РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 17 сентября 2026 года
Боханский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Бардаевой С.Н., при секретаре ФИО9, с участием помощника прокурора <адрес> ФИО10, истцов ФИО4, ФИО3, представителя истцов адвоката ФИО11, ответчика ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО7 к ФИО5, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, установил:
Истцы ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО7 обратились в суд с иском к ответчикам ФИО5 и ФИО6, указав в его обоснование, что признаны потерпевшими по уголовному делу в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ – нарушением лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 12 часов 00 минут до 12 часов 31 минут, на 13 км 30,4м автодороги Бохан-Тихоновка произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «КАМАЗ №» с государственным регистрационным знаком № под управлением ответчика ФИО5, принадлежащего на праве собственности ответчику ФИО6 В результате данного происшествия погиб ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р. В ходе расследования установлено, что виновником ДТП является ответчик ФИО5, который нарушил требования п.п.1.3., 1.4., 1.5., 9.1., 9.4., ч.1, 10.1 ч.1, ч.1, 10.1 ч.2 ПДД РФ, что состоит в прямой причинной-следственной связи с наступившими последствиями – смертью ФИО12 Автомобиль которым управлял виновник ДТП, принадлежит ФИО6 Гражданская ответственность владельцев транспортного средства на момент ДТП застрахована не была, полис ОСАГО отсутствовал, что подтверждается материалами уголовного дела. Гибелью ФИО12 причинен глубокий моральный вред истцам, который выражается в нравственных страданиях, изменении жизненного уклада, физических страданиях. Смерть ФИО12 – необратимое событие в жизни истцов, нарушающее их психическое благополучие.
Истец ФИО1 также указала, что испытывает острую психологическую боль, чувство невосполнимой утраты, опустошенность, постоянные переживания, нарушения сна и аппетита. До настоящего времени она не оправилась от случившегося. Погибший сын ФИО12 оказывал ей моральную и физическую поддержку, помогал по хозяйству, возил в медицинские учреждения, покупал дорогостоящие лекарства, которые ей постоянно необходимы в связи с хроническими заболеваниями (гипертония 4 стадии, истинная полицетомия), они поддерживали близкие родственные отношения. Сын ФИО12 был единственным сыном, на которого были все её ФИО8, что он поможет ей в старости, будет ухаживать за ней. Смерть сына лишила её этой ФИО8 и опоры. На фоне перенесенного стресса у неё ухудшилось состояние здоровья, обострились хронические заболевания, гипертонический криз, депрессия, бессонница, что также усугубляет её страдания.
Истец ФИО3 также указал, что гибелью отца ему причинен глубокий и невосполнимый моральный вред, выразившийся в утрате близкого человека, с отцом были теплые, доверительные отношения, постоянно поддерживали связь, советовались друг с другом, вместе проводили время. Известие о гибели отца стало тяжелейшим психологическим ударом, испытал острую душевную боль, чувство несправедливости, опустошенность. До настоящего времени не смирился с утратой, постоянно вспоминает отца, что причиняет новые страдания, нарушился сон, появилась апатия, снизилась работоспособность. Отец играл важную роль в жизни, помогал советом в сложных ситуациях, участвовал в воспитании внука, помогал материально, вместе занимались хозяйством, планировали совместные мероприятия. Смерть отца разрушила общие планы, лишила возможности получать отцовскую поддержку. Осознание того, что больше никогда не увидит отца, не услышит его голос, не получит его совет, причиняет постоянные нравственные страдания.
Истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах на момент подачи искового заявления своего несовершеннолетнего сына ФИО7, также указала, что гибелью мужа и отца им причинен глубокий и невосполнимый моральный вред, выразившийся в утрате мужа и отца, нравственными страданиями, нарушение права на воспитание и заботу, отсутствие будущей поддержки. Истец ФИО4 с ФИО12 30 лет состояла в браке, который был основан на взаимной любви, уважении и поддержке. Александр был для неё не просто мужем, но и другом, опорой, защитником. Вместе строили планы на будущее, воспитывали детей, вели совместное хозяйство. Известие о гибели мужа повергло в состояние глубочайшего шока и отчаяния, потеряла самого близкого человека, до настоящего времени не смирилась с утратой, испытывает постоянную душевную боль, тоску, чувство одиночества и несправедливости произошедшего. Нарушились сон и аппетит. Смерть мужа кардинально изменила жизнь, вынуждена в одиночку нести бремя забот о семье, воспитывать сына, решать все бытовые и финансовые проблемы. Лишена эмоциональной и моральной поддержки, которую получала от мужа. Особо остро причиняет страдание тот факт, что несовершеннолетний сын ФИО7 потерял отца. Ежедневно видит, как сын переживает утрату, как страдает, задает вопросы, на которые невозможно дать ответ. Осознание того, что сын растет без отца, причиняет нравственные страдания.
Для сына ФИО7 гибель отца является тяжелейшей психологической травмой, которая оказывает влияние на всю его дальнейшую жизнь. Отец занимал важнейшую роль в жизни сына, занимался его воспитанием, проводил с ним время, помогал с уроками, учил мужским делам, был примером для подражания, защитником и другом. Сын очень любил отца, они были сильно привязаны друг к другу. После гибели отца у ФИО7 резко изменилось эмоциональное состояние, он стал замкнутым, тревожным. Потеря отца негативно отразилась на учебе, учитывая, что ФИО7 заканчивал 11 класс и ему предстояло сдавать ЕГЭ. Сын лишен возможности получать отцовскую любовь, заботу, воспитание, защиту, лишен мужского примера в семье, что необходимо для правильного формирования его личности. Отец не сможет участвовать в важных событиях в жизни сына: окончание школы, выбор профессии, создание собственной семьи. Сын потерял не только отца, но и человека, который должен был поддерживать его материально и морально на протяжении жизни, помогать советом, участвовать в становлении его личности.
На основании изложенного истцы просили взыскать солидарно с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 1 000 000 рублей, в пользу ФИО3 1 000 000 рублей, в пользу ФИО4 1 500 000 рублей, в пользу ФИО7 1 500 000 рублей.
Истцы ФИО4, ФИО3 и их представитель адвокат ФИО11 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.
Истец ФИО4 суду пояснила, что 10 месяцев семья живет без ФИО12, что дается ей, матери погибшего мужа, их детям и внукам очень тяжело, каждый день всей семьей вспоминают Александра и плачут, всё напоминает об Александре. Александр был хорошим человеком, до сих пор выходя в поселок, все соболезнуют ей. Разрушены не только сон и аппетит, а вся жизнь их семьи.
Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал полностью, суду пояснил, уход отца никак не восполнить, жизнь разделилась на до и после, она никогда не будет прежней. Он проживает отдельно, у него своя семья, тем не менее, с отцом он общался каждый день, отец принимал участие в его жизни, жизни его семьи, оказывал постоянно материальную помощь и помогал в делах. После создания им своей семьи и рождения сына, отец продолжал оказывать ему поддержку. Отец был для него опорой и поддержкой, он обращался к отцу за советами каждый день. Отец любил и тесно общался с внуком. Психологически ему тяжело переживает смерть отца, постоянно думает об утрате, до сих пор не пришел в себя.
Истцы ФИО1 и ФИО7, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении гражданского дела без их участия, в письменных заявлениях, направленных суду, полностью поддержали свои исковые требования. В соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ, учитывая надлежащее извещение истцов, судом дело рассмотрено в их отсутствие.
Представитель истцов ФИО1 и ФИО7 – адвокат ФИО11 в судебном заседании исковые требования поддержала полностью, суду пояснила, что ФИО12 был единственным сыном для матери ФИО1, на которого она возлагала ФИО8. В связи со смертью сына ФИО1 потеряла опору, поддержку, никто ей не помогает морально и материально. ФИО1 страдает заболеванием, и на данный момент она не может ни к кому обратиться, поскольку погиб единственный сын. Нравственные, психологические и моральные страдания матери усугубляются её возрастом и осознанием того, что она потеряла своего ребенка, пережив его. Потеря сына одна из самых тяжелейших для родителей. ФИО7 перенес психологические и моральные страдания, отец погиб, когда он был в несовершеннолетнем возрасте и в тот период он сдавал экзамены, что стало для него тяжелым испытанием. Отец был для него близким человеком, от которого он ждал поддержки, они совместно строили планы на будущее. Из-за смерти отца нарушилось его психологическое состояние, что повлияло на учебный процесс и дальнейшую сдачу экзаменов. В настоящее время ФИО7 поступил в университет, но при отце у него были совсем другие планы, поступление в другой университет и отец хотел оказать для него материальную поддержку, чтобы оплатить обучение. Просит взыскать солидарно с ответчиков ФИО5 и ФИО6 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, поскольку на момент рассмотрения дела вынесен обвинительный приговор, вина ФИО5 доказана, он виновен в совершении преступления. ФИО6 являлся владельцем транспортного средства, при использовании которого было совершено ДТП. Кроме того, собственник транспортного средства не застраховал автомобиль, проигнорировав обязательное требование законодательства Российской Федерации. В ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что ФИО6 является работодателем виновного лица – осужденного ФИО5, в связи с чем они должны нести ответственность солидарно. Дочь погибшего ФИО12 – ФИО13 планирует подавать исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда в отдельном производстве.
Ответчик ФИО5, надлежаще извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании не присутствовал, поскольку отбывает наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении. Ответчику разъяснено право довести до суда свою позицию путем допуска к участию в деле своего представителя, направления письменных возражений и пояснений, право ходатайствовать об участии в рассмотрении гражданского дела посредством видеоконференц-связи. Возражений на исковое заявление, письменных пояснений и ходатайств об участии в рассмотрении гражданского дела посредством видеоконференц-связи в суд от ответчика ФИО5 не поступило. При таких обстоятельствах, дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО5
Ответчик ФИО6 исковые требования признал частично, просил уменьшить сумму морального вреда, полагая суммы, которые просят взыскать истцы, завышенными. Суду пояснил, что является индивидуальным предпринимателем, главой КФХ. Транспортное средство КАМАЗ принадлежит ему на праве собственности, на момент ДТП автомобиль не был застрахован по полису ОСАГО, так как истек срок страхования. Водители сообщают ему дату, когда заканчивается страховка и он страхует автомобили, однако, ФИО5 ему не сообщил об истечении страховки ОСАГО на КАМАЗ. ФИО5 на момент ДТП работал у него официально, с ним был заключен трудовой договор. В момент ДТП ФИО14 исполнял свои трудовые обязанности по трудовому договору. Прямой вины в ДТП он не видит, ФИО5 тоже этого не хотел, машина была в исправном состоянии. Оснований для учета вины потерпевшего и его имущественного положения, предусмотренных ч.2 и ч.3 ст.1083 ГК РФ, не имеется, каких-либо доказательств, подтверждающих такие обстоятельства, нет.
Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в размере с учетом разумности и справедливости, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст.123 Конституции Российской Федерации, ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.
Согласно п.2 ст.195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Частью 1 статьи 3 ГПК РФ предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В соответствии со ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом. Одним из таких способов является компенсация морального вреда.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
В силу п.1 ст.1 Семейного кодекса РФ семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
В соответствии с п.1 ст.150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 и ст. 151 данного Кодекса.
В соответствии со ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевшие перенесли физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие им нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.
Согласно положениям ч. ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу приговором Боханского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменений апелляционным постановлением Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ФИО5, являясь водителем автомобиля марки «КАМАЗ №» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащим на праве собственности ФИО6, то есть участником дорожного движения, и будучи обязанным в соответствии с п.1.3. Правил Дорожного Движения РФ (утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ №) знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил и знаков, которые легкомысленно проигнорировал, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно, рассчитывая на предотвращение этих последствий, полагался на благополучный исход, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 12 до 12:26 часов, следуя по 13 км. 30,4 м. проезжей части автомобильной дороги «Бохан-Тихоновка» со стороны <адрес> в направлении <адрес>, управляя технически исправным автомобилем марки «КАМАЗ» г.р.з. №, в нарушение требований п.10.1 ч.1 ПДД РФ, ФИО5 вел транспортное средство, не учитывая при этом дорожные условия, в частности снежный накат, продольный уклон проезжей части на спуск, со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования Правил, а также в нарушение требований п.10.1 ч.2 ПДД РФ при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, ФИО5 не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не был предельно внимателен к окружающей дорожной остановке, проявляя преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, полагаясь на благополучный исход, не принял необходимых надлежащих мер к обеспечению безопасности дорожного движения. В результате неверно выбранного скоростного режима, ФИО5 в вышеуказанный период времени нарушил требования п.1.4 ПДД РФ, устанавливающего правостороннее движение, п.9.4. ч.1 ПДД РФ, обязывающего водителей на дорогах вне населенных пунктов вести транспортные средства по возможности ближе к правому краю проезжей части, в нарушение требований п.9.1 ПДД РФ выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в районе дорожного движения знака 6.13. «километровый знак» Приложение 1 к ПДД РФ «13 км» автомобильной дороги «Бохан-Тихоновка», и на стороне проезжей части предназначенной для движения со стороны <адрес> в направлении <адрес> на расстоянии 3,99 м. от левого края проезжей части, предназначенной для движения со стороны <адрес> в направлении <адрес>, и 30,40м. от дорожного знака 6.13 «километровый знак» Приложение 1 к ПДД РФ «13», допустил столкновение с передней левой частью кузова «УАЗ №» г.р.з. № под управлением ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р. В результате нарушения ФИО5 требований ПДД РФ и совершенного в результате этого дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля марки «УАЗ №» ФИО12 были причинены телесные повреждения в виде полных сгибательных переломов 2,3,4,5,6 ребер по передней подмышечной линии слева с повреждением пристеночной плевры, разрыва верхней доли левого легкого; левостороннего гемоторокса 1200 мл; ссадины височной области слева, ссадины подбородочной области, неполной травматической экстракции 1-го зуба верхней челюсти справа; ушиблено-рваной раны левого предплечья, левой и правой голеней, ссадины бедра и голени слева. Данный комплекс повреждений возник от действия тупых твердых предметов, либо о соударении с таковым, которым могли быть детали салона автомобиля, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинной связи со смертью последнего.
Таким образом, установлено наличие вины ФИО5 в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ ДТП, в результате которого погиб ФИО12
В силу ст.61 ГПК РФ приговор от ДД.ММ.ГГГГ имеет преюдициальное значение по настоящему спору по обстоятельствам произошедшего ДТП.
Судом установлено, что истцы приходятся умершему ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., матерью, женой, детьми, что подтверждается свидетельствами о рождении и свидетельством о заключении брака.
Как следует из разъяснений, изложенных в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», в силу ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
Согласно абз.4 п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» на основании ч.4 ст.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (с.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.
Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
Согласно п.26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.27 Постановления).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 Постановления).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 Постановления).
В п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Исходя из всего вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истцы являются лицами, которым явно причинены нравственные страдания в связи со смертью любимого сына, мужа и отца, выразившиеся в чувстве огромного горя, утраты близкого человека и прежнего смысла жизни. Соответственно, истцы приобрели самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда. Законом не ограничивается возможность компенсации морального вреда только одному члену семьи погибшего, а наоборот, гарантируется такая компенсация в зависимости от переживаний конкретных лиц, являясь неотъемлемы правом именно данных лиц, т.е. истцов.
Также суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
При определении размера компенсации истцам суд учитывает, что вред причинен в результате преступного нарушения виновным лицом правил безопасности дорожного движения при управлении источником повышенной опасности, повлекшего смерть человека, также учитываются неосторожная форма вины ФИО5
Согласно показаниям потерпевшей ФИО1, приведенных в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ, она проживает одна. У неё было трое детей, два сына умерли, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., остался единственным ребенком. Проживает в д.Русиновка и владеет подсобным хозяйством, сажает огород. Является инвали<адрес> группы. С возрастом у неё возникли проблемы со здоровьем, в связи с чем, приходится покупать дорогие медицинские препараты, на покупку которых ей не хватает пенсии. ФИО12 помогал ей материально, покупал лекарства. ФИО12 часто её возил в различные больницы, в том числе в город. Из-за её плохого здоровья ей было сложно заниматься по хозяйству, в связи с чем, сын делал все по её хозяйству, заготавливал дрова на зиму, сено для скота, ремонтировал дом и надворные постройки. ДД.ММ.ГГГГ около 08:30 часов к ней домой приехал сын на автомобиле УАЗ и увез её в районную больницу для госпитализации. Когда её положили в больницу, сын поехал до её дома, чтобы присмотреть за хозяйством. В тот же день от родственников она узнала, что её сын ФИО12 погиб при ДТП перед поворотом в д.<адрес>. По данному факту ей причинен моральный вред. ФИО12 был её единственным живым сыном, был её единственной опорой. После смерти ФИО12 у неё ухудшилось состояние здоровья, обострились хронические заболевания, гипертонический криз, депрессия, бессонница. В данный момент её пенсии не хватает на покупки лекарств, ей трудно доехать до больницы.
При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 безусловно испытывала нравственные страдания, обусловленные болью от утраты единственного сына, который был опорой в жизни, постоянно оказывал ей моральную и физическую поддержку, помогал по хозяйству, возил в медицинские учреждения, покупал лекарства, которые были необходимы ей в связи с хроническими заболеваниями. В связи со смертью сына, безусловно утрачена возможность истца вести привычный образ жизни, невозможность из-за возраста и состояния здоровья и инвалидности 3 группы самостоятельно осуществлять уход за хозяйством, обеспечивать себя лекарствами, невозможность получать заботу, моральную и материальную поддержку, которые она могла бы получать от сына. После смерти сына у истца ухудшилось состояние здоровья, обострились хронические заболевания, депрессия, бессонница.
С учетом анализа всех установленных по делу обстоятельств в их совокупности, с учетом характера и степени причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, психоэмоционального состояния истца после смерти единственного сына, вышеуказанных индивидуальных особенностей истца, суд приходит к выводу, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей, что будет соответствовать принципу справедливости и требованиям разумности.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО3 – старшего сына погибшего ФИО12, суд принимает во внимание пояснения истца в судебном заседании, что после смерти отца жизнь разделилась на до и после и никогда не будет прежней, несмотря на то, что истец проживал отдельно своей семьей, связь с отцом поддерживал ежедневно, отец принимал участие в его жизни и жизни его семьи, оказывал постоянно материальную помощь и помогал в делах, отец был для него опорой и поддержкой, он обращался к отцу за советами каждый день, психологически тяжело переживает смерть отца.
В связи с указанным, оценивая в совокупности конкретные обстоятельства дела, учитывая индивидуальные особенности личности истца, что в связи со смертью отца, нарушено личное неимущественное право истца – право на семейные, родственные отношения между ними, утрата близкого человека – отца, с которым он совместно не проживал, но поддерживал тесное общение, является причиной его переживаний, в связи с этим является очевидным тот факт, что истец испытал, испытывает, и неизбежно будет испытывать нравственные страдания, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца ФИО3 в размере 300 000 рублей, что будет соответствовать принципу справедливости и требованиям разумности.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО4 и истца ФИО7, суд учитывает следующие обстоятельства.
Из материалов дела следует, что в результате совершенного преступления наступила смерть ФИО12, являвшегося супругом ФИО4 и отцом несовершеннолетнего ФИО7 (на момент ДТП).
ФИО4 состояла с погибшим в браке 30 лет, совместно они воспитали 2 детей и воспитывали на день трагедии несовершеннолетнего ребенка. Гибель супруга повлекла для истца резкое и необратимое изменение привычного жизненного уклада. Истец ФИО4 утратила близкого человека, с которым была связана семейными отношениями, общностью быта, взаимной поддержкой и любовью, совместным рождением и воспитанием детей, планами на будущее. После смерти супруга истец осталась единственным родителем, несущим повседневную ответственность за воспитание, содержание и эмоциональную поддержку несовершеннолетнего сына.
При таких обстоятельствах нравственные страдания истца ФИО4 выражаются не только в переживании факта внезапной и трагической смерти супруга, но и в осознании необратимости утраты, прекращении семейных отношений, утрате моральной, бытовой и жизненной поддержки, необходимости самостоятельно преодолевать последствия трагедии и обеспечивать дальнейшее воспитание сына без участия отца.
Учитывая установленные по делу обстоятельства в их совокупности, характер и степень причиненных истцу ФИО4 нравственных страданий, вышеуказанных индивидуальных особенностей истца, суд приходит к выводу, что в пользу ФИО4 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей, что будет соответствовать принципу справедливости и требованиям разумности.
Особого внимания заслуживает характер нравственных страданий истца ФИО7 Так, на момент гибели отца он являлся несовершеннолетним ребенком, в силу возраста находился в особой эмоциональной и воспитательной зависимости от родителей. Утрата отца в юношеском возрасте является обстоятельством, оказывающим длительное влияние на формирование личности ребенка, его психологическое состояние, чувство защищенности и стабильности.
ФИО7 лишился возможности получать от отца заботу, воспитание, внимание, поддержку и участие в повседневной жизни, а также материальную поддержку. В данном случае нравственные страдания ребенка имеют не только текущий, но и перспективный характер, поскольку последствия утраты будут проявляться на протяжении его взросления, в значимые периоды жизни, а именно окончание школы, сдача экзаменов, определение выбора профессии и поступление в учебное заведение, когда участие родителя, в частности отца, имеет особое значение. Сам факт достижения ФИО7 совершеннолетнего возраста на момент принятия настоящего решения не уменьшает степень причиненного ему морального вреда, а, напротив, свидетельствует о его особой уязвимости и длительности негативных последствий.
В связи с указанным, оценивая в совокупности конкретные обстоятельства дела, учитывая характер и степень нравственных страданий, индивидуальные особенности личности истца ФИО7, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца ФИО7 в размере 500 000 рублей, что будет соответствовать принципу справедливости и требованиям разумности.
При этом полное удовлетворение исковых требований в размере по 1 000 000 рублей истцам ФИО1 и ФИО3 и в размере по 1 500 000 рублей истца ФИО4 и ФИО7 суд считает чрезмерным и не в полной мере соответствующим балансу прав сторон. Кроме того, дочь погибшего ФИО13 планирует подавать исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда в отдельном производстве.
Разрешая вопрос о надлежащем ответчике, суд приходит к следующему выводу.
По общему правилу, установленному п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п.2 ст.1079 ГК РФ).
На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В п.18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
В силу п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктами 19,20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.
В соответствии с пунктом 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Допуск к управлению транспортным средством иного лица сам по себе не свидетельствует о том, что такое лицо становится законным владельцем источника повышенной опасности.
Вопрос о том, кто является законным владельцем источника повышенной опасности в момент причинения вреда, подлежит разрешению на основании представленных суду доказательств, в их совокупности и взаимосвязи.
По смыслу вышеприведенных нормативных положений гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Именно владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким имуществом, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, либо право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.
Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что собственником транспортного средства марки «№» с государственным регистрационным знаком № является ответчик ФИО6
При этом на момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ гражданская ответственность ответчика ФИО5 не была застрахована ввиду прекращения действия полиса страхования на момент дорожно-транспортного происшествия, что сторонами не оспаривалось.
Из показаний свидетеля ФИО6, приведенных в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО5 на момент совершения ДТП состоял в трудовых отношениях с ИП КФХ ФИО6 в должности водителя, автомобиль марки «№» с г.р.з. №, которым он управлял в момент ДТП, принадлежит работодателю ФИО6, ФИО5 управлял автомобилем КАМАЗ, находясь при исполнении своих трудовых обязанностей. На момент ДТП срок действия страховки ОСАГО истёк.
Каких-либо доказательств о том, транспортное средство выбыло из обладания ответчика ФИО6 в результате противоправных действий других лиц, в частности ФИО5, либо право владения автомобилем, как источником опасности передано им иному лицу в установленном законом порядке, суду не представлено. Сведений о том, что обстоятельства ДТП стали причиной совместных виновных действий ФИО6 и ФИО5 материалы дела не содержат.
В связи с изложенным, денежная компенсация морального вреда в пользу потерпевших подлежит взысканию с ответчика ФИО6
По изложенным обстоятельствам оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчиков в солидарном порядке не имеется, соответственно в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО5 необходимо отказать.
Ответчиком ФИО6 не представлено доказательств такого материального положения, которое повлечет снижение размера компенсации.
Доказательств грубой неосторожности в действиях потерпевшего ФИО12 судом не установлено, стороной ответчика не представлено.
Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Ответчик ФИО6 от уплаты государственной пошлины не освобожден. В соответствии со ст.333.19 ч.3 абз.2 НК РФ при подаче заявления неимущественного характера госпошлина составляет для физических лиц 3000 рублей. Следовательно, сумма государственной пошлины должна быть взыскана с ответчика ФИО6 в доход бюджета МО «<адрес>».
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 - 199 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 к ФИО5, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО6 (ИНН №) в пользу ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Взыскать с ФИО6 (ИНН №) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с ФИО6 (ИНН №) в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Взыскать с ФИО6 (ИНН №) в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 к ФИО6 в большем размере отказать.
Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 к ФИО5.
Взыскать с ФИО6 (ИНН №) государственную пошлину в размере 3 000 рублей в доход бюджета муниципального образования «<адрес>».
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Боханский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ
Судья Боханского районного суда С.Н. Бардаева