РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Приморский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Савеловой О.В., при секретаре судебного заседания Гмыриной К.В., с участием помощника Приморского межрайонного прокурора <адрес> Маликовой О.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> в помещении Приморского районного суда <адрес> гражданское дело по иску Стрелковой Т. Е. к индивидуальному предпринимателю Шестакову И. А. о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Стрелкова Т.Е. обратилась с иском в суд к индивидуальному предпринимателю Шестакову И.А. (далее ИП Шестаков И.А.) о взыскании компенсации морального вреда.
В обосновании требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ около № на участке № автодороги «<адрес>» в <адрес> Малыгин Р.А., управляя автобусом марки «№», государственный регистрационный знак №, принадлежащим ответчику ИП Шестакову И.А., допустил наезд на пешехода Стрелкова Р.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которому в результате данного дорожно-транспортного происшествия были причинены тяжелейшие телесные повреждения, повлекшие его смерть на месте происшествия (материалы КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ). Окончательное процессуальное решение по факту данного ДТП в порядке статей 144-146 УПК РФ в настоящее время не принято, доследственная проверка продолжается. Вместе с тем, исходя из материалов проверки по КУСП №, следует, что гибель Стрелкова Р.А. наступила в результате использования ответчиком ИП Шестаковым И.А. источника повышенной опасности - принадлежавшего ему автобуса марки «№» государственный регистрационный знак №, в ходе осуществления своей предпринимательской деятельности - перевозки пассажиров. При этом, непосредственное управление автобусом во время ДТП осуществлял Малыгин Р.А., работающий у ИП Шестакова И.А. в должности водителя. Смерть родного сына истца - Стрелкова Р.А. в результате травм, полученных при данном ДТП, нанесла ей крайне тяжелое нервное потрясение, глубокие нравственные страдания и переживания, причинила огромный моральный вред. Тем более, что ни ИП Шестаков И.А., ни водитель Малыгин Р.А., с момента происшествия ни разу не обратились к истцу, не выразили участия, не извинились, не делали никаких попыток связаться с истцом, оказать хоть какую-то помощь. Погибший Стрелков Р.А. был единственным ребенком истца, практически с момента рождения, она одна растила, заботилась и воспитывала его. На глазах истца ее сын вырос, повзрослел, выучился, работал. До последнего дня он проживал вместе с матерью, всегда и во всем помогал по хозяйству, делал всю мужскую работу по дому, фактически держал дом «на своих плечах». Стрелков Р.А. работал, поддерживал истца, помогал во всех делах, заботился. Обзавестись собственной семьей Стрелков Р.А. не успел, внуков у истца нет. Истец фактически осталась одна. Отец погибшего СтрелковаА.В. практически с момента рождения Р. бросил семью, с ними не проживал, сыном не занимался, в воспитании не участвовал, алиментов не платил. Сын Р. был для истца самым близким, самым дорогим сердцу и любимым человеком. Его смерть стала невосполнимой утратой, до сих пор истец не может воспринять факт, что его больше нет. <адрес>не тяжело переживает его трагическую гибель. Свои нравственные страдания в связи со смертью самого близкого ей человека, сына, оценивает в №. На основании изложенного, просит суд взыскать с ИП Шестакова И.А. в пользу Стрелковой Т.Е. компенсацию морального вреда в размере №.
Истец Стрелкова Т.Е. в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, указанным в исковом заявлении. Пояснила, что в тот трагический для нее день, она находилась на рабочем месте, узнала по сводке службы 112, где на тот момент работала. Её сын был единственный, иных детей не имеет. ДД.ММ.ГГГГ он возвращался от друзей с Дня рождения, употреблял алкоголь, передвигался без светоотражающих элементов, до дома не дошел 300 м.
Представитель истца Стрелковой Т.Е. – адвокат Трофимов Д.А. в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям, указанным в исковом заявлении. Указал, что его доверителю был причинен крайне тяжелый моральный вред источником повышенной опасности в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ее сына как пешехода. С учетом перенесённых Стрелковой Т.Е. страданий, полагал, что моральный вред обоснован в указанной в исковом заявлении сумме.
Ответчик ИП Шестаков И.А. в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрении дела надлежащим образом. Направил в суд своего представителя.
Представитель ответчика ИП Шестакова И.А. – адвокат Шевчук С.П. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Полагал, что вины водителя автобуса Малыгина Р.А. и собственника транспортного средства Шестакова И.А. в дорожно-транспортном происшествии не имеется, исковые требования о компенсации морального вреда чрезмерно завышены.
Третье лицо МалыгинР.А. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал на автобусе по маршруту <адрес> Между двумя населенными пунктами, пос. <адрес> и дер. <адрес>, слева с прилегающей дороги выехал автомобиль, в связи с чем он переключил дальний на ближний свет, продолжив движение с разрешенной скоростью, через несколько секунд, увидел чей-то затылок в 2-3 м от автобуса, он пытаясь уйти от столкновения, резко вывернул руль влево, однако избежать столкновения не удалось. После чего он попытался выровнять автобус, чтобы не допустить его опрокидывания, поскольку в салоне находились люди, трое из которых – несовершеннолетние. После того, как он остановил автобус, включил аварийку, побежал к пострадавшему, за ним из автобуса выбежала девушка - медработник. Они стали оказывать ему по очереди первую медицинскую помощь: делали непрямой массаж сердца, искусственное дыхание до приезда скорой. Потерпевший был нетрезв, они это почувствовали по запаху, когда оказывали ему помощь. Считает, что в его действиях не было нарушений, а в действиях пострадавшего были. Дополнил, что человек, передвигающийся по проезжей части, ближе к середине, был одетый во всё черное, без светоотражающих элементов на одежде.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке.
Участвующий в деле прокурор Маликова О.Л. дала заключение об удовлетворении заявленных требований, просила определить размер компенсации морального вреда, соблюдая баланс интересов сторон и принцип разумности.
Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика и третье лицо, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Открытый перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в статьях 20 - 23 Конституции Российской Федерации и ч. 1 ст. 150 ГК РФ, к ним относятся жизнь и здоровье.
В ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) установлено, что жизнь и здоровье гражданина являются нематериальными благами.
Судом установлено и следует из письменных материалов дела, что Стрелков Р.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном истца Стрелковой Т.Е.
Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что около № ДД.ММ.ГГГГ на участке автодороги «<адрес>» № произошел наезд автобуса марки «№», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Малыгина Р.А. на пешехода Стрелкова Р.А., в результате чего последний погиб на месте ДТП.
Согласно объяснениям, данным Малыгиным Р.А. в ходе проведения проверки следует, что ДД.ММ.ГГГГ перед выездом около <адрес> автобус прошел предрейсовый контроль, был исправен, он был трезв, автобусом на всем протяжении поездки управлять никто не мешал. В № он выехал из <адрес> в <адрес>, в автобусе находилось шесть пассажиров, трое взрослых и трое детей. Около № двигаясь по дороге «<адрес>» на участке № указанной дороги со скоростью № км/ч, допустимую скорость не превышал, посередине полосы, указанный участок дороги не был освещен, навстречу никакие автомобили не двигались. Увидев выезжающий с прилегающей территории автомобиль, он переключился на ближний свет фар и далее ехал с ближним светом фар и примерно через 10 секунд он увидел, что по его полосе движения, ближе к середине, в попутном направлении идет мужчина в темной одежде и без светоотражающих элементов, на расстоянии не более 10 метров от автобуса. Увидев его, он сразу же повернул руль влево, но столкновения избежать не удалось, совершив наезд на данного мужичину правой передней стороной автобуса в районе правых фар. После ДТП он сразу остановился, пытался оказать первую помощь пострадавшему, но мужчина умер до приезда скорой медицинской помощи. В момент ДТП он также двигался со скоростью № км/ч.
Из объяснений, данных Стрелковой Т.Е. в ходе проведения проверки следует, что у нее имелся родной сын Стрелков Р.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который погиб в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ Она является его единственным законным представителем. Стрелков Р.А. на момент гибели официально нигде не работал. По поводу произошедшего ДТП пояснила, что вечером ДД.ММ.ГГГГ Стрелков Р.А. шел из гостей по адресу д. <адрес> <адрес> себе домой в пос. <адрес>, ул. Бобровская, д. 3А, <адрес>. Известно, что Стрелков Р.А. шел по проезжей части, где его сбил автобус, на участке автодороги между пос. <адрес> и д. <адрес>. О данном ДТП она узнала по сводке службы 112, где на тот момент работала. Лично при данном ДТП не присутствовала, иные его обстоятельства не известны. Гибель сына Стрелкова Р.А. причинила ей тяжелые нравственные страдания.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.
Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ (абзац первый п. 1 ст. 1079 ГК РФ).
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй п. 1 ст. 1079 ГК РФ).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй ст. 1100 ГК РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Как разъяснено в абзаце первом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1), учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
В абзаце первом п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).
Согласно абзацу первому п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.
В обоснование заявленных обстоятельств истцом Стрелковой Т.Е. указано, что в результате ДТП она потеряла единственного сына, одна растила и воспитывала его, на ее глазах сын вырос, повзрослел, выучился, на протяжении жизни они помогали друг другу, сын помогал по хозяйству, делал всю мужскую работу по дому, всегда были в близких отношениях, она получала от него помощь и заботу.
Указанные обстоятельства суд считает установленными, которые вместе с тем, что гибель Стрелкова Р.А. сама по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его матери, ее неимущественное право на семейные связи, суд учитывает при принятии решения о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда.
Также органами предварительного расследования отказано в возбуждении уголовного дела.
Между тем отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела в отношении ИП Шестакова И.А. не исключают разрешения вопроса о его гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, установленной ст. ст. 1064, 1100 ГК РФ.
Согласно карточки учета транспортного средства собственником автобуса марки «№», государственный регистрационный знак №, является ИП Шестаков И.А.
Согласно выписке из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ Шестаков И.А. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя в том числе с видом деятельности – «регулярные перевозки пассажиров сухопутным транспортом».
В материалы дела представлен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ИП Шестаковым И.А. и Малыгиным Р.А.
Из исследованных судом доказательств следует, что ответчик Малыгин Р.А. работал водителем у ИП Шестакова И.А. на принадлежащем последнему автобусе «№», государственный регистрационный знак №, который оказывал услуги по перевозке пассажиров, в соответствии с договором в момент ДТП был допущен к управлению указанным транспортным средством, его собственником - ИП Шестаковым И.А.
В связи с вышеизложенным суд приходит к выводу, что вред в результате ДТП Малыгин Р.А. причинил при исполнении трудовых обязанностей, управляя автомобилем, переданным ему работодателем. Доказательств неправомерного выбытия транспортного средства из обладания собственника суду не представлено.
Таким образом на момент ДТП ИП Шестаков И.А. является надлежащим ответчиком как законный владелец транспортного средства и работодатель непосредственного причинителя вреда.
Определяя подлежащую взысканию с ИП Шестакова И.А. компенсацию морального вреда в пользу Стрелковой Т.Е., суд учитывает следующее.
В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Так согласно материалам КУСП (протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ) ДТП произошло в темное время суток, на неосвященном участке дороги.
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проводившего автотехническую экспертизу, установлено, что в рассматриваемом случае для предотвращения наезда на пешехода, двигающегося в попутном направлении в полосе движения автобуса марки «№», государственный регистрационный знак №, водитель должен был принять меры к снижению скорости в соответствии с требованием п. 10.1. (абз. 2) ПДД РФ. При заданных дорожных условиях у водителя автобуса отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения. Ввиду того, что у водителя автобуса отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения, в его действиях не усматривается несоответствий требованию п. 10.1. (абз. 2) ПДД РФ.
Указанное заключение эксперта судом оценивается как надлежащее, поскольку выполнено в соответствии с действующим законодательством, предупрежденным об уголовной ответственности квалифицированным экспертом.
Суд, оценивая представленные доказательства, вины водителя Малыгина Р.А. в причинении смерти Стрелкова Р.А., не усматривает, учитывая, что в соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ Малыгин Р.А. не имел возможности избежать наезда на пешехода, нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации в его действиях не установлено.
Вместе с тем суд учитывает, что действия Стрелкова Р.А., который в темное время суток, в отсутствии светоотражающих элементов на одежде, передвигался по проезжей части автодороги, в состоянии алкогольного опьянения, что сторонами не оспаривалось, являлись грубой неосторожность, приведшие к его гибели.
Суд принимает во внимание, что гибель сына, для истца является необратимым обстоятельством и с учетом установленных по делу близких отношений матери и сына, поддерживавших регулярное личное общение, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.
Указанные обстоятельства (факт претерпевания истцом физических и нравственных страданий, их степень и характер) участвующими в деле лицами в ходе судебного разбирательства оспорены не были.
Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам ст. 67 ГПК РФ, а также с учетом приведенных выше норм права, акта их толкования и установленных фактических обстоятельств дела, оценив объяснения, данные участвующими в деле лицами в ходе судебного разбирательства, учитывая, что истец являясь матерью погибшего Стрелков Р.А., безусловно претерпевает нравственные страдания в связи со смертью близкого и родного ей человека (сына), что является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим нравственные страдания, со смертью которого истец лишился поддержки, внимания и заботы близкого человека, с учетом характера нравственных страданий истца, учитывая, что в данном случае обязанность по возмещению истцу причиненного морального вреда возникает у ответчика вне зависимости от наличия вины в наступлении смерти Стрелкова Р.А., принимая во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, заключения эксперта об отсутствии технической возможности у водителя предотвратить ДТП, отсутствие вины водителя ДТП в причинении смерти, наличие в действиях самого потерпевшего Стрелкова Р.А. признаков грубой неосторожности, принесение в судебном заседании извинений истцу, а так же тот факт, что Шестаков И.А. является индивидуальным предпринимателем, имеет на иждивении 6 несовершеннолетних детей, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований и взыскании компенсации морального вреда в размере №
Данная сумма, с учетом грубой неосторожности Стрелкова Р.А., при отсутствии вины водителя Малыгина Р.А., является соразмерной последствиям нарушения прав и законных интересов истца и должна компенсировать перенесенные физические и нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
В соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Как следует из смысла приведенной нормы, уменьшение размера возмещения вреда является правом суда, а не обязанностью. Реализация судом данного права возможна на основании представленных причинителем вреда документов, свидетельствующих о его затруднительном материальном положении, обусловленном исключительными обстоятельствами, связанными с его имущественным положением, влекущем для него тяжелые, неблагоприятные последствия, и признание таковыми судом.
Ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ доказательств своего тяжелого материального положения суду не представлено, и судом таких обстоятельств не установлено.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
На основании вышеизложенного, с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере №, от уплаты, которой истец была освобождена.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Стрелковой Т. Е. к индивидуальному предпринимателю Шестакову И. А. о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Шестакова И. А. (ИНН №) в пользу Стрелковой Т. Е. (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере №
В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большей части – отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Шестакова И. А. (ИНН №) государственную пошлину в размере № в доход местного бюджета.
Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде через Приморский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.
Председательствующий О.В. Савелова
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ