РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
14 сентября 2026 года город Вязники
Вязниковский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Киселевой Я.В., при секретаре судебного заседания Блиновой Ю.В., с участием истца ФИО9 представителя истца Павловой А.С., представителя ответчика Клочковой А.В., помощника прокурора Якимовой А.Е.
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в городе Вязники гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Предприятие нетканых материалов» о возмещении вреда, причиненного в результате производственной травмы,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в Вязниковский городской суд <адрес> к обществу с ограниченной ответственностью «Предприятие нетканых материалов» о возмещении вреда, причиненного в результате производственной травмы, и просит суд взыскать с ответчика в пользу истца 3 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
В обоснование требований указал, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № работал у ответчика оператором иглопробивного оборудования 4-го разряда. ДД.ММ.ГГГГ в ночную смену, исполняя трудовые обязанности на линии по производству льноджутового полотна и других нетканых материалов в производственном участке №, получил тяжелую травму правой кисти.Истец ссылался на то, что несчастный случай произошел вследствие ненадлежащей организации работодателем производственных работ, недостаточного контроля за соблюдением требований охраны труда и конструктивной недостаточной надежности ограждения движущихся частей чесальной машины, позволявшей работнику получить доступ к вращающемуся механизму до его полной остановки.Несчастный случай расследован комиссией работодателя с участием уполномоченных лиц, признан связанным с производством и оформлен актом формы Н-1. В результате травмы истец перенес физическую боль, хирургическое и последующее лечение, утратил правую кисть, был вынужден изменить привычный образ жизни и трудовую деятельность. Согласно представленным документам медико-социальной экспертизы ему установлена III группа инвалидности вследствие трудового увечья бессрочно и 60 процентов утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.Истец полагал, что нарушение работодателем обязанности обеспечить безопасные условия труда находится в прямой причинной связи с причинением вреда его здоровью. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО8 заявленные требования поддержали, указав, что очистка оборудования была обусловлена производственной необходимостью и выполнялась при исполнении трудовых обязанностей. Возможность доступа к опасной зоне сохранялась, эффективной технической блокировки ограждения и действенного контроля за безопасным выполнением работ работодателем обеспечено не было. В хирургии после травмы находился две недели. Кожа на правой руке отсутствовала, только кости и мясо. Потом в Нижнем Новгороде была операция, так как была гниль. После чистки была ампутация, так как это самый простой способ закрыть открытые участки. Сейчас у него протез механический, который позволяет взять ложку, кружку. Ампутация была выше кисти. Поэтому к протезу тоже нужно привыкнуть. После травмы перестал писать, чистить картошку. Протез мочить нельзя. Соответственно что- то помыть или приготовить получается с большим трудом. Моется одной рукой. Не женат, детей не имеет. Помогают ему мама, отчим и брат. В настоящее время найти подходящую работу очень сложно. Ту работу которую предлагают, либо невозможно работать одной рукой, либо не устраивает заработная плата. Семью создать тоже сейчас затруднительно.
Представитель ответчика по доверенности ФИО4 требования призналачастично, указав заявленный размер компенсации завышенным. Суду представила возражения, доводы которого поддержала в ходе рассмотрения дела. Не отрицала факта трудовых отношений, производственного характера несчастного случая и причинения истцу вреда здоровью, ссылался на прохождение ФИО1 обучения и инструктажей по охране труда, ознакомление с инструкциями, запрещающими очистку неостановленного оборудования, а также на неосторожность самого работника.
Представители третьих лиц Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес>, Федеральной службы по труду и занятости Государственная инспекция труда во <адрес>, Социальной защиты населения <адрес> в настоящее судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения извещены надлежащим образом.
Прокурор, участвующий в деле на основании части 3 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дал заключение о наличии оснований для взыскания с работодателя компенсации морального вреда, полагая, что при определении ее размера подлежат оценке тяжесть и необратимость повреждения здоровья, степень утраты профессиональной трудоспособности, причины несчастного случая и поведение потерпевшего.
Свидетель ФИО5 допрошенная в судебном заседании суду пояснила, что она работает на ООО «ПНМ» специалистом по охране труда. После случившегося она приезжала в больницу к истцу. Предлагала услуги в ПИМУ, но истец отказался. Но вскоре согласился, они организовали машину и увезли его туда. После он сказал, что руку больше ампутировали. Через НиНо заказал протез, который ему оплачивал ОСФР.
Свидетель ФИО6 допрошенная в судебном заседании суду пояснила, что она знает истца по работе. После получения травмы он был переведен на ее участок, на более легкий труд. Несмотря на отсутствие правой руки, работы выполнял левой рукой. Замечаний к его труду не было.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, материалы расследования несчастного случая и проверки следственного органа, медицинские документы, документы медико-социальной экспертизы, трудовой договор, локальные акты работодателя и иные письменные доказательства, оценив их в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Статьей 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № состоял в трудовых отношениях с ООО «Предприятие нетканых материалов», работал оператором иглопробивного оборудования 4-го разряда. Ему был установлен сменный график работы: два рабочих дня через два выходных, дневная смена с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, ночная смена с 20 часов 00 минут до 08 часов 00 минут.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заступил в ночную смену на линию по производству льноджутового полотна и других нетканых материалов, расположенную в производственном участке № ООО «Предприятие нетканых материалов» по адресу: <адрес>.
Около 22 часов 47 минут производственная линия была остановлена в связи с неисправностью одного из устройств чесальной машины, о чем было сообщено сменному мастеру. Во время устранения неисправности ФИО1 совместно с другим оператором приступил к очистке от навивов транспортера между чесальной машиной и раскладчиком холста.
Обнаружив навив на очистительном вале главного барабана чесальной машины, ФИО1, не дождавшись полной остановки вращающихся валов, с помощью металлического крючка попытался удалить навив. Крючок был захвачен пильчатой гарнитурой вращающихся валов, вследствие чего правая кисть истца оказалась затянутой между очистительным валом главного барабана и главным барабаном чесальной машины. После остановки оборудования истцу была оказана первая помощь, затем он был доставлен в травматологическое отделение медицинской организации.
Согласно медицинскому заключению, выданному ГБУЗ ВО «<адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 поступил в травматологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: травматическая ампутация правой кисти на уровне запястья, травматический шок I степени. Повреждение квалифицировано как тяжелое.
Данные обстоятельства подтверждаются актом формы Н-1, медицинскими документами и иными материалами дела, взаимно согласуются и ответчиком в части факта происшествия и его производственного характера не опровергнуты.
Актом формы Н-1 в числе основных причин несчастного случая указаны конструктивная недостаточная надежность машин, механизмов и технологического оборудования, выразившаяся в недостаточной надежности ограждения движущихся частей, позволившей работнику получить беспрепятственный доступ к вращающемуся механизму, а также неудовлетворительная организация производства работ и недостаточный контроль со стороны руководителей и специалистов подразделения за безопасным выполнением работ и соблюдением работниками требований инструкций по охране труда.
В качестве сопутствующей причины в акте формы Н-1 отражено нарушение ФИО1 требований безопасности при выполнении работ на неостановленном оборудовании. Вместе с тем акт не содержит вывода о грубой неосторожности потерпевшего и не определяет степень его вины в процентах в порядке части 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.
Ответственными за нарушения требований охраны труда комиссией названы должностные лица работодателя, на которых были возложены обязанности по обеспечению безопасной и технически правильной эксплуатации оборудования, контролю его состояния и соблюдению работниками требований охраны труда, а также сам ФИО1 - в части выполнения очистки до полной остановки механизмов.
Согласно документам медико-социальной экспертизы, исследованным в судебном заседании, вследствие трудового увечья ФИО1 установлена III группа инвалидности бессрочно и определена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 процентов бессрочно. Доказательств, опровергающих указанные медицинские выводы либо причинную связь установленных стойких ограничений с производственной травмой, ответчиком не представлено.
В соответствии с частями 2 и 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на охрану здоровья. Здоровье относится к высшим, неотчуждаемым нематериальным благам, охраняемым законом.
В силу абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда, на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и на компенсацию морального вреда.
Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, и компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, установленных законом.
В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования и осуществлении технологических процессов; создание и функционирование системы управления охраной труда; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ; контроль за состоянием условий труда на рабочих местах и соблюдением работниками требований охраны труда; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.
Вместе с тем статья 215 Трудового кодекса Российской Федерации возлагает на работника обязанность соблюдать требования охраны труда, правильно использовать производственное оборудование и инструменты, следить за их исправностью, применять безопасные методы и приемы выполнения работ, проходить обучение и инструктаж по охране труда.
По смыслу статей 216 и 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, и на гарантии реализации права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В силу части 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении трудовых обязанностей либо совершении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями или совершаемых в интересах работодателя. Согласно статье 230 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай, квалифицированный как несчастный случай на производстве и повлекший утрату потерпевшим трудоспособности, оформляется актом установленной формы.
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме; при наличии спора факт причинения морального вреда и размер его компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Жизнь и здоровье в силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации являются неотчуждаемыми нематериальными благами. Согласно статье 151 этого Кодекса, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации такого вреда. При определении размера компенсации суд учитывает степень вины нарушителя, характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Причинитель вреда освобождается от возмещения, если докажет отсутствие своей вины, кроме случаев, когда законом предусмотрена ответственность независимо от вины.
По правилам пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых, служебных или должностных обязанностей.
В силу пункта 1 статьи 1099 и пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами главы 59 этого Кодекса и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Размер компенсации устанавливается с учетом характера физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, фактических обстоятельств причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также требований разумности и справедливости.
Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, размер возмещения может быть уменьшен с учетом степени вины потерпевшего и причинителя вреда. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина полный отказ в возмещении не допускается.
В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, должен разрешаться с учетом фактических обстоятельств каждого дела, характера деятельности, обстановки причинения вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Пунктом 32 названного постановления разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суду следует исходить из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств, соблюдая требования разумности и справедливости.
В соответствии с пунктами 1, 14, 27 и 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, в том числе физическая боль, связанная с причинением увечья, ограничение жизненных возможностей, чувство беспомощности и осознание неполноценности вследствие стойкого повреждения здоровья. При определении компенсации учитываются значимость нарушенного нематериального блага, интенсивность и длительность неблагоприятного воздействия, вид и тяжесть повреждения здоровья, продолжительность лечения, стойкость утраты трудоспособности, возможность вести прежний образ жизни, поведение потерпевшего, а также требования разумности, справедливости и соразмерности.
Пунктами 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования, однако компенсация морального вреда обязательным социальным страхованием не охватывается и взыскивается с причинителя вреда; размер компенсации должен быть обоснован в том числе с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае.
В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ25-8-К3 обращено внимание на недопустимость формального определения размера компенсации морального вреда при производственной травме. Суд обязан применить критерии статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации к обстоятельствам конкретного дела, оценить тяжесть и необратимость травмы, длительность лечения, инвалидность, степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности, изменение образа жизни, индивидуальные особенности потерпевшего и степень вины причинителя вреда, а также привести мотивы, исключающие произвольное завышение или занижение компенсации.
Из приведенных норм следует, что обязанность создать и постоянно поддерживать безопасные условия труда возложена непосредственно на работодателя. Исполнение данной обязанности не исчерпывается принятием локальных инструкций и формальным ознакомлением с ними работников. Работодатель должен обеспечить технически безопасное состояние оборудования, организацию работ, исключающую доступ к опасным движущимся частям, реальный производственный контроль и пресечение опасной практики.
Актом формы Н-1 установлено, что ограждение движущихся частей чесальной машины не обладало достаточной надежностью и не исключало доступ работника к вращающемуся механизму. Такое состояние оборудования противоречило требованиям пункта 27 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, согласно которым движущиеся, вращающиеся и выступающие части оборудования должны быть ограждены либо расположены таким образом, чтобы исключить возможность травмирования работников.
Материалами расследования также установлена неудовлетворительная организация производства работ: должностными лицами ответчика не был обеспечен надлежащий контроль за безопасным выполнением работ и соблюдением работниками инструкций по охране труда. Возможность открытия ограждения и доступа к вращающимся валам до их полной остановки технически не была исключена.
Причины, зафиксированные комиссией в акте формы Н-1, имеют непосредственную причинную связь с происшествием. При наличии надежного защитного ограждения, блокировки доступа к вращающимся элементам и должного контроля затягивание руки истца в механизм не произошло бы даже при ошибочных действиях работника.
Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что до несчастного случая им были приняты все зависящие меры для исключения доступа работников к опасной зоне; обеспечена техническая блокировка ограждений; установлен и фактически соблюдался безопасный порядок очистки оборудования; пресекалась практика удаления навивов до полной остановки валов; проводился действенный контроль именно за фактическим выполнением таких работ.
Прохождение истцом инструктажа и наличие в локальных актах запрета на очистку работающего оборудования сами по себе не подтверждают исполнение работодателем всего комплекса обязанностей, предусмотренных статьями 22 и 214 Трудового кодекса Российской Федерации, и не освобождают его от ответственности.
При таких обстоятельствах суд признает установленной прямую и преобладающую вину ООО «Предприятие нетканых материалов» в причинении вреда здоровью истца, выразившуюся в ненадлежащем техническом обеспечении безопасности оборудования и неудовлетворительной организации производственного контроля.
Суд одновременно принимает во внимание, что ФИО1, будучи ознакомленным с требованиями охраны труда, не дождался полной остановки вращающихся валов и приступил к удалению навива металлическим крючком. Данные действия не соответствовали требованиям безопасного выполнения работ и объективно способствовали возникновению травмирующей ситуации.
Вместе с тем действия истца совершались на рабочем месте, в течение смены, при исполнении трудовых обязанностей и были направлены на очистку производственного оборудования в интересах работодателя. Они не являлись единственной либо основной причиной несчастного случая и не разрывают причинную связь между нарушениями работодателя и наступившим вредом.
Для признания неосторожности потерпевшего грубой недостаточно одного факта нарушения инструкции. Подлежат учету характер выполняемой работы, конкретная производственная обстановка, фактически сложившийся порядок выполнения операций, возможность работодателя технически исключить опасный способ работы и степень контроля со стороны руководителей.
В акте формы Н-1 поведение ФИО1 обозначено как сопутствующая причина, но не квалифицировано как грубая неосторожность; степень вины потерпевшего в процентах не установлена. Иных достоверных доказательств того, что истец осознавал высокую вероятность наступления тяжких последствий и без достаточных оснований рассчитывал их предотвратить, ответчиком не представлено.
В связи с этим суд не находит оснований для уменьшения возмещения по правилам пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации как вследствие грубой неосторожности потерпевшего. Вместе с тем конкретное поведение истца при причинении вреда учитывается судом в общей оценке обстоятельств дела при индивидуальном определении справедливого размера компенсации в соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.
Наличие в материалах дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по материалу проверки № Впр-2024 не исключает гражданско-правовой и трудоправовой ответственности работодателя. Такое постановление не относится к судебным актам, имеющим преюдициальное значение по статье 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и оценивается судом наряду с иными доказательствами.
Отсутствие достаточных оснований для уголовного преследования конкретного должностного лица не тождественно отсутствию нарушения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий труда. Для разрешения настоящего спора юридически значимы факт повреждения здоровья при исполнении трудовых обязанностей, неправомерность организации и обеспечения безопасности работ, причинная связь и наличие предусмотренных законом оснований для компенсации морального вреда.
Страховые выплаты и иные виды обеспечения по Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ имеют целью возмещение имущественных последствий страхового случая и не заменяют компенсацию физических и нравственных страданий. Их получение не освобождает причинителя вреда от обязанности компенсировать моральный вред.
Факт причинения ФИО1 физических и нравственных страданий очевидно следует из характера производственной травмы, медицинских документов и стойких последствий повреждения здоровья.
Травматическая ампутация правой кисти на уровне запястья сопровождалась интенсивной физической болью, травматическим шоком, необходимостью оказания неотложной медицинской помощи, стационарного и последующего лечения. Утрата части верхней конечности является необратимым анатомическим дефектом.
Установление III группы инвалидности вследствие трудового увечья бессрочно подтверждает стойкий характер расстройства функций организма. Установленная бессрочно утрата 60 процентов профессиональной трудоспособности свидетельствует о существенном и постоянном ограничении способности истца использовать приобретенную профессию и выполнять прежнюю работу в прежнем объеме.
Последствия травмы затрагивают основные сферы жизни истца: трудовую, бытовую и социальную. Он вынужден приспосабливаться к выполнению обычных действий с отсутствующей правой кистью, проходить реабилитацию, решать вопросы протезирования, учитывать постоянные ограничения при выборе работы и в повседневной жизни.
Нравственные страдания обусловлены осознанием необратимости утраты части тела, изменением внешнего облика, снижением профессиональных возможностей, необходимостью изменить привычный образ жизни, зависимостью от технических средств реабилитации и возможной посторонней помощи. Эти последствия не ограничены периодом лечения и будут сопровождать истца в дальнейшем.
Суд учитывает возраст ФИО1 на момент травмы - 35 лет. Повреждение здоровья причинено в активном трудоспособном возрасте, вследствие чего последствия увечья оказывают длительное влияние на профессиональную реализацию, материальную самостоятельность и качество всей последующей жизни.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд в совокупности учитывает: производственный характер несчастного случая; прямую и преобладающую вину работодателя; отсутствие надежного ограждения движущихся частей оборудования; недостаточную организацию и контроль безопасного выполнения работ; причинение тяжелой и необратимой травмы; травматическую ампутацию правой кисти; перенесенные физическую боль и травматический шок; необходимость лечения и реабилитации; бессрочное установление III группы инвалидности вследствие трудового увечья; бессрочную утрату 60 процентов профессиональной трудоспособности; возраст истца; постоянное изменение трудовых, бытовых и социальных возможностей; длительность физических и нравственных страданий; а также сопутствующее неосторожное поведение истца при очистке не полностью остановленного оборудования.
С учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ25-8-К3, суд исходит из того, что присуждаемая сумма должна иметь реальное компенсирующее значение и быть прямо соотнесена с конкретными последствиями травмы. Компенсация не может быть символической, поскольку причинен необратимый вред одному из наиболее значимых нематериальных благ - здоровью человека, повлекший бессрочную инвалидность и значительную стойкую утрату профессиональной трудоспособности.
Вместе с тем компенсация не носит штрафного характера и не должна приводить к необоснованному обогащению. Поведение потерпевшего, приступившего к удалению навива до полной остановки валов, не освобождает работодателя от ответственности и не образует доказанной грубой неосторожности, однако учитывается как сопутствующее обстоятельство наряду со всеми иными установленными судом обстоятельствами.
Сопоставив тяжесть и необратимость повреждения здоровья, интенсивность и продолжительность страданий, возраст потерпевшего, бессрочную инвалидность, 60-процентную утрату профессиональной трудоспособности, прямую и преобладающую вину работодателя, характер нарушения требований безопасности и поведение самого истца, суд считает разумной, справедливой и соразмерной компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей.
Указанная сумма, по убеждению суда, способна в допустимой законом денежной форме частично сгладить перенесенные и продолжающиеся физические и нравственные страдания, соответствует масштабу нарушения личного неимущественного права истца на здоровье и безопасные условия труда, не является чрезмерной для ответчика и не приводит к необоснованному обогащению потерпевшего.
Оснований для освобождения ответчика от ответственности либо для отказа в компенсации морального вреда судом не установлено. В остальной части требования удовлетворению не подлежат.
В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы по требованиям о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождаются от уплаты государственной пошлины.
Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и подпункту 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, в соответствующий бюджет.
Требование о компенсации морального вреда для целей уплаты государственной пошлины относится к требованиям неимущественного характера. Исходя из ставки, установленной подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации для физического лица на дату обращения в суд, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Предприятие нетканых материалов» ИНН 3302004842 в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения паспорт <данные изъяты> моральный вред в размере 2 500 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Предприятие нетканых материалов» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Вязниковский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий судья Я.В. Киселева
Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ
Судья Я.В. Киселева