрации по постановлению СПИ Грайворонского РОСП УФССП России по Белгородской области, истец не может зарегистрировать автомобиль, оформить ОСАГО, пользоваться и распоряжаться автомобилем. (л.д.5, 15)
В судебное заседание ответчик Сухобоков Н.В. не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, позицию по делу не представил, об отложении дела не просил.
В судебное заседание представитель УФССП России по Белгородской области (по доверенности от 30 декабря 2025 г. №), Грайворонского РОСП УФССП России по Белгородской области – начальник отделения, старший судебный пристав Качанова Р.А. не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали. Предоставила письменную позицию по делу, в которой указала, что 6 февраля 2026 г. судебным приставом исполнителем в рамках исполнительного производства № №, возбужденного 5 февраля 2026 г. на основании исполнительного листа, выданного Грайворонским районным судом <данные изъяты> в пользу взыскателя С вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортного средства <данные изъяты> г., государственный регистрационный номер №, принадлежащего должнику Сухобокову, которое направлено должнику и прочитано 6 февраля 2026 г. На требование о предоставлении транспортного средства для описи и ареста от 10 февраля 2026 г. Сухобоковым 11 февраля 2026 г. направлено в отделение СП заявление с пояснениями о невозможности предоставления транспортного средства ввиду опасения за свою жизнь с указанием сведений о его представителе Аманатиди В.Н. для направления корреспонденции. В пояснениях либо его вложении отсутствовали сведения об отчуждении транспортного средства. Поступившее 12 февраля 2026 г. ходатайство Сухобокова о снятии ареста уже с указанием на наличие договора купли-продажи от 31 января 2026 г. было рассмотрено, в удовлетворении отказано, так как иных подтверждающих переход права собственности документов должником не представлено. Считают, что требований Гордеевой А.А. не подлежат удовлетворению. В своем ходатайстве от 16 апреля 2026 г. указала на необходимость привлечения Сухобоковой А.С. (л.д. 25-72, 73. 84-86,87)
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований С в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом (ШПИ 80404720864731, с отметкой Почты России «Адресат не доступен. Истечение срока хранения») о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала. (л.д. 102-103)
Суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке ст. 167 ГПК РФ., после объявленного 28 мая 2026 г. судебном заседании перерыва на 1 июня 2026 г. в судебное заседание представитель истца Гордеевой А.А. – Аманатиди В.Н. не явился.
Рассмотрев дело по существу, суд приходит к следующему.
Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, право собственности на транспортное средство <данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный номер №, VIN №, зарегистрировано за Сухобоковым Н.В. (л.д. 7, 7 обр.ст.).
Из материалов дела следует, что в отношении данного транспортного средства зарегистрированы ограничения в виде запрета регистрационных действий на основании постановления судебного пристава-исполнителя Грайворонского РОСП УФССП России по Белгородской области. (л.д.26-27)
Запрет регистрационных действий наложен 6 февраля 2026 г. по обязательствам Сухобокова В.Н., что следует из сведений интернет-сайта ФССП России от 5 апреля 2026 г. (л.д. 8-10)
Истцом в материалы дела представлен договор купли-продажи указанного транспортного средства, заключенный ею с Сухобоковым Н.В. и датированный 31 января 2026 г., согласно которому транспортное средство приобрела за 2 600 000 рублей истец Гордеева А.А. (л.д. 6)
На момент покупки, как указывает истец, транспортное средство не было обременено какими-либо ограничениями, однако, при постановке транспортного средства на учет, истцу стало известно, что в отношении него уже после оформления договора купли-продажи и перехода права собственности были наложены запреты на совершение регистрационных действий в рамках исполнительного производства.
В соответствии со статьей 64 Федерального закона № 229-ФЗ от 02 октября 2007 г. «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель вправе совершать исполнительные действия в частности, в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение.
Согласно части 4 статьи 80 Закона об исполнительном производстве арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.
Согласно пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К числу таких действий относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий) (абзац 1).
Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно (например, когда принадлежащее должнику транспортное средство скрывается им от взыскания) (абзац 2).
В соответствии со статьей 119 Закона об исполнительном производстве, в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что исковой порядок установлен для рассмотрения требований об освобождении имущества, включая исключительные имущественные права, от ареста (исключении из описи) в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества.
В абзаце 2 пункта 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 2 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» также содержатся разъяснения о том, что по смыслу статьи 119 Закона об исполнительном производстве при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности не владеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.
Бремя доказывания принадлежности имущества, на которое наложен арест, лежит на лице, обратившемся с требованием об освобождении имущества от ареста.
Статьей 209 ГК РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, а статьей 304 ГК РФ установлено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Из смысла приведенных правовых норм вытекает, что право на иск об освобождении имущества от ареста имеет собственник или иное заинтересованное лицо. Основанием такого иска является то обстоятельство, что арестованное имущество, принадлежащее истцу на таком праве, которое исключает реализацию имущества по обязательствам должника, обеспеченным арестом.
Согласно статье 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1).
В силу статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (пункт 1).
По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки (абзац 1 пункта 1 статьи 224 ГК РФ).
Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (абзац 2 пункта 1 статьи 224 ГК РФ).
На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
По общему правилу, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзац 2); равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (абзац 3).
В обосновании своих доводов о признании права собственности и отмене запретов на регистрационные действия в отношении спорного транспортного средства истец Гордеева А.А. указала, что исполнительные производства, в рамках которого на спорный автомобиль наложены запреты на совершение регистрационных действий возбуждены судебными приставами-исполнителями после заключения между ней и Сухобоковым Н.В. договора купли-продажи транспортного средства от 31 января 2026 г. и исполнения его сторонами, то есть фактически на момент вынесения судебными приставами-исполнителями соответствующих постановлений должнику Сухобокову спорный автомобиль не принадлежал.
В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ стороны обязаны доказать те обстоятельства, на которые ссылаются как на основания своих требований и возражений.
В абзаце 3 пункта 1 статьи 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Согласно положениям пункта 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», транспортное средство допускается к участию в дорожном движении в случае, если оно состоит на государственном учете, его государственный учет не прекращен и оно соответствует основным положениям о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении, установленным Правительством Российской Федерации.
На основании пункта 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 «О Правилах дорожного движения», механические транспортные средства (кроме мопедов) и прицепы должны быть зарегистрированы в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации или иных органах, определяемых Правительством Российской Федерации, в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или 10 суток после их приобретения или таможенного оформления.
Согласно пункту 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07 декабря 2006 г. № 544-О, реализация права собственности в отношении транспортных средств при их использовании по назначению имеет свои особенности, которые определены спецификой их правового режима, связанного с их техническими параметрами как предметов, представляющих повышенную опасность для жизни, здоровья, имущества третьих лиц, и подлежит поэтому регламентации нормами не только гражданского, но и административного законодательства.
Государственная регистрация транспортных средств в подразделениях ГИБДД, предусмотренная Федеральным законом «О безопасности дорожного движения» (п. 3 ст. 15) как обязательное условие осуществления собственниками принадлежащих им имущественных прав на автомобили, а именно для использования в дорожном движении, в определенной степени ограничивает субъективное право собственности. Однако такое ограничение нельзя рассматривать как недопустимое, поскольку оно направлено на защиту здоровья, прав и законных интересов как самих собственников, так и других лиц, в том числе права на обеспечение эффективного противодействия преступлениям и другим правонарушениям, связанным с использованием транспортных средств, а сами по себе регистрационные действия, осуществляемые подразделениями ГИБДД, являются формой административного контроля с целью соблюдения конституционных прав граждан и гарантирования их имущественных интересов.
При анализе действительности сделки по переходу прав на автомобиль к новому владельцу данные нормы закона подлежат применению в системном толковании с положениями специального законодательства о допуске транспортных средств для участия в дорожном движении, поскольку фактическое владение и пользование новым владельцем автомобилем исключительно с его формальной передачей не связано.
В свою очередь, вступление нового владельца автомобиля в свои права с соблюдением положений специального законодательства является подтверждением того, что сделка, на основе которой передан автомобиль, повлекла для нового владельца правомерные правовые последствия.
Между тем, доказательств соблюдения предусмотренной законом процедуры снятия автомобиля с регистрационного учета и регистрации автомобиля на нового собственника, истцом не представлено.
Доказательств обращения в ГИБДД по установленной форме путем подачи соответствующего заявления, истцом не представлено.
Из материалов дела следует, что до настоящего времени, в том числе на дату возбуждения исполнительных производств, собственником спорного транспортного средства числился и числится Сухобоков Н.В. (л.д. 88)
Поскольку титульный собственник автомобиля до наложения запрета на регистрационные действия изменен не был, запреты на указанный автомобиль наложены судебными приставами-исполнителями в установленном законом порядке.
При обращении с иском об отмене запретов на совершение регистрационных действий в отношении транспортного средства, наложенных после заключения сделки купли-продажи, но до регистрации соответствующих изменений в технические и правоустанавливающие документы в установленном законом порядке, истец должен доказать, что транспортное средство перешло в его владение, что стороны по договору купли-продажи имели намерения создать соответствующие договору правовые последствия, и что договор фактически исполнен.
Доводы истца, изложенные в исковом заявлении, о том, что у истца право собственности на спорный автомобиль возникло с момента передачи ему автомобиля, а также то, что регистрация автомобиля не была произведена в установленный срок в связи с устным отказом сотрудниками в МРЭО ГИБДД УМВД России по Белгородской области, основанием для удовлетворения иска служить не могут.
Действительно, регистрация транспортных средств не является регистрацией перехода права собственности, установленной пунктом 2 статьи 223 ГК РФ, и носит учетный характер, однако она имеет своей целью подтверждение владения лицом транспортным средством в целях государственного учета. То есть, при наличии спорной ситуации, регистрация транспортного средства является доказательством добросовестности (недобросовестности) поведения участников спорных правоотношений.
Таким образом, обязанность нового собственника транспортного средства не ограничивается лишь оплатой и принятием по договору отчуждения этого объекта от прежнего собственника, а обязывает его одновременно с этим осуществить установленную процедуру, а именно зарегистрировать его в органах ГИБДД.
Следовательно, даже при наличии договора купли-продажи, автомобиль не может быть использован в соответствии с его назначением, допущен к эксплуатации, что лишает покупателя полного объема имущественных прав на автомобиль.
При таких обстоятельствах, хотя право собственности на транспортное средство в силу положений пункта 2 статьи 218 ГК РФ и возникает на основании сделок, при этом осуществление последующей регистрации транспортного средства является подтверждением фактической передачи вещи с целью легитимного владения, пользования и распоряжения таким имуществом в гражданском обороте.
Истец по настоящему иску должен безусловно доказать, что спорное транспортное средство передано ему до принятия ограничительных мер, однако таких доказательств им представлено не было.
Оценив по правилам статей 56, 67 ГПК РФ представленные истцом в качестве доказательств передачи транспортного средства документы, суд полагает данные доказательства недостаточными, поскольку иных объективных доказательств публичного владения спорным транспортным средством истец не представил.
Факт наложения запрета на регистрационные действия уже после покупки истцом автомобиля сам по себе не является решающим при разрешении спора, так как юридическое значение имеют обстоятельства достоверности сделки и реальности владения истцом транспортным средством, которые не нашли своего подтверждения.
В материалах гражданского дела отсутствуют достоверные сведения и доказательства, что с момента заключения договора купли-продажи от 31 января 2026 г., транспортное средство находилось в фактическом использовании Гордеевой А.А., а также то, что Гордеева А.А. предпринимала попытки к государственной регистрации указанного транспортного средства, обращалась в органы ГИБДД для постановки на регистрационный учет транспортного средства на свое имя и ей было устно отказано, - в деле не имеется.
Из сведений, предоставленных МРЭО ГИБДД УМВД России от 12 мая 2026 г. следует, что регистрационные действия в отношении спорного транспортного средства производились только в отношении Сухобокова В.Н. 6 августа 2025 г. (л.д. 111-113)
Сведениями АО «Альфастрахование» подтверждается наличие действующего полиса страхования №, оформленного собственником Сухобоковым В.Н. на автомобиль <данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный номер №, VIN № на период с 27 июля 2025 г. по 26 июля 2026 г., полиса КАСКО № на период с 27 июля 2025 г. по 26 июля 2026 г. (л.д.88)
Кроме того, в материалы гражданского дела не представлено подтверждение тому, что автомобиль <данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный номер №, VIN №, фактически был передан Гордеевой А.А. на основании договора купли-продажи от 31 января 2026 г.
Также суд учитывает отсутствие достоверных доказательств оплаты по договору купли продажи в размере 2 600 00 рублей от Гордеевой А.А. Сухобокову В.Н., представленные стороной истца: заявление на расторжение договора банковского вклада от 3 декабря 2025 г. и закрытие счета Гордеевой А.А. на сумму 1 076 139,49 руб., заявление на расторжение договора банковского вклада от 7 ноября 2025 г. и закрытие счета Гордеевой А.А. на сумму 195 690,05 руб. таковыми не являются.
Так, поскольку регистрация в органах ГИБДД в отношении автомобиля <данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный номер №, VIN №, на момент принятия судебным приставом постановления о наложении запрета на регистрационные действия с транспортными средствами, сохранялась за Сухобоковым Н.В., суд не усматривает оснований не согласиться с правомерностью наложения судебным приставом-исполнителем такого запрета.
При этом материалами исполнительного производства подтверждается, что вынесенное судебным приставом исполнителем постановление о запрете на регистрационные действия 6 февраля 2026 г. в отношении спорного автомобиля, зарегистрированного за Сухобоковым В.Н., было ему направлено должнику в ЛК РГУ, прочитано 6 февраля 2026 г. (л.д. 26-27,28)
Данное постановление никем из участников исполнительного производства не обжаловано.
В ответ на требование судебного пристава исполнителя 10 февраля 2026 г. о предоставлении Сухобоковым автомобиля для составления описи и ареста имущества, от последнего поступило 11 февраля 2026 г. письменное пояснение в котором отсутствовали сведения об отчуждении транспортного средства, указано на невозможность предоставления автомобиля ввиду опасения за свою жизнь с учетом оперативной обстановки в Грайворонском районе, а также с указанием сведений о его представителе – адвокате Аманатиди В.Н. для направления корреспонденции.(л.д.50,51,52, 53)
Только в поступившем 12 февраля 2026 года ходатайстве Сухобоковым В.Н. было указано на договор купли продажи от 31 января 2026 г. в обосновании требований о снятии ареста, в удовлетворении которого СПИ Грайворонского РОСП УФСС России по Белгородской области было отказано 12 февраля 2026г. (л.д. 57, 58)
Кроме того, истцом в подтверждение перехода права собственности не представлены доказательства исполнения им, как собственником автотранспортного средства, обязанности по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств в установленный п. 2 ст. 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ 10-дневный срок, уплаты налогов, прохождения технического осмотра транспортного средства и другие, свидетельствующие о реализации правомочий собственника (владения, пользования, распоряжения).
Таким образом, суд приходит к выводу, что в нарушение статьи 56 ГПК РФ доказательств совершения юридически значимых действий, подтверждающих реальный характер сделки и фактическую передачу должником своего автомобиля новому владельцу с переходом к последнему права собственности до наложения ограничительных мер в отношении указанного транспортного средства, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, так и их совокупности, истцом не предоставлено.
На основании изложенного, оценив относимость, допустимость, достоверность представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, исследовав представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования Гордеевой А.А. к Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области, Грайворонскому районному отделению судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области, Сухобокову Н.В. о снятии запрета на регистрационные действия, - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Белгородский областной суд через Грайворонский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 11 июня 2026 г.
Судья Н.И.Волобуева