РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Кольцовой А.Г., при секретаре Беляковой Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Смирнова П. Ю. к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-Технический Центр ПРОТЕЙ» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Смирнов П.Ю. обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-Технический Центр ПРОТЕЙ» (далее – ООО «НТЦ ПРОТЕЙ», Общество) о компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец указал, что работал в Обществе в должности инженера входного контроля группы входного контроля отдела разработки аппаратного обеспечения на основании трудового договора № от 26 ноября 2024 года.
В начале октября 2025 года, предположительно 3 октября 2025 года, истец, находясь на своём временном рабочем месте по <адрес> (основное место работы прописано в трудовом договоре), в ходе беседы с руководителем Виноградовым Артемом, в присутствии коллег, в устной форме был спрошен о том, где он проживает. Далее руководитель сказал, что есть неподтверждённая информация о переезде отдела в другое рабочее место, находящееся около станции метро Волковская, однако, по имеющимся у него данным, новое рабочее место никак не приспособлено для работы отдела ввиду отсутствия технической возможности, а также метража помещения.
Не было предоставлено никаких официальных документов, писем, обращений и другой информации по любым имеющимся каналам связи о предстоящих изменениях ни от вышестоящего руководства, ни от отдела персонала, лишь только слухи и предположения. Данное обстоятельство и ситуация в целом взывали у истца сильное волнение и переживание. Время шло, но никакой официальной информации не поступало, поэтому в течение всего октября истец неоднократно говорил руководителю о том, чтобы ему предоставили официальные документы, описали причины, аргументацию и условия переезда.
Таким образом, истец видит вопиющее пренебрежительное отношение к нему как к работнику и как к человеку со стороны руководства, которое не соизволило даже в простом письме в электронном виде уведомить истца о предстоящих изменениях, если таковые будут. Такая ситуация подрывает моральное состояние истца от постоянного неведения в дальнейших действиях.
Несмотря на подавленное и угнетённое эмоциональное состояние, истец исполнял свои трудовые функции, выполнял порученную ему работу, надеясь и веря, что работодатель будет соблюдать морально-этические стороны и рамки закона, и он сможет получить информацию о предстоящих изменениях.
Во второй половине месяца в устной форме руководитель сказал, что необходимо освободить текущее место работы 31 октября. Истец заявил о том, что не предоставление официальных документов от вышестоящего руководства или отдела персонала является неправомерным по отношению к нему как к работнику и просил передать его жалобы вышестоящему руководству. Однако никакой обратной связи от вышестоящего руководства не последовало.
Далее 28 октября приблизительно в 17 часов 30 минут в ходе телефонной беседы с руководителем выяснилось, что «какие-то» документы готовятся, но суть и содержание этих документов ему неизвестны. Получить эти документы он не может, потому что руководителя отдела персонала Шилкиной Юлии нет на месте. Исходя из того, что готовят какие-то документы и для прояснения всей ситуации истец принял решение проявить лояльность и переехать на новое предполагаемое место работы, о чём сообщил руководителю. Так прошли дни 28 и 29 октября, но документов не было.
Далее 30 октября 2025 года истец, находясь по новому <адрес>, истец получил от руководителя некий документ, в котором говорилось об организационных и технологических изменениях и предложение о переводе к другому работодателю, и в случае его согласия предоставить заявление об увольнении в срок до 31 октября 2025 года. То есть работодатель уведомил истца об изменениях в условиях трудового договора ден в день, фактически вынуждая истца подписать документы и совершенно не предоставляя никаких альтернатив. Это вызвало у истца моральный шок.
В документе прописаны название нового работодателя, расположение, должность, которая остаётся без изменений, уровень заработной платы, который отличается в сторону увеличения на 5 747 рублей до вычета налога. Несмотря на то, что новый работодатель входит в состав группы компаний ПРОТЕЙ, истцу неизвестна сфера деятельности и условия работы в новой компании, чтобы он мог в полной степени составить представлении о ней, сделать выводы, оценить риски и задать интересующие вопросы.
В связи с изложенным истец усматривает в лице работодателя крайне пренебрежительное неуважение к нему и бездействие. Последствия пренебрежительного неуважения и бездействия работодателя причинило истцу моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из-за неопределённости правового положения, переживаниях по поводу возможного нарушения трудовых прав, чувстве несправедливости и беспомощности ввиду игнорирования законных требований, стрессе, вызванном необходимостью самостоятельно защищать свои права, постоянном угнетении ввиду того, что новое место работы возможно имеет худшие условия, подавленном состоянии из-за отсутствия поддержки со стороны руководства, отсутствием уверенности том, что его трудовой стаж для предстоящей индексации заработной платы не будет обнулён.
Таким образом, были нарушены требования статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, и работодатель не предпринял никаких действий по обращению истца.
Так, уведомление об изменениях было вручено истцу менее чем за два месяца до предполагаемой даты введения изменения; в уведомлении присутствовала искажённая информация о причинах изменений технологического и организационного характера; не были изложены документы о новом работодателе, не описаны структура, деятельность и иные документы, описывающем нового работодателя; не представлен приказ о технологических и организационных изменениях; не предоставлена информация о фактических санитарных условиях нового рабочего места; не предоставлена информация о специальной оценке условий труда нового рабочего места.
В предложениях от работодателя истец выразил своё несогласие с условиями, так как усматривает ущемление и нарушение своих трудовых прав, находится в постоянном стрессе и неведении, истец предложил свои условия в письменной форме на бланке, которые могли бы повлиять в положительной степени на его подписание документов и переходе к новому работодателю.
Иными словами, истец выразил согласие на переход к другому работодателю, но на условиях, отвечающих его интересам, то есть по уровню заработной платы, трудовым отношениям по части стажа и предстоящей ежегодной индексации заработной платы (ноябрь 2025 года), а также сроков пребывания на этом объекте. Также истец написал, что в связи с нарушением его законных прав по части предоставления информации о технологических и организационных изменениях, он имеет право обратиться в суд и государственную инспекцию труда. Подписал и передал документ руководителю для передачи его руководству компании.
Вместе с тем, на время отпуска истца с 5 по 7 ноября 2025 года информация о ходе решения ситуации бла возложена на руководителя отдела истца Виноградова Артема. 7 ноября 2025 года приблизительно в 19 часов истцу поступил звонок от руководителя, в котором он сообщил, что в ходе беседы с отделом персонала ему сообщили о несогласовании его условий, всех или частично – истцу неизвестно.
Изложенное ещё больше омрачило состояние истца, в котором он пребывает по настоящее время, и это также заставляет его принимать решение о переходе к другому работодателю под давлением, под его натиском, а также в отсутствие уверенности в том, что его как работника не будут в дальнейшем преследовать, угнетать и пытаться найти любые причины для того, чтобы уволить в случае отказа от истца от принятия новых условий.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, Смирнов П.Ю. просил взыскать с ООО «НТЦ ПРОТЕЙ» компенсацию морального вреда в размере 85 000 рублей, а также судебные издержки, сохранить за истцом прав на обращение в Государственную инспекцию труда с данным заявлением или его частью за защитой его трудовых прав.
Истец, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, просил рассматривать дело в своё отсутствие.
Представители ответчика – Воробьева А.В. и Бахарев К.В., действующие на основании доверенности, в суд явились, иск не признали, возражали против его удовлетворения, поддержали ранее представленные в материалы дела письменные возражения.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие истца.
Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика, оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием возникновения трудовых отношений является трудовой договор, заключаемый между работником и работодателем.
Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что 26 ноября 2024 года между ООО «НТЦ ПРОТЕЙ» и Смирновым П.Ю. заключён трудовой договор, по условиям которого истец принят на работу в Обществу в «группу входного контроля» «Подразделения разработки аппаратного обеспечения» на должность инженера входного контроля.
В соответствии с пунктом 2.1 трудового договора истцу установлен размер подлежащей выплате за исполнение возложенных на него трудовых обязанностей заработной платы, состоящей из постоянной части (фиксированный оклад согласно штатному расписанию) в размере 23 500 рублей, а также переменной части (надбавки) в размере 62 707 рублей.
В соответствии с пунктом 1.6 трудового договора он заключён на неопределённый срок.
В соответствии с пунктом 1.5 трудового договора местом работы является ООО «НТЦ ПРОТЕЙ» по <адрес>.
Фактическим местом работы Смирнова П.Ю. с декабря 2024 года являлась производственная площадка Общества по <адрес>
Как указывалось ранее, обращаясь с настоящим иском, Смирнов П.Ю. в начале октября 2025 года от руководителя в устной форме узнал, что есть неподтверждённая информация о переезде отдела в другое рабочее место, находящееся около станции метро Волковская, однако, по имеющимся у него данным, новое рабочее место никак не приспособлено для работы отдела ввиду отсутствия технической возможности, а также метража помещения. При этом не было предоставлено никаких официальных документов, писем, обращений и другой информации по любым имеющимся каналам связи о предстоящих изменениях ни от вышестоящего руководства, ни от отдела персонала, лишь только слухи и предположения. Данное обстоятельство и ситуация в целом взывали у истца сильное волнение и переживание. В течение всего октября истец неоднократно говорил руководителю о том, чтобы ему предоставили официальные документы, описали причины, аргументацию и условия переезда. Изложенное, по мнению истца, свидетельствует о вопиющем пренебрежительном отношении к нему как к работнику и как к человеку со стороны руководства, подрывает моральное состояние истца от постоянного неведения в дальнейших действиях. Во второй половине октября в устной форме руководитель сказал, что необходимо освободить текущее место работы 31 октября. 30 октября 2025 года истец, находясь по новому <адрес>, получил от руководителя некий документ, в котором говорилось об организационных и технологических изменениях и предложение о переводе к другому работодателю, и в случае его согласия предлагалось предоставить заявление об увольнении в срок до 31 октября 2025 года, то есть работодатель уведомил истца об изменениях в условиях трудового договора день в день, фактически вынуждая подписать документы и совершенно не предоставляя никаких альтернатив. Истцу неизвестна сфера деятельности и условия работы в новой компании, чтобы он мог в полной степени составить представлении о ней, сделать выводы, оценить риски и задать интересующие вопросы. Последствия пренебрежительного неуважения и бездействия работодателя причинило истцу моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из-за неопределённости правового положения, переживаниях по поводу возможного нарушения трудовых прав, чувстве несправедливости и беспомощности ввиду игнорирования законных требований, стрессе, вызванном необходимостью самостоятельно защищать свои права, постоянном угнетении ввиду того, что новое место работы возможно имеет худшие условия, подавленном состоянии из-за отсутствия поддержки со стороны руководства, отсутствием уверенности том, что его трудовой стаж для предстоящей индексации заработной платы не будет обнулён. Уведомление об изменениях было вручено истцу менее чем за два месяца до предполагаемой даты введения изменения; в уведомлении присутствовала искажённая информация о причинах изменений технологического и организационного характера; не были изложены документы о новом работодателе, не описаны структура, деятельность и иные документы, описывающем нового работодателя; не представлен приказ о технологических и организационных изменениях; не предоставлена информация о фактических санитарных условиях нового рабочего места; не предоставлена информация о специальной оценке условий труда нового рабочего места. Истец выразил согласие на переход к другому работодателю, но на условиях, отвечающих его интересам, то есть по уровню заработной платы, трудовым отношениям по части стажа и предстоящей ежегодной индексации заработной платы (ноябрь 2025 года), а также сроков пребывания на этом объекте. Данные условия не были согласованы. Изложенное ещё больше омрачило состояние истца, в котором он пребывает по настоящее время, и это также заставляет его принимать решение о переходе к другому работодателю под давлением, под его натиском, а также в отсутствие уверенности в том, что его как работника не будут в дальнейшем преследовать, угнетать и пытаться найти любые причины для того, чтобы уволить в случае отказа от истца от принятия новых условий.
Разрешая заявленные Смирновым П.Ю. требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.
В соответствии со статьёй 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре, в том числе указывается место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения.
В соответствии со статьёй 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.
На основании объяснений стороны ответчика судом установлено, что в конце октября 2025 года по результатам переговоров Общества с собственником производственной площадки (объект «Черная речка») им принято решение не продлевать срок действия договора аренды производственной площадки по <адрес>
Всем сотрудникам Общества, занятым на производстве на объекте «Черная речка», в том числе истцу 30 октября 2025 года было предложено перевестись на постоянную работу в ООО «ТПК ОПТИМА», входящее в одну группу компаний с ответчиком, о чём свидетельствует соответствующее письменное предложение о переводе на постоянную работу к другому работодателю от указанной даты.
Все сотрудники ответчика, за исключением Смирнова П.Ю., посетили производственную площадку по <адрес>, и согласились перевестись на постоянную работу в ООО «ТПК ОПТИМА» на более выгодных условиях, в том числе с повышением заработной платы.
Судом установлено, истцом не оспаривается, что вышеуказанное предложение Общества он отклонил, ввиду чего ответчик вручил ему уведомление о необходимости выхода на работу, начиная с 11 ноября 2025 года на рабочее место по указанному в трудовом договоре <адрес>, помещение 503, где он и работает по настоящее время.
Изложенное не позволяет суду сделать вывод о нарушении ответчиком трудовых прав истца. Смирнов П.Ю. был уведомлен работодателем о возможности перевестись на постоянную работу в ООО «ТПК ОПТИМА» на предлагаемых условиях, добровольно отказался от данного предложения работодателя, в результате чего продолжил осуществление трудовых функций по указанному в трудовом договоре месту работы.
В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Несоблюдения Обществом норм трудового законодательства, повлекших за собой указываемые Смирновым П.Ю. нарушения его прав и законных интересов, не установлено.
В соответствии со статьёй 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.
О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
Предложение о переводе на постоянную работу к другому работодателю не является изменением организационных или технологических условий труда, ввиду чего соответствующие доводы истца о нарушении ответчиком положений приведённой нормы в части несоблюдения сроков направления уведомления подлежат отклонению судом.
Сроки направления работникам уведомлений с предложением перевода на постоянную работу к другому работодателю Трудовым законодательством не регламентированы.
Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.
При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
В данном случае под злоупотреблением правом следует понимать именно злоупотребление материальным правом в трудовых отношениях, то есть умышленные недобросовестные действия (бездействие) работника при реализации трудовых прав.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, нормы, устанавливающие запрет на злоупотребление правом и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие какие-либо конституционные права и свободы граждан (определения от 21 мая 2015 года №1189-О, от 29 сентября 2015 года №2056-О, от 23 июня 2016 года №1285-О, от 29 сентября 2016 года №2061-О и др.).
При установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, действия Смирнова П.Ю. по подаче настоящего иска суд считает ничем иным как злоупотреблением правом, и работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
В соответствии с абзацем 14 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
В соответствии со статьёй 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Поскольку судом не установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, его требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, в иске надлежит отказать в полном объёме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Смирнова П. Ю. к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-Технический Центр ПРОТЕЙ» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд города Санкт-Петербурга.
Судья <данные изъяты>
Мотивированное решение изготовлено 29.05.2026 года.