РЕШЕНИЕ
Санкт-Петербург
Судья Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга Николаева Юлия Владимировна, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 8 Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга жалобу Мазикова Д.Х. на постановление мирового судьи судебного участка №79 города Санкт-Петербурга Филипповой К.А. от 27.01.2026 года, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.12 КоАП РФ в отношении
Мазикова Д.Х., <данные изъяты>
УСТАНОВИЛ:
Постановлением мирового судьи судебного участка № 79 города Санкт-Петербурга Филипповой К.А., Мазиков Д.Х. привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 19.12 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 25000 рублей с конфискацией запрещенных предметов – мобильный телефон марки <данные изъяты> по материалу проверки <данные изъяты> от 07.11.2025 года.
Как усматривается из материалов дела, 07 ноября 2025 года в 10 час. 55 мин. на Бюро передач ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по адресу: Санкт-Петербург, г.Колпино, ул. Колпинская, д. 9, стр.1, во время досмотра продуктовой передачи на имя обвиняемого <данные изъяты> г.р., содержащегося в ФКУ СИЗО-1 в камере <данные изъяты>, по заявлению Мазикова Д.Х. в подкладке рюкзака обнаружен и изъят: мобильный телефон марки <данные изъяты>.
Мазиков Д.Х. обратился в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга с жалобой на вышеуказанное постановление, которое просит отменить, а производство по делу прекратить. Указал, что в настоящем деле его вина в форме умысла не установлена и материалами дела не доказана, несмотря на то, что он не отрицает фактически установленных обстоятельств дела. Из его последовательных объяснений (при получении объяснений должностными лицами и в суде) следует, что он не знал и не мог знать о нахождении в рюкзаке мобильного телефона. Рюкзак был собран третьим лицом (девушкой сокамерника <данные изъяты>), доставлен курьером и передан ему в уже готовом виде лишь для передачи обвиняемому <данные изъяты>., содержащемуся в месте содержания под стражей, в качестве продуктовой помощи. Личного участия в комплектации передачи он не принимал, содержимое не проверял, поэтому добросовестно заблуждался относительно наличия запрещенных предметов. Данные доводы судом первой инстанции не опровергнуты. В нарушение требований ст. 24.1 и ст. 26.1 КоАП РФ не были приняты меры к всестороннему выяснению обстоятельств, а именно не опрошена девушка (инициатор передачи, комплектовавшая рюкзак), не смотря на то, что он в своих объяснениях заявил, что ему известен ее контакт мобильной связи, а также не проверены его доводы о том, что он действовал по просьбе третьих лиц. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что администрацией учреждения была надлежащим образом исполнена обязанность по информированию его о правилах внутреннего распорядка и перечне запрещенных предметов. В деле не содержится ни подписки об ознакомлении с данными правилами, ни сведений (в том числе это следует из опросов должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области) о том, что ему было предложено добровольно сдать запрещенные предметы до начала досмотра, которые могли бы подтверждать обязанность его проверять содержимое передачи на наличие запрещенных предметов. Таким образом, совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что умысел и его виновность на совершение правонарушения не доказан.
В материалах дела содержится протокол об административном правонарушении № 11 от 07.11.2025, однако в нем отсутствует подпись должностного лица <данные изъяты>., указанного в качестве составителя. Отсутствие подписи должностного лица является существенным нарушением, поскольку такой протокол не может служить удостоверением факта его составления именно этим лицом и в установленном порядке. В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 3 октября 2024 года № 43-П, при выявлении отсутствия подписи должностного лица в протоколе судья обязан принять меры к устранению сомнений, в том числе вызвать в судебное заседание лицо, указанное в качестве составителя, для подтверждения составления им данного документа. Мировой судья указанное требование проигнорировала, <данные изъяты>. не вызвала, отсутствию подписи оценки не дала, что свидетельствует о нарушении порядка оценки доказательств, установленного ст. 26.11 КоАП РФ.
Кроме того, с нарушением закона составлен протокол изъятия вещей и документов от 07.11.2025. В силу ч. 6 ст. 27.10 КоАП РФ в протоколе об изъятии вещей и документов обязательно указываются сведения об идентификационных признаках изъятых предметов, в том числе о типе, марке, модели, серии, номере и иных характеристиках, позволяющих индивидуализировать изъятые вещи. В названном протоколе в графе «изъято» какой-либо перечень изъятых предметов с их индивидуальными признаками отсутствует. Между тем из содержащихся в деле объяснений понятых <данные изъяты>. и <данные изъяты>. следует, что фактически изымался мобильный телефон марки <данные изъяты>. Именно этот мобильный телефон впоследствии приведен в Постановлении мирового судьи как запрещенный предмет, который Мазиков Д.Х. якобы пытался передать лицу, содержащемуся в месте содержания под стражей. Однако протокол изъятия не содержит указанных идентифицирующих признаков, что не позволяет достоверно установить, какой именно предмет был изъят и соответствует ли он предмету, вменяемому в вину Мазикову Д.Х. Следовательно, данный протокол не отвечает требованиям допустимости и не может быть использован в качестве доказательства по делу.
Мировой судья в Постановлении указала идентифицирующие признаки телефона (марка, модель, IMEI), взяв их не из протокола изъятия (в котором они отсутствуют), а из объяснений понятых <данные изъяты>. и <данные изъяты>. и иных документов (рапортов и заключений должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской), которые не могут по своей правовой сути подменять меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, определенные и установленные законодателем.
Поскольку два основных процессуальных документа, а именно, протокол об административном правонарушении и протокол изъятия вещей и документов составлены с существенными нарушениями закона, они подлежат исключению из числа доказательств на основании ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ.
Таким образом, постановление мирового судьи судебного участка № 79 Санкт-Петербурга Филипповой К.А. от 27.01.2026 в отношении него подлежит отмене в связи с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.
В его действиях отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 19.12 КоАП РФ, поскольку должностными лицами в ходе производства по административному делу не доказан прямой умысел на передачу запрещенного предмета. Он не осознавал и не мог осознавать наличие телефона в переданной ему третьими лицами продуктовой передаче, что подтверждается его последовательными объяснениями и не опровергнуто материалами дела.
Мазиков Д.Х. в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении дела не заявлял, в связи, с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении дела не заявлял, в связи, с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Исследовав доводы жалобы и материалы дела об административном правонарушении, выслушав свидетеля, оценив всё в совокупности, суд пришел к выводу, что жалоба Мазикова Д.Х. не подлежит удовлетворению.
Доводы заявителя Мазикова Д.Х., указанные в жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалуемого постановления по следующим основаниям.
Часть 2 статьи 19.12 КоАП РФ предусматривает ответственность за передача либо попытка передачи любым способом лицу, содержащемуся в месте лишения свободы или месте содержания под стражей, средств мобильной связи и иных средств коммуникации и (или) обеспечивающих их работу комплектующих к ним, приобретение, хранение или использование которых указанным лицом запрещено законом, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.
Факт совершения Мазикова Д.Х. административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 19.12 КоАП РФ, подтверждается: -протоколом №11 от 07.11.2025 года об административном правонарушении в отношении Мазикова Д.Х. по ч.2 ст.19.12 КоАП РФ; -заключением заместителя начальника оперативного отдела ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по факту передачи запрещенных предметов; -рапортом дежурного помощника начальника учреждения дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 07.11.2025 года; -рапортом оператора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 07.11.2025 года; -объяснениями оператора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -протоколом об изъятии вещей и документов от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -объяснениями <данные изъяты>. от 07.11.2025 года; -объяснениями Мазикова Д.Х. от 07.11.2025 года; -фотоматериалами, - видеозаписью обнаружения в рюкзаке, переданного Мазиковым Д.Х., мобильного телефона, спрятанного ухищренным способом, а также другими материалами дела.
Тот факт, что протокол об административном правонарушении не подписан должностным лицом его составившим, не может быть признан доказательством отсутствия в действиях Мазикова Д.Х. состава вменного ему правонарушения.
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 3 октября 2024 года N 43-П "По делу о проверке конституционности пункта 2 части 1 статьи 24.5, части 5 статьи 28.2, пункта 4 части 1 статьи 29.4 и частей 1 и 2 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой гражданина К.", отсутствие в протоколе об административном правонарушении подписи составившего его должностного лица, юридически подтверждающее отсутствие самого протокола, обусловливается, по общему правилу, халатностью (невнимательностью) должностного лица, а не преднамеренным характером его действий (бездействия). Как следствие, отсутствие подписи вовсе не означает с неизбежностью, что обстоятельства выявленного административного правонарушения фактически не имели места или изложены (описаны) в протоколе не в соответствии с требованиями, предусмотренными частью 2 статьи 28.2 КоАП Российской Федерации.
В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен заместитель начальника ОО ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по СПб и ЛО <данные изъяты>., который пояснил, что 07.11.2025 г. он составлял протокол об административном правонарушении в отношении гражданина Мазикова Д.Х. по ст. 19.12 ч.2 КоАП РФ. Вся процедура составления протокола об административном правонарушении им была соблюдена. Отсутствие его подписи в протоколе об административном правонарушении является технической ошибкой. Таким образом, протокол об административном правонарушении от 07.11.2025 г. является допустимым доказательством по делу.
Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон N 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Согласно статье 16 Федерального закона N 103-ФЗ, в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.
В силу статьи 18 Федерального закона N 103-ФЗ, подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником с момента фактического задержания. Свидания предоставляются наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись. На территорию места содержания под стражей защитник вправе проносить копировально-множительную технику и фотоаппаратуру только для снятия копий с материалов уголовного дела, компьютеры и пользоваться такими копировально-множительной техникой и фотоаппаратурой, компьютерами только в отсутствие подозреваемого, обвиняемого в отдельном помещении, определенном администрацией места содержания под стражей.
Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 года N 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (приложение N 1, далее - Правила).
В соответствии с пунктом 11.5 указанных Правил подозреваемым и обвиняемым запрещается изготавливать и хранить предметы, вещества и продукты питания, не включенные в перечень разрешенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания (приложение N 1 к названным Правилам).
Таким образом, не предусмотренные названным Перечнем предметы и вещи, являются запрещенными для подозреваемых и обвиняемых.
Объективная сторона ст.19.12 ч.2 КоАП РФ, выражается в совершении противоправных действий по передаче любым способом лицам, содержащимся в учреждениях уголовно-исполнительной системы или изоляторах временного содержания и иных местах содержания под стражей, предметов, веществ или продуктов питания, приобретение, хранение или использование которых запрещено законом. При этом административная ответственность наступает не только за передачу запрещенных предметов, но и за попытку совершения противоправных действий.
При этом передачей или попыткой передачи запрещенных предметов признаются действия, направленные на их вручение, то есть если такие предметы были пронесены на территорию режимного объекта.
Из материалов дела следует, что 07 ноября 2025 года в 10 час. 55 мин. на Бюро передач ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по адресу: Санкт-Петербург, г.Колпино, ул. Колпинская, д. 9, стр.1, во время досмотра продуктовой передачи на имя обвиняемого <данные изъяты> г.р., содержащегося в ФКУ СИЗО-1 в камере №01/06, по заявлению Мазикова Д.Х. в подкладке рюкзака обнаружен и изъят: мобильный телефон марки <данные изъяты>
Доводы заявителя об отсутствии умысла на совершение правонарушения, поскольку событие, имевшее место 07.11.2025 г. подтверждено совокупностью доказательств. Мазиков Д.Х. не был лишен возможности проверить наличие мобильного телефона в рюкзаке, который подлежал досмотру, однако не сделал этого по собственной воле.
Рассматривая дело по существу, мировой судья установил все фактические обстоятельства полно и всесторонне, они полностью подтверждаются представленными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания и получившими правильную оценку в постановлении. Таким образом, на основе полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела, мировой судья пришел к совершенно правильному выводу о наличии события правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.19.12 КоАП РФ, и виновности Мазикова Д.Х. в совершении указанного правонарушения.
Остальные доводы жалобы сводятся к переоценке собранных и оцененных мировым судьей в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ доказательств, правовых оснований для которой не имеется.
Оснований для признания административного правонарушения, совершенного Мазиковым Д.Х. малозначительным, суд не усматривает.
Санкцией ст. 19.12 ч. 2 КоАП РФ предусмотрено наказание в виде административного штрафа в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предмета административного правонарушения.
Наказание Мазикову Д.Х. судом назначено обоснованно в пределах санкции статьи, с учётом обстоятельств содеянного и данных личности Мазикова Д.Х. с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел и является минимальным.
При таких обстоятельствах, постановление мирового судьи от 27.01.2026 г. следует оставить без изменения, а жалобу Мазикова Д.Х. – без удовлетворения.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, суд
РЕШИЛ:
Постановление мирового судьи судебного участка №79 города Санкт-Петербурга Филипповой К.А. от 27.01.2026 года о привлечении к административной ответственности Мазикова Д.Х. по ст. 19.12 ч.2 КоАП РФ - оставить без изменения, а жалобу Мазикова Д.Х. - без удовлетворения.
Решение вступает в законную силу немедленно после вынесения.
Судья