РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> «27» апреля 2026 г.
Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Чуба И.А., при секретаре ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес> Санкт-Петербурга в защиту интересов ФИО1 к АО «Руст-95» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
<адрес> Санкт-Петербурга в порядке части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратился в суд в защиту интересов ФИО1 с иском к АО «Руст-95» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ принят в АО «Руст-95» на должность токаря 4 разряда механического цеха №. ДД.ММ.ГГГГ в 09:14 в помещении механического цеха № при работе на заточном станке модели 3622Д ФИО1 получил производственную травму — рваную рану и открытый перелом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти со смещением отломков, относящуюся к категории тяжёлой степени. По результатам расследования несчастного случая работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (форма Н-1), в котором установлены нарушения работодателем требований охраны труда: непроведение обучения, стажировки и проверки знаний, недостатки в обеспечении функционирования системы управления охраной труда, эксплуатация производственного оборудования без защитного экрана и кожухов. Полагая, что причинённые работнику физические и нравственные страдания подлежат компенсации, прокурор обратился в суд за их денежным возмещением.
Ответчик АО «Руст-95» возражал против удовлетворения иска в заявленном размере, представил письменные возражения, в которых просил снизить размер компенсации до 50 000 руб. В обоснование возражений указал, что причиной несчастного случая явились в том числе самовольные действия самого работника, выразившиеся в самовольном расширении рабочего места и переходе на заточной станок без задания мастера, что подлежит квалификации в качестве грубой неосторожности по смыслу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также указал, что АО «Руст-95» относится к системообразующим организациям российской экономики в сфере промышленности и торговли, постановления Северо-Западной государственной инспекции труда от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении общества к административной ответственности в виде штрафов на общую сумму 180 000 руб. исполнены в добровольном порядке, утрата профессиональной трудоспособности в процентах и инвалидность ФИО1 не установлены, по результатам внеочередного медицинского осмотра противопоказаний к работе не выявлено.
Истец ФИО1 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объёме.
Помощник прокурора <адрес> Санкт-Петербурга ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал.
Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска в заявленном размере, просил снизить размер компенсации.
Разрешая заявленные требования, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, ФИО1 на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ принят в АО «Руст-95» на должность токаря 4 разряда механического цеха №.
ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 14 мин. в помещении механического цеха № АО «Руст-95» по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, лит. А, при выполнении работ на заточном станке модели 3622Д с ФИО1 произошёл несчастный случай: при поднесении резца к абразивному кругу резец соскочил с руки, в результате чего ФИО1 получил травму указательного пальца правой руки.
Согласно медицинскому заключению формы 315-1/у от ДД.ММ.ГГГГ, выданному СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №», ФИО1 установлен диагноз S62.6: рваная рана ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, открытый перелом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти со смещением отломков. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжёлой степени.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ТО им. ФИО6» Минздрава России проведена первичная хирургическая обработка раны (выписной эпикриз № от ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в том же лечебном учреждении проведена хирургическая операция — остеосинтез ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти спицами (выписной эпикриз № от ДД.ММ.ГГГГ). Согласно заключению по результатам компьютерной томографии кости от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 визуализируется крючковидная деформация дистальной фаланги 2 пальца правой кисти; костная мозоль достоверно не сформирована; имеются КТ-признаки несросшегося перелома дистальной фаланги 2 пальца правой кисти.
Заключениями врачебной комиссии СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № <адрес>» № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в связи с тяжестью полученного повреждения рекомендовался лёгкий труд (с исключением физического труда правой рукой) на срок до ДД.ММ.ГГГГ и до ДД.ММ.ГГГГ соответственно.
По справкам ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Бюро № № ИРМСЭ-425-000038683 от ДД.ММ.ГГГГ и № ИРМСЭ-425-000038695 от ДД.ММ.ГГГГ инвалидность ФИО1 не установлена, утрата профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.
По факту несчастного случая работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 № от ДД.ММ.ГГГГ, утверждённый генеральным директором АО «Руст-95», и акт о расследовании тяжёлого несчастного случая по форме №. Расследование проведено комиссией в составе: председателя — главного государственного инспектора труда Северо-Западной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда ФИО7, членов комиссии — представителей Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Санкт-Петербургу и <адрес>, Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга, Союза «Межрегиональное Санкт-Петербурга и <адрес> объединение организаций профсоюзов «ЛФП», технического директора и специалистов АО «Руст-95».
В пункте 10 указанного акта установлены причины несчастного случая. Основной причиной (код 2.08.2) явилась неудовлетворительная организация производства работ работодателем, выразившаяся в допуске к работам с оборудованием — станком алмазно-заточным для резцов модели 3622Д, не прошедшим оценку соответствия производственного оборудования государственным нормативным требованиям охраны труда и не имеющим декларации о соответствии и (или) сертификата соответствия, а также допуске к работе на станке работника, не освоившего технику управления станками, в нарушение пункта 2.1 указаний мер безопасности Инструкции по эксплуатации станка алмазно-заточного для резцов модели 3622Д, чем нарушены требования статей 213.1, 214 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ).
Сопутствующей причиной (код 2.10.2) явились недостатки в организации и проведении подготовки работника по охране труда, выразившиеся в непроведении обучения и проверки знаний охраны труда работнику с отрывом от производства и выработкой практических навыков на фактическом рабочем месте, чем нарушены требования статей 76, 214, 219 ТК РФ.
Сопутствующей причиной (код ДД.ММ.ГГГГ) явилась неудовлетворительная организация производства работ — недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, чем нарушены требования статьи 217 ТК РФ.
Сопутствующей причиной (код 2.13) явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в самовольном расширении рабочего места, переходе на заточной станок без задания непосредственного руководителя — мастера цеха № ФИО8 и использовании резца, не требовавшегося для производства работ, в нарушение пункта 3.1 Инструкции по охране труда токаря и пункта 3.5 Инструкции для работников, выполняющих работу с применением заточных станков.
В пункте 11 акта установлены лица, допустившие нарушения: специалист по охране труда и промышленной безопасности АО «Руст-95» ФИО9, начальник механического цеха № АО «Руст-95» ФИО10, работник ФИО1
Из материалов дела также следует, что работодателем ДД.ММ.ГГГГ проведены вводный инструктаж и первичный инструктаж на рабочем месте; стажировка на рабочем месте ФИО1 в установленном порядке не проводилась; последний раз ФИО1 осуществлял трудовую функцию в должности токаря в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, перерыв в работе по специальности до приёма в АО «Руст-95» составил 20 лет.
Постановлениями Северо-Западной государственной инспекции труда №-ИЗ/12-76824-И/809, №-ИЗ/12-76827-И/809 и №-ИЗ/12-76830-И/809 от ДД.ММ.ГГГГ АО «Руст-95» привлечено к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных частями 4, 3 и 1 статьи 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением штрафов в размере 65 000 руб., 55 000 руб. и 60 000 руб. соответственно. Указанные постановления вступили в законную силу и исполнены АО «Руст-95» в добровольном порядке ДД.ММ.ГГГГ платёжными поручениями №, 7235, 7236.
В соответствии с абзацами вторым и четырнадцатым части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда, на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Согласно абзацам четвёртому и шестнадцатому части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
В соответствии со статьёй 217 ТК РФ работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда, являющейся комплексом взаимосвязанных и взаимодействующих между собой элементов, устанавливающих политику и цели в области охраны труда у конкретного работодателя и процедуры по достижению этих целей. Согласно положениям статьи 219 ТК РФ работодатель обязан обеспечить обучение работников безопасным методам и приёмам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда и стажировки на рабочем месте, проверку знаний требований охраны труда.
В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
По правилам статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред; в силу пункта 2 указанной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.
Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее — постановление Пленума №), под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание; под нравственными страданиями — страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека.
В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума № работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности; бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.
Согласно пункту 47 постановления Пленума № при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо учитывать значимость для работника нематериальных благ, объём их нарушения и степень вины работодателя.
В соответствии с разъяснениями пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда; при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается; вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учётом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
По разъяснениям абзаца четвёртого пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Применяя приведённые нормы к установленным по делу обстоятельствам, суд приходит к следующим выводам.
Факт причинения работнику ФИО1 вреда здоровью тяжёлой степени при исполнении трудовых обязанностей подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, медицинским заключением формы 315-1/у от ДД.ММ.ГГГГ, выписными эпикризами ФГБУ «НМИЦ ТО им. ФИО6» Минздрава России, заключением по результатам компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ. Указанные документы взаимно согласуются, ответчиком не оспорены и принимаются судом в качестве достоверных доказательств.
Вина работодателя АО «Руст-95» в произошедшем несчастном случае установлена актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ: основной и двумя сопутствующими причинами признаны нарушения работодателем требований охраны труда — допуск работника к работе на оборудовании, не прошедшем оценку соответствия государственным нормативным требованиям охраны труда; непроведение обучения и проверки знаний охраны труда с отрывом от производства и выработкой практических навыков; недостатки в обеспечении функционирования системы управления охраной труда. Указанные нарушения подтверждены постановлениями Северо-Западной государственной инспекции труда от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении АО «Руст-95» к административной ответственности по частям 1, 3 и 4 статьи 5.27.1 КоАП РФ. Постановления вступили в законную силу, ответчиком не обжаловались и исполнены добровольно. Доказательств принятия работодателем достаточных мер для обеспечения работнику безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника, как того требует пункт 46 постановления Пленума №, ответчиком не представлено.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие имеющие значение для дела обстоятельства.
Степень тяжести перенесённых ФИО1 физических страданий определяется характером травмы — открытым переломом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти со смещением отломков, отнесённым к категории тяжёлой степени; необходимостью хирургической обработки раны ДД.ММ.ГГГГ и последующего хирургического вмешательства ДД.ММ.ГГГГ — операции остеосинтеза ногтевой фаланги спицами; длительностью лечения, продолжающегося с момента травмы ДД.ММ.ГГГГ по день разрешения спора более 15 месяцев; формированием по результатам компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ несросшегося перелома и ложного сустава, что свидетельствует о неполном восстановлении функции повреждённой конечности; рекомендацией заключений врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о переводе на лёгкий труд с исключением физического труда правой рукой.
Степень нравственных страданий ФИО1 определяется обстоятельствами получения травмы непосредственно на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей, ограничением способности к труду по полученной специальности, длительной невозможностью вернуться к привычной трудовой деятельности и связанной с этим неопределённостью.
Степень вины работодателя является высокой, что выражается в множественности допущенных нарушений требований охраны труда, относящихся к различным базовым процессам системы управления охраной труда: подготовке работника, оценке соответствия производственного оборудования, оснащению рабочего места защитными средствами. Допущенные нарушения зафиксированы как актом о несчастном случае на производстве, так и тремя самостоятельными постановлениями государственного инспектора труда.
Вместе с тем судом учитывается, что в качестве сопутствующей причины несчастного случая в акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (код 2.13) установлено нарушение работником ФИО1 трудового распорядка и дисциплины труда: самовольное расширение рабочего места, переход на заточной станок без задания непосредственного руководителя и использование резца, не требовавшегося для производства работ. С учётом характера названных действий, их совершения по собственной инициативе работника без необходимости, обусловленной производственным процессом, а также с учётом того, что осуществление действий с движущимися частями производственного оборудования в отсутствие задания мастера и в нарушение пунктов 3.1 и 3.5 действующих в организации инструкций по охране труда заведомо очевидно для разумного работника как сопряжённое с риском получения травмы, суд квалифицирует названное поведение как грубую неосторожность по смыслу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ. Указанное обстоятельство в силу приведённой нормы и разъяснений пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № является основанием для уменьшения размера возмещения вреда, но не для отказа в его возмещении, поскольку вред причинён здоровью гражданина.
Доводы ответчика о необходимости снижения размера компенсации до 50 000 руб. со ссылкой на отнесение АО «Руст-95» к перечню системообразующих организаций российской экономики и тяжёлую экономическую ситуацию в нефтегазовой отрасли судом отклоняются. По смыслу разъяснений пункта 47 постановления Пленума № тяжёлое имущественное положение работодателя само по себе не является основанием для существенного снижения размера компенсации морального вреда. Финансово-экономическое положение работодателя — юридического лица, обладающего значительной численностью работников и заключающего контракты с крупнейшими хозяйствующими субъектами топливно-энергетического комплекса, не находится в причинной связи с объёмом и характером перенесённых работником физических и нравственных страданий и не освобождает работодателя от обязанности соблюдать требования охраны труда.
Доводы ответчика о добровольном исполнении постановлений Северо-Западной государственной инспекции труда от ДД.ММ.ГГГГ о назначении административных штрафов на общую сумму 180 000 руб. также отклоняются. Административный штраф по части 1, 3 или 4 статьи 5.27.1 КоАП РФ является мерой публично-правовой ответственности, взыскиваемой в доход бюджета и не направленной на компенсацию работнику физических или нравственных страданий. Компенсация морального вреда, предусмотренная статьёй 237 ТК РФ и пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ, является самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности работодателя перед работником и имеет иной субъектный состав, основания и режим. Уплата административных штрафов в бюджет не уменьшает размер компенсации, подлежащей выплате работнику.
Доводы ответчика об отсутствии у ФИО1 установленной инвалидности и утраты профессиональной трудоспособности в процентах судом не принимаются как основание для существенного снижения размера компенсации. По разъяснениям пункта 14 постановления Пленума № наличие морального вреда при причинении вреда здоровью презюмируется и не зависит от установления степени стойкой утраты трудоспособности. Тяжёлая степень повреждения здоровья ФИО1, длительность лечения и формирование ложного сустава свидетельствуют о существенном характере перенесённых страданий независимо от заключения медико-социальной экспертизы об отсутствии инвалидности.
Доводы ответчика о расторжении трудового договора по инициативе работника ДД.ММ.ГГГГ и об отсутствии иных обращений ФИО1 к работодателю с требованием о компенсации морального вреда судом не принимаются. Названные обстоятельства не имеют правового значения для оценки факта причинения и характера перенесённых работником страданий, имевших место в момент несчастного случая и в период последующего лечения. Выплата работнику пособия по временной нетрудоспособности производилась в порядке обязательного социального страхования и не заменяет компенсацию морального вреда, подлежащую возмещению причинителем вреда в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ.
С учётом изложенного, принимая во внимание характер и тяжесть перенесённых ФИО1 физических и нравственных страданий, длительность лечения с момента травмы по день рассмотрения дела, проведение хирургических вмешательств, формирование ложного сустава и неполное восстановление функции повреждённой конечности, высокую степень вины работодателя АО «Руст-95», а также учитывая допущенную самим работником грубую неосторожность, способствовавшую возникновению вреда, и руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО «Руст-95» в пользу ФИО1, в сумме 300 000 руб.
Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований. Поскольку прокурор и истец ФИО1 в силу подпунктов 9 и 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины, с АО «Руст-95» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина по неимущественному требованию о компенсации морального вреда в размере 3 000 руб. согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Руст-95» (ИНН 7728120384) в пользу ФИО1 (паспорт серии 4110 №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Руст-95» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий
Мотивированное решение составлено 04.05.2026