РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
13 мая 2026 года г. Махачкала
Верховный Суд Республики Дагестан в составе:
председательствующего судьи Ермаковой О.А., при секретаре судебного заседания Муртузалиеве Р.И., с участием прокурора Гаджимагомедова М.Г, представителя заинтересованного лица – ФКУ Упрдор «Кавказ» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 об оспаривании в части нормативного правового акта, установил:
решением Собрания депутатов муниципального района «Дербентский район» от <дата> № утверждены Правила землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>» <адрес> Республики Дагестан.
Указанное решение в соответствии с ч. 5 ст. 45 Устава муниципального образования «Дербентский район» опубликовано в официальном периодическом печатном издании в газете «Дербентские известия» от <дата> №, его текст и картографический материал размещен в электронном виде на официальном сайте Администрации муниципального района «Дербентский район» https://derbrayon.ru.
Согласно п. 4 указанного решения Правила землепользования и застройки вступили в силу со дня их официального опубликования.
ФИО1 обратилась в Верховный Суд Республики Дагестан с административным исковым заявлением о признании недействующей со дня принятия ст. 42 «Зоны перспективного развития» Правил землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>», в той мере, в какой указанное нормативное положение не предусматривает (ограничивает) правообладателя земельного участка, расположенного в зоне перспективного развития (планируемого размещения объектов капитального строительства) сельское поселение «<адрес>» <адрес> Республики Дагестан, возможность застройки среднеэтажными жилыми домами, как несоответствующую федеральному законодательству.
В обоснование заявленных требований административный истец указала, что является собственником земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, который расположен в пределах территории обозначенной ст. 42 Правил как зона перспективного развития. На основании выписки из Правил землепользования и застройки от 7 августа 2023 г. № 562/2 ею было подано заявление об изменении вида разрешенного использования земельного участка с вида «для ведения личного подсобного хозяйства» на вид «среднеэтажная жилая застройка». Первоначально соответствующие сведения были внесены в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН), однако впоследствии уведомлением органа регистрации прав от <дата> изменение вида разрешенного использования было признано технической ошибкой, в связи с чем в ЕГРН восстановлены сведения о первоначальном виде разрешенного использования – «для ведения личного подсобного хозяйства».
Административный истец считает, что ст. 42 Правил землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>» (далее также - Правил землепользования и застройки, ПЗЗ <адрес>) не соответствует положениям Конституции Российской Федерации, п. 2 ст. 7, п.2 ч.1 ст. 40 Земельного кодекса Российской Федерации, пп. 1, 2 и 3 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 2, чч.1 и 2 ст. 30, ч.2 ст. 36 Градостроительного кодекса Российской Федерации, поскольку ограничивает возможность выбора наиболее эффективного вида разрешенного использования земельного участка и тем самым нарушает принадлежащие ей права собственника.
В ходе рассмотрения дела административным ответчиком Собранием депутатов муниципального района «Дербентский район» представлены в суд письменные возражения, в обоснование которых административным ответчиком указано, что оспариваемые ПЗЗ <адрес> приняты в пределах предоставленных законом полномочий представительного органа местного самоуправления, в соответствии с требованиями Градостроительного кодекса Российской Федерации и Федерального закона № 131-ФЗ. Также указывается на то, что земельный участок с кадастровым номером: №, принадлежащий на праве собственности административному истцу, расположен в границах территориальной зоны «Зона транспортной инфраструктуры», границы которой зарегистрированы в ЕГРН под номером №. В пределах данной территориальной зоны градостроительным регламентом не предусмотрен вид разрешённого использования «среднеэтажная жилая застройка». Данный факт обусловлен целевым назначением территории, предназначенной для размещения объектов транспортной инфраструктуры федерального значения, включая реализацию проекта строительства и реконструкции автомобильной дороги Р-217 «Кавказ» (обход <адрес>). Решение об установлении границ данной территориальной осуществлялось публично и сбалансировано между частными интересами собственников земли и публичными интересами муниципального образования, направленными на развитие дорожной сети региона. Возможность установления территориальной зоны «среднеэтажная жилая застройка» предусматривается только при наличии соответствующих планов социально-экономического развития муниципалитета. Таким образом, административный ответчик полагает, что изменение вида разрешённого использования земельного участка на «среднеэтажную жилую застройку» противоречит установленному градостроительному регламенту и не соответствует правовому режиму земель в данной территориальной зоне.
Дополнительно Собрание депутатов указывает, что ст. 42 ПЗЗ <адрес> («Зоны перспективного развития») носит характер программно-планировочного и резервного регулирования и не устанавливает самостоятельного правового режима использования земельных участков. Указанная норма отражает градостроительное планирование будущего развития территории и предназначена для обозначения направлений возможного изменения функционального назначения земель в долгосрочной перспективе, а не для непосредственного предоставления правообладателям земельных участков конкретных видов разрешённого использования. Следовательно, по мнению ответчика, ссылка административного истца на ст. 42 ПЗЗ <адрес> как на самостоятельное основание для выбора вида разрешённого использования земельного участка является необоснованной, поскольку указанная норма не заменяет и не изменяет действующий градостроительный регламент соответствующей территориальной зоны.
Определениями суда от <дата> и <дата> к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Министерство юстиции Республики Дагестан и ФКУ «Упрдор «Кавказ».
В судебном заседании представитель заинтересованного лица - ФКУ Упрдор «Кавказ» ФИО4, просил отказать в удовлетворении заявленных административных требований.
Иные участники процесса, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, ходатайств об отложении дела не заявили.
Суд, руководствуясь положениями ст. 150, ч.5 ст. 213 КАС РФ, счел возможным рассмотреть административное дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не препятствует рассмотрению дела по существу.
Выслушав представителя заинтересованного лица – ФКУ Упрдор «Кавказ» ФИО4, возражавшего против удовлетворения административного искового заявления, заключение прокурора ФИО3, полагавшего административное исковое заявление неподлежащим удовлетворению, исследовав и проверив материалы настоящего административного дела, представленные доказательства и письменные возражения административного ответчика, суд приходит к следующим выводам.
На основании ч. 8 ст. 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу; соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
В силу ч. 1 ст. 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.
Часть 4 ст. 32 ГрК РФ предусматривает, что физические и юридические лица вправе оспорить решение об утверждении правил землепользования и застройки в судебном порядке.
Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером: №, с видом разрешенного использования «для ведения личного подсобного хозяйства». Согласно карте градостроительного зонирования ПЗЗ <адрес> данный земельный участок расположен в границах зоны транспортной инфраструктуры и отнесен к «зоне перспективного развития» (ст. 42 ПЗЗ <адрес>). Следовательно, административный истец является субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемым положением нормативного правового акта, и обладает правом на обращение в суд с настоящим административным исковым заявлением.
В силу ст. 132 Конституции Российской Федерации органы местного самоуправления самостоятельно решают вопросы местного значения.
В соответствии с п.1 ч.1 ст. 17 Федерального закона от <дата> № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых ПЗЗ) в целях решения вопросов местного значения органы местного самоуправления поселений, муниципальных районов, муниципальных округов, городских округов, городских округов с внутригородским делением и внутригородских районов обладают полномочиями по изданию муниципальных правовых актов.
Согласно ч.1 ст. 2 Федерального закона от <дата> № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» под муниципальным правовым актом понимается решение, принятое непосредственно населением муниципального образования по вопросам местного значения, либо решение, принятое органом местного самоуправления и (или) должностным лицом местного самоуправления по вопросам местного значения, по вопросам осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органом местного самоуправления федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, а также по иным вопросам, отнесенным уставом муниципального образования в соответствии с федеральными законами к полномочиям органов местного самоуправления и (или) должностных лиц местного самоуправления, документально оформленные, обязательные для исполнения на территории муниципального образования, устанавливающие либо изменяющие общеобязательные правила или имеющие индивидуальный характер.
Представительный орган муниципального образования по вопросам, отнесенным к его компетенции федеральными законами, законами субъекта Российской Федерации, уставом муниципального образования, принимает решения, устанавливающие правила, обязательные для исполнения на территории муниципального образования. Утверждение генеральных планов, правил землепользования и застройки отнесено к вопросам местного значения (ч. 3 ст. 43, п. 20 ч.1 ст. 14 Федерального закона от <дата> № 131-ФЗ, ч.1 ст. 24, ч.1 ст. 32 ГрК РФ).
В силу ч. 3 ст. 20 Федерального закона от <дата> № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» вопрос, предусмотренный пунктом 20 части 1 этой статьи, относится к вопросам местного значения сельского поселения только в части принятия в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации решения о сносе самовольной постройки, решения о сносе самовольной постройки или приведения ее в соответствии с установленными требованиями.
Иные вопросы местного значения, предусмотренные частью 1 настоящей статьи для городских поселений, не отнесенные к вопросам местного значения сельских поселений в соответствии с ч.3 настоящей статьи, на территориях сельских поселений решаются органами местного самоуправления соответствующих муниципальных районов. В этих случаях данные вопросы являются вопросами местного значения муниципальных районов (ч.4 ст. 20 Федерального закона от <дата> № 131-ФЗ).
При этом, согласно ч.3 ст. 20 Федерального закона от <дата> № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» законами субъекта Российской Федерации и принятыми в соответствии с ними уставом муниципального района и уставами сельских поселений за сельскими поселениями могут закрепляться также другие вопросы из числа предусмотренных частью 1 настоящей статьи вопросов местного значения городских поселений (за исключением вопроса местного значения, предусмотренные п. 23 ч.1 настоящей статьи).
Закон, закрепляющий за сельскими поселениями в качестве вопроса местного значения вопрос, связанный с утверждением правил землепользования и застройки сельских поселений, в Республике Дагестан не принимался, в связи с чем указанный вопрос в силу вышеприведенного действующего правового регулирования является вопросом местного значения муниципальных районов.
Изложенное свидетельствует о том, что оспариваемое по делу решение Собрания депутатов муниципального района «Дербентский район» от <дата> №, которым утверждены Правила землепользования и застройки территории сельского поселения «<адрес>» <адрес> Республики Дагестан, принято уполномоченным органом в пределах имеющейся компетенции по решению вопросов местного значения муниципального района.
Оспариваемое по делу решение Собрания депутатов муниципального района «Дербентский район» от <дата> № издано с соблюдением требований, предъявляемых к форме нормативного правового акта, порядка и процедуры его принятия, опубликования и введения его в действие.
Доводы административного истца о нарушении порядка официального опубликования ПЗЗ <адрес>, выразившемся в том, что в печатном издании была размещена лишь ссылка на текст нормативного правового акта, а не его полный текст, суд находит несостоятельными.
Как установлено судом, решением Собрания депутатов муниципального района «Дербентский район» от <дата> № Правила землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>» утверждены с одновременным указанием на их официальное опубликование и размещение на официальном сайте администрации муниципального района.
Из материалов дела следует, что сведения о принятии указанного нормативного правового акта опубликованы в официальном периодическом печатном издании – газете «Дербентские известия», а полный текст Правил, включая текстовую и картографическую части, размещен на официальном сайте администрации муниципального района «Дербентский район» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что обеспечивало возможность ознакомления с его содержанием неопределенного круга лиц.
При этом действующее федеральное законодательство не содержит требования об обязательном опубликовании в печатном издании полного текста объемных приложений к правилам землепользования и застройки, включая картографические материалы, при условии обеспечения свободного доступа к ним посредством их размещения в официальном источнике опубликования, определенном муниципальным образованием.
Само по себе опубликование в печатном издании информации о принятии нормативного правового акта с указанием официального электронного ресурса, на котором размещен его полный текст, не свидетельствует о нарушении порядка его официального опубликования, если заинтересованным лицам обеспечена реальная возможность беспрепятственного ознакомления с содержанием такого акта.
Каких-либо доказательств того, что административный истец был лишен возможности ознакомиться с текстом Правил землепользования и застройки либо что размещенный на официальном сайте текст не соответствовал утвержденной редакции нормативного правового акта, материалы дела не содержат, административным истцом в нарушение ч. 1 ст. 62 КАС РФ не представлено.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о соблюдении административным ответчиком требований федерального законодательства, регулирующих порядок официального опубликования и вступления в силу муниципального нормативного правового акта.
Исследуя вопрос о соответствии оспариваемых положений ст. 42 Правил землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>» нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд приходит к следующему.
Муниципальные правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, другим федеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской Федерации, а также конституциям (уставам), законам, иным нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации (ч.4 ст. 7 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ).
Как указано в ч.ч. 1 и 4 ст. 3 ГрК законодательство о градостроительной деятельности состоит из данного Кодекса, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации; по вопросам градостроительной деятельности принимаются муниципальные правовые акты, которые не должны противоречить настоящему Кодексу.
В соответствии с ч. 1 ст. 9 ГрК РФ территориальное планирование направлено на определение в документах территориального планирования назначения территорий исходя из совокупности социальных, экономических, экологических и иных факторов в целях обеспечения устойчивого развития территорий, развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктур, обеспечения учета интересов граждан и их объединений, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
В силу ч. 3 ст. 9 ГрК РФ документы территориального планирования являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления при принятии ими решений и реализации таких решений. Документы территориального планирования двух и более субъектов Российской Федерации, документы территориального планирования субъекта Российской Федерации и документы территориального планирования муниципальных образований не подлежат применению в части, противоречащей утвержденным документам территориального планирования Российской Федерации, со дня утверждения.
Из положений ч.ч. 3.3 и 4.2 ст. 9 ГрК РФ следует, что документы территориального планирования муниципальных образований не подлежат применению в части, противоречащей утвержденным документам территориального планирования субъекта Российской Федерации, со дня утверждения; при подготовке и утверждении документов территориального планирования муниципальных образований и при внесении в указанные документы территориального планирования изменений не допускается включать в указанные документы положения о территориальном планировании, реализация которых приведет к невозможности обеспечения эксплуатации существующих или планируемых для размещения объектов регионального значения.
В силу ч. 5.2 ст. 9 ГрК РФ подготовка документов территориального планирования муниципальных образований осуществляется с учетом положений стратегий социально-экономического развития муниципальных образований и планов мероприятий по их реализации (при наличии), бюджетного прогноза муниципального образования на долгосрочный период (при наличии), положений стратегии пространственного развития Российской Федерации, государственных программ Российской Федерации, национальных проектов, государственных программ субъектов Российской Федерации, муниципальных программ, инвестиционных программ субъектов естественных монополий, организаций коммунального комплекса, решений органов местного самоуправления, иных главных распорядителей средств соответствующих бюджетов, предусматривающих создание объектов местного значения, а также сведений, содержащихся в информационной системе территориального планирования.
Генеральный план является одним из документов территориального планирования муниципального образования (п. 3 ч. 1 ст. 18 ГрК РФ). При этом территориальное планирование представляет собой планирование развития территорий, в том числе для установления функциональных зон, определения планируемого размещения объектов федерального значения, объектов регионального значения, объектов местного значения; функциональные зоны - зоны, для которых документами территориального планирования определены границы и функциональное назначение (ст. 1 ГрК РФ).
Из системного анализа положений ГрК РФ следует, что генеральным планом муниципального образования определяется стратегия градостроительного развития, планирование территории направлено не на фиксацию существующего положения, а на развитие территории, то есть на ее возможное изменение в будущем, при этом территориальное планирование должно обеспечивать не только права и законные интересы собственников и обладателей иных прав на земельные участки, но и защищаемые законом права и интересы иных физических и юридических лиц, а также публичные интересы, связанные, в частности, с устойчивым развитием территории муниципальных образований, сохранением окружающей среды и объектов культурного наследия, улучшением инвестиционной привлекательности соответствующих территорий и т.п., которые могут вступать в объективное противоречие с интересами собственников и обладателей иных прав на земельные участки, что согласуется с положениями ст.ст. 2, 9 и 23 ГрК РФ.
В соответствии с п. 8 ст. 1 ГрК РФ Правила землепользования и застройки являются документом градостроительного зонирования, которым устанавливаются территориальные зоны, градостроительные регламенты, порядок применения такого документа и порядок внесения в него изменений.
Частью 1 ст. 30 ГрК РФ предусмотрено, что Правила землепользования и застройки разрабатываются в целях создания условий для устойчивого развития территории муниципального образования, создания условий для планировки территории муниципальных образований, обеспечения прав и законных интересов физических и юридических лиц, в том числе правообладателей земельных участков и объектов капитального строительства, а также создания условий для привлечения инвестиций, в том числе путем предоставления возможности выбора наиболее эффективных видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства.
В соответствии с п. 9 ст. 1, ч. 6 ст. 30 ГрК РФ, виды разрешенного использования земельных участков определяются градостроительным регламентом территориальной зоны в составе правил землепользования и застройки, положения которых в силу пп. 3, 9 ст. 31 ГрК РФ должны соответствовать требованиям генерального плана.
В силу единства норм ч. 3 ст. 9 и п. 3 ч. 1 ст. 18 ГрК РФ Генеральный план как документ территориального планирования является обязательным для органов государственной власти, органов местного самоуправления при принятии ими решений и реализации таких решений, в том числе при разработке правил землепользования и застройки. При подготовке правил землепользования и застройки границы территориальных зон устанавливаются с учетом функциональных зон и параметров их планируемого развития, определенных генеральным планом, схемой территориального планирования муниципального района (п. 2 ч. 1 ст. 34 ГрК РФ).
Таким образом, согласно положениям ч. 3 ст. 9, ч.ч. 9 и 10 ст. 31, п. 2 ч. 1 ст. 34 ГрК РФ должен быть соблюден принцип соответствия Правил землепользования и застройки Генеральному плану.
Согласно ч. 1 ст. 34 и ч. 1 ст. 36 ГрК РФ правовой режим земельных участков определяется градостроительным регламентом в пределах конкретной территориальной зоны, установленной картой градостроительного зонирования.
Виды территориальных зон определены в ч.1 ст. 35 ГрК РФ. Так, в результате градостроительного зонирования могут определяться: жилые зоны; общественно-деловые зоны; зоны инженерной и транспортной инфраструктуры; зоны сельскохозяйственного использования; зоны рекреационного назначения; зоны особо охраняемых территорий; зоны специального назначения; зоны размещения военных объектов и иные виды.
В свою очередь, территориальные зоны также делятся на зоны. Перечни зон, входящих в состав конкретной территориальной зоны, также приведены в ст. 35 ГрК РФ. Так, в состав производственных зон, зоны инженерной и транспортной инфраструктуры в соответствии с часть 7 данной статьи, могут включаться:
1) коммунальные зоны - зоны размещения коммунальных и складских объектов, объектов жилищно-коммунального хозяйства, объектов транспорта, объектов оптовой торговли;
2) производственные зоны - зоны размещения производственных объектов с различными нормативами воздействия на окружающую среду;
3) иные виды производственной, инженерной и транспортной инфраструктур.
Согласно ч. 15 ст. 35 ГрК РФ, помимо предусмотренных настоящей статьей, органом местного самоуправления могут устанавливаться иные виды территориальных зон, выделяемые с учетом функциональных зон и особенностей использования земельных участков и объектов капитального строительства.
Из системного толкования положений пп. 2, 5, 6, 7 и 8 ст. 1, ч. 15 ст. 35 ГрК РФ следует, что установление территориальных зон конкретизирует положения документов территориального планирования в целях определения правового режима использования земельных участков, не изменяя при этом назначение территории, отнесенной к функциональным зонам.
Для каждой территориальной зоны устанавливаются виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства (ч.2 ст. 37 ГрК РФ).
Согласно ч. 8 ст. 35 ГрК РФ зоны инженерной и транспортной инфраструктур предназначены для размещения объектов инженерной и транспортной инфраструктур (в том числе сооружений и коммуникаций железнодорожного, автомобильного, речного, морского, воздушного и трубопроводного транспорта, связи), объектов, необходимых для функционирования таких объектов и обеспечения жизнедеятельности человека (в том числе зданий пожарных депо), а также для установления санитарно-защитных зон таких объектов в соответствии с требованиями технических регламентов.
Таким образом, зоны транспортной инфраструктуры предназначены исключительно для размещения и функционирования сооружений и коммуникаций транспорта.
К зонам перспективного (планируемого) развития относятся участки территорий, которые могут служить в качестве резерва для размещения перспективной застройки. Зоны перспективного развития определены Генеральным планом сельского поселения «<адрес>» и до реализации проектов застройки могут использоваться по существующему целевому назначению.
Оспариваемой статьей 42 ПЗЗ <адрес> определена «Зона перспективного развития», предусматривающая в зонах планируемого размещения объектов капитального строительства резервирование территорий для перспективного размещения (будущее строительство): застройки индивидуальными жилыми домами; общественно-деловые зоны; рекреационного назначения; транспортной инфраструктуры.
На карте градостроительного зонирования настоящих ПЗЗ обозначены границы территорий перспективного развития, резервируемых для размещения перечисленных выше территориальных зон. Также зоны перспективного развития определены Генеральным планом поселения и до реализации проектов застройки могут использоваться по существующему (ранее установленному или фактически осуществляемому) целевому назначению.
Согласно ст. 37 ПЗЗ <адрес> зона транспортной инфраструктуры (Т-1) включает в себя основной вид разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства: автомобильный транспорт (код 7.2 классификатора видов разрешенного использования земельных участков); условно разрешенные виды: предоставление коммунальных услуг (код 3.1.1 классификатора видов разрешенного использования земельных участков), магазины (код 4.4 КВРИ), общественное питание (код 4.6 КВРИ), гостиничное обслуживание (код 4.7 КВРИ), служебные гаражи (код 4.9 КВРИ) и объекты дорожного сервиса (код 4.9.1 КВРИ).
Как следует из графической части Генерального плана и оспариваемых Правил землепользования и застройки земельный участок с кадастровым номером: № отнесен к территориальной зоне Т-1 – транспортной инфраструктуры, которая включена в зону перспективного развития.
Указанное обстоятельство не оспаривается сторонами по делу.
Судом установлено, что территория, в границах которой расположен земельный участок административного истца, предназначена для размещения объекта транспортной инфраструктуры федерального значения, что соответствует установленному градостроительному регламенту территориальной зоны транспортной инфраструктуры.
Данное зонирование обусловлено реализацией государственного проекта федерального значения – строительства и реконструкции автомобильной дороги Р-217 «Кавказ» (в обход <адрес>).
Согласно материалам дела и сведениям ЕГРН, спорный земельный участок полностью расположен в границах зоны транспортной инфраструктуры, сведения о которой вынесены в ЕГРН под реестровым номером № Данная территория официально зарегистрирована и зарезервирована для строительства нового участка автомобильной дороги федерального значения Р-217 «Кавказ», указанная территория отнесена к зоне перспективного развития транспортной инфраструктуры федерального значения. Градостроительный регламент этой зоны носит специальный целевой характер и направлен на обеспечение реализации государственных нужд.
В соответствии с представленной ППК Роскадастр выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от <дата> № №, земельный участок с кадастровым номером: № имеет следующие ограничения:
- ограничения прав на земельный участок, предусмотренные ст. 56 ЗК РФ; Срок действия: не установлен; реквизиты документа-основания: распоряжение «О резервировании земель для нужд Российской Федерации в целях обеспечения реализации проекта «Строительство и реконструкция участков автомобильной дороги Р-217 «Кавказ» автомобильная дорога М-4 «Дон» - Владикавказ - Грозный - Махачкала – граница Азербайджанкой Республики» от <дата> №-р выдан: Федеральное дорожное агентство Министерства транспорта Российской Федерации; Содержание ограничения (обременения): резервирование земель для нужд Российской Федерации в целях обеспечения реализации проекта «Строительство и реконструкция автомобильной дороги Р-217 «Кавказ» на участке обхода города Дербент Республика Дагестан; Реестровый номер границы: №.
Таким образом, размещение среднеэтажных жилых домов в границах указанной зоны транспортной инфраструктуры противоречит самой сути и целевому назначению данной зоны.
Кроме того, суд принимает во внимание, что в сфере градостроительных отношений приоритет публичной цели устойчивого развития территории обусловливает возможность ограничения в ходе градостроительной деятельности прав собственников земельных участков. В этой связи задача органов муниципальных образований при разработке документов территориального планирования состоит не в обеспечении приоритета прав собственников (пользователей) земельных участков в ущерб иным интересам, а в согласовании этих прав и интересов.
Согласование частных и публичных прав и интересов, установление между ними разумного и справедливого баланса достигаются, в том числе, путем законного установления случаев и порядка изъятия земельных участков для государственных или муниципальных нужд и предоставлением компенсации в связи с лишением собственника принадлежащего ему имущества (ч. 1 ст. 30 ГрК РФ, ст. 49 ЗК РФ, ст. 279 ГК РФ), а также обеспечивается возможностью эксплуатации земельных участков и расположенных на них объектов недвижимого имущества без срока приведения их в соответствие с требованиями градостроительного регламента, устанавливаемого правилами землепользования и застройки муниципального образования, за исключением случаев, когда использование таких земельных участков и объектов капитального строительства опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия (ч.ч. 8ч.ч. 8 и 9 ст. 36 ГрК РФ, п. 4 ст. 85 ЗК РФ).
Судом установлено, что принадлежащий административному истцу земельный участок включен в перечень подлежащих изъятию для нужд Российской Федерации распоряжением Федерального дорожного агентства от <дата> №-р. Во исполнение указанного распоряжения ФКУ Упрдор «Кавказ» направило административному истцу проект соглашения об изъятии земельного участка, отчет об оценке его рыночной стоимости, выписку из Единого государственного реестра недвижимости и предложение о заключении соглашения об изъятии.
Учитывая изложенное, действия административного ответчика по установлению в Правилах землепользования и застройки в отношении спорного земельного участка зоны транспортной инфраструктуры не могут быть квалифицированы как произвольные, поскольку приоритет публичного интереса (обеспечение транспортной безопасности, развитие общественной дорожной сети и создание стратегической федеральной инфраструктуры) над частными интересами административного истца (желанием возвести коммерческое среднеэтажное жилье) является законным, обоснованным и прямо предусмотренным действующим законодательством.
Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что необходимый баланс частных и публичных интересов административным ответчиком полностью соблюден. Ограничение градостроительных прав истца продиктовано объективной необходимостью, исключающей возможность жилой застройки в зоне прохождения федеральной трассы. Процессуальных и материальных признаков произвола в действиях органа местного самоуправления судом не установлено.
Оценив в совокупности установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что принятые компетентным органом, оспариваемые в части Правила землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>» нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не противоречат.
Суд также приходит к выводу о том, что права административного истца оспариваемым нормативным правовым актом не нарушены и не создают угрозу их нарушения.
Право собственности на земельный участок не является абсолютным и реализуется с соблюдением ограничений, установленных федеральным законодательством, в том числе земельным и градостроительным.
Само по себе отсутствие в градостроительном регламенте определенного вида разрешенного использования не свидетельствует о нарушении прав собственника земельного участка, поскольку обусловлено публично-правовым регулированием использования территории и распространяется на неопределенный круг лиц, находящихся в аналогичном правовом положении.
Доводы административного истца на нарушение ее прав со ссылкой на положения ст. 209 ГК РФ являются не состоятельными в виду того, что право собственности на земельный участок включает возможность владения, пользования и распоряжения им, однако реализация собственником своих прав осуществляется с учётом ограничений, установленных законом. Использование земельных участков допускается с соблюдением требований земельного и градостроительного законодательства, включая требования градостроительного регламента соответствующей территориальной зоны.
Поэтому отсутствие возможности использовать земельный участок определённым способом, если такой способ не предусмотрен градостроительным регламентом, само по себе не является ограничением права собственности, установленным оспариваемой нормой.
Оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 84 КАС РФ, суд приходит к выводу о том, что процедура принятия оспариваемого нормативного правового акта соблюдена, оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не нарушает прав и законных интересов административного истца, в связи с этим суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.
На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 175-180, 215 КАС РФ, суд решил:
в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 о признании недействующей с момента издания ст. 42 «Зоны перспективного развития» Правил землепользования и застройки сельского поселения «<адрес>» <адрес> Республики Дагестан, утвержденных решением Собрания депутатов муниципального района «Дербентский район» от <дата> № - отказать.
На решение могут быть поданы апелляционные жалобы, представление в судебную коллегию по административным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции в течение месяца со дня принятия решения суда вокончательной форме.
Решение суда в окончательной форме изготовлено 2 июня 2026 г.
Судья Верховного Суда
Республики Дагестан О.А. Ермакова