РЕШЕНИЕ
29 июня 2026 г. город Белгород
Судья Белгородского областного суда Каюков Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу С. на постановление судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 18 мая 2026 г.
по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации), в отношении В., установил:
указанным постановлением В. признан виновным в административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации, за которое ему назначен административный штраф 20000 руб.
В жалобе поставлен вопрос об отмене постановления ввиду мягкости назначенного наказания.
В судебном заседании потерпевшая С. поддержала жалобу. В., извещённый в установленном законом порядке, не явился.
Судья не связан с доводами жалобы и проверяет дело в полном объёме (ч. 3 ст. 30.6 КоАП Российской Федерации). По результатам рассмотрения жалобы выносится следующее решение.
КоАП Российской Федерации (ч. 2 ст. 12.24) установлена административная ответственность за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.
Правила дорожного движения Российской Федерации утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090.
Из дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут на регулируемом перекрёстке улиц <данные изъяты> (около дома №) и <данные изъяты> в городе <данные изъяты> столкнулись автомобиль <данные изъяты> (государственный регистрационный знак №) под управлением В., поворачивавший налево, и автомобиль <данные изъяты> (государственный регистрационный знак №) под управлением С., двигавшийся со встречного направления прямо. Автомобили получили повреждения, С. причинён средней тяжести вред здоровью.
Вынося постановление, судья районного суда (как и должностное лицо органа внутренних дел, составившее протокол об административном правонарушении) исходил из того, что В. нарушил п.п. 6.2, 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку он при повороте налево на красный сигнал светофора не предоставил преимущество в движении автомобилю под управлением потерпевшей. Дополнительно судья районного суда отметил, что В. въехал на перекрёсток на запрещающий сигнал светофора.
Сделанные в постановлении выводы нельзя признать основанными на законе, установленных обстоятельствах и лишёнными сомнений.
Согласно ст. 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, перечень которых предусмотрен ст. 26.1 КоАП Российской Федерации, разрешение его в соответствии с законом.
Выводы о наличии или отсутствии события административного правонарушения, виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, а также об иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, должны основываться на доказательствах, оценённых по правилам ч. 3 ст. 26.2, ст. 26.11 КоАП Российской Федерации, и положениях ст. 1.5 КоАП Российской Федерации о презумпции невиновности.
Согласно Правилам дорожного движения Российской Федерации круглые сигналы светофора имеют следующие значения: красный, в том числе мигающий, – запрещает движение; жёлтый (кроме мигающего) – запрещает движение, за исключением случаев, предусмотренных п. 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; сочетание красного и жёлтого – запрещает движение и информирует о предстоящем включении зелёного сигнала; зелёный, в том числе мигающий, и жёлтый мигающий – разрешают движение (п. 6.2). При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при её отсутствии: на перекрёстке – перед пересекаемой проезжей частью (с учетом п. 13.7), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом – в соответствии с п. 15.4; в других местах – перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено (п. 6.13).
Также Правила дорожного движения Российской Федерации, определяя порядок проезда регулируемых перекрёстков, предусматривают, что при повороте налево или развороте по зелёному сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо (п. 13.4); водитель, въехавший на перекрёсток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрёстка (п. 13.7); при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекрёсток (п. 13.8).
Преимущественным признаётся право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо манёвр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость. Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации по траектории, движение по которой не допускается, либо въехавшего на перекрёсток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей отсутствует обязанность уступить ему дорогу (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).
Протоколом осмотра места совершения административного правонарушения (л.д. 12-15) и схемой места дорожно-транспортного происшествия (л.д. 16) подтверждено, что перед перекрёстком улиц <данные изъяты> и <данные изъяты> со всех сторон движения к нему установлены светофоры.
В. в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ указал, что он двигался по улице <данные изъяты>, подъезжал к перекрёстку во время зелёного сигнала светофора, въехал на перекрёсток для поворота налево на улицу <данные изъяты> и стал пропускать двигавшиеся навстречу транспортные средства, затем увидел, что на дублирующем светофоре загорелся красный сигнал, начал поворачивать в намеченном направлении и произошло столкновение (л.д. 26).
Из объяснения С. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что перед столкновением она двигалась по улице <данные изъяты> со встречного направления на зелёный сигнал светофора, а В. – на красный сигнал светофора (л.д. 18-20).
В постановлении указанные объяснения водителей признаны наряду с другими собранными доказательствами относимыми, допустимыми и достоверными, однако в нём не приведено никаких конкретных мотивов, по которым объяснение В. не могло быть использовано в его пользу, а объяснение (показания) С. имело бы решающее значение.
Из видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, имеющейся в деле (л.д. 34), усматривается, что автомобиль <данные изъяты> подъезжал к светофору, установленному перед перекрёстком, когда на этом перекрёстке уже находился и начал поворачивать налево во время красного сигнала дублирующего светофора автомобиль <данные изъяты>. Вместе с тем, видеозапись и другие имеющиеся в деле доказательства не позволяют бесспорно и объективно установить, на какие сигналы светофоров на перекрёсток въехали указанные автомобили.
Установление сигналов светофоров во время въезда автомобилей на перекрёсток имеет существенное значение для разрешения вопроса, кто из водителей этих автомобилей имел преимущественное право в движении через перекрёсток с позиции приведенных выше положений Правил дорожного движения Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
При вынесении постановления данный вопрос не разрешён надлежащим образом, в том числе посредством получения дополнительных доказательств и сведений. Следовательно, вывод о виновности В. в административном правонарушении (нарушении п.п. 6.2, 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации) сделан без соблюдения требований ст. 1.5, 24.1 КоАП Российской Федерации.
В силу ч.ч. 1, 3 ст. 25.2 КоАП Российской Федерации право потерпевшего, то есть лица, которому административным правонарушением причинён физический, имущественный или моральный вред, на участие в деле об административном правонарушении должно быть обеспечено независимо от того, является ли наступление последствий признаком состава административного правонарушения (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).
Из материалов дела следует, что собственниками повреждённых в столкновении автомобилей являются С.1 (<данные изъяты>) и В.1 (<данные изъяты>). Однако указанные лица не были привлечены в качестве потерпевших к участию в производстве по делу в районном суде.
Приведенные выше нарушения процессуальных требований КоАП Российской Федерации являются существенными, поскольку не позволили судье районного суда всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.
Вместе с тем, даже если исходить из правильности сделанных в постановлении выводов о наличии события административного правонарушения, его квалификации и виновности в нём В., является убедительным довод потерпевшей о мягкости назначенного административного наказания.
Административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации, влечёт наложение административного штрафа в размере от 15 000 руб. до 37 500 руб. или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет. При этом лишение права управления транспортными средствами может применяться в случае грубого или систематического нарушения порядка пользования таким правом (ч. 1 ст. 3.8 КоАП Российской Федерации).
Назначая административный штраф в размере, приближенном к минимальному пределу санкции ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации, судья районного суда, сославшись на характер административного правонарушения, личность виновного, наличие обстоятельств, смягчающих административную ответственность (признание вины, раскаяние, принесение извинений потерпевшей и оказание ей помощи непосредственно после дорожно-транспортного происшествия), отсутствие обстоятельств, отягчающих её, не принял во внимание, что нарушение правил проезда перекрёстка является грубым нарушением порядка пользования правом управления транспортными средствами, поскольку не только создало реальную угрозу жизни и здоровью граждан, но и повлекло причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшей.
При таких обстоятельствах постановление подлежит отмене, а дело – возвращению на новое рассмотрение уполномоченному судье (п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП Российской Федерации).
Срок давности привлечения к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации (1 год) не истёк.
Руководствуясь ст. 30.6, 30.7 КоАП Российской Федерации, судья решил:
постановление судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 18 мая 2026 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации, в отношении В, отменить.
Дело возвратить на новое рассмотрение в Яковлевский районный суд Белгородской области.
Судья Д.В. Каюков