РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 августа 2026 года г.Дербент
Дербентский городской суд Республики Дагестан, в составе: председательствующего судьи Галимова М.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Алимирзоевой Л.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Юзбекова Раджаба Мирзаферовича к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда и штрафа,
УСТАНОВИЛ:
Юзбеков Раджаб Мирзаферович обратился в Дербентский городской суд Республики Дагестан с иском к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, штрафа и компенсации морального вреда.
В обоснование иска указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 19 мая 2025 года, было повреждено принадлежащее истцу транспортное средство ГАЗ-578802, государственный регистрационный знак <номер изъят>. Документы о дорожно-транспортном происшествии были оформлены с участием уполномоченных сотрудников полиции.
Истец указал, что на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельцев транспортных средств была застрахована в СПАО «Ингосстрах». 2 июля 2025 года истец обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением об урегулировании страхового случая.
В иске указано, что 22 июля 2025 года СПАО «Ингосстрах» выплатило истцу страховое возмещение на восстановительный ремонт с учетом износа в размере 177 900 рублей.
С установленной суммой истец не согласился, ссылаясь на заключение эксперта № 199/25, согласно которому, как указано в исковом заявлении, стоимость восстановительного ремонта его транспортного средства без учета износа составляет 526 857 рублей 14 копеек.
22 января 2026 года истец направил в СПАО «Ингосстрах» претензию с требованием доплатить страховое возмещение в размере 348 957 рублей, определив эту сумму как разницу между 526 857 рублями 14 копейками и ранее полученным страховым возмещением в размере 177 900 рублей. Истец указал, что на указанную претензию страховщик не ответил.
Далее в иске указано, что 22 марта 2026 года истец направил обращение финансовому уполномоченному, однако ответа на свое обращение не получил.
Истец ссылается на пункт 15 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», полагая, что страховое возмещение вреда, причиненного его транспортному средству, могло быть осуществлено путем организации и оплаты восстановительного ремонта либо путем страховой выплаты.
Истец также ссылается на пункты 50 и 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». По мнению истца, выплаченная страховщиком денежная сумма не является надлежащим страховым возмещением, поскольку стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа, как указано в иске, составляет 526 857 рублей 14 копеек, в связи с чем СПАО «Ингосстрах» должно доплатить 348 957 рублей.
Кроме того, истец сослался на статью 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» и указал, что действиями ответчика ему причинен моральный вред, размер компенсации которого он оценивает в 50 000 рублей.
На основании изложенного, ссылаясь также на статью 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 12 Федерального закона № 40-ФЗ и статьи 15, 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», истец просил взыскать с СПАО «Ингосстрах» в свою пользу страховое возмещение в размере 348 957 рублей и компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. В наименовании искового заявления также указано требование о взыскании штрафа, при этом самостоятельный размер штрафа в просительной части иска не определен. Самостоятельного требования о взыскании процентов по статье 395 ГК РФ в просительной части иска не заявлено.
СПАО «Ингосстрах» исковые требования не признало, представило письменные возражения и ходатайство об оставлении иска без рассмотрения. Ответчик указал, что дорожно-транспортное происшествие признано страховым случаем, поврежденное транспортное средство осмотрено, а размер страхового возмещения определен по результатам независимой технической экспертизы.
По сведениям ответчика, 18 июля 2025 года истцу перечислено страховое возмещение в размере 178 000 рублей платежным поручением № 237816. Страховщик сослался на заключение ООО «НИК» № 266-75-5369264/25-1 от 15 июля 2025 года, по которому стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составила 177 983 рубля 50 копеек и в выводах округлена до 178 000 рублей.
В обоснование ходатайства об оставлении иска без рассмотрения ответчик указал, что истец не подтвердил соблюдение обязательного досудебного порядка путем обращения к финансовому уполномоченному и получения решения либо иных документов, предусмотренных Федеральным законом от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг».
По существу спора ответчик указал, что принадлежащее истцу транспортное средство является специализированным грузовым транспортным средством, а не легковым автомобилем, поэтому к спорным правоотношениям не применяются пункты 15.1-15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО. По мнению ответчика, при выплате страхового возмещения в денежной форме расходы на запасные части подлежат определению с учетом износа по Единой методике, утвержденной Положением Банка России от 4 марта 2021 года № 755-П.
Ответчик также указал, что в заявлении о страховом возмещении истцом не была выбрана конкретная станция технического обслуживания из числа станций, с которыми у страховщика заключены договоры, и не было согласовано проведение ремонта на конкретной станции. СПАО «Ингосстрах» сослалось на отсутствие в регионе обращения станции технического обслуживания, состоящей со страховщиком в договорных отношениях и имеющей возможность выполнить ремонт спорного грузового транспортного средства.
Кроме того, ответчик сослался на отсутствие доказательств фактического несения истцом расходов на восстановительный ремонт, на установленный подпунктом «б» статьи 7 Закона об ОСАГО предел страховой суммы в размере 400 000 рублей, а также на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлениях от 10 марта 2017 года № 6-П и от 26 мая 2026 года № 34-П.
СПАО «Ингосстрах» просило оставить исковое заявление без рассмотрения, а в случае отказа в удовлетворении данного ходатайства — в иске отказать. Условно, на случай удовлетворения требований о возмещении стоимости ремонта по среднерыночным ценам, ответчик просил разрешить вопрос о возврате заменяемых деталей, а на случай взыскания штрафных санкций — применить статью 333 ГК РФ.
Исходя из представленных в дело сведений, с учетом положения ст. 165.1 ГК РФ и ст.ст.113,117 ГПК РФ, суд находит извещение не явившихся в судебное заседание лиц, надлежащим, в связи с чем, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся сторон.
Изучив доводы сторон, проверив и исследовав материалы дела, в силу ч.2 ст.12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, проверив и изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьями 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Согласно статье 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорному правоотношению, а обоснованным — когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами и выводы суда следуют из установленных обстоятельств.
В силу части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. При этом суд не связан приведенной стороной правовой квалификацией спорного отношения и применяет нормы права, подлежащие применению к установленным обстоятельствам, не изменяя предмет и фактические основания заявленного требования.
Разрешая ходатайство ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением обязательного досудебного порядка, суд исходит из следующего.
Частью 2 статьи 25 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» предусмотрено, что потребитель финансовых услуг вправе заявлять в судебном порядке требования к финансовой организации только после получения решения финансового уполномоченного по обращению, за исключением случая непринятия финансовым уполномоченным решения по истечении установленного законом срока. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 25 указанного Федерального закона непринятие финансовым уполномоченным решения по обращению по истечении срока, предусмотренного частью 8 статьи 20 данного Закона, предоставляет потребителю право обратиться в суд.
По пункту 1 части 8 статьи 20 Федерального закона № 123-ФЗ обращение, направленное самим потребителем финансовых услуг, рассматривается финансовым уполномоченным и решение по нему принимается в течение пятнадцати рабочих дней со дня, следующего за днем передачи обращения, с учетом предусмотренных законом случаев приостановления течения срока.
Пунктом 107 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 разъяснено, что если финансовым уполномоченным не направлено уведомление о принятии обращения либо об отказе в его принятии, потерпевший вправе обратиться в суд по истечении срока, установленного для рассмотрения такого обращения, представив документы, подтверждающие направление обращения, в том числе его текст, квитанцию, опись вложения и сведения об отслеживании почтового отправления с отметкой о вручении.
Из материалов дела следует, что истцом оформлено обращение к финансовому уполномоченному по спору со СПАО «Ингосстрах», в котором размер имущественного требования указан как 348 957 рублей и изложены те же обстоятельства страхового случая от 19 мая 2025 года, та же выплата страховщика и требование о доплате страхового возмещения. Имеющиеся почтовые документы подтверждают отправление обращения 22 марта 2026 года и его вручение адресату 13 апреля 2026 года.
Исковое заявление поступило в Дербентский городской суд в июне 2026 года, то есть по истечении установленного частью 8 статьи 20 Федерального закона № 123-ФЗ срока. Решение финансового уполномоченного либо доказательства предусмотренного законом приостановления рассмотрения обращения в материалах дела отсутствуют. Указанное в заполненной форме обращения число «11 марта 2026 года» при наличии почтовых документов, подтверждающих фактическую отправку 22 марта 2026 года и вручение 13 апреля 2026 года, не опровергает сам факт обращения финансовому уполномоченному.
При таких обстоятельствах досудебный порядок в отношении имущественного требования о доплате 348 957 рублей суд считает соблюденным в предусмотренной пунктом 1 части 1 статьи 25 Федерального закона № 123-ФЗ форме, а довод ответчика об отсутствии самого обращения финансовому уполномоченному противоречит имеющимся в деле документам. Оснований для оставления искового заявления без рассмотрения по абзацу второму статьи 222 ГПК РФ не имеется.
Из материалов проверки по факту дорожно-транспортного происшествия усматривается, что 19 мая 2025 года на улице Гагарина в городе Дербенте водитель автомобиля ВАЗ-2110 допустил столкновение с припаркованным автомобилем ГАЗ, принадлежащим Юзбекову Р.М. По результатам проверки и автотехнического исследования в действиях водителя автомобиля ВАЗ-2110 установлено несоответствие требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Повреждение принадлежащего истцу транспортного средства вследствие данного происшествия страховщиком как страховой случай не оспаривается.
Материалами дела также подтверждено, что гражданская ответственность владельца автомобиля ВАЗ-2110 была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО, страховой полис ХХХ № 0438136714.
Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства принадлежащий Юзбекову Р.М. автомобиль относится к специализированным транспортным средствам — автоцистернам, категория C/N2. В представленном самим истцом заключении № 199/25 вид транспортного средства обозначен как «грузовой». Следовательно, спорное транспортное средство не является легковым автомобилем, находящимся в собственности гражданина и зарегистрированным в Российской Федерации, к которому применяется специальный порядок пунктов 15.1-15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО.
В соответствии с пунктом 15 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, за исключением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации, может осуществляться по выбору потерпевшего либо путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания, выбранной потерпевшим по согласованию со страховщиком и состоящей со страховщиком в договорных отношениях по организации ремонта, либо путем перечисления страховой выплаты потерпевшему.
Таким образом, довод ответчика о том, что натуральная форма страхового возмещения в отношении грузовых транспортных средств законом вообще не предусмотрена, не соответствует содержанию пункта 15 статьи 12 Закона об ОСАГО. Для такого транспортного средства право выбора формы страхового возмещения принадлежит потерпевшему. Вместе с тем реализация натуральной формы законом прямо связана с согласованием конкретной станции технического обслуживания и наличием у страховщика договора с такой станцией на организацию восстановительного ремонта.
Из заявления Юзбекова Р.М. от 2 июля 2025 года следует, что он просил возместить причиненный ущерб путем направления транспортного средства на ремонт. Следовательно, первоначально истец выразил волю на получение страхового возмещения в натуральной форме.
Одновременно материалы дела не содержат доказательств того, что Юзбековым Р.М. была выбрана и согласована со СПАО «Ингосстрах» конкретная станция технического обслуживания, с которой у страховщика имелся договор на ремонт транспортных средств данного вида, либо что страховщик отказался направить спорный автомобиль на конкретную согласованную сторонами станцию. В ответе СПАО «Ингосстрах» от 25 декабря 2025 года указано, что договоры страховщика со станциями технического обслуживания в регионе обращения не предусматривают ремонт грузовых транспортных средств. Иных доказательств наличия подходящей станции, отвечающей условиям пункта 15 статьи 12 Закона об ОСАГО, истцом не представлено.
При этом спор о размере именно страхового возмещения должен разрешаться с учетом специальных правил Закона об ОСАГО и Единой методики Банка России.
Согласно пункту 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 размер страхового возмещения по страховым случаям, наступившим начиная с 21 сентября 2021 года, определяется в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт, утвержденной Положением Банка России от 4 марта 2021 года № 755-П. Поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло 19 мая 2025 года, применению подлежит именно Методика № 755-П.
Абзацем вторым пункта 19 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что размер расходов на запасные части, кроме специально предусмотренных законом случаев возмещения вреда легковым автомобилям граждан в натуральной форме, определяется с учетом износа комплектующих изделий, подлежащих замене при восстановительном ремонте. Износ не может превышать 50 процентов их стоимости.
В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31 разъяснено, что при осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты размер расходов на запасные части определяется с учетом износа. Пунктом 49 того же постановления прямо разъяснено, что и размер страхового возмещения в форме организации и оплаты восстановительного ремонта при причинении вреда транспортному средству потерпевшего, не являющемуся легковым автомобилем гражданина, определяется страховщиком по Методике с учетом износа комплектующих изделий, который не может превышать 50 процентов их стоимости.
СПАО «Ингосстрах» представило заключение ООО «НИК» № 266-75-5369264/25-1 от 15 июля 2025 года, выполненное экспертом-техником ФИО6 в соответствии с Положением Банка России № 755-П. Из расчета следует, что стоимость запасных частей без учета износа составляет 292 427 рублей, величина износа — 146 213 рублей 50 копеек, стоимость запасных частей с учетом износа — 146 213 рублей 50 копеек, стоимость ремонтных работ — 31 770 рублей. Общий размер восстановительных расходов с учетом износа определен в сумме 177 983 рубля 50 копеек и в итоговых выводах округлен до 178 000 рублей; стоимость ремонта без учета износа определена в размере 324 197 рублей.
Ответчиком представлен расчет страхового возмещения и указано на платежное поручение № 237816 от 18 июля 2025 года, которым истцу перечислено 178 000 рублей. В исковом заявлении истец называет иную сумму — 177 900 рублей и иную дату выплаты — 22 июля 2025 года, однако банковский документ, подтверждающий получение именно 177 900 рублей, истцом не представлен. С учетом конкретизированных ответчиком реквизитов платежа и соответствия суммы 178 000 рублей итоговому расчету независимой технической экспертизы суд принимает как подтвержденный материалами дела размер страховой выплаты 178 000 рублей.
Заключение № 199/25 от 10 декабря 2025 года, представленное истцом, является внесудебным исследованием и оценивается судом наряду с иными письменными доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ. Оно не имеет заранее установленной силы и подлежит проверке как с точки зрения примененной методики, так и с точки зрения внутренней согласованности расчета.
Из текста заключения № 199/25 усматривается, что при определении размера расходов и износа эксперт сослался на Положение Банка России от 19 сентября 2014 года № 432-П. Между тем для страхового случая от 19 мая 2025 года эта Методика не применяется: согласно пункту 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31 применению подлежит Положение Банка России от 4 марта 2021 года № 755-П.
Кроме того, содержание заключения № 199/25 не соответствует тому, как его расчет изложен в исковом заявлении. В исследовательской части заключения прямо указано, что общая стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 552 330 рублей 54 копейки и складывается из стоимости запасных частей 526 857 рублей 14 копеек и стоимости ремонтных работ 25 473 рубля 40 копеек. Стоимость восстановительного ремонта с учетом износа в том же заключении определена в размере 288 901 рубль 97 копеек. В выводах эти величины округлены соответственно до 552 300 рублей и 288 900 рублей.
Следовательно, сумма 526 857 рублей 14 копеек, которую истец в иске назвал стоимостью восстановительного ремонта без учета износа и положил в основу требования о взыскании 348 957 рублей, в самом заключении № 199/25 является только стоимостью запасных частей без учета износа, а не полной стоимостью восстановительного ремонта. Это внутреннее несоответствие не позволяет признать произведенный истцом расчет заявленной к взысканию суммы достоверным.
При таких данных заключение № 199/25 не опровергает расчет размера страхового возмещения по действующей Методике № 755-П, произведенный страховщиком, и не подтверждает наличие недоплаты именно страхового возмещения в заявленном размере 348 957 рублей.
Ссылка истца на пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31 сама по себе не влечет взыскания заявленной суммы. В указанном пункте разъяснено, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе потребовать понуждения к организации ремонта, страхового возмещения в форме денежной выплаты либо, произведя ремонт самостоятельно, потребовать возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения страховщиком обязательства в размере действительной стоимости ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить.
Правовая природа требования о возмещении убытков вследствие ненадлежащего исполнения обязательства отличается от требования о доплате страхового возмещения, рассчитанного по правилам Закона об ОСАГО. При разрешении вопроса об убытках применяются статьи 15 и 393 ГК РФ и подлежат установлению нарушение обязательства, наличие убытков, их размер и причинная связь.
Пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между нарушением обязательства и убытками. При этом отсутствие уже произведенного ремонта не является само по себе безусловным основанием для отказа, поскольку к реальному ущербу относятся также расходы, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права; однако размер таких будущих расходов должен быть доказан с разумной степенью достоверности.
В настоящем деле истец не заявил требования о понуждении страховщика организовать ремонт и просил взыскать фиксированную сумму 348 957 рублей как дополнительное страховое возмещение. Даже при оценке доводов иска в контексте пункта 56 постановления Пленума № 31 материалы дела не подтверждают с необходимой степенью достоверности размер убытков, причиненных именно нарушением обязанности по организации ремонта: представленное истцом заключение основано на не подлежащей применению к страховому случаю Методике № 432-П, содержит указанное выше внутреннее расхождение в определении стоимости ремонта и не подтверждает заявленный расчет 348 957 рублей.
Кроме того, отсутствуют доказательства достигнутого сторонами согласования конкретной станции технического обслуживания, отвечающей требованиям пункта 15 статьи 12 Закона об ОСАГО для ремонта данного грузового транспортного средства, а также доказательства того, что именно неправомерный отказ страховщика от согласованного ремонта повлек для истца расходы в заявленном размере. Поэтому предусмотренный пунктом 56 постановления Пленума № 31 механизм возмещения убытков не является основанием для взыскания по представленным материалам суммы 348 957 рублей.
Дополнительно суд учитывает установленный законом предел ответственности страховщика. В соответствии с подпунктом «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет 400 000 рублей. Взыскание с ответчика требуемых истцом 348 957 рублей дополнительно к произведенной выплате 178 000 рублей привело бы к совокупному возложению на страховщика 526 957 рублей, то есть к превышению установленной законом страховой суммы.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 мая 2026 года № 34-П, проверяя положения пунктов 15.1, 15.2 и 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО и подпункта «б» статьи 7 данного Закона во взаимосвязи со статьей 15 ГК РФ, исходил из того, что принцип возмещения вреда лишь в пределах страховой суммы распространяется на все формы страхового возмещения, включая восстановительный ремонт, а гражданско-правовые механизмы ответственности не должны использоваться для фактического преодоления императивного предела страховой суммы.
Названное постановление Конституционного Суда Российской Федерации непосредственно принято применительно к специальной модели восстановительного ремонта легковых автомобилей граждан, предусмотренной пунктами 15.1, 15.2 и 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, тогда как спорный автомобиль Юзбекова Р.М. является грузовым и подпадает под пункт 15 той же статьи. Поэтому постановление № 34-П не является самостоятельным основанием для вывода о размере страхового возмещения по настоящему делу. Вместе с тем содержащаяся в нем правовая позиция о публично-правовом характере установленного подпунктом «б» статьи 7 Закона об ОСАГО предела страховой суммы подлежит учету при разграничении страхового обязательства и полного деликтного возмещения вреда.
В постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что правила Единой методики, предназначенные для целей ОСАГО, не ограничивают размер полного возмещения вреда в деликтном обязательстве. Если надлежащего страхового возмещения недостаточно для полного восстановления имущества, разница при наличии необходимых доказательств может возмещаться причинителем вреда по общим нормам статей 15, 1064 и 1072 ГК РФ. Аналогичное разграничение закреплено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31.
Вопрос о наличии, объеме и субъекте деликтной обязанности по возмещению возможной разницы между фактическим ущербом и надлежащим страховым возмещением не входит в предмет настоящего дела, поскольку соответствующее лицо ответчиком по заявленным требованиям не является и самостоятельное требование к нему не предъявлено.
Оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что страховой случай страховщиком признан, транспортное средство осмотрено, размер денежного страхового возмещения определен по применимой к дате страхового случая Методике № 755-П с учетом износа, а сумма 178 000 рублей, соответствующая расчету восстановительных расходов с учетом износа, выплачена истцу. Достоверных доказательств наличия недоплаты страхового возмещения в размере 348 957 рублей материалы дела не содержат.
Поэтому требование Юзбекова Р.М. о взыскании дополнительного страхового возмещения в размере 348 957 рублей удовлетворению не подлежит.
Согласно пункту 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО к отношениям между потерпевшим — физическим лицом и страховщиком положения законодательства о защите прав потребителей применяются в части, не урегулированной указанным Федеральным законом. В соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» компенсация морального вреда является последствием нарушения прав потребителя при наличии предусмотренных законом оснований.
Поскольку по заявленному предмету спора не установлено нарушение права истца на получение дополнительного страхового возмещения в размере 348 957 рублей, оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей не имеется.
Пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено взыскание судом со страховщика штрафа в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и страховой выплатой, осуществленной страховщиком добровольно, при удовлетворении требований потерпевшего — физического лица об осуществлении страховой выплаты. Поскольку требование об увеличении страховой выплаты судом не удовлетворяется, оснований для взыскания указанного штрафа не имеется.
Самостоятельного требования о взыскании процентов по статье 395 ГК РФ в просительной части иска не заявлено, в связи с чем данный вопрос в силу части 3 статьи 196 ГПК РФ судом не разрешается.
Условные требования ответчика о возврате деталей и применении статьи 333 ГК РФ связаны исключительно с возможным удовлетворением имущественных требований истца и взысканием штрафных санкций. Поскольку в иске отказано, указанные условные доводы самостоятельного разрешения в резолютивной части не требуют.
В соответствии со статьями 88, 98 и 103 ГПК РФ судебные расходы распределяются с учетом результата разрешения спора. Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов при отказе в иске не имеется. Истец по требованиям, связанным с нарушением прав потребителя финансовых услуг, пользуется установленной законом льготой по уплате государственной пошлины.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 88, 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 15, 309, 310, 393, 931, 1064, 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 7, 12, 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Федеральным законом от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Юзбекова Раджаба Мирзаферовича к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения в размере 348 957 (триста сорок восемь тысяч девятьсот пятьдесят семь) рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей и штрафа — отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан через Дербентский городской суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме составлено 14 августа 2026 года.
Председательствующий М.И.Галимов