РЕШЕНИЕ
29 июня 2026 г. город Белгород
Судья Белгородского областного суда Каюков Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Ч. на постановление судьи Новооскольского районного суда Белгородской области от 10 июня 2026 г.
по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации), в отношении индивидуального предпринимателя Ч., установил:
указанным постановлением индивидуальный предприниматель Ч. признана виновной в административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.6 КоАП Российской Федерации, за которое ей назначено административное приостановление деятельности кафе-кулинарии, расположенном по адресу: <адрес>, на 60 суток.
В жалобе поставлен вопрос об отмене постановления и прекращении производства по делу ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых оно вынесено, либо смягчении назначенного наказания.
В судебное заседание Ч., извещённая в установленном законом порядке, не явилась. Представитель органа прокуратуры – П. возражала против удовлетворения жалобы.
По результатам рассмотрения жалобы выносится следующее решение.
КоАП Российской Федерации (ст. 6.6) установлена административная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения в специально оборудованных местах (столовых, ресторанах, кафе, барах и других местах), в том числе при приготовлении пищи и напитков, их хранении и реализации населению.
Согласно п. 1 ст. 17 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» при организации питания населения в специально оборудованных местах (столовых, ресторанах, кафе, барах и других), в том числе при приготовлении пищи и напитков, их хранении и реализации населению, для предотвращения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны выполняться санитарно-эпидемиологические требования.
Санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания населения (СанПиН 2.3/2.4.3590-20) утверждены постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 27 октября 2020 г. № 32 и распространяются на юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность по оказанию услуг общественного питания населению.
Из дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ на основании решения прокурора <данные изъяты> района от 8 мая 2025 г. проведена выездная прокурорская проверка (с привлечением специалистов территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Белгородской области в <данные изъяты> районе и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области») деятельности индивидуального предпринимателя Ч. на предмет исполнения ею санитарно-эпидемиологического законодательства при оказании услуг общественного питания населению в кафе-кулинарии по адресу: <адрес>.
В ходе проверки выявлены нарушения требований СанПиН 2.3/2.4.3590-20: не обеспечена последовательность (поточность) технологических процессов, исключающих встречные потоки сырья, сырых полуфабрикатов и готовой продукции, использованной и продезинфицированной посуды, а также встречного движения посетителей и участвующего в приготовлении продукции персонала, не организованы холодный и овощной цеха, помещение для персонала, складское помещение (п. 2.5); горячий цех не оборудован локальной вытяжной системой (п. 2.13), в нём отсутствует холодное и горячее водоснабжение (п. 2.15), используется одна моечная ванна для мытья столовой, кухонной посуды, пищевого сырья, рук персонала (п. 2.9), не выделены зоны (участки) для обработки сырой и готовой продукции (п. 3.3); отсутствует специально отведённое место для хранения рабочей и личной одежды сотрудников, рабочая и личная одежда хранится совместно в горячем цеху (п. 3.4); не маркированы разделочный инвентарь (ножи, доски) и кухонная посуда (п. 3.2); не проводятся влажные ежедневные и генеральные уборки, отсутствуют дезинфицирующие средства (п. 2.18), уборочный инвентарь для уборки помещений (п. 2.19); в конце рабочего дня не проводится мойка всей посуды, столовых приборов, подносов с применением дезинфицирующего средства, обнаружены бактерии группы кишечной палочки на тарелках, вилках, разносе с выпечкой, руках официанта С. (п. 3.10); не назначено лицо, ответственное за ежедневный осмотр сотрудников на наличие гнойничковых заболеваний кожи рук открытых поверхностей, не представлен гигиенический журнал (п. 2.22); сотрудник С. не имеет медицинской книжки, у сотрудников К. и С.1 в медицинских книжках отсутствуют сведения о медицинском осмотре, вакцинопрофилактике, обследовании на контактные гельминтозы, профессиональном гигиеническом обучении (п. 2.21); сотрудники не имеют одноразовых перчаток при порционировании блюд (п. 3.4); холодильное оборудование не имеет контрольных термометров (п. 3.13); не представлен журнал ежедневной регистрации показателей температурного режима пищевой продукции в холодильном оборудовании (п. 3.8); для приготовления блюд отсутствуют технологические карты (п. 2.8) и используется продукция с истекшим сроком годности (п. 2.3); на стойке для реализации находится выпекаемая продукция без указания сроков годности и условий хранения (п. 3.5, п. 3.5.2), а в холодильнике в пластиковых контейнерах – изготовленные для реализации блюда без даты приготовления (п. 3.5, п. 3.5.4); обнаружены бактерии группы кишечной палочки в сосиске в тесте (п. 2.7).
По результатам проверки постановлением прокурора <данные изъяты> района от 28 мая 2026 г. возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.6 КоАП Российской Федерации, в отношении Ч.
Приведенные обстоятельства доказаны материалами прокурорской проверки (в том числе фотографиями, протоколами испытаний, экспертными заключениями), объяснениями Ч., не опровергнуты иными имеющимися в деле доказательствами.
В этой связи судьёй районного суда сделаны выводы о наличии события административного правонарушения, его квалификации по ст. 6.6 КоАП Российской Федерации и виновности в нём Ч.
Оснований для иных выводов по указанным вопросам, разрешённым с учётом ст. 1.5 КоАП Российской Федерации, не имеется, в том числе и по доводам жалобы.
Обстоятельства дела установлены на основе оценки всех собранных доказательств с соблюдением правил ч. 3 ст. 26.2, ст. 26.11 КоАП Российской Федерации. Собранные доказательства не содержат противоречий и нарушений закона, которые вызывают неустранимые сомнения в правильности установления обстоятельств дела и привлечения Ч. к административной ответственности. Выводы в обжалованном постановлении соответствуют установленным обстоятельствам.
Федеральный закон «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» устанавливает общие правила регулирования государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, включая оформление и условия действительности его результатов (глава 16), а также определяет, что организация и осуществление федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) регулируются федеральным законом о виде контроля, принимаемыми в соответствии с ним положением о виде контроля (надзора) и (или) нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти (ч. 6 ст. 2).
Федеральный государственный санитарно-эпидемиологический контроль (надзор) за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований регулируется Федеральным законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (ст. 44) и положением о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре), утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2021 г. № 1100.
В целях такого контроля (надзора) уполномоченными лицами могут проводиться санитарно-эпидемиологические экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания и иные виды оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований (ст. 42 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п. 5 положения о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле).
Органы прокуратуры имеют статус полномочного субъекта государственной контрольно-надзорной деятельности, поскольку, основываясь на самостоятельной правовой базе и действуя в рамках собственных процедур, также осуществляют среди прочего и деятельность по предупреждению, выявлению и пресечению нарушения обязательных требований, аналогичную по содержанию выполняемой отраслевыми органами контроля (надзора) в пределах их компетенции (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 г. № 39-П).
При этом на надзорные функции органов прокуратуры не могут быть автоматически распространены общие подходы к организации и проведению специального (ведомственного) государственного контроля (надзора), в том числе в части определения плановости, предмета контрольно-надзорной деятельности, полномочий осуществляющих её субъектов, степени правовой детализации процедурных условий, а детальная регламентация порядка реализации органами прокуратуры надзорных функций не требуется (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 г. № 2-П).
Осуществление органами прокуратуры проверки в рамках надзора за исполнением законов регулируется нормами ст. 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 7 декабря 2007 г. № 195.
Как следует из дела, нарушения санитарно-эпидемиологических требований выявлены в ходе прокурорской проверки, организованной и проведённой в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» и решением прокурора, в котором были указаны её цели, основания, предмет и срок. Копия этого решения была вручена Ч.
Сомнений в полномочиях должностных лиц прокуратуры, проводивших проверку, и привлечённых к участию в ней специалистов иных государственных органов не имеется.
Нормативное регулирование указанной проверки не предусматривает обязательного личного участия в ней Ч.
С результатами проверки она была ознакомлена, ей было объявлено постановление прокурора о возбуждении дела, в тот же момент разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации и ст. 25.1 КоАП Российской Федерации, обеспечена возможность их реализации.
Вместе с тем, как при даче объяснений прокурору, так и в ходе производства по делу в районном суде она не представила никаких доводов и доказательств, опровергающих результаты проверки, и, по сути, согласилась с ними.
Такое процессуальное поведение Ч. и имеющиеся в деле доказательства позволяли судье районного суда вынести постановление. При этом не имеется оснований полагать, что признание Ч. вины являлось единственным или решающим фактором привлечения её к административной ответственности.
Результаты проведённой проверки, которые законом отнесены к одному из видов доказательств, – с учётом конституционной презумпции добросовестного выполнения органами государственной власти возлагаемых на них обязанностей, не опровергнутой в настоящем деле, – не могут повлечь вывода о недоказанности выявленных нарушений.
Сомнений в беспристрастности судьи районного суда не имеется. Принцип состязательности судопроизводства (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации) и право Ч. на защиту не нарушены.
Доводы жалобы не дают достаточных оснований для признания имеющихся в деле доказательств недопустимыми, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности постановления судьи районного суда.
Несогласие лица, привлечённого к административной ответственности, с изложенными в обжалованном постановлении оценкой доказательств и выводами, объёмом мотивов само по себе не влечёт удовлетворения жалобы.
Административное наказание назначено с соблюдением ст. 3.1, 3.12, 4.1 КоАП Российской Федерации, п. 23.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в пределах санкции ст. 6.6 КоАП Российской Федерации для индивидуального предпринимателя.
Признавая невозможным назначение менее строгого вида административного наказания, судья районного суда обоснованно принял во внимание, что характер административного правонарушения (выявленных нарушений санитарно-эпидемиологических требований в деятельности по оказанию услуг общественного питания населению) создаёт непосредственную угрозу жизни и здоровью граждан.
Законных и достаточных оснований для изменения назначенного наказания либо освобождения Ч. от административной ответственности не имеется.
Существенные нарушения процессуальных требований КоАП Российской Федерации, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, не допущены.
Обжалованное постановление мотивировано, вынесено полномочным судьёй с соблюдением порядка и срока привлечения виновного лица к административной ответственности, не подлежат отмене или изменению.
Руководствуясь ст. 30.6, 30.7 КоАП Российской Федерации, судья решил:
постановление судьи Новооскольского районного суда Белгородской области от 10 июня 2026 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.6 КоАП Российской Федерации, в отношении индивидуального предпринимателя Ч. оставить без изменения, её жалобу – без удовлетворения.
Вступившие в законную силу постановление и решение по указанному делу могут быть обжалованы (опротестованы) и пересмотрены в соответствии со ст. 30.12 – 30.19 КоАП Российской Федерации.
Судья Д.В. Каюков