РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Кольцовой А.Г., при секретаре Беляковой Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ивановой М. А. к Беляеву И. Е. о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Иванова М.А. обратилась в суд с иском к Беляеву И.Е. о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 13 мая 2025 года ответчиком в Московский районный суд Санкт-Петербурга в адрес ФИО3 и ФИО1 подано исковое заявление о возмещении вреда, причинённого преступлением.
Указанное исковое заявление происходит и было основано на уголовном деле №, находившемся в производстве Московского районного суда Санкт-Петербурга в отношении ФИО3 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ответчик признан потерпевшим в связи с хищением у него имущества – квартиры. В связи с причинением ответчику вреда преступлением, им было подано указанное исковое заявление с целью реализации прав, предоставленных ему статьёй 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Из данного уголовного дела следует, что 17 декабря 2019 года неустановленное лицо, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью приобретения права на чужое имущество путём обмана сотрудника нотариата и соответствующих государственных органов, используя заведомо поддельные документы: доверенность на имя ФИО3 от 9 июля 2019 года, свидетельство о праве на наследство по завещанию от 2 октября 2018 года на имя Чуб Ж.Н., выданное на квартиру по адресу<адрес>, которая фактически подлежит передаче в порядке наследования по закону ФИО2, представило указанные документы в УФСГРК по Санкт-Петербургу, добившись оформления перехода права собственности на квартиру по вышеуказанному адресу к Чуб Ж.Н., причинив тем самым ФИО2 имущественный вред на сумму более чем 1 000 000 рублей, то есть в особо крупном размере.
Кроме того, в ходе предварительного следствия установлено, что неустановленные лица, находясь на территории Санкт-Петербурга в период с 15 января 2019 года по 18 ноября 2020 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, ранее завладев мошенническим способом объектом недвижимости по вышеуказанному адресу, получив сведения о желании Ивановой М.А. приобрести вышеуказанную квартиру, вступили между собой в преступный сговор, направленный на хищение денежных средств потерпевшей с использованием обмана. Реализуя вышеуказанный совместный преступный план, неустановленные лица в вышеуказанный период времени, находясь на территории Санкт-Петербурга, осознавая, что право собственности на объект недвижимости по вышеуказанному адресу перешло на подконтрольное им лицо путём совершения фиктивной сделки купли-продажи, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с цель незаконного обогащения посредством получения преступной прибыли от хищения чужого имущества в особо крупном размере, используя обман, ввели в заблуждение потерпевшую Иванову М.А. относительно законности владения указанной квартирой, а также под видом заключения сделки купли-продажи указанной квартиры получили от Ивановой М.А. денежные средства в размере 8 100 000 рублей, то есть в особо крупном размере, причинив последней материальный ущерб на указанную сумму.
1 декабря 2020 года ответчик признан в качестве потерпевшего в порядке статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по вышеуказанному уголовному делу в связи с причинением ему имущественного вреда.
26 августа 2024 года истец также признана в качестве потерпевшей в порядке статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по вышеуказанному уголовному делу в связи с причинением ей имущественного вреда.
Таким образом, истец и ответчиком понесли имущественный вред в результате преступных действий ФИО3 и ФИО1 и неустановленных лиц, так как ответчик в результате вышеуказанных действий, по его мнению, лишился недвижимого имущества – указанной квартиры, истец же лишилась как законно приобретённого (решение суда истец была признана добросовестным приобретателем) недвижимого имущества, так и денежных средств в размере 8 100 000 рублей. Данные обстоятельства были установлены органом предварительного следствия.
В последующем по данному делу был провозглашён обвинительный приговор от 20 октября 2025 года. В ходе судопроизводства по данному уголовному делу истец и ответчик процессуального статуса потерпевших не были лишены.
Однако ответчик в составленном и поданном им исковом заявлении от 13 мая 1025 года, на третьей странице заявления, открыто заявляет о том, что «путём преступного сговора лиц – Чуб Ж.Н., ФИО3, ФИО1, Ивановой М.А., которые совершили приобретение путём обмана прав на объект недвижимости – квартиру, расположенную по <адрес>, чем причинили своими действиями Беляеву И.Е. материальный ущерб в особо крупном размере».
Далее ответчик по тексту указанного искового заявления неоднократно причисляет Иванову М.А. к лицам, совершившим в отношении него указанное преступление, несмотря на то что исковые требования к истцу в рамках данного заявления он не предъявлял.
Указанные сведения носят утвердительный характер и не являются оценочным суждением.
Анализируя вышеизложенное, истец утверждает, что вышеперечисленные сведения, изложенные ответчиком в исковом заявлении от 13 мая 2025 года, которые относятся по своему правовому и фактическому характеру к порочащим честь и достоинство истца, не соответствуют действительности, распространены публично.
В рассматриваемом случае ответчиком в полном объёме соблюдена совокупность требуемых законодателем условий: исковое заявление принято 13 мая 2025 года Московским районным судом Санкт-Петербурга, его копии были направлены двум ответчикам и третьему лицу, с данным заявлением были ознакомлены защитники обвиняемых, представители потерпевших.
О наличии факта публичного распространения сведений свидетельствует следующее.
Указанные порочащие истца сведения о принадлежности её к преступной группировке и хищению у ответчика обманным путём имущества, были направлены более чем двум лицам, не считая работников аппарата Московского районного суда Санкт-Петербурга, которые в силу исполнения своих рабочих обязанностей, принимали данную корреспонденцию, регистрировали её, а также направляли конкретному судье.
При этом, как указано в абзаце 2 части 7 Постановления Пленума, под распространением сведения, порочащих честь и достоинства граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, помимо прочего, распространение в сети Интернет, изложенное в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме хотя бы одному лицу.
Ответчиком порочащие сведения распространены непосредственно в исковом заявлении, адресованному суду, которое было изучено и представлено на обозрение количеству лиц, составляющему гораздо больше количество чем одно.
Истец отмечает, что, излагая указанные сведения в своём исковом заявлении, ответчик грубым образом пересёк пределы процессуальной необходимости, так как его обвинения в совершении истцом в отношении него преступления не относились к предмету иска, истец не являлась ответчиком по тому исковому заявлению, а утверждения ответчика были избыточными и носят характер самостоятельного обвинения.
Ответчик сформулировал не оценочное суждение, а утверждение о факте совершения истцом преступления при отсутствии обвинительного приговора, что выходит за пределы допустимой процессуальной защиты.
Ответчик, реализуя право на судебную защиту, не вправе злоупотреблять им, используя процессуальный документ как средство публичного обвинения лица в совершении преступления при отсутствии вступившего в законную силу обвинительного приговора суда, что прямо подтверждается положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Сам по себе факт обращения ответчика в суд с целью реализации присущих ему процессуальных прав никоим образом не освобождает лицо от обязанности соблюдать пределы допустимой процессуально защиты и не предоставляет права распространять сведения о совершении преступления лицом, не являющимся стороной спора и не привлекавшимся к уголовной ответственности. В противном случае процессуальный документ может быть использован как инструмент неправомерного публичного обвинения, что противоречит принципам добросовестности и запрета злоупотребления правом.
Порочность сведений в данной конкретной ситуации состоит в том, что ответчик буквально без какого-либо двоякого смысла и иного толкования, причислил истца к лицам, совершившим в отношении него преступления- то есть обвинил её в нарушении ею действующего законодательства, что умаляет честь и достоинство истца как любого нормального человека, тем более потерпевшей от уголовного дела.
Указанные сведения не соответствуют действительности как минимум в силу того, что 26 августа 2024 года истец признана в качестве такой же потерпевшей, как и сам ответчик, в порядке статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по вышеуказанному уголовному делу в связи с причинением ей имущественного вреда.
Кроме того, ранее в судебном порядке истец была признана добросовестным приобретателем квартиры.
Какого-либо судебного решения, в том числе вступившего в законную силу обвинительного приговора в отношении истца, которые бы подтверждали причинение ей какого-либо вреда ответчику преступным или каким-либо иным путём, не существует. Истец не привлекалась к уголовной ответственности, обвинение ей не предъявлялось, процессуального статуса подозреваемой или обвиняемой она не имела.
Изложенные ответчиком порочащие сведения в отношении истца порочат честь и достоинство, которые для любого добропорядочного и социализированного гражданина, котором является истец, являются аморальными, поскольку действия, приписываемые истцу, являются противоправными, не соответствующими нормам общественной жизни, касаются нарушения ею действующего законодательства.
Распространённые ответчиком публично вышеперечисленные порочащие истца сведения, а также неправомерные обвинения, нарушают личное неимущественное право истца на честь, достоинство и деловую репутацию, закреплённое высшим по юридической силе законом Российской Федерации – её Конституцией.
Обвинение гражданина в совершении тяжкого преступления при отсутствии вступившего в законную силу обвинительного приговора суда является наиболее тяжкой формой посягательства на честь и достоинство личности.
Факт причинения истцу морального вреда обусловлен длительностью уголовного процесса, а также происходит из того обстоятельства, что обвинение в совершении тяжкого преступления само по себе является презюмировано порочащими. Более того, ответчик осознавал характер утверждений, поскольку утвердительный, не оценочный характер порочащих указанных им сведений, характеризует наличие у ответчика в данном случае прямого умысла как формы вины.
Вышеуказанные обстоятельства повлекли для истца тяжёлые моральные страдания, причинившие ей моральный вред.
Распространённые ответчиком сведения порочат честь и достоинство истца, поскольку не соответствуют действительности, носят однозначно и категорично негативный характер.
Истец на протяжении длительного времени испытывает психологический дискомфорт и стресс из-за того, что стала жертвой «квартирных мошенников», и потеряла как единственное недвижимое имущество, так и денежные средства в особо крупном размере, которые были частично предоставлены ей для покупки жилья её пожилыми родителями.
На фоне испытываемого стресса, порочащие и не соответствующие действительности сведения, которые указал ответчик в исковом заявлении, явились шоком для истца, поскольку ни один нормальный человек не может отнестись нормально и спокойно к тому, что его обвиняют в совершении тяжкого преступления без наличия на то каких-либо причин, в то время как в действительности человек не имеет никакого отношения к совершению преступления.
В рассматриваемом случае имеются все необходимые юридически значимые обстоятельства по делу, ввиду наличия которых заявленные ею исковые требования подлежат удовлетворению.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, Иванова М.А. просила признать сведения, изложенные Беляевым И.Е. в исковом заявлении о возмещении вреда, причинённого преступлением, заявленного в рамках судопроизводства по уголовному делу №, находившегося в производстве Московского районного суда Санкт-Петербурга, касаемо принадлежности Ивановой М.А. к группе лиц, совершивших преступление, и о совершении ею хищения имущества Беляева И.Е., не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство Ивановой М.А., взыскать с Беляева И.Е. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Истец, её представитель – Артельщикова А.А., действующая на основании доверенности, в суд явились, иск поддержали, настаивали на его удовлетворении в полном объёме.
Ответчик, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, доверил представлять свои интересы представителю.
Представитель ответчика – Михеев Н.В., действующий на основании доверенности, в суд явился, иск не признал, возражал против его удовлетворения.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие ответчика.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения истца, представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В силу статьи 29 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.
Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет". Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.
Пределы свободы выражения мнения ставит часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.
Любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание. Содержанием служит умозаключение лица, и его выражение не подвержено никаким ограничениям, кроме установленных в части 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации. Форма же выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности, должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта. Если эти требования не выполняются, выразитель мнения должен нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.
В соответствии со статьёй 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьёй 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 Постановления от 24 февраля 2005 года "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам. По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (пункт 11 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Из материалов дела следует, что приговором Московского районного суда Санкт-Петербурга от 29 октября 2025 года, состоявшемся по результатам рассмотрения уголовного дела №, ФИО3, ФИО1 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (в отношении Беляева И.Е. и Ивановой М.А.), на основании частей 3 и 4 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности совершённых преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, ФИО3 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок пять лет со штрафом в размере 400 000 рублей, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок четыре года условно с испытательным сроком, со штрафом в размере 200 000 рублей; гражданский иск Беляева И.Е. о взыскании солидарно с ФИО5.В. и ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также о взыскании убытков в размере 2 486 179 рублей 57 копеек оставлен без удовлетворения; гражданский иск потерпевшей Ивановой М.А. о взыскании солидарно с ФИО3ВУ. и ФИО1 в счёт возмещения имущественного ущерба, взыскании солидарно компенсации морального вреда, причинённого преступлением, в размере 1 000 000 рублей удовлетворён частично: с ФИО3 и ФИО1 солидарно в пользу Ивановой М.А. в счёт возмещения имущественного ущерба, причинённого преступлением взысканы денежные средства в размере 8 100 000 рублей, с ФИО3 в счёт компенсации морального вреда – 350 000 рублей, с ФИО1 – 150 000 рублей.
Как указывалось ранее, заявляя настоящие требования, Иванова М.А. указала, что порочащими сведениями, распространёнными ответчиком в отношении неё, являются изложенные им в поданном 13 мая 2025 года в Московский районный суд Санкт-Петербурга к ФИО3 и ФИО1 исковом заявлении о возмещении вреда, причинённого преступлением, которое происходит и было основано на вышеуказанном уголовном деле №.
Так, в составленном и поданном им исковом заявлении от 13 мая 2025 года, на третьей странице заявления, ответчик открыто заявляет о том, что «путём преступного сговора лиц – ФИО4., ФИО3, ФИО1, Ивановой М.А., которые совершили приобретение путём обмана прав на объект недвижимости – квартиру, расположенную по <адрес>, чем причинили своими действиями Беляеву И.Е. материальный ущерб в особо крупном размере». Далее ответчик по тексту указанного искового заявления неоднократно причисляет Иванову М.А. к лицам, совершившим в отношении него указанное преступление, несмотря на то что исковые требования к истцу в рамках данного заявления он не предъявлял.
Вместе с тем, из названного уголовного дела следует, что 17 декабря 2019 года неустановленное лицо, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью приобретения права на чужое имущество путём обмана сотрудники нотариата и соответствующих государственных органов, используя заведомо поддельные документы: доверенность на имя ФИО3 от 9 июля 2019 года, свидетельство о праве на наследство по завещанию от 2 октября 2018 года на имя Чуб Ж.Н., выданное на квартиру по <адрес>, которая фактически подлежит передаче в порядке наследования по закону ФИО2, представило указанные документы в УФСГРК по Санкт-Петербургу, добившись оформления перехода права собственности на квартиру по вышеуказанному адресу к Чуб Ж.Н., причинив тем самым ФИО2 имущественный вред на сумму более чем 1 000 000 рублей, то есть в особо крупном размере.
Кроме того, в ходе предварительного следствия установлено, что неустановленные лица, находясь на территории Санкт-Петербурга в период с 15 января 2019 года по 18 ноября 2020 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, ранее завладев мошенническим способом объектом недвижимости по вышеуказанному адресу, получив сведения о желании Ивановой М.А. приобрести вышеуказанную квартиру, вступили между собой в преступный сговор, направленный на хищение денежных средств потерпевшей с использованием обмана. Реализуя вышеуказанный совместный преступный план, неустановленные лица в вышеуказанный период времени, находясь на территории Санкт-Петербурга, осознавая, что право собственности на объект недвижимости по вышеуказанному адресу перешло на подконтрольное им лицо путём совершения фиктивной сделки купли-продажи, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с цель незаконного обогащения посредством получения преступной прибыли от хищения чужого имущества в особо крупном размере, используя обман, ввели в заблуждение потерпевшую Иванову М.А. относительно законности владения указанной квартирой, а также под видом заключения сделки купли-продажи указанной квартиры получили от Ивановой М.А. денежные средства в размере 8 100 000 рублей, то есть в особо крупном размере, причинив последней материальный ущерб на указанную сумму.
1 декабря 2020 года ответчик признан в качестве потерпевшего в порядке статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по вышеуказанному уголовному делу в связи с причинением ему имущественного вреда. 26 августа 2024 года истец также признана в качестве потерпевшей в порядке статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по вышеуказанному уголовному делу в связи с причинением ей имущественного вреда.
Таким образом, истец и ответчик понесли имущественный вред в результате преступных действий ФИО3 и ФИО1 и неустановленных лиц, так как ответчик в результате вышеуказанных действий, по его мнению, лишился недвижимого имущества – указанной квартиры, истец же лишилась как законно приобретённого (решение суда истец была признана добросовестным приобретателем) недвижимого имущества, так и денежных средств в размере 8 100 000 рублей. Данные обстоятельства были установлены органом предварительного следствия.
По мнению истца, изложенные ответчиком в исковом заявлении сведения носят утвердительный характер и не являются оценочным суждением, относятся по своему правовому и фактическому характеру к порочащим честь и достоинство истца, не соответствуют действительности, распространены публично.
Однако, разрешая по существу заявленные Ивановой М.А. требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.
Так, в действительности, из материалов дела следует, ответной стороной не оспаривается, что поданное им в Московский районный суд Санкт-Петербурга исковое заявление к ФИО3 и ФИО1 исковом заявлении о возмещении вреда, причинённого преступлением, содержит все изложенные Ивановой М.А. в настоящем иске сведения.
Вместе с тем, на что указывалось ранее, для возложения ответственности в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации на лицо, распространившее информацию, необходима совокупность юридически значимых обстоятельств, которыми являются факт распространения этим лицом сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствии их действительности.
Совокупность таких юридически значимых обстоятельств в рассматриваемом случае отсутствует.
Так, в соответствии с пунктом 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утверждённого Президиумом Верховного суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, требования истца о защите чести и достоинства не подлежат удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать своё конституционное право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.
В соответствии с пунктом 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2019), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, обращение гражданина в органы государственной власти, в правоохранительные органы по поводу предполагаемых нарушений закона в целях проведения проверки и устранения нарушений само по себе не является основанием для удовлетворения иска о защите деловой репутации лица, в отношении которого такое обращение состоялось, и в том числе, если убеждения автора оказались ошибочными. Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в случае, когда гражданин обращается в государственные органы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, и совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьёй 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерение исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другом лиц, то есть имело место злоупотребление правом. Из приведённых выше положений Конституции Российской Федерации, норм материального пава и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации следует, что обращение гражданина в органы государственной власти, правоохранительные органы по поводу предполагаемых нарушений закона в целях проведения проверки и устранения нарушений само по себе не является основанием для удовлетворения иска о защите деловой репутации и в том случае, если убеждения автора оказались ошибочными.
Проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, суд приходит к выводу о том, что изложенные ответчиком в исковом заявлении от 13 мая 2025 года сведения в отношении истца, адресованные суду, не могут быть расценены как распространение сведений, порочащих лицо, о котором они были сообщены, поскольку гражданин, подающий иск, лишь сообщает известную ему информацию, имеющих отношение к рассматриваемому делу. Участие в судебном заседании, дача объяснений в качестве стороны по делу либо сообщение суду сведений в судебном заседании лицом в ином процессуальном качестве по смыслу закона не является распространением, что могло бы повлечь обращение с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Основания считать, что подача ответчиком 13 мая 2025 года в суд искового заявления с содержащимися в нём в отношении Ивановой М.А. сведениями, оспариваемыми ею в рамках настоящего гражданского дела, не имела под собой никаких оснований и продиктована не намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу – Ивановой М.А., то есть имело место злоупотребление правом, у суда отсутствуют.
Таким образом, суд считает, сообщение ответчиком в исковом заявлении сведений в отношении истца, не может считаться их публичным распространением. То обстоятельство, что данные сведения стали известны иным участникам судебного разбирательства, также не является публичным распространением таких сведений, так как, направляя в адрес иных участников дела копии искового заявления, Беляев И.Е. выполнял требования процессуального законодатель
Кроме того, в рассматриваемом случае не имеется оснований предполагать, что изложенные в исковом заявлении ответчиком сведения имели своей целью оскорбить или опорочить истца. Доказательств этому суду истцом не представлено.
При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных Ивановой М.А. требований в полном объёме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
в удовлетворении исковых требований Ивановой М. А. к Беляеву И. Е. о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суд в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга.
Судья <данные изъяты>
Мотивированное решение изготовлено 20.07.2026 года.