РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 сентября 2026 года Озерский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Шишкиной Е.Е., при секретаре Степановой Е.А., с участием истца Дудкина Д.Ю., представителя истца - Мартюшова П.В.
представителя ответчика Харламовой А.Р.
помощника прокурора ЗАТО г. Озерск Сатониной К.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Дудкина Д.Ю., Дудкина М.Ю. к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов
УСТАНОВИЛ:
Дудкин Д.Ю., Дудкин М.Ю. обратились в суд с исковым заявлением к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» (далее ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России») о компенсации морального вреда, со славшись на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 20 минут в отделении реанимации ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России скончалась ФИО30, полагают, что причиной смерти явилось ненадлежащее и несвоевременное оказание ФИО52 медицинской помощи. Весь период с момента госпитализации и до ФИО55 смерти, они ежедневно находясь в палате, видели, что медицинская помощь, несмотря на постоянно ухудшающееся ФИО51 состояние и их просьбы, обращенные к работникам ответчика, не оказывается. В результате того, что лечение было начато не своевременно спасти ФИО7 не удалось. Истцам были причинены нравственные страдания утратой самого близкого и родного человека по вине ответчика вследствие некачественного и несвоевременного оказания медицинской помощи, а также, находясь постоянно рядом с ФИО53, они осознавали, что ответчиком недооценена тяжесть ФИО54 состояния, диагноз заболевания установлен не правильно, не принимаются все возможные меры для оказания необходимой медицинской помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода. Они видели страдания и боль ФИО31 от их манипуляций, проведение которых было не только не необходимо, но и противопоказано. Истцы до настоящего времени испытывают нравственные и моральные страдания, осознавая, что при надлежащем и своевременном оказании помощи, ФИО32 можно было спасти.
В сентябре 2024 года ФИО7 начала подготовку к <>, которая планировалась на ДД.ММ.ГГГГ года. Однако, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО56 начались сильные боли, поднялась температура. ДД.ММ.ГГГГ в 02 часа 25 минут была вызвана скорая помощь, госпитализация не произведена. На следующий день боли и температура усилились, <> начал сильно опухать, это приносило ФИО33 страдания. После обращения в поликлинику, пришел врач, который не предпринял никаких мер, состояние ухудшалось. ДД.ММ.ГГГГ по вызову к ним пришел участковый терапевт ФИО8, которая сказала, что ФИО7 необходимо срочно госпитализировать и провести полное обследование. ФИО57 была доставлена в приемное отделение, истцы были рядом. Врачи сказали, что необходимости в госпитализации нет. В течении длительного спора, истцам удалось убедить травматолога в необходимости госпитализации и обследования ФИО7, после чего ФИО59 была госпитализирована в травматологическое отделение. Каждый день, видя ФИО34, истцы понимали, что ФИО60 состояние здоровья ухудшается, а врачи никаких мер не предпринимали, полностью игнорируя ФИО61, ФИО62 состояние и неоднократные просьбы <> обратить внимание на ухудшение ФИО63 состояния. ДД.ММ.ГГГГ в период с 18.00 часов до 19 часов 40 минут была проведена операция, после чего, ФИО7 в связи с тяжестью состояния была доставлена в отделение реанимации ответчика. ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 20 минут скончалась. По мнению Дудкина Д.Ю. и Дудкина М.Ю. имеются достаточные основания считать, что медицинская помощь ФИО58 была оказана не качественно и не своевременно, смерть наступила в результате дефектов её оказания.
Дудкин Д.Ю. просит суд взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб., 3 000 руб. в счет уплаты госпошлины. Дудкин М.Ю. просит суд, просит суд взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб., 3 000 руб. в счет уплаты госпошлины и 55 000 руб. за проведение медицинского исследования.
Истец Дудкин Д.Ю., представитель Мартюшов П.В. (доверенность т.1, л.д. 183) настаивали на заявленных требованиях, обращая внимание на наличие доказательств, подтверждающих, что медицинская помощь ФИО7 фактически не оказывалась. Как следует из выводов экспертизы, имеется косвенная связь между ФИО64 смертью и наличием дефектов при оказании медицинской помощи. Однако, они считают, что бездействие ответчика, начиная с ДД.ММ.ГГГГ привело именно к смерти пациентки, если бы ФИО66 правильно был установлен диагноз, сделана сразу же операцию, то таких последствий не было бы. А указание в экспертизе на неблагоприятный исход, это предположение экспертов. Истцы, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, видели ухудшение здоровья ФИО36, ФИО65 угасание и бездействие врачей, которые отказывали изначально в экстренной госпитализации, а затем в оказании ФИО67 медицинской помощи. При нахождении ФИО7 в стационаре, врачи к ФИО68 не подходили, фактически не осматривали, несмотря на то, что истцы их искали, просили осмотреть ФИО69 и предпринять какие-то меры. Видели страдания ФИО37 от действий врача Бурматова, который сказал, что ФИО70 нужно делать зарядку, показав как это нужно делать и от действий которого ФИО38 кричала. Прикосновения к месту воспаления вызывали сильные боли, ФИО71 кричала. ФИО72 никто не кормил, не давал воды, а ФИО73 фактически двигаться самостоятельно не могла, что привело к ФИО74 обезвоживанию. Визуально был виден отек <>, он был красного цвета и горячий, результаты УЗИ подтверждали наличие воспаления, но врачи говорили им, что у ФИО39 все хорошо, ФИО75 старенькая, боли симулирует и просили не тревожить по пустякам. С каждым днем ФИО76 становилось все хуже, боли усиливались, ФИО77 стала задыхаться, врачи не подходили, несмотря на все усилия, которые предпринимали истцы. Последние, консультируясь с другими врачами, которые им говорили о критическом состоянии ФИО35, просили врачей что-то предпринимать, видели их полное бездействие, ухудшение ФИО78 состояния и понимание к чему это может привести, что приводило к ухудшению их внутреннего состояния.
В настоящее судебное заседание истец Дудкин М.Ю. не явился, извещен (т.3, л.д. 229-230). В ходе судебного заседания 25 июня 2025 года настаивал на заявленных требованиях, ссылаясь на обстоятельства, изложенные выше (т.2, л.д. 83-89).
Представитель ответчица Харламова А.Р. (доверенность, т.4, л.д. 75), просила в удовлетворении исковых требований отказать, сославшись на выводы экспертизы, что причинно-следственной связи между дефектами и наступлением смерти, не имеется.
Также имеется отзыв с указанием, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований (т.1. л.д. 205-207 оборот).
Третьи лица извещены надлежащим образом, не явились: <> Бурматов Д.Э., <> Елисеев К.Ю., <> Мартыненко А.В., <> Зыкова А.А., <> Кондратьева М.В., <> Дешевых А.С., <> Кадочникова Л.В., <> Удалый В.В., <> Кабыш А.Т., <> Егурнев И.В., <> Серегин А.С., <> Аронец О.В.( т.3, л.д. 216-217, т.4, л.д. 76-90), <> Полляк Л.Н. (т.3, л.д. 223-224), представители третьих лиц ТФОМС Челябинской области, ООО «Альфастрахование-ОМС», Челябинской областной клинической больницы, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика Г.А.Илизарова» (т.3, л.д. 225-227).
Из поступившего в суд мнения ТФОМС Челябинской области следует, что учитывая дефекты в оказании медицинской помощи ФИО7, допущенные ответчиком, в связи с чем, истцы, как родственники, претерпели нравственные страдания, ТФОМС поддерживает исковые требования о взыскании морального вреда, размер которого оставляют на усмотрение суда (т.2, л.д. 115-138).
Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора ЗАТО г. Озерск, полагавшего необходимым иск удовлетворить, с учетом разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд удовлетворяет исковые требования частично.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Судом установлено, что Дудкин М.Ю. и Дудкин Д.Ю. являются <> ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 20 минут в отделении реанимации ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России (т.1, л.д. 17-18, т.1, л.д. 192).
Из содержания искового заявления Дудкина Д.Ю. и Дудкина М.Ю., а также исходя из пояснений участников процесса, усматривается, что, по мнению последних, причиной смерти ФИО7 являлось ненадлежащее и несвоевременное оказание ФИО79 медицинской помощи ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России. Утратой ФИО40, по вине ответчика, им причинён моральный вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации - ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России» - должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам, в связи с тем, что медицинская помощь ФИО7 была оказана ненадлежащим образом. Данный факт подтверждается материалами дела.
Как пояснил Дудкин Д.Ю. и его представитель Мартюшов П.В. оказание медицинской помощи ненадлежащим образом, началось ответчиком не с даты ФИО80 госпитализации, а с ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО81 впервые обратилась за медицинской помощью, полагают, что на всех этапах еще до стационара и в стационаре, ответчик осуществлял медицинскую помощь не надлежащим образом.
Материалы гражданского дела содержат медицинские документы, указывающие на неоднократные обращения ФИО82 в ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России» за медицинской помощью (т.1, л.д. 109-103), также исходя из доводов истцов и представителя установлено.
В сентябре 2024 года ФИО7 начала подготовку к <>, которая планировалась на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО83 начались сильные боли <>, поднялась температура. ДД.ММ.ГГГГ истцы вызвали скорую помощь, госпитализация не произведена (Карта вызова станции скорой помощи № от ДД.ММ.ГГГГ). На следующий день боли усилились, на дом пришел врач, пациентка не госпитализирована. Состояние ФИО7 ухудшалось, никакие рекомендованные средства не помогали. ДД.ММ.ГГГГ на дом была вызвана <> Кондратьева В.М., которая после осмотра пациента ДД.ММ.ГГГГ сообщила, что ФИО7 необходимо госпитализировать и провести полное обследование в рамках стационара, выдала направление на госпитализацию в приемное отделение ответчика, указала на что необходимо обратить внимание врачей в приемном покое в случае отказа в госпитализации, после чего сама вызвала бригаду скорой помощи для транспортировки больной в приемное отделение (Медицинский документ - направление на госпитализацию от ДД.ММ.ГГГГ).
После посещения терапевта ФИО84 была доставлена в приемное отделение, истцы находились постоянно с ФИО85. (Карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ).
Как пояснил Дудкин Д.Ю. в настоящем судебном заседании и Дудкин М.Ю. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (т.2, л.д. 83-89) в приемном покое им отказывали в госпитализации по причине отсутствия такой необходимости. Только по настоянию истцов , ФИО86 была госпитализирована в травматологическое отделение. Находясь в палате, ФИО41 испытывая боли, кричала, в том числе и из-за грубого отношения к ФИО87 врачей, которые хватали ФИО88 за <>. Врачи к ФИО89 не подходили, даже несмотря на настоятельные просьбы истцов, на ухудшение ФИО90 состояния не реагировали.
Во время нахождения ФИО91 в стационаре, после проведенного УЗИ, врачом ФИО92 было выявлено <>. Она сообщила истцам, что немедленно нужно передать эти сведения дежурному травматологу, чтобы своевременно начать лечение, высказала предположение, что имеет место <> (медицинские документы - заключение по результатам лучевой диагностики от ДД.ММ.ГГГГ ( т.1, л.д. 40-41,43). Однако, врача найти не удалось, врачи самостоятельно, не подходили, поскольку с их слов у ФИО7 всё хорошо, опасаться не за что, никакого воспаления нет, в чем они уверяли истцов. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО93 сильно ухудшилось, медицинскую помощь никто не оказывал. Во время проведения манипуляций врачом Бурматовым Д.Э., который стал делать ФИО7 физические упражнения, во время которых начал с силой сгибать ФИО94 руки и ноги, ФИО43 от боли стала кричать. Далее, после настоятельных требований истцов, они повезли ФИО7 на компьютерную томографию, где ФИО95 также кричала от боли, затем ФИО96 увезли в реанимацию (т.1, л.д. 47-50).
Как следует из медицинских документов, по результатам дополнительных обследований было назначено экстренное оперативное лечение по жизненным показателям – <> в условиях операционной (медицинские документы – дневник <> Кабыш А.Т. от ДД.ММ.ГГГГ, дневник <> Мартыненко А.А. от ДД.ММ.ГГГГ, предоперационный эпикриз от ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ в период с 18.00 часов дол 19 часов 40 минут была проведена операция, после которой, Сразу ФИО7 в связи с тяжестью состояния была доставлена в отделение реанимации ответчика (т.1, л.д. 42, 44-46, 51-68).
ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 20 минут в отделении реанимации ФИО7 скончалась (т.1, л.д. 69).
В соответствии с протоколом патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти явился <> (т.1, л.д. 97-103).
Согласно протокола заседания врачебной комиссии ФМБА России ФГБУЗ КБ № 71 № от ДД.ММ.ГГГГ, сделан вывод, что оказание медицинской помощи ФИО7 проводилось в соответствии с нормами действующего законодательства. Длительно существующий <> было расценено как <>. Учитывая отсутствие <> пункция не проведена. Было решено продолжить наблюдение в динамике, консервативную терапию, провести дообследование. ДД.ММ.ГГГГ при появлении клинических признаков <>, пациентка была обследована, с целью предоперационной подготовки переведена в реанимационное отделение, проведено оперативного лечение (т.1, л.д. 208-215).
Согласно заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, медицинская помощь ФИО7 оказана ненадлежащим образом, выявлены нарушения (т.2, л.д. 2-21).
Заключение экспертизы № содержит выводы ( т.4, л.д. 1-73):
- ответ на 1 вопрос: причиной смерти ФИО7 являлась <>.
Таким образом, между <>, ее закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО7 имеется прямая причинноследственная связь.
- ответ на вопросы №№2, 17: Основные заболевания ФИО7 на момент ФИО97 обращения за медицинской помощью в <>
Таким образом, заболевание, ставшее в итоге причиной смерти ФИО7, возникло у ФИО98 задолго до обращения за медицинской помощью в сентябре 2024 года — как минимум, в 2022 году (или раньше).
- ответ на вопрос №3: клинический диагноз ФИО7 был установлен правильно, но несвоевременно — имело место запоздалое распознавание <> и его осложнений.
- ответ на вопрос №4: лечение ФИО7, в связи с несвоевременностью установления диагноза, экстренное оперативное вмешательство также было выполнено с запозданием на 2 суток. Кроме того, в ходе операции не произведена полная <>
-ответ на вопрос №5: данных о какихлибо объективных обстоятельствах, затрудняющих решения и действия врачей, в предоставленных материалах нет.
- ответ на вопросы № 6, 10, 11: в ходе настоящей экспертизы были выявлены следующие недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО7 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:
1. На этапе оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ:
- недостатки диагностики (или недостатки ведения медицинской документации): не указано, <>.
При оказании медицинской помощи амбулаторно (на дому) ДД.ММ.ГГГГ:
- недостатки диагностики (или недостатки ведения медицинской документации): не детализирован <>.
При оказании медицинской помощи амбулаторно (на дому) ДД.ММ.ГГГГ: недостатки диагностики <>.
При оказании медицинской помощи в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: - недостатки диагностики: <>
- недостатки лечения: <>
- Имеются недостатки ведения медицинской документации.
Прямой причинноследственной связи между установленными недостатками оказания медицинской помощи гр. ФИО7 и наступлением ФИО99 смерти в результате указанного заболевания не имеется.
Диагностические и лечебные недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в рассмотренный период времени, которые в целом сводились к недооценке тяжести состояния ФИО100, отсутствию своевременной госпитализации при ухудшении состояния, несвоевременному распознаванию и лечению <> и его осложнений, стали условиями для бесконтрольного прогрессирования <> и его осложнений.
- ответ на вопросы №№ 7, 20: медицинские работники, в том числе врачи, в соответствии с п. 2 статьи 73 Федерального закона от 21.11.2011 № 323ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязаны: оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.
- ответ на вопрос № 8: после ДД.ММ.ГГГГ, когда возникло обострение <>, с развитием <>, одним из наиболее вероятных исходов даже при правильной и своевременной диагностике могла быть <> (это хирургическая операция, при которой <>) для спасения жизни ФИО101; летальный исход в случае своевременной диагностики и лечения также не мог быть исключен.
- ответ на вопросы № 9, 12, 13: причины наступления неблагоприятных последствий лежат в характере течения самого заболевания — <>. При этом наиболее проблемными для лечения являются <> как в случае ФИО7 Прямой причинноследственной связи между установленными недостатками оказания медицинской помощи гр. ФИО7 и наступлением ФИО102 смерти в результате указанного заболевания не имеется. Летальный исход в случае своевременной диагностики и лечения также не мог быть исключен.
- ответ на вопрос № 15: медицинская помощь ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась не в полном соответствии с нормативными документами и общепринятой клинической практикой. В ходе экспертизы были выявлены недостатки оказания медицинской помощи на каждом из этапов, которые снизили качество оказанной пациентке медицинской помощи. Так как в случае ФИО7 имел место летальный исход, нельзя считать оказанную медицинскую помощь эффективной.
- ответ на вопрос № 17: основное заболевание ФИО7 на момент ФИО103 обращения за медицинской помощью ГБУЗ ЧОКБ в ДД.ММ.ГГГГ году — <>).
- ответ на вопросы №№ 18, 19, 21, 22, 23, 24, 25: при обращении в ГБУЗ «ЧОКБ» ФИО7 диагноз был установлен правильно и своевременно, выбранная тактика лечения (решение вопроса о плановом оперативном вмешательстве) ФИО7, страдающей <>, в специализированном отделении в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г. А. Илизарова» была верной. На территории Челябинской области в настоящее время нет специализированного <>, куда могли бы быть направлены такие пациенты.
Недостатков оказания медицинской помощи ФИО7 в ГБУЗ «ЧОКБ» не имеется.
В соответствии со статьей 20 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" производство дополнительной судебной экспертизы, назначенной в случае недостаточной ясности или полноты ранее данного заключения, поручается тому же или другому эксперту. Производство повторной судебной экспертизы, назначенной в связи с возникшими у суда, судьи, лица, производящего дознание, следователя сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения по тем же вопросам, поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.
Процессуальным законодательством предусмотрены аналогичные основания назначения дополнительной и повторной экспертиз (статья 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
Суд признает заключение судебной экспертизы допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы были соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержат подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы. В заключении подробно описаны произведенные исследования, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснованные заключения, указаны сведения об экспертах. Оснований не доверять выводам экспертной комиссии у суда не имелось, оснований для назначения по делу повторной /дополнительной судебной экспертизы не имелось.
Представленное заключение судебно-медицинской экспертизы № не содержат неясностей, а полно и четко отражают выводы на вопросы, которые были поставлены судом перед экспертами, в дополнениях и уточнениях не нуждаются, экспертиза была проведена с учетом всех представленных доказательств по делу, в том числе с исследованием медицинских документов. Экспертами были даны исчерпывающие ответы на поставленные перед ними вопросы.
В связи с вышеизложенным, в удовлетворении ходатайства истца и его представителя (т.4, л.д. 92-93), о вызове эксперта в судебное заседание, суд отказывает, поскольку по смыслу статей 12, 67, 85, 86, 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допрос эксперта не является обязательным элементом исследования заключения эксперта и проводится судом только при наличии, по мнению суда, неясностей или необходимости дополнения заключения.
Необходимость такого опроса определяется судом, в компетенцию которого входит оценка доказательств, в том числе и экспертного заключения, и так как у суда отсутствовали вопросы, касающиеся порядка проведения экспертного исследования и содержания заключения судебной экспертизы, поскольку выводы в заключении экспертом не вызвали сомнений, оснований для допроса эксперта не имелось.
При этом отказ в удовлетворении ходатайств истца не свидетельствует о нарушении процессуальных прав, поскольку вопрос об удовлетворении ходатайств является правом суда, а не обязанностью, суд правомочен самостоятельно решать вопрос о достаточности доказательств, при этом подобные заявления разрешаются судом в каждом конкретном деле, исходя из его фактических обстоятельств и сведений, которые могут быть получены судом. В силу принципов судейского руководства процессом, призванных обеспечить правильное рассмотрение и разрешение дел, не предусматривается обязанность суда во всех случаях удовлетворять ходатайства лиц, участвующих в деле, в том числе и истребовании доказательств.
Таким образом, исходя из заключения экспертизы, прямой причинноследственной связи между установленными недостатками оказания медицинской помощи ФИО7 и наступлением ФИО104 смерти в результате указанного заболевания не имеется. Однако, медицинская помощь ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась не в полном соответствии с нормативными документами и общепринятой клинической практикой. В ходе экспертизы были выявлены недостатки оказания медицинской помощи на каждом из этапов, которые снизили качество оказанной пациентке медицинской помощи. Так как в случае ФИО7 имел место летальный исход, нельзя считать оказанную медицинскую помощь эффективной.
Диагностические и лечебные недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в рассмотренный период времени, которые в целом сводились к недооценке тяжести состояния пациентки, отсутствию своевременной госпитализации при ухудшении состояния, несвоевременному распознаванию и лечению <> процесса и его осложнений, стали условиями для бесконтрольного прогрессирования <> и его осложнений.
Однако, несмотря на то, что установленные дефекты, допущенные на всех этапах (как в совокупности, так и по отдельности) не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, не имеется.
Установленные диагностические и лечебные недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в рассмотренный период времени, допущенные на всех этапах, как по отдельности, так и в совокупности, состоят в косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента.
В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками учреждения медицинской помощи ФИО7 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В данном случае необходимо применить к спорным отношениям положения статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" о полномочиях лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту.
Так, согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Оценив представленные доказательства, суд исходит из того, что наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами и смертью ФИО7 не установлено, однако с учетом того, что ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (несвоевременность оказания медицинской помощи, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, пришел к выводу о наличии достаточных оснований для привлечения ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания денежной компенсации морального вреда в размере 700 000 руб. в пользу каждого из истцов-сыновей ФИО7.
При определении размера компенсации морального вреда суд учел перенесенные истцами переживания, связанные с необходимостью наблюдать страдания ФИО44, при отсутствии должного уровня оказания ФИО7 медицинской помощи, характер и объем, причиненных ФИО105 нравственных страданий, характер родственных связей, наличие теплых отношений, а также степень вины и объем допущенных нарушений причинителем вреда. Дудкин Д.Ю. и Дудкин М.Ю. непосредственно присутствовала в стационаре, видели ухудшение и тяжесть состояния ФИО45, видели бездействие врачей и понимали возможный ФИО106 уход из жизни от данного бездействия и безразличия. Смерть ФИО46 в силу родственных отношений, безусловно причинила истцам моральный вред, смерть ФИО7 нарушила целостность семьи и существующие семейные связи, ФИО107 смерть является сильнейшим психологическим ударом, повлиявшим на их жизнь, тяжесть этого состояния присутствует по настоящее время. постоянное осознание, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 ГПК РФ
Истцами понесены судебные расходы: при подаче искового заявления Дудкин Д.Ю. и Дудкин М.Ю. уплатили расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 руб. (т.1, л.д. 4, 5). Также, Дудкин М.Ю. оплатил за проведение медицинского исследования, в обоснование требований перед подачей искового заявления – 55 000 руб. (т.1, л.д. 105 -161).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Дудкина Д.Ю., Дудкина М.Ю. к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов – удовлетворить частично.
Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения клиническая больница № 71 ФМБА России в пользу Дудкина Д.Ю. (паспорт №) в счет компенсации морального вреда - 700 000 руб., в счет возмещения расходов по оплате госпошлины - 3 000 руб.
Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения клиническая больница №71 ФМБА России в пользу Дудкина М.Ю. (паспорт №) в счет компенсации морального вреда - 700 000 руб., в счет возмещения расходов по оплате госпошлины - 3 000 руб., за проведение медицинского исследования - 55 000 руб.
В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в остальной части, Дудкину Д.Ю., Дудкину М.Ю., отказать.
Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Озёрский городской суд Челябинской области.
Председательствующий- Е.Е. Шишкина
Мотивированное решение изготовлено 07 октября 2026 года.