РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 августа 2026 года г.Дербент
Дербентский городской суд Республики Дагестан, в составе: председательствующего судьи Галимова М.И., при секретаре судебного заседания Алимирзоевой Л.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Алиевой Гумай Назимовны к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости с момента первоначального обращения за ее назначением — с 22 октября 2024 года, установил:
Алиева Гумай Назимовна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в Дербентский городской суд Республики Дагестан с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан, в котором просит возложить на ответчика обязанность произвести перерасчет назначенной ей страховой пенсии по старости с 22 октября 2024 года — даты ее первоначального обращения в территориальный орган пенсионного обеспечения с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 22 октября 2024 года она обратилась в УСФР по Республике Дагестан в г. Дербент с заявлением о назначении страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста на основании части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», полагая, что имеет требуемый для женщины страховой стаж продолжительностью не менее 37 лет.
Как следует из искового заявления и представленной трудовой книжки АТ-III <номер изъят>, заполненной 10 декабря 1984 года, 10 декабря 1984 года Алиева Г.Н. была зачислена в Дербентскую межрайонную базу Госснаба ДАССР на должность грузчика внутрискладской переработки грузов на основании приказа № 53 от 11 декабря 1984 года; 2 декабря 1985 года переведена оператором базы на основании приказа № 55-а от 2 декабря 1985 года; 13 июня 1988 года переведена бухгалтером материального стола на основании приказа № 25-к от 13 июня 1988 года.
В трудовой книжке также отражено, что в связи с переименованием Госснаба ДАССР и изменением его структуры в коммерческо-посредническую компанию «Дагестанресснаб» и соответствующим изменением наименования организации истец считалась бухгалтером материального стола фирмы «Дербентопторг»; основанием указано постановление Совета Министров Дагестана № 18 от 28 января 1992 года. 17 августа 1993 года с ней заключен контракт до 31 декабря 1993 года, который последовательно продлевался на 1994, 1995 и 1996 годы. 15 апреля 1996 года Алиева Г.Н. уволена по собственному желанию по статье 31 КЗоТ РФ на основании приказа № 1 от 15 апреля 1996 года.
Одновременно из трудовой книжки следует, что с 1 апреля 1996 года истец была назначена учителем этики и рисования в начальных классах средней школы № 21 г. Дербента на основании приказа № 91 от 6 апреля 1996 года, с установлением 7 разряда оплаты труда по ЕТС; с 1 сентября 1999 года освобождена от должности учителя средней школы № 21 по собственному желанию, а с 1 сентября 1999 года назначена учителем биологии в средней школе № 1 г. Дербента, где, по утверждению истца, продолжает трудовую деятельность.
Решением территориального органа Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации от 13 декабря 2024 года <номер изъят> Алиевой Г.Н. отказано в установлении досрочной страховой пенсии по старости по части 1.2 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ. В решении указано, что при рассмотрении заявления были учтены, в частности, периоды ухода за детьми с 17 июня 1992 года по 17 декабря 1993 года и с 7 июля 1994 года по 7 января 1996 года, а также периоды педагогической и иной работы начиная с 1 апреля 1996 года; страховой стаж был определен ответчиком продолжительностью 30 лет 9 месяцев 1 день.
Основанием для отказа пенсионный орган указал, помимо недостаточности требуемой продолжительности стажа, непринятие к расчету периода работы с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года в Дербентской межрайонной базе Дагснаба ДАССР ввиду несоответствия печати на титульном листе трудовой книжки наименованию первоначального работодателя, отсутствия справки о переименовании организации и сведений о регистрации организации как страхователя, а также особенностей заверения отдельных записей трудовой книжки.
Не согласившись с исключением указанного периода, Алиева Г.Н. ранее обратилась в Дербентский городской суд Республики Дагестан с иском к тому же ответчику об обязании включить в страховой стаж период работы с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года в Дербентской межрайонной базе Дагснаба ДАССР.
Заочным решением Дербентского городского суда Республики Дагестан от 5 августа 2025 года по гражданскому делу № 2-2254/2025 исковые требования Алиевой Г.Н. удовлетворены частично: в ее страховой стаж включен период работы в Дербентской межрайонной базе Дагснаба ДАССР с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года; в удовлетворении остальной части требований отказано. Судом в том числе были исследованы трудовая книжка истца, сведения о преобразовании организации, постановление Правительства Республики Дагестан от 8 октября 1998 года № 189, а также иные доказательства, подтверждающие наличие трудовых отношений в спорный период.
Указанное решение вступило в законную силу. Следовательно, факт осуществления Алиевой Г.Н. трудовой деятельности в Дербентской межрайонной базе Дагснаба ДАССР в период с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года и обязанность ответчика учитывать этот период в ее страховом стаже не подлежат повторному доказыванию и оспариванию в настоящем деле.
Из справки территориального органа Социального фонда России от 16 января 2026 года следует, что Алиевой Г.Н. установлена страховая пенсия по старости по статье 8 Федерального закона № 400-ФЗ с 6 октября 2025 года бессрочно. Истец, считая, что после включения судом спорного периода ее право на досрочную страховую пенсию должно считаться возникшим уже на дату первоначального обращения 22 октября 2024 года, просит обязать ответчика произвести перерасчет и выплату пенсии с указанной даты.
Истец Алиева Г.Н. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, представила письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, указав, что на заявленных требованиях настаивает и просит их удовлетворить.
Представитель истца адвокат Гасанбеков А., представитель, ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по РД, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились;, письменные возражения представлены.
Сведения о времени и месте судебного заседания направлены лицам, участвующим в деле, заблаговременно. Руководствуясь статьями 113, 116 и 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.
В соответствии со статьей 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Конституционная гарантия социального обеспечения реализуется на условиях и в порядке, определенных федеральным законодателем, который вправе устанавливать юридические факты, с которыми связывается возникновение права на конкретный вид пенсионного обеспечения, в том числе требования к возрасту, продолжительности и порядку исчисления страхового стажа.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 39 Конституции Российской Федерации непосредственно не определяет конкретные условия и порядок реализации права на пенсионное обеспечение. Их установление относится к компетенции федерального законодателя, который располагает достаточно широкой свободой усмотрения при определении видов пенсий, правовых оснований их назначения, порядка исчисления страхового стажа и размера пенсионного обеспечения, при соблюдении требований равенства, справедливости, соразмерности и недопустимости умаления существа права. Такой подход выражен, в частности, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2020 года № 5-П.
Спорные отношения возникли в сфере обязательного пенсионного страхования и социального обеспечения, носят публично-правовой характер и непосредственно урегулированы специальным федеральным законодательством. В силу пункта 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Поэтому нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не могут подменять специальные условия возникновения права на страховую пенсию, установленные Федеральным законом № 400-ФЗ. Судебная защита заявленного права осуществляется по правилам гражданского судопроизводства.
Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховые пенсии имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных Федеральным законом № 400-ФЗ.
Частью 1 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ предусмотрено право на страховую пенсию по старости лиц, достигших возраста 65 и 60 лет соответственно мужчины и женщины с учетом переходных положений приложения 6 к названному Федеральному закону. Частью 1.2 статьи 8 этого же закона установлена самостоятельная льгота для лиц, имеющих длительный страховой стаж: лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет соответственно мужчины и женщины, страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 статьи 8, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет соответственно мужчины и женщины.
При этом понятие страхового стажа, учитываемого для общего пенсионного обеспечения, и порядок исчисления стажа именно для применения части 1.2 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ не являются тождественными.
В силу части 1 статьи 11 Федерального закона № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 данного закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Статьей 12 названного закона предусмотрены иные периоды, засчитываемые в страховой стаж наряду с периодами работы, в том числе период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет в установленных законом пределах.
Однако законодатель специально установил более узкий порядок исчисления стажа для лиц, претендующих на досрочное назначение пенсии именно по основанию длительного страхового стажа. В соответствии с частью 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 данного Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости включаются периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11, а также прямо перечисленные в части 9 статьи 13 отдельные периоды статьи 12, включая период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности. Период ухода за ребенком, предусмотренный пунктом 3 части 1 статьи 12, в данный специальный перечень не включен.
Кроме того, частью 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ прямо предусмотрено, что перечисленные в ней периоды засчитываются без применения положений части 8 статьи 13. Поэтому при решении вопроса о наличии 37-летнего стажа для назначения пенсии по части 1.2 статьи 8 не может применяться более льготный порядок исчисления, основанный на ранее действовавшем законодательстве, если соответствующий период не относится к предусмотренным частью 9 статьи 13 периодам. Разъяснения пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 о возможности учета законодательства, действовавшего в период выполнения соответствующих работ, относятся к предусмотренному прежним пенсионным законодательством специальному профессиональному стажу и не отменяют прямого специального правила части 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ для нового основания досрочного назначения пенсии за длительный страховой стаж, введенного с 1 января 2019 года.
Следовательно, нахождение гражданина в трудовых отношениях в определенном календарном промежутке и включение этого календарного промежутка в общий страховой стаж само по себе не означает, что каждый день такого периода автоматически включается в 37-летний стаж, требуемый частью 1.2 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ. Для такого стажа учитывается правовая природа каждого периода и наличие оснований, прямо предусмотренных частью 9 статьи 13 названного закона.
Из решения ответчика от 13 декабря 2024 года и доводов самой Алиевой Г.Н. следует, что в течение периода, охватываемого ее трудовой книжкой и ранее включенного судом в страховой стаж, имели место периоды ухода за детьми с 17 июня 1992 года по 17 декабря 1993 года и с 7 июля 1994 года по 7 января 1996 года. Указанные периоды были учтены пенсионным органом при определении общего страхового стажа, однако в силу прямого предписания части 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ они не могут быть включены в 37-летний страховой стаж, необходимый для назначения пенсии по части 1.2 статьи 8 этого закона.
Поэтому арифметическое присоединение ко всему ранее определенному ответчиком общему страховому стажу продолжительности периода с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года без исключения совпадающих по времени периодов и без учета специального правила части 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ привело бы к двойному учету одних и тех же календарных периодов и к смешению различных правил исчисления страхового стажа, что законом не допускается.
Вступившее в законную силу заочное решение Дербентского городского суда Республики Дагестан от 5 августа 2025 года имеет преюдициальное значение в части установленных им фактических обстоятельств. В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда и не доказываются вновь при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вместе с тем указанным решением не установлено, что на 22 октября 2024 года Алиева Г.Н. имела именно 37 лет страхового стажа, исчисленного по части 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ, и не установлена дата возникновения у нее права на страховую пенсию по части 1.2 статьи 8 данного закона.
Напротив, в мотивировочной части решения от 5 августа 2025 года суд специально разграничил требование о включении периода работы в страховой стаж и вопрос о возникновении права на досрочное назначение страховой пенсии, указав, что последнее не являлось самостоятельным предметом рассмотрения по тому делу. Поэтому наличие указанного решения не освобождает суд при разрешении настоящего спора от проверки совокупности условий, необходимых для назначения пенсии с конкретной даты.
Такой подход соответствует разъяснениям пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» (в редакции постановления Пленума от 9 декабря 2025 года № 33), согласно которым обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда, не доказываются и не подлежат оспариванию в другом деле между теми же лицами. При этом преюдициальность распространяется именно на установленные обстоятельства, а не заменяет необходимость разрешения нового самостоятельного требования, основанного на иных юридически значимых условиях.
В силу части 1 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением предусмотренных законом случаев, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию. Таким образом, дата обращения не является безусловной датой начала выплаты пенсии: решающее значение имеет наличие на эту дату всех установленных законом условий пенсионного обеспечения.
По существу заявленное требование направлено не на перерасчет размера уже назначенной страховой пенсии по основаниям статьи 23 Федерального закона № 400-ФЗ, а на установление более ранней даты ее назначения и выплаты. Вследствие этого спор разрешается прежде всего на основании статьи 22 названного Федерального закона: пенсия может быть назначена со дня обращения лишь при условии, что к этому дню у гражданина возникло право на соответствующий вид пенсионного обеспечения.
Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что если гражданин в установленном законом порядке обращался в орган пенсионного обеспечения за назначением пенсии, однако ему было необоснованно отказано, суд вправе обязать пенсионный орган назначить пенсию со дня обращения. Данное разъяснение подлежит применению во взаимосвязи с нормами действующего пенсионного законодательства и предполагает, что на день такого обращения у гражданина уже возникло само право на соответствующий вид пенсии.
В настоящем деле доказательств, подтверждающих наличие у Алиевой Г.Н. на 22 октября 2024 года 37 лет страхового стажа, исчисленного именно в порядке части 9 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ, не представлено. Представленный истцом расчет основан по существу на включении спорного периода в общий страховой стаж и не учитывает отличие порядка исчисления длительного стажа для целей части 1.2 статьи 8, в том числе необходимость исключения периодов ухода за детьми и недопустимость двойного учета совпадающих календарных периодов.
Само по себе признание судом неправомерным исключения периода работы с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года из общего страхового стажа не означает незаконности решения пенсионного органа в части вывода об отсутствии на 22 октября 2024 года требуемого 37-летнего стажа, поскольку эти вопросы имеют различный предмет правовой оценки. Для возникновения права по части 1.2 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ необходимо одновременное наличие предусмотренного законом возраста и именно 37-летнего стажа, исчисленного по специальным правилам.
Факт последующего назначения Алиевой Г.Н. страховой пенсии по старости с 6 октября 2025 года подтверждает реализацию ее пенсионного права с указанной даты, однако сам по себе не доказывает наличие всех условий для назначения той же пенсии уже 22 октября 2024 года. Материалы настоящего дела не содержат решения пенсионного органа о назначении пенсии с подробным расчетом длительного страхового стажа, из которого следовало бы, что право фактически возникло ранее 6 октября 2025 года; не представлены также иные доказательства, позволяющие суду установить иную, более раннюю дату возникновения права, в том числе именно 22 октября 2024 года.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. По правилам статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства отдельно, а достаточность и взаимную связь доказательств — в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Согласно пунктам 1–3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение суда должно быть законным и обоснованным; обоснованным решение является тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, а выводы суда исчерпывающе вытекают из установленных фактов. В силу части 3 статьи 196 ГПК РФ и пункта 5 указанного постановления Пленума суд принимает решение по заявленным требованиям и не вправе произвольно подменять предмет и основание иска.
Конституционный Суд Российской Федерации также подчеркивал, что суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться формальной проверкой условий применения нормы, поскольку иное умаляло бы гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту. Данная правовая позиция изложена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года № 10-П. В настоящем деле судом проверены как преюдициально установленный период работы истца, так и отличающиеся от него условия исчисления длительного страхового стажа для применения части 1.2 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ.
С учетом приведенных норм и установленных обстоятельств суд приходит к выводу, что оснований возлагать на ОСФР по Республике Дагестан обязанность произвести перерасчет и выплату страховой пенсии Алиевой Г.Н. с 22 октября 2024 года не имеется, поскольку факт возникновения у нее на указанную дату права на страховую пенсию по старости по части 1.2 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ материалами дела не подтвержден.
При этом настоящий вывод не ставит под сомнение и не пересматривает вступившее в законную силу решение Дербентского городского суда Республики Дагестан от 5 августа 2025 года в части включения периода работы с 10 декабря 1984 года по 15 апреля 1996 года в страховой стаж истца. Указанное обстоятельство сохраняет обязательное значение для сторон и пенсионного органа; предметом настоящего спора является исключительно наличие оснований для выплаты пенсии с конкретной более ранней даты.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 2, 56, 61, 67, 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 4, 8, 11, 12, 13, 22, 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», суд решил:
В удовлетворении исковых требований Алиевой Гумай Назимовны к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости и осуществить ее выплату с 22 октября 2024 года, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан через Дербентский городской суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение суда принято в совещательной комнате 14 августа 2026 года.
Председательствующий М.И.Галимов