ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 февраля 2026 года г. Шелехов
Шелеховский городской суд Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Петрович К.Э., при секретаре Кононовой Н.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-264/2026 по иску акционерного общества «СТС» к Зафарджони М. о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, судебных расходов, установил:
в обоснование исковых требований указано, что в ходе закупки, произведенной *дата скрыта* в торговой точке, расположенной поадресу: *адрес скрыт* установлен факт предложения к продаже и реализации от имени ИП Зафарджони М. товара, обладающего техническими признаками контрафактности– постельное белье. В подтверждение продажи был выдан чек с указанием наименования продавцаЗафарджони М.
Кроме того, истцом в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъемка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а кроме того подтверждает, что представленный товар приобретен по представленному чеку.
АО «СТС» является обладателем исключительных прав на товарные знаки: *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*.
Кроме того, АО «СТС» принадлежат исключительные авторские права на изображения: «Алена», «Даша», «Соня», «Василиса – краса длинная коса».
Исключительные права на объекты интеллектуальной собственности принадлежаткомпании АО «СТС» и ответчику не передавались.
На приобретенном товаре (постельное белье), в том числе на упаковке, имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*.
Товарные знаки *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт* имеют правовую охрану в отношении перечня товаров и услугв соответствии с Международной классификацией товаров и услуг (МКТУ).
Спорный товар классифицируется как «постельное белье» и относится к 24 классу МКТУ.
Товарные знаки и знаки обслуживания в силу пп. 14 п. 1 ст. 1225 ГК РФ являются охраняемыми законом объектами интеллектуальной собственности. Правообладатели вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов.
Использование ответчиком обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, размещенных на спорном товаре, следует квалифицировать как нарушение ответчиком исключительных прав истца на данные товарные знаки. Истец полагает возможным оценить размер компенсации за данное нарушение в размере 50 000 руб.
Кроме этого, АО «СТС» считает, что ответчиком нарушены его исключительные авторские права на четыре произведения изобразительного искусства (изображения): «Алена», «Даша», «Соня», «Василиса – краса длинная коса».Размер компенсации за данное нарушение истец оценивает в сумму 50 000 руб.
Также истцом понесены расходы, которые возможно отнести ксудебным издержкам:1799 руб. – стоимость товара; 200 руб. – расходы на уплату государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП, 194 руб. – почтовые расходы, 10 000 руб. – расходы нафиксацию правонарушения, 4 000 руб. – расходы на уплату государственной пошлины.
Истец просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию за нарушениеисключительного права на товарные знаки по свидетельствам*номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт* в сумме50 000 руб.; компенсацию за нарушение исключительного права на произведения изобразительного искусства – рисунки (изображения) «Алена», «Даша», «Соня», «Василиса – краса длинная коса» в сумме50 000 руб.; судебные издержки в сумме 12 193 руб.
Представитель истца АО «СТС» в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Ответчик Зафарджони М.в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения извещен надлежащим образом, причины неявки неизвестны.
В соответствии с ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. В силу ч.1 ст.165.1 ГК РФ риск неблагоприятных последствий, вызванных нежеланием являться в отделение почтовой связи несет сам ответчик.
Суд, с учетом положений ст. 233 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке заочного производства, в отсутствие представителя истца – в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ.
При рассмотрении гражданского дела в порядке заочного производства суд исследует доказательства, представленные истцом.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований и необходимости их удовлетворения по следующим основаниям.
Согласно ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в том числе произведения искусства, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.
В соответствии с п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.
В силу ст. 1481 ГК РФ на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак.
Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.
В соответствии с ч. 2 ст. 1255 ГК РФ интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами.
Согласно ч. 1 ст. 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.
В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.
Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным кодексом.
В статье 1484 ГК РФ указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 названной статьи.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе.
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).
По смыслу п. 2 ст. 1484 ГК РФ и п. 2 ст. 1358 ГК РФ использованием промышленного образца или товарного знака считается, в частности: предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот продукта, в котором использован промышленный образец или на котором размещен товарный знак.
Согласно п. 4 ст. 1252 ГК РФ контрафактным считается материальный носитель, распространение которого влечет за собой нарушение исключительного права на заключенный в таком материальном носителе результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Таким образом, продукт в котором, без согласия правообладателя, использован промышленный образец или товарный знак, считается контрафактным.
Как установлено судом, АО «СТС»на основании свидетельств на товарные знаки являетсяобладателем исключительного права на товарные знаки*номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*.
На основании договоров заказов АО «СТС» владеет исключительным правом на произведение изобразительного искусства – рисунки (изображения)«Алена», «Даша», «Соня», «Василиса – краса длинная коса».
Как следует из материалов дела, *дата скрыта* в торговой точке, расположенной вблизи адреса: *адрес скрыт*»предлагался к продаже и был реализован товар (постельное белье), на котором присутствуют изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, либо являющимися воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства, права на которые принадлежат АО «СТС».
Факт продажи указанного товара ответчиком ИП Зафарджони М. подтверждается товарным чеком от *дата скрыта* на сумму 1799 руб., а также видеозаписью приобретения товара, представленной в материалы дела приобретенной продукции.
Доказательствами, имеющимися в материалах дела, подтверждается факт реализации спорного товара именно предпринимателем, поскольку товарный чек имеет указание на предпринимателя (его фамилия, инициалы, индивидуальный номер налогоплательщика и ОГРН), размери стоимость реализуемого товара: «постельное белье, стоимостью 1799 руб.», в связи с чем, данных сведений достаточно для того, чтобы идентифицировать лицо, реализовавшее спорный товар.
Кроме того, факт реализации ответчиком спорного товара дополнительно подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью процесса приобретения этого товара и непосредственно товаром.
Доказательств, опровергающих достоверность представленных в материалы дела доказательств, ответчиком не представлено. Заявления о фальсификации представленных в материалы дела доказательств в материалах дела отсутствуют.
Суд отмечает, что согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление 23.04.2019 N 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.
При этом факт неправомерного распространения контрафактных товаров в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.
Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.
Более того, факт реализации спорного товара именно предпринимателем подтверждается совокупностью доказательств.
Разрешение на такое использование объектов интеллектуальной собственности, путем заключения соответствующего договора с ИП Зафарджониот правообладателя товарного знака, произведений изобразительного искусства не получал.
Согласно представленной истцом выписке из ЕГРИП,*дата скрыта* Зафарджони М. прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя в связи с принятием им соответствующего решения (заявление о прекращении деятельности ИП).
В силу статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.
Из содержания указанных норм следует, что юридически имущество индивидуального предпринимателя, используемое им в личных целях, не обособлено от имущества, используемого для осуществления предпринимательской деятельности.
Индивидуальный предприниматель отвечает по своим обязательствам, в том числе связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.
Таким образом, действующее законодательство не предусматривает прекращения обязательств физического лица при утрате им статуса индивидуального предпринимателя, а соответственно не прекращение обязательств влечет сохранение корреспондирующих имущественных прав, возникших в связи с предпринимательской деятельностью.
Материалами дела также подтверждается факт реализации спорного товара, в подтверждение чего истец представил в суд подлинник товарного чека от *дата скрыта* и диск с видеозаписью приобретения товара, а также сам приобретенный товар.
В соответствии со ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.
Согласно ст. 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.
Таким образом, истцу надлежит доказать наличие у него исключительных прав и факт использования этих прав ответчиком. В свою очередь ответчик должен доказать законность использования им исключительных прав истца.
Вместе с тем, Зафарджони М.факт принадлежности истцу указанных в иске товарныхзнаков и произведений изобразительного искусства, а также факт реализации ответчиком данного товара, в процессе рассмотрения дела, не оспорил, доказательств законности использования исключительных прав истца не представил.
Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд, руководствуясь положениями статей 1225, 1229, 1252, 1358, 1477, 1481, 1484 ГК РФ и принимая во внимание разъяснения, данные в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.09.2011 N 3602/11, полагает факт принадлежности АО «СТС» исключительного права на товарные знаки и произведенияизобразотельного искусства, в защиту которых заявлены требования, а также факт неправомерного использования этого исключительного права Зафарджони М. при продаже товара с использованием обозначений, принадлежащих истцу, установленным.
В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.
Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, либо в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применениичасти четвертойГражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренныхГражданским кодексомРоссийской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.
Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.
Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (п. 6 ч. 2 ст. 131, абзац восьмойстатьи 132 ГПК РФ,п. 7 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования овзыскании компенсации в минимальном размере.
Если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно (пункт 63 Постановления N 10).
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 сентября 2011 №3602/11 разъяснил, что п. 4 ст.1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению.
Как следует из искового заявления, при обращении с настоящим иском истцом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. Размер компенсации заявлен в минимальном размере - по 12 500 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав истца.
Так, истец в обоснование исковых требований ссылается на то, что заявленная компенсация является обоснованной в силу следующих обстоятельств: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно. Правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателями либо непосредственно правообладателем. Обилие продукции, воплощающей в себе произведения изобразительного искусства, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права и использования данного объекта интеллектуальной собственности. Увеличивается риск вредно воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно. Учитывая, что пользователями данной продукции в большинстве случаев являются малолетние дети, данный вопрос носит особенно острый характер.Использование результатов интеллектуальной деятельности в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющими на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений.
Рассматривая вопрос об определении размера подлежащей ко взысканию компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак и произведения изобразительного искусства (изображения четырех персонажей), суд исходит из следующего.
При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем(п. 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015).
Как указывалось выше, истцом предъявлено требование о защите исключительных прав на четыре товарных знака. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.
Ответчик отзыв на иск не представил, о снижении компенсации не заявлял, в связи с чем, компенсация подлежит взысканию в заявленном размере.
Вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных -правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений. Наряду с мерами публично-правовой ответственности, предусмотренными уголовным законодательством и законодательством об административных правонарушениях, предоставление частным лицам правообладателям возможности требовать взыскания с правонарушителей компенсации за незаконное использование исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, размер которой может превышать размер понесенных ими убытков, имеет целью реализацию предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.
Оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер допущенного нарушения, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о взыскании компенсации за нарушение использования товарных знаков в размере 50000 руб., а также компенсации за нарушение исключительных прав на четыре произведения изобразительного искусства (рисунки – изображения) в размере 50 000 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Помимо всего прочего, в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В связи с тем, что истцом в целях защиты своего нарушенного права, был приобретен товар на сумму 1799 руб., обязанность возмещения понесенных им расходов возлагается судом на ответчика.
Из материалов дела следует, что истцом понесены также почтовые расходы по направлению корреспонденции в размере 194 руб., оплачена государственная пошлина при получении выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., фиксация правонарушения в размере – 10 000 руб., оплачена государственная пошлина при подаче искового заявления в размере 4 000 руб., что подтверждается соответствующими квитанциями.
Суд полагает, что данные расходы являлись необходимыми, без которых невозможно восстановление нарушенного права истца, в связи с чем, в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым взыскать указанные расходы с ответчика в пользу истца в заявленном размере.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199, 233-235 ГПК РФ, решил:
исковые требования акционерного общества «СТС» удовлетворить.
Взыскать с Зафарджони М. пользу акционерного общества «СТС»компенсацию за нарушение исключительного права на товарные знаки по свижетельствам*номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт* в размере 50 000 руб.; компенсацию за нарушение исключительного права на произведения изобразительного искусства – рисунки (изображения)«Алена», «Даша», «Соня», «Василиса – краса длинная коса» в размере 50 000 руб.; судебные издержки в сумме12 193 руб.; расходы науплатугосударственнойпошлины в размере 4 000 руб.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Судья К.Э. Петрович
Мотивированный текст заочного решения суда изготовлен 10 марта 2026 г.