РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 февраля 2026 года г. Шелехов
Шелеховский городской суд Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Петрович К.Э., при секретаре Кононовой Н.Н., с участием помощника прокурора г. Шелехова Языковой С.Н., истца Кузьминой А.А., представителей ответчика Шевляковой М.В. и Ракито Т.В., действующих на основании доверенностей от *дата скрыта*, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-287/2026 по иску Кузьминой А.А. к областному государственному казенному учреждению социального обслуживания «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, установил:
в обосновании исковых требований, с учетом уточнений, указано, что в период с *дата скрыта* по *дата скрыта* Кузьмина А.А. занимала должность мойщика посуды в ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова». Приказом директора учреждения была уволена по ст. 77 Трудового кодекса РФ. Считает свое увольнение незаконным.
*дата скрыта* в пищеблок зашла завхоз Шевлякова М.В., в тот момент истец одевалась, чтобы пойти сдать в ремонт телефон. Шевлякова М.В. сказала истцу идти писать заявление об увольнении в связи с тем, что все находились в состоянии опьянения. Кузьмина А.А. отказалась писать заявление, на что ей ответили, что найдут причину для ее увольнения. Истец вместе с работником ФИО1 направились в отдел кадров писать заявление об увольнении. Позже Кузьмина А.А. узнала, что ФИО1 не уволили, а ее уволили, несмотря на то, что на ее иждивении находится 8-летняя дочь, которую она воспитывает одна. Через неделю истцу позвонили из отдела кадров, чтобы она пришла за трудовой книжкой. Кузьмина А.А. забрала трудовую книжку, однако, отказалась знакомиться с приказом о прекращении трудового договора, поскольку была не согласна со своим увольнением.
Истец, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд восстановить ее на работе в ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» в должности мойщика посуды; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за время вынужденного прогула в сумме 156 587,20 руб. по состоянию на *дата скрыта*, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В судебном заседании истец Кузьмина А.А. исковые требования, уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержала, настаивала на их удовлетворении, дополнительно в ходе судебного разбирательства поясняла, что *дата скрыта* пришла на работу к 08-00 ч., работала как обычно. Во время обеденного перерыва, ориентировочно с 12-00 ч. до 14-00 ч., одевалась, чтобы пойти сдать в ремонт сотовый телефон. В этот момент зашли заместитель директора по административно-хозяйственной работе Шевлякова М.В. и завхоз ФИО2, которые заподозрили, что истец находится в состоянии опьянения, ей предложили пройти медицинское освидетельствование в ОГБУЗ «Шелеховская районная больница». В тот день она не употребляла алкоголь и не находилась в состоянии опьянения. Истец сдала сотовый телефон в ремонт, а затем направилась в больницу, где в регистратуре ей сообщили, что такое медосвидетельствование они не проводят, рекомендовали обратиться в больницу на пер. Сударева в г. Иркутске. Кузьмина А.А. не поехала в г. Иркутск и вернулась на рабочее место. Шевлякова М.В. сказала истцу идти писать заявление об увольнении по собственному желанию, иначе ее уволят по другой причине. Данный разговор был в присутствии работника ФИО1, которая вместе с истцом, из солидарности, пошла писать заявление о своем увольнении. Истец написала заявление об увольнении, поскольку боялась угроз, что ее уволят по другой причине. При этом, намерения и собственного волеизъявления на увольнение она не имела. В своем заявлении Кузьмина А.А. указала, что просит уволить ее с *дата скрыта*, поскольку так сказали в кадрах. Истец не вышла на работу *дата скрыта*, поскольку ей сказали не выходить. В последующем истец узнала, что заявление работника ФИО1 об увольнении по собственному желанию не приняли, а ее заявление передали для оформления прекращения трудовых отношений. Кузьмина А.А. не отозвала свое заявление об увольнении из-за юридической неграмотности. *дата скрыта* Кузьмина А.А. пришла к работодателю за трудовой книжкой, сообщила, что не согласна с приказом об увольнении, отказалась его подписывать. В последующем написала заявление о ее приеме на работу на должность кухонного работника, однако, ей было отказано, предложены вакансии помощника воспитателя и уборщика служебных помещений, которые ее не устраивают. Считает свое увольнение незаконным, поскольку заявление было написано ею недобровольно. За период работы у ответчика истец ни разу не привлекалась к дисциплинарной ответственности, не была замечена в употреблении алкоголя. В связи с незаконным увольнением испытала физические и нравственные страдания, осталась без денежных средств, в связи с чем, образовался долг по уплате за жилье, вынуждена была съехать с дочерью к родственнице, чтобы сдавать свое жилое помещение. Истец имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь (8 лет), которую воспитывает одна. Новую работу истец не искала, поскольку желает быть восстановленной на прежней должности.
Представители ответчика Шевлякова М.В. и Ракито Т.В. исковые требования, с учетом уточнений, не признали, просили отказать в их удовлетворении, указав, что процедура увольнения работодателем соблюдена, увольнение Кузьминой А.А. по собственному желанию законно, является добровольным решением работника, принятым ею без принуждения со стороны работодателя. Дополнительно в ходе судебного разбирательства поясняли, что *дата скрыта* в период рабочего времени заместитель директора по административно-хозяйственной работе Шевлякова М.В. пришла на кухню, где обнаружила грязную посуду и неубранных на полу насекомых, которых травили накануне, при этом, у присутствовавшей на рабочем месте мойщицы посуды Кузьминой А.А. были явные признаки алкогольного опьянения: характерный запах, невнятная речь. Кузьминой А.А. было предложено дать письменные объяснения, однако, она отказалась. Шевлякова М.В. направилась в свой кабинет для составления акта об отстранении истца от работы. За это время Кузьмина А.А. сходила в отдел кадров и написала заявление об увольнении по собственному желанию, после чего покинула рабочее место около 15-00-15-30 ч., хотя ее смена заканчивалась в 20-00 ч. При этом, истца никто не заставлял и не принуждал писать заявление об увольнении, все ее действия были добровольные. В адрес работника не было никаких угроз, в частности, об увольнении по иным основаниям. Кузьмина А.А. не ходила в больницу для прохождения медосвидетельстования на состояние опьянения и не сообщала работодателю, что в *адрес скрыт* больнице ей отказали провести такое освидетельствование. *дата скрыта* работодателем был составлен акт о нахождении истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Работника с данным актом не ознакомили, копию акта в ее адрес не направляли, поскольку увольнение было по иному основанию (по собственному желанию работника). Истец не вышла на работу на следующий день, *дата скрыта*, хотя по графику у нее была смена, что также свидетельствует о волеизъявлении работника на прекращение трудовых отношений. *дата скрыта*, придя за получением трудовой книжки, Кузьмина А.А. отказалась подписывать приказ о прекращении трудового договора (увольнении), изъявив желание продолжить работу, о чем работодателем составлен акт. *дата скрыта* истец написала заявление о приеме на работу в должности кухонного работника. Однако на тот момент вакансия кухонного работника в учреждении отсутствовала, истцу была предложена вакансия уборщика служебных помещений, от которой она отказалась. На дату *дата скрыта* имелась вакансия мойщика посуды, т.е. должности истца, однако, работодатель не предложил ее Кузьминой А.А., с учетом ее безответственного поведения, выявленного факта нахождения на рабочем месте в состоянии опьянения. Работодатель не пожелал, чтобы такой работник, как истец, который имеет доступ к посуде и пище, предназначенной для воспитанников Центра помощи детям, продолжал работу в должности «мойщик посуды». Работодатель полагает, что прекращение трудовых отношений по инициативе Кузьминой А.А. является добровольным, истец пожелала быть уволенной с *дата скрыта*, т.е. у нее была возможность отозвать свое заявление, которой она не воспользовалась. Невыход истца на работу *дата скрыта* также свидетельствует о добровольности и осознанности принятого ею решения. Просили учесть, что *дата скрыта* на должность мойщика посуды принят новый работник ФИО5, которая являлась ребенком-сиротой, оставшимся без попечения родителей. Ответчиком произведен собственный расчет компенсации за период вынужденного прогула работника по состоянию на *дата скрыта* в сумме 156 587,20 руб., с учетом среднечасового размера заработка – 252,56 руб.
Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора г. Шелехова Языковой С.Н., полагавшей, что исковые требования Кузьминой А.А. в части восстановления на работе подлежат удовлетворению, оценив собранные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Основными задачами трудового законодательства являются создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений по материальной ответственности работодателей и работников в сфере труда.
В силу ч. 1 и ч. 4 ст. 15, ст. 120 Конституции, ст. 5 ТК РФ, суд обязан разрешать дела на основании Конституции РФ, Трудового кодекса РФ, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.
В силу ст. 308 ТК РФ, индивидуальные трудовые споры, не урегулированные работником и работодателем – физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем, самостоятельно, рассматриваются в суде.
В статье 391 ТК РФ указано, что непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника – о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы, о неправомерных действиях (бездействии) работодателя при обработке и защите персональных данных работника, о компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями (бездействием) работодателя.
Как установлено судом из материалов дела и не оспорено сторонами, *дата скрыта* истец Кузьмина А.А. была принята на работу в ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*» на должность мойщика посуды (хозяйственно-обслуживающий персонал), с тарифной ставкой <данные изъяты> руб., доплатой за характер выполняемой работы и специфику труда 15%, персональной надбавкой 25%, надбавкой за интенсивность и высокие результаты работы 100%, районным коэффициентом 30%, процентной (северной) надбавкой 30%, с работником был заключен трудовой договор *номер скрыт* от *дата скрыта*.
Приказом ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*» *номер скрыт* от *дата скрыта* трудовой договор с Кузьминой А.А. прекращен, истец уволена с *дата скрыта* на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по личному заявлению работника.
*дата скрыта* Кузьминой А.А. лично было предложено ознакомиться с приказом работодателя *номер скрыт* от *дата скрыта*, однако, истец отказалась, в связи с чем, работодателем составлен акт об отказе от подписи в приказе (распоряжении) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от *дата скрыта*.
Трудовая книжка выдана истцу на руки *дата скрыта*, что подтверждается подписью Кузьминой А.А. в Журнале движения трудовых книжек.
Как следует из обстоятельств дела, трудовой договор с Кузьминой А.А. прекращен на основании поданного работником заявления от *дата скрыта* об увольнении по собственному желанию с определенной им даты – *дата скрыта*, причина увольнения в заявлении не указана.
Из материалов дела также следует, что *дата скрыта* заместителем директора по административно-хозяйственной работе Шевляковой М.В. на имя директора ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*» была составлена докладная записка, в которой сообщалось, что *дата скрыта* в 14-30 ч. при проверке пищеблока было обнаружено несоблюдение санитарных норм (затоптанные грязью полы, грязная посуда в раковине, насекомые после проведенной дезинфекции). В комнате пищеблока, в верхней одежде, в состоянии алкогольного опьянения находилась мойщик посуды Кузьмина А.А. Вывод о ее состоянии сделан по характерному специфическому запаху, нарушению речи и покраснению кожных покровов. Кузьминой А.А. было предложено написать объяснения по поводу ее нахождения на рабочем месте в таком состоянии: подтвердить или опровергнуть, представить справку из медицинского учреждения. Работник отказалась от данной процедуры, сказав, что «не будет это делать, увольняйте меня». В 15-00 ч. Кузьмина А.А. написала заявление на увольнение по собственному желанию (в отделе кадрово-правовой работы) и покинула рабочее место.
*дата скрыта* представителями работодателя: заместителем директора по АХР Шевляковой М.В., заведующей хозяйством ФИО6 и поваром ФИО3 составлен акт о нахождении работника Кузьминой А.А. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. В данном акте отражены выявленные признаки алкогольного опьянения работника (специфический запах, нарушение речи и покраснение кожных покровов), указано, что работник отказался добровольно пройти медицинское освидетельствование, а также дать письменные объяснения. Кузьмина А.А. с данным актом ознакомлена не была, в нем содержится запись об отказе работника от подписи и ознакомления с документом, удостоверенная представителями работодателя.
Установлено, что *дата скрыта* представителями работодателя: заведующей хозяйством ФИО6, специалистом по кадрам ФИО4 и специалистом по охране труда ФИО7 составлен акт об отсутствии работника Кузьминой А.А. на рабочем месте в течение всего рабочего дня с 08-00 ч. до 19-00 ч. Работник с данным актом не была ознакомлена ввиду продолжающегося отсутствия, что удостоверено лицами, составившими акт.
Как следует из материалов дела, *дата скрыта* Кузьмина А.А. обратилась к директору ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*» с заявлением, в котором просила принять ее на должность кухонного работника.
*дата скрыта* работодателем истцу дан ответ, что учреждение не может предложить ей данную должность, так как открытая вакансия отсутствует. Кузьминой А.А. была предложена вакансия уборщика служебных помещений.
Утверждая, что увольнение состоялось не по собственному волеизъявлению, а по принуждению и под угрозой увольнения по иному основанию, Кузьмина А.А. обратилась в суд за защитой своих прав с настоящим иском. Истец указала, что не желала увольняться, заявление об увольнении написала, опасаясь, что может быть уволена по иному основанию, поскольку работодатель предложил обратиться в медицинское учреждение для прохождения освидетельствования на состояние опьянения, которое она не смогла пройти в больнице *адрес скрыт*, поскольку ей сообщили, что такое освидетельствование необходимо проходить в областном психоневрологическом диспансере в *адрес скрыт*. Дата предполагаемого увольнения с *дата скрыта* в заявлении Кузьминой А.А. поставлена по указанию сотрудника отдела кадров. Кузьмина А.А., будучи юридически неграмотной, не знала о своем праве отозвать заявление об увольнении, после написания заявления ей сообщили, что на работу она может больше не выходить, поэтому она не вышла на смену *дата скрыта*. *дата скрыта* при получении трудовой книжки Кузьмина А.А. отказалась знакомиться с приказом о прекращении (расторжении) трудового договора, изъявив желание продолжить работать, однако, ей было отказано ввиду издания приказа об увольнении. *дата скрыта* Кузьмина А.А. обратилась к ответчику с заявлением о приеме на работу, однако, ошибочно указала в должности «кухонного работника», а не «мойщика посуды», в связи с чем, получила отказ по причине отсутствия открытой вакансии по ошибочной указанной ею должности «кухонный работник». Работодателем истцу была предложена вакантная должность уборщика служебных помещений, в последующем предлагалась должность помощника воспитателя, которые истца не устроили. При этом, должность «мойщик посуды» Кузьминой А.А. не предлагалась, несмотря на отсутствие нового работника на данной должности.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 80 ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (ч. 3 ст. 80 ТК РФ).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4 ст. 80 ТК РФ).В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
С целью проверки доводов истца, а также установления фактических обстоятельств увольнения и предшествующих ему событий судом по ходатайству сторон были допрошены свидетели.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО1, подсобный рабочий ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*», пояснила, что *дата скрыта* заметила у Кузьминой А.А. признаки алкогольного опьянения (специфический запах), видела, как в этот день истец на рабочем месте употребляла спиртные напитки. В период обеденного времени заместитель директора Шевлякова М.В., также отметив у Кузьминой А.А. признаки опьянения, сделала ей замечание и предложила представить справку, что она трезвая. После этого Кузьмина А.А. добровольно направилась в отдел кадров писать заявление об увольнении. Никто ее не заставлял этого делать. Свидетель ФИО1, из солидарности, пошла вместе с истцом и также написала заявление об увольнении по собственному желанию. Заявления писали в отделе кадров, текст никто не диктовал. Заявления приняла ФИО8, которая каких-либо вопросов работникам не задавала. После сдачи заявлений свидетель и Кузьмина А.А. покинули здание Центра помощи детям и направились по своим делам, на работу не возвращались. На следующий день свидетель забрала свое заявление об увольнении. До написания заявления Кузьмина А.А. ненадолго уходила куда-то из здания учреждения. Свидетель не знает, куда ходила истец, обращалась ли она в этот день в больницу или нет – ей неизвестно.
Свидетель ФИО3, повар ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*», пояснила суду, что *дата скрыта* видела Кузьмину А.А. на рабочем месте с признаками алкогольного опьянения: специфический запах. До обеда Кузьмина А.А. не приступала к работе, находилась в помещении раздевалки. В обеденное время в пищеблок пришла заместитель директора по административно-хозяйственной работе Шевлякова М.В., которая, увидев Кузьмина А.А. в таком состоянии, сделала ей замечание, спрашивала, почему она в таком состоянии находится на рабочем месте, просила написать объяснения. Затем Кузьмина А.А. ушла из раздевалки, и до конца дня на рабочем месте не появилась. В присутствии свидетеля истцу не предлагалось писать заявление об увольнении, угроз в ее адрес не было, все проходило тихо и спокойно. На следующий день Кузьмина А.А. не вышла на смену, после чего свидетелю стало известно, что она написала заявление об увольнении. Более детальные обстоятельства свидетелю неизвестны.
Свидетель ФИО2, заведующая хозяйством ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*», пояснила, что *дата скрыта* обнаружила Кузьмину А.А. в здании учреждения с признаками алкогольного опьянения: специфический запах. Заместитель директора по административно-хозяйственной работе Шевлякова М.В. предложила Кузьминой А.А. дать письменные объяснения, от чего она отказалась.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8, пояснила суду, что с 2017 г. до *дата скрыта* работала в ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*» в должности специалиста по кадрам. Кузьмина А.А. работала в учреждении мойщиком посуды. *дата скрыта* после обеда, когда свидетель находилась в своем кабинете со вторым специалистом по кадрам ФИО4, пришли двое работников Кузьмина А.А. и ФИО1, которые попросили выдать им бланки заявлений об увольнении. Свидетель спросила, что случилось, на что Кузьмина А.А. попросила выдать бланк, сказав, что будет увольняться. Истец была на эмоциях, свидетель заметила на ее лице покраснение кожных покровов и исходивший специфический запах алкоголя. Кузьмина А.А. общалась, в основном, с ФИО4, свидетель не помнит, о чем они разговаривали, выяснялась ли у работника причина увольнения; помнит только, что истец хотела уволиться по собственному желанию, просила дать соответствующий бланк заявления, а также попросила уволить ее в пятницу. Свидетель не помнит, разъяснялось ли Кузьминой А.А. право отозвать поданное ею заявление. *дата скрыта* Кузьмина А.А., придя в учреждение за трудовой книжкой, отказалась подписывать приказ о прекращении трудового договора. Увольнение Кузьминой А.А. по собственному желанию было добровольным, она не вышла на работу *дата скрыта*, до *дата скрыта* не отозвала свое заявление, трудовую книжку забрала без замечаний. Свидетель знала, что на иждивении Кузьминой А.А., находится несовершеннолетний ребенок, которого она воспитывает одна. На момент увольнения истца новой кандидатуры на должность мойщика посуды у работодателя не было.
Свидетель ФИО4 пояснила суду, что с *дата скрыта* г. по *дата скрыта* работала в ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, *адрес скрыт*» в должности специалиста по кадрам. *дата скрыта* после обеда, около 15-00 ч., свидетель находилась в своем кабинете со вторым специалистом по кадрам ФИО8 В указанное время в кабинет зашли двое работников Кузьмина А.А. и ФИО1, которые попросили выдать им бланки заявлений об увольнении. Кузьмина А.А. находилась в «приподнятом» настроении, шла неуверенной походкой, выражалась нецензурной бранью. Кузьмина А.А. в нецензурной форме сообщила свидетелю, что не желает больше работать, хотела, чтобы ее уволили в тот же день. Свидетель сказала Кузьминой А.А., что она может быть уволена не раньше *дата скрыта*, чтобы истец подумала. Общаясь с Кузьминой А.А., свидетель не выясняла у работника причины увольнения, не видела смысла разговаривать с работником, находившимся в «таком состоянии». На следующий день свидетель не звонила Кузьминой А.А., не выясняла ни причины увольнение и невыхода на работу, ни осознанность принятого решения об увольнении. Свидетель не помнит, разъяснила ли она Кузьминой А.А. право отозвать поданное ею заявление. ФИО4 попросила Кузьмину А.А. согласовать свое заявление с заместителем директора Шевляковой М.В., на что работник оставила заявление на столе и ушла.
Принимая во внимание показания допрошенных свидетелей, суд дает им оценку в совокупности с иными представленными по делу доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являются следующие обстоятельства: являлись ли действия Кузьминой А.А. при подписании *дата скрыта* заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, выяснялись ли работодателем причины подачи Кузьминой А.А. заявления об увольнении по собственному желанию, разъяснялись ли работодателем последствия написания Кузьминой А.А. заявления об увольнении по инициативе работника и право отзывать свое заявление об увольнении по собственному желанию.
При этом, именно работодатель должен доказать намерение работника в действительности прекратить трудовые отношения по собственной инициативе, в том числе поведение истца, свидетельствующее о намерении прекратить трудовые отношения.
Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу, что доводы истца об отсутствии у нее причин для принятия решения об увольнении по собственному желанию нашли свое подтверждение. Принимая во внимание, что Кузьмина А.А. в ходе судебного разбирательства последовательно указывала, что имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь, которую воспитывает одна, намерений увольняться не имела, увольнение не соответствовало бы ее интересам, в связи с чем, добровольное волеизъявление на прекращение трудовых отношений с ОГКУСО «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» у нее отсутствовало.
Суд также принимает во внимание, что ни один из специалистов по кадрам, присутствовавший при написании Кузьминой А.А. заявления, не выяснял причину увольнения работника, не разъяснял последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника и право отзывать свое заявление об увольнении по собственному желанию, о чем они, будучи допрошенными в качестве свидетелей, подтвердили. Данное обстоятельство также подтвердила свидетель ФИО1, которая одновременно с Кузьминой А.А. писала заявление об увольнении в кабинете кадрово-правового отдела.
Суд приходит к выводу, что истец была лишена возможности оценить правовые последствия написания заявления об увольнении по собственному желанию от *дата скрыта* при фактическом увольнении *дата скрыта*, т.е. через два дня, а также возможности на отзыв своего заявления об увольнении. Кузьмина А.А. фактически была лишена возможности сделать осознанный выбор основания увольнения, выразив тем самым свою истинную волю на прекращение трудового договора.
Ответчиком также не представлены доказательства того, что увольнение Кузьминой А.А. *дата скрыта*, т.е. на третий день с даты написания заявления, без отработки истцом предусмотренного ст. 80 ТК РФ двухнедельного срока, было обусловлено объективными причинами.
Довод ответчика о том, что поскольку до *дата скрыта* Кузьмина А.А. не отозвала свое заявление об увольнении по собственному желанию, ее увольнение произведено законно, не может быть принят во внимание, не соответствует приведенным положениям трудового законодательства и разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", поскольку судом не установлен факт достижения между работником и работодателем соглашения о расторжении трудового договора при добровольном и осознанном волеизъявлении работника прекратить трудовые отношения по собственной инициативе.
При этом, суд также обращает внимание, что *дата скрыта* при получении трудовой книжки Кузьмина А.А. заявила работодателю, что желает продолжить работу в занимаемой должности, отказалась подписывать приказ о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении), а *дата скрыта* написала работодателю заявление о приеме ее на работу, ошибочно указав вместо должности «мойщик посуда» должность «кухонный работник», полагая, что просит принять ее на прежнюю должность, что также свидетельствует об отсутствии намерения прекращать трудовые отношения с ответчиком.
В соответствии с ч. 1 ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности ответчиком намерения истца в действительности прекратить трудовые отношения по собственной инициативе и, как следствие, о незаконности увольнения Кузьминой А.А. и наличии оснований для ее восстановления на работе в должности мойщика посуды с *дата скрыта*, т.е. с даты, следующей за датой увольнения.
При этом тот факт, что в настоящее время на должность, ранее занимаемую истцом, принят новый работник ФИО5, правового значения не имеет и не может рассматриваться в качестве основания к отказу в удовлетворении требования о восстановлении истца на работе.
В соответствии со ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.
Учитывая, что суд признал увольнение --- незаконным, то с ответчика в ее пользу подлежит взысканию средний заработок за период вынужденного прогула с *дата скрыта* по *дата скрыта* (дата принятия судом решения), всего 620 рабочих часов, в сумме 156 587,2 руб.
Расчет заработной платы за период вынужденного прогула осуществлен ответчиком, исходя из среднечасового заработка в размере 252,56 руб., с которым истец согласилась.
При этом, решение суда в части восстановления истца на работе, а также взыскания с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула в течение трех месяцев с *дата скрыта* по *дата скрыта* (включительно) в сумме 127 290,24 руб., исходя из представленного работодателем расчета, следует обратить к немедленному исполнению в силу ст. 211 ГПК РФ.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Исходя из обстоятельств дела, установленного судом факта незаконного увольнения работника, периода времени вынужденного прогула, времени рассмотрения дела, суд приходит к выводу, что требование Кузьминой А.А. о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению в сумме 20 000 руб. Суд полагает, что данная сумма является разумной, соразмерной характеру причиненного истцу морального вреда.
Таким образом, исковые требования Кузьминой А.А. подлежат удовлетворению.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В силу подп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы - по требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.
Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.22 Налогового кодекса РФ, при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.
Поскольку при подаче иска в суд истец подлежала освобождению от уплаты государственной пошлины, госпошлина в размере 11 698 руб. (5 698 руб. (по требованию имущественного характера) + 3 000 руб. (по требованию о восстановлении на работе) + 3 000 руб. (по требованию о компенсации морального вреда) подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета, а уплаченная Кузьминой А.А. при подаче иска в бюджет государственная пошлина в размере 3 000 руб. (чек по операции ПАО Сбербанк от *дата скрыта*, СУИП: *номер скрыт*) подлежит возвращению истцу на основании пп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, решил:
исковые требования Кузьминой А.А. удовлетворить.
Восстановить Кузьмину А.А. на работе в областном государственном казенном учреждении социального обслуживания «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» в должности мойщика посуды с 10 октября 2025 г.
Взыскать с областного государственного казенного учреждения социального обслуживания «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» в пользу Кузьминой А.А. средний заработок за время вынужденного прогула за период с *дата скрыта* по *дата скрыта* в сумме 156 587 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
Решение суда в части восстановления Кузьминой А.А. на работе, взыскании с областного государственного казенного учреждения социального обслуживания «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» в пользу Кузьминой А.А. среднего заработка за время вынужденного прогула за период с *дата скрыта* по *дата скрыта* в сумме 127 290 руб. 24 коп., подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с областного государственного казенного учреждения социального обслуживания «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, г. Шелехова» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 11 698 руб.
Возвратить Кузьминой А.А. государственную пошлину в размере 3 000 руб. (чек по операции ПАО Сбербанк от *дата скрыта*, СУИП*номер скрыт* на сумму 3 000 руб.).
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.
Судья К.Э. Петрович
Мотивированный текст решения суда изготовлен 02 марта 2026 г.