ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
21 мая 2026 года г. Усть-Илимск
Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего Герасименко В.Ю., единолично, при секретаре Масловой В.А., с участием государственного обвинителя – Богатырева А.Н., представителя потерпевших адвоката Беззубенко А.Н.
подсудимого Панова В.Г., его защитника – адвоката Степановой Г.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-57/2026 (1-393/2025, УИД 38RS0030-01-2025-003933-66) в отношении:
Панова ВГ, <данные изъяты> не судимого, с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, под стражей не содержался, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ установил:
Панов В.Г., управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ВИ и ЕА, при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, но не позднее 07 часов 56 минут, Панов В.Г., управляя технически исправным автомобилем ТС-1, двигался по проезжей части автомобильной дороги сообщением «Братск – Усть-Илимск», со стороны г. Братска Иркутской области в направлении г. Усть-Илимска Иркутской области, и, являясь участником дорожного движения, обязанным, в соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД), знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД, с пунктом 1.5 ПДД действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, полагаясь на благополучный исход, проигнорировал их.
Панов В.Г. ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, но не позднее 7 часов 56 минут, управлял принадлежащим ему на праве собственности технически исправным автомобилем ТС-1 двигаясь по проезжей части автодороги г. Братск-г.Усть-Илимск в направлении г.Усть-Илимска Иркутской области в районе 190 км. в нарушение требований п. 10.1 ПДД, вел своё транспортное средство со скоростью, не обеспечивавшей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, без учета дорожных и метеорологических условий, а именно дорожное покрытие с укатанным снегом и гололедом, а также наличие дорожных деффектов в пути его следования, проявив грубую непредусмотрительность и невнимательность, потерял контроль над управляемым транспортным средством, и, не справившись с управлением, допустил занос, с последующим выездом на полосу встречного движения в нарушение требований пункта 1.4 и 9.1 ПДД, регламентирующих правостороннее движение, при котором полосы для движения безрельсовых транспортных средств определяются разметкой, а при их отсутствии самим водителем, где совершил столкновение задней правой части кузова управляемого автомобиля с передней частью кузова двигающегося во встречном направлении автомобиля ТС-2 под управлением водителя ВИ
В результате неосторожных действий Панова В.Г. водитель автомобиля ТС-2, ВИ получил телесные повреждения: А. <данные изъяты> которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 5.1.1.11. приказа № 172н от 08.04.2025 г. «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).
Также, в результате неосторожных действий Панова В.Г. пассажир автомобиля ТС-2 ЕА получила телесные повреждения: А. <данные изъяты>, которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека (п. 5.1.1.11. приказа № 172н от 08.04.2025 г. «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).
Таким образом, неосторожные действия Панова В.Г., выразившиеся в грубом нарушении требований пунктов п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1 и 10.1 Правил Дорожного Движения РФ, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в виде причинения тяжкого вреда здоровью ВИ и ЕА
В судебном заседании подсудимый Панов В.Г. виновным себя признал частично, а фактически не признал, суду показал, что утром ДД.ММ.ГГГГ вместе с женой поехал на автомобиле ТС-1, в г. Усть-Илимск. В районе 190 км. заметил выбоину на дороге, стал тормозить, его автомобиль занесло, после чего вынесло на встречную полосу и на обочину, где врезавшись в бруствер, остановился. После остановки почувствовал удар, от которого автомобиль вылетел с обочины в лес и перевернулся на бок. Он отстегнул ремни безопасности себе и жене, вышел из машины, увидел ТС-2», водитель которого вскоре вышел и стал ругаться, на пассажирском сиденье находилась женщина, закрывала лицо руками, рядом с ней какой-то парень опускал спинку ее сиденья. Вскоре приехала скорая помощь, увезли всех в больницу. При составлении схемы и при осмотре он не присутствовал. Считает, что его автомобиль полностью находился на обочине и водитель ТС-2 мог избежать столкновения, выехав на проезжую часть, однако он двигался по обочине. Также полагает, что степень тяжести повреждений у потерпевших усугубилась, поскольку они не были пристегнуты ремнями безопасности.
Несмотря на такую позицию подсудимого, его виновность в совершении преступления при изложенных обстоятельствах нашла свое подтверждение исследованными судом доказательствами по делу.
Их показаний потерпевшего ВИ следует, что около 6 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ он вместе с сожительницей ЕА поехал из Усть-Илимска в г.Братск на технически исправном автомобиле ТС-2 Он управлял автомобилем и не был пристегнут ремнем безопасности, ЕА находилась на переднем пассажирском сиденье, была пристегнута ремнем безопасности. Двигался не быстро со скоростью примерно 60-65 км/час, поскольку на дороге был гололед, очень скользко. Видимость хорошая, без осадков. На 190 км трассы навстречу внезапно выехал автомобиль и врезался в его автомобиль, настолько быстро, что он не успел затормозить, увидел автомобиль непосредственно перед столкновением. Столкновение произошло на его полосе движения. Он почувствовал боль. Спустя время смог выйти из автомобиля, другой автомобиль ТС-1 лежал на боку за дорогой. Подойдя к ЕА увидел, что та вся в крови. После ДТП его автомобиль остался на своей правой полосе движения, удар пришелся в переднюю левую часть автомобиля, где находилась ЕА После столкновения его и ЕА госпитализировали в стационар. В результате дорожно-транспортного происшествия он получил тяжкие телесные повреждения.
Из показаний потерпевшей ЕА следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ она вместе с сожителем поехали из г.Усть-Илимска в г.Братск. ВИ управлял автомобилем ТС-2 она сидела на переднем пассажирском сиденье слева. Ехали не быстро, по правой полосе, был гололед. Вскоре она уснула, услышала, как ВИ сказал: «ну все, попали». Она увидела, как автомобиль врезался в их автомобиль, после чего пролетел и упал. Она успела закрыть лицо руками. События помнит плохо, видела, как водитель второго автомобиля с женой стояли на дороге, водитель придерживал левую руку. Ей было очень больно, к ней подошел молодой парень, отстегнул ремень безопасности, вытащил стекло изо лба, накрыл ее шубой. Вскоре ее и ВИ госпитализировали, она до конца июля находилась в стационарах, диагностированы переломы обеих рук, перелом верней и нижней бедренной кости со смещением. Момент удара она видела, удар пришелся передней частью их автомобиля в левую часть другого автомобиля. Впоследствии Панов В.Г. извинений не приносил, помощи не предлагал и не оказывал. Говорил, что у них родственница работает в онкологии, предлагали помочь с онкологом.
Из показаний свидетеля ГН следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ она вместе с мужем Пановым В.Г. поехали на автомобиле ТС-1 из в г. Усть-Илимск из пос. Эдучанка, по дороге был сильный гололед, припорошен снегом, ехали со скоростью около 75 км.час. На 190 км. трассы (со стороны г.Братска) на дорожном покрытии имелась яма, на которой их автомобиль подкинуло, занесло на встречную полосу, они смогли избежать со встречной машиной, затем автомобиль вынесло на левую полосу, колеса зацепили бровку и автомобиль вновь вынесло на встречную полосу, а затем на обочину. Автомобиль остановился, врезавшись в снежный отвал. После остановки они почувствовали удар, от которого автомобиль перевернулся на бок. Она с мужем вышли из автомобиля, увидели, что возле второго автомобиля находился молодой человек, сказал, что вызвал «скорую» и ДПС. В машине находилась женщина, накрыта шубой, не пристегнута ремнем безопасности. Настаивает, что их автомобиль ТС-1 полностью находился на обочине, никакая часть не находилась на проезжей части, водитель ВИ сам ехал по обочине и не выехал на дорожную полосу, допустил столкновение с их автомобилем.
О дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими на автодороге ЛПК-Усть-Илимск стало известно в 07 часов 56 минут ДД.ММ.ГГГГ из телефонного сообщения от неизвестного (том 1 л.д. 5); кроме того СВ в 08 часов 05 минут ДД.ММ.ГГГГ сообщил о ДТП с пострадавшими на 55 км. от Усть-Илимска, автодорога Братск – Усть-Илимск (том 1 л.д. 6); в 08 часов 34 минуты ДД.ММ.ГГГГ медицинская сестра скорой помощи сообщила о ДТП с пострадавшими.
Медицинская сестра ЦГБ сообщила о поступлении пострадавших в ДТП Панова В.Г., ЕА, ВИ в травмпукт ЦГБ (том 1 л.д. 10, 12, 14)
Место столкновения автомобилей ТС-2, и ТС-1, на проезжей части в районе 190 км. автодороги сообщением г.Братск – г.Усть-Илимск установлено в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, расположение автомобилей после столкновения зафиксировано схемой и фототаблицей (том 1 л.д. 16-19, 20, 21-23).
Из результатов осмотра установлено следующее.
Место дорожно-транспортного происшествия - вне населенного пункта; проезжая часть – горизонтальная; вид покрытия – асфальт; состояние покрытия – ледяной наст; дорожное покрытие для двух направлений; ширина проезжей части – 7 м.; к проезжей части примыкают: справа – обочина; слева – обочина; координаты места происшествия – автодорога Братск – Усть-Илимск 190 км. + 592,6 м.; видимость – 150 метров; положение транспортных средств на месте происшествия – автомобиль ТС-1, след заезда на обочину по ходу движения транспортного средства от п. Эдучанка к г. Усть-Илимску; следы торможений – отсутствуют. На схеме на полосе движения ТС-1 зафиксирована яма, после которой имеются следы юза автомобиля ТС-1 крестиком отмечено место столкновения через 100 метров от начала следов юза.
В ходе осмотра транспортного средства ТС-2 (том 1 л.д. 187-198, том 2 л.д. 7) выявлены внешние повреждения: деформация передней части; замятие капота; замятие передних крыльев; повреждение бампера; отсутствие правой блок фары; разбита левая блок фара; разбито лобовое стекло; разбито правое зеркало; скрытые повреждения.
При осмотре транспортного средства ТС-1 (том 1 л.д. 199-210, том 2 л.д. 7) выявлены внешние повреждения: замятие переднего правого крыла; замятие передней правой двери; замятие правой боковой части кузова автомобиля; замятие правого заднего крыла; замятие задней двери; отсутствие правого заднего стекла; скрытые повреждения.
А кроме того, осмотру подверглись фотографии и видеозапись, представленные стороной защиты на СД-диске (том 2 л.д. 110-116, 117), где зафиксировано расположение автомобилей ТС-1 и ТС-2, наличие у них повреждений и их локализация, следы движения и автомобилей, а также на асфальтированный дороге имеется повреждение дорожного полотна в виде выбоины.
Из показаний инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Усть-Илимский» ДС следует, что по сообщению из дежурной части ДД.ММ.ГГГГ вместе с инспектором РА выезжал на место дорожно-транспортного происшествия. По прибытию установили, что произошло столкновение ТС-2» и ТС-1, оба автомобиля находились на стороне движения ТС-2». Автомобиль ТС-1» двигался со стороны г.Братска в сторону г.Усть-Илимска, зацепил колесом яму и ушел в занос, на дороге зафиксированы следы юза, после столкновения автомобиль находился в лесном массиве на боку. Автомобиль ТС-2» находился на краю проезжей части на своей полосе по направлению из г.Усть-Илимска в сторону г.Братска. До прибытия наряда ДПС водителя и пассажира автомобиля ТС-2» увезли на скорой помощи. По итогам замеров, он составил схему ДТП, место столкновение обозначил крестиком, также на схеме отразил яму, на которую ему указал Панов. Яма неглубокая, скорее выемка. От ямы до места столкновения около 100 метров. На месте столкновения выставил конус. Иные конусы выставил по границам места столкновения (оцепление). О месте столкновения свидетельствовали разлив жидкостей и осыпи стекла, пластмассы.
Из показаний инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Усть-Илимский» РА следует, что по сообщению из дежурной части с инспектором ДС прибыл на место ДТП. Им составлялся протокол осмотра места ДТП, а также осуществлялось фотографирование. Автомобиль ТС-1 находился за пределами дороги в лесу, по пути следования сломаны несколько деревьев, автомобиль ТС-2 находился на проезжей части. На проезжей части действительно имелась яма, после которой ТС-1 начал маневрирование, были следы съезда на обочину справа – он обруливал яму, после чего водитель не справился с управлением. До столкновения автомобиль ТС-2 двигался по своей полосе, пытался уйти от столкновения вправо, поскольку имелись следы съезда.
Из показаний свидетелей ВВ (том 2 л.д. 157-160) и АН (том 2 л.д. 162-165) следует, что ДД.ММ.ГГГГ они ехали в г.Усть-Илимск, по просьбе сотрудников ГИБДД принимали участие в качестве понятых при осмотре места ДТП в районе 190 км. автодороги Братск-Усть-Илимск. Осмотр, замеры и составление схемы производились сотрудниками ГИБДД в их присутствии и в соответствии с фактической обстановкой. Замечаний не поступило, они расписались в протоколе и схеме. На месте ДТП была только пассажирка из микроавтобуса.
Анализируя показания потерпевших, свидетелей, суд в целом не находит оснований подвергать их сомнению, показания ими даны по известным им обстоятельствам, с соблюдений требований УПК РФ, оснований оговаривать подсудимого потерпевшие и свидетели не имеют.
Автомобили, явившиеся участниками дорожно-транспортного происшествия также подверглись осмотру.
Так, по итогам осмотра автомобиля ТС-2 (том 1 л.д. 187-198, то 2 л.д. 7) установлены внешние повреждения: деформация передней части; замятие капота; замятие передних крыльев; повреждение бампера; отсутствие правой блок фары; разбита левая блок фара; разбито лобовое стекло; разбито правое зеркало; скрытые повреждения.
По итогам осмотра автомобиля ТС-1 (том 1 л.д. 199-210, том 2 л.д. 7) установлены внешние повреждения: замятие переднего правого крыла; замятие передней правой двери; замятие правой боковой части кузова автомобиля; замятие правого заднего крыла; замятие задней двери; отсутствие правого заднего стекла; скрытые повреждения.
Из показаний самого подсудимого, свидетелей, судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия пострадали водитель автомобиля ТС-2 ВИ и пассажир ЕА, а также водитель автомобиля ТС-1» Панов В.Г.
Медицинские документы пациентов Панова В.Г., ВИ и ЕА осмотрены (том 2 л.д. 34-73)
Телесные повреждения у ВИ их характер и степень тяжести установлены в ходе судебно-медицинской экспертизы №** (том 1 л.д. 139-142), согласно выводов которой, у ВИ выявлены повреждения:
А. <данные изъяты> которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 5.1.1.11. приказа № 172н от 08.04.2025 г. «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»),
Телесные повреждения у ЕА их характер и степень тяжести установлены в ходе судебно-медицинской экспертизы №** (том 1 л.д. 173-182), согласно выводов которой, у ЕА выявлены повреждения:
А. <данные изъяты> которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека (п. 5.1.1.11. приказа № 172н от 08.04.2025 г. «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).
Телесные повреждения у Панова В.Г. их характер и степень тяжести установлены в ходе судебно-медицинской экспертизы №** (том 1 л.д. 130-131), согласно выводов которой, у Панова В.Г. выявлены повреждения: А. Ушиб лобной области справа. Ушиб грудной клетки справа, данные повреждения выставлены на основании субъективных жалоб, поэтому судебно-медицинской оценке не подлежат, как вызывающие сомнения.
В судебном заседании эксперт СВ суду показала, что при проведении экспертиз в отношении ВИ и ЕА тяжкий вред здоровью соответствует критериям, установленным приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 № 172н. Выявленные у ВИ повреждения характерны для соударения о рулевое колесо. Из характера повреждений у ЕА нельзя сделать вывод, была или не была та пристегнута ремнем безопасности.
Оценивая судебно-медицинские экспертные заключения, суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами по делу, проводивший исследования эксперт обладает необходимыми познаниями, достаточным стажем работы, выводы эксперта обоснованы и мотивированны. Заключения соответствуют требованиям для подобного рода документов.
По итогам проведения автотехнической экспертизы №** (том 1 л.д. 219, 221-228) эксперт пришел к следующим выводам:
1. Установить место столкновения автомобиля ТС-1 и автомобиля ТС-2 не представляется возможным, в виду отсутствия информативных признаков.
2. Установить точное числовое значение угла взаимного расположения между продольными осями автомобиля ТС-1 и автомобиля ТС-2 в момент первоначального контакта по предоставленным фотоснимкам не представилось возможным, возможно полагать, что было близко к значению около ?=90?, относительно продольной оси автомобиля ТС-1.
3. С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля ТС-1 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. абзац 1 ПДД РФ.
4. С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля ТС-2 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. абзац 2 ПДД РФ, л.д. 219 т. 1
При проведении дополнительной автотехнической экспертизы №** от ДД.ММ.ГГГГ эксперт пришел к следующим выводам:
ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля ТС-1, двигаясь со стороны г. Братска в направлении г. Усть-Илимска, совершает выезд на правую обочину, о чём свидетельствуют зафиксированные следы, затем допускает занос своего транспортного средства с последующим перемещением на полосу встречного движения в направлении левой обочины и одновременным перемещением в направлении г. Усть-Илимска. Первичное контактирование происходило передней частью кузова автомобиля «ТС-2 с правой боковой задней частью кузова автомобиля ТС-1, образовав неповторимую совокупность парных следов. Автомобиль ТС-1 в момент столкновения с автомобилем ТС-2 находился в движении, перемещаясь в состоянии бокового заноса, под углом относительно края проезжей части со стороны г. Братска в направлении г. Усть- Илимска смещаясь в сторону левой обочины.
Проанализировав зафиксированные в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения и в схеме места совершения административного правонарушения признаки, взятыми как в отдельности, так и в своей совокупности, установить место столкновения автомобиля ТС-1 и автомобиля «ТС-2 не представляется возможным, ввиду отсутствия информативных признаков. Установить точное числовое значение угла взаимного расположения между продольными осями автомобиля ТС-1 и автомобиля ТС-2 в момент первоначального контакта по предоставленным фотоснимкам не представилось возможным, возможно полагать, что было близко к значению около а=90°, относительно продольной оси автомобиля ТС-1 (См. Рисунок №**). Автомобиль ТС-1 после столкновения с автомобилем ТС-2 опрокидывается на правую боковую часть кузова с последующим разворотом кузова по ходу движения часовой стрелки относительно горизонтальной оси с перемещением до конечного положения.
Столкновение возможно классифицировать: по направлению движения - перекрёстное; по характеру взаимного сближения – встречное; по относительному расположению продольных осей – близкое к параллельному; по характеру взаимодействия при ударе для обоих транспортных средств – блокирующее; по направлению удара относительно центра тяжести: для автомобиля ТС-1 – лево-эксцентричное, для автомобиля ТС-2 – центральное; по месту нанесения удара: для автомобиля ТС-1 – правое заднее угловое, для автомобиля ТС-2 – переднее.
С технической точки зрения решение поставленного вопроса (о наличии технической возможности у водителя «ТС-2» избежать столкновение с автомобилем ТС-1») не имеет смысла, так как ни снижение скорости и даже остановка автомобиля «ТС-2 не исключали возможности столкновения с движущимся во встречном направлении в незаторможенном состоянии автомобилем ТС-1.
Анализируя экспертные заключения №** и №**, суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами по делу, проводивший экспертные исследования эксперт обладает профильным образованием, стажем работы по экспертной специальности 22 года, что свидетельствует о значительном опыте при проведении автоэкспертных исследований. Выводы эксперта мотивированны, научно обоснованны. Указание в дополнительной экспертизе на параллельное соприкосновение, вместо перпендикулярного, носит характер технической ошибки и выводов эксперта не порочит.
При таких обстоятельствах, доводы защитника о порочности дополнительной автотехнической экспертизы суд признает несостоятельными, основанными на личной оценке дорожной ситуации.
В подтверждение своей версии развития событий при дорожно-транспортном происшествии сторона защиты представила заключение эксперта №** (ИП АВ), согласно выводов которого:
- ДД.ММ.ГГГГ около 7 часов 59 минут водитель Панов В.Г., управляя автомобилем ТС-1 на автодороге г.Братск-г.Усть-Илимск в направлении г. Усть-Илимска на 190 км + 592,6 м, допустил потерю управления своим транспортным средством, пересек встречную полосу и обочину, остановился передней частью на бруствере (снежном отвале). Транспортное средство ТС-2» под управлением ВИ, двигаясь в направлении г.Братска, допустил выезд на обочину и совершил столкновение с транспортным средством ТС-1», который находился за пределами проезжей части.
- у водителя ТС-2» ВИ имелась техническая возможность предотвратить рассматриваемое ДТП.
В судебном заседании эксперт АВ пояснил, что имеет юридическое образование, технического образования не получал, прошел полугодичные курсы автоэксперта-трассолога, по итогам которых получил сертификат. Считает, что место столкновения автомобилей имело место на обочине. Водитель автомобиля ТС-2 покинул свою полосу и съехал на обочину, тогда как мог ехать прямо, используя экстренное или частичное торможение.
Оценивая заключение №** эксперта АВ суд не принимает его в качестве доказательства, так, вывод о полной остановке автомобиля ТС-1 месте его расположения на обочине не основан какими либо исследованиями, а утверждение о наличии технической возможности у ВИ избежать столкновения вообще ни на чем не основано. При этом суд отмечает, что эксперт технического образования не имеет.
Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что в утреннее время, но не позднее 7 часов 56 минут, ДД.ММ.ГГГГ Панов В.Г. управлял технически исправным автомобилем «ТС-1 осуществлял движение по автодороге Братск-Усть-Илимск в сторону г. Усть-Илимска, не учел дорожные и погодные условия, выехал на правую обочину, затем допустил занос своего транспортного средства с последующим перемещением на полосу встречного движения в направлении левой обочины и одновременным перемещением в направлении г. Усть-Илимска, где допустил столкновение с автомобилем ТС-2, под управлением ВИ
Механизм дорожно-транспортного происшествия в целом установлен показаниями самого подсудимого, потерпевшего ВИ, а также в ходе дополнительного автотехнического исследования №** от ДД.ММ.ГГГГ, а также результатами осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой к нему.
Управляя автомобилем, Панов В.Г. не выполнил требования абз 1 и 2 п. 10.1 ПДД, вел своё транспортное средство со скоростью, не обеспечивавшей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, без учета дорожных и метеорологических условий – снежного наката и наледи, а также дефектов дорожного покрытия, что повлекло неконтролируемый занос транспортного средства с последующим выездом на встречную полосу движения, в нарушение требований п.1.4 и 9.1 ПДД и столкновение с движущимся навстречу автомобилем ТС-2 под управлением ВИ
Панов В.Г., будучи обязанным в соответствии с п. 1.3 и 1.5 ПДД знать и соблюдать относящиеся к нему требования правил дорожного движения, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности движения и не причинять вреда, мог и должен был предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, легкомысленно полагаясь на благополучный исход, проигнорировал их.
Из показаний Панова В.Г. в судебном заседании, схемы места ДТП, характера движения автомобиля под управлением Панова В.Г. показаний свидетелей ДС и РА судом установлено, что Панов В.Г. заблаговременно видел дефект дорожного покрытия, однако самонадеянно требований п. 1.3 и 1.5 ПДД не выполнил.
В результате столкновения транспортных средств водитель ВИ и пассажир ЕА автомобиля ТС-2» получили тяжкие телесные повреждения.
Характер и степень тяжести телесных повреждений у ЕА установлены экспертным заключением №**, и сомнений у суда не вызывают.
Характер и степень тяжести телесных повреждений у ВИ установлены экспертным заключением №**, и также сомнений у суда не вызывают.
Позиция стороны защиты в целом сводится к тому, что автомобиль под управлением Панова В.Г. занесло на встречную полосу, где он остановился и всем корпусом занял обочину, не препятствуя проезду автомобиля «ТС-2» под управлением ВИ Столкновение произошло со стоявшим на обочине автомобилем.
Однако такая версия механизма дорожно-транспортного происшествия не нашла своего подтверждения при рассмотрении дела, опровергается в том числе выводами дополнительной автотехнической экспертизы №**, где эксперт пришел к выводу, что в момент столкновения автомобиль ТС-1 находился в движении.
Данный вывод эксперта согласуется и с результатами осмотра места происшествия, представленными фотографиями. В случае нахождения в покое на обочине в момент столкновения с ТС-2», автомобиль ТС-1» не мог переместиться в лес по ходу движения на значительное расстояние, так, что по пути сломались деревья, после чего упасть на бок.
При таких обстоятельствах версия стороны защиты носит надуманный характер, обусловлена избранным способом защиты от предъявленного обвинения.
Суд приходит к убеждению, что нарушение Пановы В.Г. требований пунктов 1.3, 1.5 9.1 и 10.1 ПДД РФ при управлении автомобилем находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и тяжкими телесными повреждениями ВИ и ЕА
Довод стороны защиты о том, что ЕА не была пристегнута ремнем безопасности не нашел своего подтверждения, повреждений, характерных для человека, не зафиксированного ремнем, не имеет.
ВИ не отрицал, что ремнем безопасности не был пристегнут, однако данное обстоятельство не находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, на квалификацию действий Панова В.Г. не влияет, но учитывается судом при решении вопроса о компенсации морального вреда.
Действия Панова В.Г. суд квалифицирует по части 1 статьи 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.
Решая вопрос о психическом состоянии подсудимого Панова В.Г., у суда не возникло сомнений по поводу его вменяемости или способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Данный вывод суда подтверждается сведениями о том, что на учете у врача-психиатра, врача-нарколога Панов В.Г. не состоит, а также с учетом поведения подсудимого Панова В.Г. в судебном заседании, который поддерживает адекватный речевой контакт, правильно воспринимает судебную ситуацию. Как лицо вменяемое, Панов В.Г. подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление.
Санкция части 1 статьи 264 УК РФ предусматривает альтернативные виды наказания.
При определении вида и размера наказания подсудимому Панову В.Г., суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность подсудимого, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие отягчающих наказание, влияние назначаемого наказания на его исправление, условия жизни его семьи.
Панов В.Г. впервые совершил неосторожное преступление небольшой тяжести, направленное против безопасности движения транспортных средств, а также против здоровья человека.
По месту жительства Панов В.Г. характеризуется положительно, общественный порядок не нарушает, спиртным не злоупотребляет.
Панов В.Г. является пенсионером, имеет постоянное место жительства, семью, социально адаптирован.
К иным обстоятельствам, смягчающим наказание Панову В.Г. на основании части 2 статьи 61 УК РФ, суд относит неудовлетворительное состояние здоровья.
Поступившее в адрес потерпевших со стороны Панова В.Г. предложение помочь получить консультацию у онколога, суд не расценивает как смягчающее наказание обстоятельство, как не связанное с совершением преступления и его последствиями.
Обстоятельств, отягчающих наказание Панову В.Г., предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом при рассмотрении дела не установлено за неимением таковых.
Наказание в виде принудительных работ Панову В.Г. назначено быть не может, как достигшему возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации. С учетом требований части 1 статьи 56 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, наказание в виде лишения свободы также не может быть назначено Панову В.Г., а наказание в виде ареста не применяется.
Подходя индивидуально к Панову В.Г., суд пришел к убеждению, что исправление Панова В.Г. возможно посредством назначения ему наказания в виде ограничения свободы, что будет полностью соответствовать принципу восстановления социальной справедливости, достижению исправления подсудимого.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время совершения преступления и после, судом не установлено, потому оснований для назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ не имеется.
Учитывая сведения об отсутствии нарушений Пановым В.Г. правил дорожного движения за период, предшествующий совершению преступления, и после, сведения о личности виновного, характеризующегося положительно, суд не усмотрел оснований для назначения Панову В.Г. в соответствии со ст. 47 УК РФ дополнительного вида наказания – лишения права управлять транспортным средством.
ЕА и ВИ заявлены к Панову В.Г. гражданские иски о компенсации морального вреда по 5 млн рублей каждому, а ВИ также о возмещении расходов на аренду для ЕА палаты в больнице 30 000 рублей.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Таким образом, Панов В.Г., как владелец автомобиля, то есть источника повышенной опасности, несет ответственность за причиненный таким источником ВИ и ЕА тяжкий вред здоровью.
Физические страдания ЕА и ЕА от полученного при дорожно-транспортном происшествии вреда здоровью, ограниченность в быту и социальной активности, кардинальное для ЕА изменение образа жизни, несомненно составляют моральный вред истцам, который должен быть компенсирован ответчиком.
Разрешая исковые требования, суд учитывает требования ст. ст. 150, 1064, 1079 ГК РФ, принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, объем и тяжесть причиненного вреда здоровью истцов. А также учитывает длительность лечения, индивидуальные особенности истцов, их преклонный возраст, наличие сопутствующих заболеваний у ЕА Так ВИ находился на стационарном лечении около одного месяца и в настоящее время восстановился. Тогда как ЕА длительное время находилась на стационарном лечении и до настоящего времени находится на амбулаторном лечении, нуждается в последующих операциях, передвигается на инвалидной коляске, крайне ограничена в быту и самообслуживании, нуждается в постоянном уходе и помощи.
При этом, при определении размера компенсации морального вреда ВИ суд учитывает, что тот не был пристегнут ремнем безопасности в момент ДТП.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает материальное положение ответчика Панова В.Г., который является пенсионером, размер его пенсии, а также наличие у него имущества. Данных о наличии иждивенцев или кредитных обязательств, при рассмотрении дела не представлено.
Учитывая характер и степень физических и нравственных страданий каждого из истцов индивидуально, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с Панова В.Г. в пользу ЕА в размере 700 000 рублей, в пользу ЕА в размере 300 000 рублей.
Относительно заявленного ВИ требования о возмещении расходов на оплату палаты в больнице в размере 30 000 рублей суд исходит из того, что при рассмотрении дела не представлено доказательств необходимости несения таких расходов, учитывая, что ЕА находилась под присмотром квалифицированного мед.персонала в условиях стационара, была обеспечена необходимым уходом.
При таких обстоятельствах, исковое требование о возмещении расходов на оплату палаты в больницы удовлетворено быть не может.
Кроме того, потерпевшими заявлено о возмещении процессуальных издержек по оплате услуг представителя по 20 000 рублей каждому.
По смыслу статьи 131 УПК РФ процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе суммы, выплачиваемые физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, их представителям, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.)
В соответствии с частью 1 статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных.
Расходы потерпевших ВИ и ЕА по <данные изъяты> рублей по оплате услуг адвоката Беззубенко А.Н. для участия ее в качестве представителя потерпевших по уголовному делу нашли свое подтверждение квитанциями о принятии оплаты, ордерами адвоката, и суд признает разумными, с учетом возраста потерпевших, их физического состояния, а также сложившейся семейной ситуации (болезнь и похороны младшей дочери), а потому подлежащими возмещению с ответчика.
По делу установлены процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату Степановой Г.А. за осуществление защиты Панова В.Г. в размере по <данные изъяты> рублей.
В соответствии со ст. 132 УПК РФ суд полагает необходимым взыскать процессуальные издержки с Панова В.Г. в полном объеме, поскольку последний имеет доход, может возместить государству понесенные расходы в течение будущего времени, от услуг назначенного адвоката он не отказывался.
Судом не установлено оснований для снижения размера подлежащих возмещению процессуальных издержек.
Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями статьи 81 УПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд приговорил:
Панова ВГ признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком один год шесть месяцев.
Установить Панову В.Г. следующие ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания, не выезжать за пределы территории муниципального образования «Усть-Илимский округ Иркутской области».
Возложить на осуждённого Панова В.Г в период отбывания наказания обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания.
Меру пресечения осужденному Панову В.Г. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней до вступления приговора в законную силу. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить.
Гражданский иск ВИ удовлетворить частично, взыскать с Панова ВГ в пользу ВИ компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей; в удовлетворении иска о компенсации морального вреда в большем размере, возмещении расходов на оплату палаты – отказать.
Гражданский иск ЕА удовлетворить частично, взыскать с Панова ВГ в пользу ЕА компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей; в удовлетворении иска о компенсации морального вреда в большем размере отказать.
Взыскать с Панова ВГ в счет возмещения понесенных процессуальных издержек в пользу ВИ сумму <данные изъяты>, в пользу ЕА сумму 20 000 рублей.
Взыскать с Панова ВГ в доход государства сумму <данные изъяты> рублей в счет возмещения процессуальных издержек по выплате вознаграждения адвокату.
Вещественные доказательства:
-автомобили ТС-2, «ТС-1, - оставить в распоряжении собственников;
- медицинские карты, талоны пациентов, рентгеновские снимки, возвращенные в Усть-Илимскую районную больницу – оставить по принадлежности;
- СД-диски – хранить при деле.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 15 суток со дня его провозглашения.
В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.
Председательствующий судья В.Ю. Герасименко