РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Санкт-Петербург 01 июля 2026 года
Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Новиковой Т.А., при секретаре Демчук А.Ю., с участием представителей истца Трениной М.В., Богомолова А.П., представителя ответчика Меркурьевой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ивановой Т. В. к Харитоновой Г. С. о признании договора купли-продажи недействительным, взыскании денежных средств, установил:
Иванова Т.В. обратилась в Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Харитоновой Г.С., в котором просила признать недействительным на основании пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации договор купли-продажи гаража от 23 января 2025 года, заключенный между Харитоновой Г.С. и Ивановой Т.В., предметом которого являлся гараж, расположенный по адресу: <адрес>, номер гаража 256, ранее — гараж №, ряд 2, а также взыскать с Харитоновой Г.С. в пользу Ивановой Т.В. уплаченные по договору денежные средства в размере 500 000 руб.
В обоснование заявленных требований Иванова Т.В. указала, что 23 января 2025 года между ней как покупателем и Харитоновой Г.С. как продавцом был заключен и исполнен договор купли-продажи указанного гаража за 500 000 руб. Согласно пункту 1.3 договора продавец подтвердил, что гараж не является предметом залога, не состоит в судебном споре или под арестом, не обременен обязательствами перед третьими лицами.
По утверждению истца, при заключении договора она исходила из возможности дальнейшего использования гаража по его назначению и не была поставлена ответчиком в известность об обстоятельствах, относящихся к правовому режиму земельного участка, на котором расположен гараж, и возможности демонтажа гаражных строений. Истец ссылалась на размещенное до заключения сделки объявление о продаже гаража, в описании которого, в частности, содержалось указание «гаражи не под снос». Данное обстоятельство, по мнению истца, имело для нее существенное значение при принятии решения о приобретении гаража.
После заключения договора истцу стало известно, что земельный участок с кадастровым №, на котором находится гараж, подлежит освобождению в связи со строительством объекта здравоохранения, а ранее заключенный в отношении земельного участка договор аренды прекращен. Истец полагала, что ответчик, располагая сведениями о правовом положении земельного участка и перспективах демонтажа гаражей, намеренно не сообщила об этом покупателю, вследствие чего истец была введена в заблуждение относительно существенных обстоятельств сделки и приобрела имущество, которое не могла бы использовать в соответствии с целью его приобретения.
23 июля 2025 года Ивановой Т.В. в адрес Харитоновой Г.С. было направлено предложение о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченных по нему денежных средств в размере 500 000 руб. В связи с тем, что спор во внесудебном порядке урегулирован не был, истец обратилась в суд.
Определением Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 18 марта 2026 года по делу были приняты меры по обеспечению иска.
Истец Иванова Т.В., в суд не явилась, о слушании дела извещалась, доверила представление своих интересов представителя Трениной М.В., Богомолову А.П., который в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Ответчик Харитонова Г.С. в суд не явилась, направила суд своего представителя Меркурьеву Н.В., которая возражала против удовлетворения, заявленных требований, также просила суд отменить ранее принятые меры по обеспечению иска.
Исследовав письменные материалы дела, выслушав пояснения сторон, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 23 января 2025 года между Харитоновой Г.С., выступавшей в качестве продавца, и Ивановой Т.В., выступавшей в качестве покупателя, заключен договор купли-продажи гаража.
По условиям договора продавец продал, а покупатель приобрел гараж, расположенный по адресу: <адрес>, гараж №, ряд 2.
Согласно пункту 1.3 договора продавец подтвердил, что на момент заключения договора гараж не является предметом залога, не состоит в судебном споре или под арестом, а также не обременен обязательствами перед третьими лицами.
Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что право собственности на гараж переходит от продавца к покупателю в момент подписания договора.
Цена гаража по договору составила 500 000 руб. Расчеты между сторонами произведены при заключении договора. Факт передачи продавцу денежных средств в размере 500 000 руб. сторонами в договоре удостоверен.
В соответствии с удостоверением на гараж № 03/33-1-256 от 31 января 2025 года собственником гаража №, расположенного по адресу: <адрес>, является Иванова Т.В. В указанном документе отражено, что ранее объект имел номер гаража 42, ряд 2, его площадь составляет 18 кв. м, год постройки — 1997, основанием внесения сведений о собственнике является договор купли-продажи гаража от 23 января 2025 года.
Таким образом, заключенный сторонами договор был исполнен: Харитонова Г.С. передала Ивановой Т.В. гараж, а Иванова Т.В. уплатила согласованную сторонами цену в размере 500 000 руб.
В материалах дела имеются распечатки объявления о продаже гаража площадью 18 кв. м по цене 700 000 руб., в описании которого содержится текст: «Продам гараж в хорошей локации, рядом два магазина автозапчастей Маршал, гаражи не под снос, рядом относительно новые дома, хороший гараж под машину...». Пользователь, разместивший объявление, обозначен именем «Максим».
Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении земельного участка с кадастровым № следует, что кадастровый номер земельному участку присвоен 29 мая 2021 года, площадь земельного участка составляет 11 515 +/- 38 кв. м, участок расположен в Санкт-Петербурге, муниципальный округ Светлановское, Северный проспект, земельный участок 116. Земельный участок относится к землям населенных пунктов, вид разрешенного использования — «амбулаторно-поликлиническое обслуживание». Право собственности Санкт-Петербурга на земельный участок зарегистрировано 29 мая 2021 года.
Согласно представленному в материалы дела уведомлению СПб ГКУ «Фонд капитального строительства и реконструкции» от 26 июня 2025 года в соответствии с Адресной инвестиционной программой Санкт-Петербурга на 2025 год и плановый период 2026 и 2027 годов на земельном участке с кадастровым № запланировано строительство поликлиники для взрослых с женской консультацией. Разрешение на строительство объекта выдано 20 июня 2025 года № 78-003-0602-2025.
В указанном уведомлении также сообщалось о необходимости освободить земельный участок от автотранспорта и имущества в срок не позднее 25 июля 2025 года в связи с началом работ по строительству объекта и демонтажу гаражей. Уведомление было адресовано президенту Санкт-Петербургской общественной организации «АВТОСОЮЗ — ОБЩЕСТВО Собственников и Нанимателей Гаражей».
Из содержания названного уведомления усматривается также указание на то, что договор аренды земельного участка от 09 июня 1997 года № 02-ЗК-01381 был расторгнут с 06 июля 2000 года по соглашению об окончании договора.
В материалах дела имеется уведомление Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга от 12 августа 2025 года, адресованное Ивановой Т.В., об отказе в выплате компенсации в связи с освобождением соответствующей территории.
Перечисленные документы подтверждают, что земельный участок, на котором располагалось приобретенное истцом гаражное строение, к моменту обращения истца в суд находился в собственности Санкт-Петербурга, имел вид разрешенного использования «амбулаторно-поликлиническое обслуживание», а в июне 2025 года в отношении участка было оформлено строительство объекта здравоохранения, в связи с чем поставлен вопрос об освобождении территории от гаражных строений.
Вместе с тем данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о наличии предусмотренных законом оснований для признания договора купли-продажи от 23 января 2025 года недействительным как сделки, совершенной под влиянием обмана.
В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
По смыслу приведенной нормы основанием для признания сделки недействительной является такое умышленное поведение участника сделки, при котором потерпевшему сообщается не соответствующая действительности информация либо намеренно не сообщаются обстоятельства, которые должны были быть сообщены, если такое поведение находится в причинной связи с волеизъявлением потерпевшего на совершение сделки.
Из разъяснений, содержащихся в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию не только объективная недостоверность представления участника сделки о тех или иных обстоятельствах, но и наличие умышленных действий либо умышленного бездействия другой стороны, направленных на формирование такого представления, а также причинная связь между обманом и решением потерпевшего совершить сделку.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Возлагая на Харитонову Г.С. ответственность за совершение сделки под влиянием обмана, истец ссылалась, прежде всего, на то, что ответчик не сообщила ей о прекращении права пользования земельным участком и о сносе гаража, а при продаже объекта покупателю была предоставлена информация о том, что гаражи сносу не подлежат.
Между тем доказательств, позволяющих достоверно установить, что до заключения договора 23 января 2025 года Харитоновой Г.С. было известно о принятом решении о строительстве на земельном участке поликлиники и о предстоящем демонтаже конкретного гаража, материалы дела не содержат.
Представленное уведомление о необходимости освобождения участка составлено 26 июня 2025 года, то есть спустя более пяти месяцев после заключения сторонами договора, и адресовано руководителю общественной организации владельцев гаражей, а не Харитоновой Г.С. Разрешение на строительство объекта выдано 20 июня 2025 года, также после заключения оспариваемой сделки.
Каких-либо уведомлений, решений, требований об освобождении земельного участка либо иных документов, которые до 23 января 2025 года были вручены непосредственно Харитоновой Г.С. и из которых следовало бы, что ей было достоверно известно о предстоящем сносе продаваемого гаража, суду не представлено.
Само по себе то обстоятельство, что право собственности Санкт-Петербурга на земельный участок с кадастровым № зарегистрировано в 2021 году, а видом его разрешенного использования является амбулаторно-поликлиническое обслуживание, не подтверждает наличие у ответчика на момент заключения договора умысла на введение покупателя в заблуждение относительно последующего использования гаража.
Также не свидетельствует о наличии такого умысла указание в документах на прекращение ранее существовавших земельно-правовых отношений задолго до заключения договора купли-продажи. Доказательств того, что Харитонова Г.С. располагала соответствующими сведениями и намеренно скрыла их от Ивановой Т.В. с целью побудить последнюю к заключению договора, материалы дела не содержат.
Содержание самого договора купли-продажи также не подтверждает доводов истца о сообщении ответчиком заведомо недостоверных сведений относительно прав на земельный участок либо гарантированного срока сохранения гаража на занимаемой территории.
Предметом договора являлся гараж. Условий о наличии у продавца самостоятельного права собственности либо аренды земельного участка, о сохранении права размещения гаража на участке в течение определенного срока, об отсутствии градостроительных решений в отношении территории либо гарантии того, что гараж никогда не будет демонтирован, договор не содержит.
Закрепленные в пункте 1.3 договора заверения продавца касаются отсутствия залога, судебного спора, ареста и обременения гаража обязательствами перед третьими лицами. Доказательств недостоверности указанных заверений суду не представлено.
Не подтверждает совершение обмана и представленная истцом распечатка объявления о продаже гаража.
Последовавшее после заключения договора изменение фактической возможности использования приобретенного гаража, выдача разрешения на строительство, предъявление требования об освобождении территории и отказ в выплате компенсации сами по себе не подтверждают, что на дату заключения договора волеизъявление Ивановой Т.В. было сформировано вследствие умышленного обмана со стороны Харитоновой Г.С.
То обстоятельство, что в направленном 23 июля 2025 года предложении о расторжении договора Иванова Т.В. указывала на существенное изменение обстоятельств, также не свидетельствует о наличии предусмотренного пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации порока воли при заключении сделки.
Суд учитывает, что обстоятельства, связанные с последующей реализацией градостроительных решений и прекращением возможности дальнейшего использования гаража по месту его нахождения, могли иметь значение для имущественных интересов покупателя. Вместе с тем для удовлетворения заявленного в настоящем деле требования недостаточно установить неблагоприятные для истца последствия заключенной сделки. Необходимо доказать наличие именно умышленного обмана со стороны ответчика, находившегося в причинной связи с решением истца заключить договор.
Такая совокупность обстоятельств представленными по делу доказательствами не подтверждена.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что Ивановой Т.В. не доказано наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания договора купли-продажи от 23 января 2025 года недействительным.
Поскольку оснований для признания сделки недействительной не установлено, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствия недействительности сделки применению не подлежат, в связи с чем производное требование Ивановой Т.В. о взыскании с Харитоновой Г.С. денежных средств в размере 500 000 руб., уплаченных по договору, также удовлетворению не подлежит.
Принимая во внимание отказ в удовлетворении исковых требований, суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены мер по обеспечению иска, принятых на основании определения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 18 марта 2026 года.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
в удовлетворении исковых требований Ивановой Т. В. к Харитоновой Г. С. о признании недействительным договора купли-продажи, взыскании денежных средств — отказать.
Отменить меры по обеспечению иска, принятые на основании определения Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 18 марта 2026 года по гражданскому делу.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Выборгский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья подпись Новикова Т.А.
Решение суда в окончательной форме изготовлено 01 сентября 2026 года