РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 июля 2026 года п.Новонукутский
Нукутский районный суд Иркутской области в составе судьи Прохорова А.В., при секретаре судебного заседания Лемешевой М.Н., с участием истца Степанова Г.П., ответчика Степановой Т.В., ее представителя - адвоката Сычёвой Т.Н., ст.помощника прокурора Нукутского района Кушкоевой Г.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-174/2026 по исковому заявлению Степанова Геннадия Петровича к Степановой Татьяне Владимировне о признании Степанова Г.П. фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, установил:
В обоснование исковых требований истец Степанов Г.П. указал, что он, Степанов Геннадий Петрович, являлся опекуном С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, до его совершеннолетия, погибшего ДД.ММ.ГГГГ при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Родители С. не занимались его воспитанием, поскольку мама умерла в 2006 году, а отец был лишен родительских прав. Погибший С. являлся ему племянником. С 2006 года он занимался фактическим воспитанием С., который проживал с ним. Он полностью содержал и растил его, заботился о его физическом, духовном и психическом развитии, следил за его состоянием здоровья, учебой. Чтобы племянника не отдали в детдом, он оформил опеку, поскольку другие родственники устранились от воспитания С., все основные обязанности по воспитанию, содержанию, защите прав и интересов племянника легли на него. Иных средств к существованию погибший ни от кого не получал и не мог получить, а действия по его воспитанию имели характер близкого к тому, которое существует между родителями и детьми. У погибшего С. на момент его гибели не было супруги, детей, родителей, а ответчик Степанова Т.В. хоть и является сестрой, но именно он, Степанов Г.П., всю жизнь был фактическим воспитателем погибшего С. Он обращался в Военный комиссариат по поводу выплат по случаю гибели участника СВО, но военным комиссариатом ему было отказано в принятии заявления, с указанием на то, что он должен предоставить решение суда о том, что являлся фактическим воспитателем погибшего С. Ранее им было подано заявление о признании фактическим воспитателем, однако определением Нукутского районного суда Иркутской области по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ заявление об установлении юридического факта оставлено без рассмотрения в связи с имеющимся спором о праве, ему рекомендовано обратиться в суд в порядке искового производства. По делам о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются фактическое исполнение обязанностей по воспитанию и содержанию погибшего военнослужащего истцом, а также выполнение истцом указанных обязанностей в течение не менее 5 лет до достижения совершеннолетия погибшего военнослужащего.
На основании изложенного истец Степанов Г.П. просил суд признать его, Степанова Геннадия Петровича, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, фактическим воспитателем погибшего военнослужащего С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения.
Представитель истца Л. исковые требования поддержал.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, просила суд рассмотреть гражданское дело в отсутствие представителя Министерства.
Представители третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссариата Иркутской области, в судебное заседание не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.
Суд, с учетом мнения сторон, представителя ответчика Сычёвой Т.Н., на основании ст.167 ГПК РФ, определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся представителя истца и представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.
Истец Степанов Г.П. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить по указанным основаниям.
Ответчик Степанова Т.В., представитель ответчика – адвокат Сычёва Т.Н. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, просили отказать в удовлетворении исковых требований.
Прокурор Кушкоева Г.В. в судебном заседании полагала, что исковые требования удовлетворению не подлежат.
Свидетель С.Л. суду показала, что Степанов Г.П. является братом ее мужа, а Степанова Т.В. и С. - племянники ее мужа, они родные по матери, но отцы у них разные. После смерти матери отец был лишен родительских прав, поэтому над С. была установлена опека. Опекуном стал дядя Степанов Г.П., так как он жил в этой же деревне. Посчитали, что ребенку так будет лучше. После окончания школы С. стал обучаться в Заларинском техникуме, стал заходить к ним в гости. Рассказывал, что Степановы его обижают, заставляют работать по хозяйству. Затем выяснилось, что он не поставлен в очередь на получение жилья, как сирота. Она стала заниматься этим вопросом. Жилье родителей, которое было за ним закреплено, было признано аварийным, его поставили в очередь на получение жилья, которое он в дальнейшем получил. Над сестрой опека не устанавливалась. Она после 9 класса уехала учиться в город, видимо опека ей не требовалась. После окончания техникума С. уехал к сестре Степановой Т.В. Потом он приезжал, навещал Степановых, отношения были нормальные.
Свидетель Ж. суду показала, что со Степановым Г.П., Степановой Т.В. и С. знакома, отношения нормальные. Знает, что Степанов Г.П. был опекуном С. в связи с тем, что его мать умерла, отец был лишен родительских прав. С. учился в школе, затем окончил Заларинский техникум, все время проживал у Степанова Г.П. Общался с сестрой по телефону. Однажды пожаловался, что Степановы к нему плохо относятся, заставляют много работать по хозяйству, что он все время голодный. Ему хотелось, чтобы скорее исполнилось 18 лет, чтобы стать самостоятельным. Она видела, что перед тем, как подписать контракт, С. приезжал в деревню, навещал родственников.
Свидетель М. суду показала, что с С. училась в школе с 1 по 11 класс. После школы они продолжили общаться. Общались в основном в социальных сетях. Он приглашал ее в гости в Краснодарский край. С его сестрой Степановой Т.В. она тоже знакома. До школы С. не помнит, так как была маленькая. Знает, что у него умерла мать, отец был лишен родительских прав. Опекуном был Степанов Г.П. С. жаловался, что не доедает, поэтому в школьной столовой они отдавали ему часть своей порции. Одевался тоже скромно, например один спортивный костюм и костюм на выход, на весь учебный год. Карманных денег у него не было. Был случай, когда он пришел в школу с явным следом на шее от веревки. Они, одноклассники за него испугались, обращались к классному руководителю, чтобы он поговорил с дядей, тетей, т.к. они боялись за С. На этом этот инцидент был окончен. Тогда они были еще детьми, ничего не понимали и не знали, что делать, куда обращаться
Выслушав стороны, представителя ответчика Сычёву Т.Н., указанных свидетелей, исследовав в совокупности письменные доказательства по делу, и оценив их в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Статьей 1 Федерального закона от 14.07.2022 № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ о выгодоприобретателях по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица дополнен абзацем восьмым следующего содержания: «лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель)». Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).
В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 14.07.2022 № 315-ФЗ данный Федеральный закон вступил в силу со дня его официального опубликования – 14.07.2022.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П). Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу, как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.12.2002 № 17-П, от 20.10.2010 № 18-П, от 17.05.2011 № 8-П, от 19.05.2014 № 15-П, от 17.07.2014 № 22-П, от 19.07.2016 № 16-П). В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П).
Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».
При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.
Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.
Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П, от 19.07.2016 № 16-П).
Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с 11.08.2020, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).
Категории членов семей, имеющие право на получение выплат в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-З «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», к числу которых отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия.
Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22.11.2013 года № 25-П выражена позиция, согласно которой любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2017 № 29-П указано, что федеральный законодатель не освобождается от обязанности соблюдать конституционные принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые, помимо прочего, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, требуют для субъектов права при равных условиях равного положения, означают запрет вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (постановления от 24.05.2001 № 8-П, от 05.04.2007 № 5-П, от 03.02.2010 № 3-П, от 27.02.2012 № 3-П, от 15.10.2012 № 21-П и др.).
Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы.
Таким образом, исходя из содержания вышеприведенных норм и позиций Конституционного Суда РФ следует, что лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего (погибшего при выполнении обязанностей военной службы), имеют право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи при условии, если такие лица воспитывали и содержали будущего военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.
Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с 11.08.2020, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели). Согласно абзацу 3 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» дети, оставшиеся без попечения родителей, - это лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке.
Судом установлено и материалами дела подтверждено, что родителями С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, являются С.Б. и С.Л., что подтверждается свидетельством о рождении, выданным повторно ДД.ММ.ГГГГ.
Факт родственных отношений погибшего С. и ответчика Степановой Т.В. подтверждается ответом о предоставлении сведений о физическом лице, согласно которому матерью Степановой Татьяны Владимировны, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, является С.Л..
Факт смерти матери погибшего подтверждается свидетельством о смерти, №, выданным ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому С.Л., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Факт лишения отца С. родительских прав подтверждается решением Нукутского районного суда Усть-Ордынского Бурятского автономного округа от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому С.Б. лишен родительских прав в отношении несовершеннолетнего С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения.
В связи с тем, что несовершеннолетний С. остался без попечения родителей, постановлением Главы администрации муниципального образования «Нукутский район» от ДД.ММ.ГГГГ № «Об установлении опеки над несовершеннолетним», над несовершеннолетним С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, установлена опека, опекуном назначен Степанов Геннадий Петрович, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения.
Из пояснений истца Степанова Г.П. следует, что он фактически выполнял обязанности родителя, воспитывал и содержал С. с 2006 года и до достижения им совершеннолетия. С. проживал совместно с ним и его семьей, он занимался его воспитанием, заботился о его здоровье, нравственном и физическом развитии. Признание его лицом, фактически воспитавшим и содержавшим военнослужащего, является основанием для отнесения его к членам семьи военнослужащего, что предоставляет ему право наряду с другими членами семьи военнослужащего на получение компенсаций и выплат, в связи со смертью военнослужащего.
Постановлением Главы администрации МО «Шаратское» № от ДД.ММ.ГГГГ за несовершеннолетним С.. закреплена жилая площадь по адресу: <адрес>.
Факт проживания несовершеннолетнего С. совместно с истцом Степановым Г.П. до совершеннолетия подтверждается справкой администрации МО «Шаратское» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, с ДД.ММ.ГГГГ до совершеннолетия проживал с опекуном Степановым Геннадием Петровичем, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, по адресу: <адрес>
Распоряжением Управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по Нукутскому району от ДД.ММ.ГГГГ №-ру-о, С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, включен в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилого фонда Иркутской области.
Вместе с тем, исковые требования Степанова Г.П. не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
При рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего военнослужащего, участника СВО), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что опекун не только воспитывал, но и содержал ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получал от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2025 № 80-КГ25-4-К6).
Согласно пункту 3 статьи 148 Семейного кодекса РФ, дети, находящиеся под опекой или попечительством, имеют право на содержание, денежные средства на которое выплачиваются ежемесячно в порядке и в размере, которые установлены законами субъектов Российской Федерации. Указанное право подопечного ребенка на обеспечение ему содержания корреспондируется с установленной пунктом 3 статьи 36 Гражданского кодекса РФ обязанностью опекуна или попечителя заботиться о содержании своего подопечного. При этом федеральным законодательством регламентированы вопросы, касающиеся прав подопечных, а также опекунов (попечителей) на суммы пособий и иных выплат, представляющие собой установленную федеральным и региональным законодательством государственную поддержку подопечных и опекунов (попечителей), а также установлен порядок распоряжения этими средствами.
Согласно статье 31 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» подопечные, а также опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки. Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.
Согласно пункту 1 статьи 37 Гражданского кодекса РФ опекун или попечитель распоряжается доходами подопечного, в том числе доходами, причитающимися подопечному от управления его имуществом, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Суммы алиментов, пенсий, пособий, возмещения вреда здоровью и вреда, понесенного в случае смерти кормильца, а также иные выплачиваемые на содержание подопечного средства, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, подлежат зачислению на отдельный номинальный счет, открываемый опекуном или попечителем в соответствии с главой 45 ГК РФ, и расходуются опекуном или попечителем без предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Опекун или попечитель предоставляет отчет о расходовании сумм, зачисляемых на отдельный номинальный счет, в порядке, установленном Федеральным законом «Об опеке и попечительстве».
Согласно пункту 3 статьи 96 Семейного кодекса РФ опекуны и попечители, а также лица, осуществляющие уход и воспитание за несовершеннолетним ребенком (детьми) в приемных семьях, не могут требовать взыскания алиментов от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия.
По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов (попечителей, приемных родителей), получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» в своих разъяснениях указал о том, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка. Под полным содержанием воспитанника в рамках рассматриваемого спора с учетом изложенных ранее позиций закона следует понимать действия воспитателя, направленные на обеспечение несовершеннолетнего всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки от государственных, муниципальных органов, то есть доходы и имущество фактического воспитателя должны являться единственным источником средств существования будущего военнослужащего.
Так, из материалов дела опекаемого С.. следует, что опекаемый С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, с ДД.ММ.ГГГГ до совершеннолетия проживал с опекуном Степановым Геннадием Петровичем, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, по адресу: <адрес>
Судом была исследована копия личного дела подопечного С., ДД.ММ.ГГГГ г.рождения (попечитель Степанов Геннадий Петрович).
Согласно отчету о хранении, использовании имущества подопечного, управлении имуществом несовершеннолетнего подопечного за 2008 год, составленному Степановым Г.П., доходы подопечного С. в 2008 году составили 86 160, из них расходы на нужды подопечного составили <данные изъяты> рублей. Из отчета о хранении, использовании имущества подопечного, управлении имуществом несовершеннолетнего подопечного за 2009 год, составленного Степановым Г.П., следует, что доходы подопечного Семёнова П.Б. в 2009 году составили <данные изъяты> рублей, из них расходы на нужды подопечного составили <данные изъяты> рублей. Согласно отчету о хранении, использовании имущества подопечного, управлении имуществом несовершеннолетнего подопечного за 2010 год, составленному Степановым Г.П., доходы подопечного С. в 2010 году составили <данные изъяты>, из них расходы на нужды подопечного составили <данные изъяты> рублей. Из отчета о хранении, использовании имущества подопечного, управлении имуществом несовершеннолетнего подопечного за 2011 год, составленного Степановым Г.П., следует, что доходы подопечного С. в 2011 году составили <данные изъяты> рублей, из них расходы на нужды подопечного составили <данные изъяты> рублей.
Доказательства, подтверждающие факт содержания истцом Степановым Г.П. военнослужащего С. исключительно за счет собственных денежных средств, а также тот факт, что собственные доходы заявителя как фактического воспитателя и (или) его имущество являлись единственным источником средств существования воспитанника, суду не представлены. Напротив, материалами дела опекаемого подтвержден факт получения Степановым Г.П. выплат на содержание несовершеннолетнего С.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что истец Степанов Г.П. не безвозмездно осуществлял воспитание и содержание С.., вследствие этого не вправе претендовать на единовременную выплату и выплату страховых сумм вследствие смерти бывшего воспитанника - военнослужащего при исполнении им обязанностей военной службы.
В судебном заседании судом были исследованы и оценены все доказательства, представленные суду лицами, участвующими по делу. Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд, в соответствии с требованиями ст.ст.59, 60 и 67 ГПК РФ, считает исковые требования Степанова Г.П. не подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Степанова Геннадия Петровича к Степановой Татьяне Владимировне о признании Степанова Г.П. фактическим воспитателем погибшего военнослужащего отказать.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нукутский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 10 августа 2026 года.
Судья: