РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 мая 2026 года пос. Чегдомын
Верхнебуреинский районный суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Корниловой А.В., при секретаре судебного заседания ФИО2, с участием истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ответчику ООО «<данные изъяты>» о компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства. Она дистанционный работник, работает по трудовому договору с ДД.ММ.ГГГГ на полной ставке в ООО «<данные изъяты>», ИНН <данные изъяты>, юридический адрес:<данные изъяты> <адрес> этаж 2 пом. 20. Данная работа является её единственным источником дохода. Считает, что с 2024 года подвергается систематическому давлению и дискриминации за свою профессиональную позицию и требования соблюдать правила и нормы ЛНА организации, а также законные права со стороны некоторых коллег, функционального руководителя, непосредственного руководителя, при бездействии руководства компании. Потому что её обращения к руководству с 2024 года игнорируются или она получает просто отписки, решений не принимается. В связи с этим давление усиливается и переходит в открытое противостояние.
В 2024 году после её обращения со скриншотами к непосредственному руководителю с тем, чтобы приняли меры к сотрудникам, которые выражаются нецензурной бранью в рабочем чате телеграмм, функциональный руководитель удалил её аккаунт из рабочего чата и создал отдельный чат «Цензура» в который добавил истца, фактически изолировал от обмена рабочей информацией в нарушение ст. 2 и 3 ТК РФ. Уже в этом чате сотрудник другого отдела оскорбил её, но после её обращения не понёс ответственности, которая предусмотрена Правилами внутреннего трудового распорядка за дисциплинарные проступки. Ответ руководства, в нарушение ст. 81 ТК РФ, был такой - нет служебной записки от руководителя сотрудника, поэтому привлечь к ответственности нарушителя не могут.
Несмотря на то, что были предоставлены скриншоты и проводилось удаленно собрание с нарушителем. В декабре 2025 года, во время удалённого собрания с непосредственным и функциональным руководителем, непосредственный руководитель требовал нарушить инструкцию в связи с тем, что так надо сделать. На её просьбы внести изменения в инструкцию, чтобы не нарушать, отвечал, что этого нельзя вносить в инструкцию. Требовал слушать только их (кого «их» так и не уточнил), потому что они работают давно, а она работает с 2024 года. Сообщил, что уверен в том, что у неё (истца) диагноз и он обязательно выяснит какой. Угрожал неприятностями на работе и увольнением. Функциональный руководитель, в свою очередь, вызвался провести проверку и найти нарушения инструкции в её работе, с целью оказания дополнительного давления. На её обращение руководство компании, сообщило, что в связи с тем, что не вёлся аудиопротокол вкс доказательств нет, а оба сотрудника от своих слов отказались. Ей было предложено оставить всё как есть.
В марте 2026 года, в период её отпуска, непосредственным руководителем был заблокирован доступ в её учетную запись в нарушение ст. 3 ТК РФ и обосновано это было тем, что по неофициальной информации от третьих лиц «ребят с Дальнего Востока», она продолжает работать во время отпуска. Руководитель признал, что эту информацию не проверил. Блокировку проводил в свое нерабочее ночное время. На её обращение к руководству по данному факту ответа не получено. Неоднократные запросы с ДД.ММ.ГГГГ должностной инструкции (ДИ) на имя непосредственного руководителя проигнорированы в нарушение ст. 62 ТК РФ. Был предоставлен ответ, что прежняя должностная инструкция находится в общем файле, к которому у всех имеется доступ, а новая должностная инструкция находится на подписи у руководителя компании, поэтому предоставить не может. При приеме на работу её не ознакомили с должностной инструкцией под роспись в нарушение ст. 68 ТК РФ и абз. 10 ч. 2 ст. 22 ТК РФ. На её обращение к руководству по данному факту ответа не получено.
В нарушение ст. 60 ТК РФ и ч. 4 ст. 72.2 ТК РФ непосредственный руководитель навязывает «задание» без срока окончания, исполнение которого требует квалификации ниже, чем квалификация по должности истца и может занимать всё рабочее время. Обосновывает тем, что все сотрудники выполняют разные задания и значит она должна. На её обращение к руководству по данному факту ответа не получено. Указанные систематические незаконные действия работодателя длительный период времени с 2024 года причинили и причиняют ей глубокие нравственные страдания. Она испытывает постоянный стресс, чувство тревоги из-за возможного увольнения и отсутствия средств к существованию, бессонницу, унижение перед коллегами.
Просит суд взыскать с ООО «<данные изъяты>» в пользу истца ФИО1 моральный вред в размере 150 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые поддержала и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что она работает с 2024 года. В должностные обязанности ведущего специалиста входит обработка запросов. Она работает дистанционно и имеется рабочая электронная почта. Первоначально она стала изучать инструкции, по которым стали возникать вопросы, на которые не было ответов. Все началось с того, что бывший руководитель отдела <данные изъяты> ФИО1 инициировала превышение своих полномочий, инициировала допуск акта, который был неправильно оформлен первоначально подрядной организацией, чтобы закрыть запрос. Это в чате стали обсуждать и в итоге она (истец) оказалась права. Этот вопрос был доведен до руководителя, который ничего не ответил. После этого случая начались все нюансы, которые описаны в иске, то есть стали происходить конфликты, унижения. Постоянно указывали на то, что она отработала буквально несколько месяцев, обрабатывает очень мало запросов. О том, что в группе назревает конфликт был разговор с руководителем ФИО4, который сказал, что будет принимать меры, соберет коллектив и они все будут решать этот вопрос. В итоге он просто исчез, перестал отвечать на ее (истца) письма. Потом случился инцидент со специалистом другого отдела, который в рабочем чате оскорбил истца. По этому поводу она писала служебную записку, было ВКС по этому поводу и в нарушение правил внутреннего трудового распорядка никакого результата не было. То есть никакой ответственности сотрудник не понес. Проработав в компании определенное количество времени она стала ориентироваться, у нее появился опыт и она стала указывать на нарушение информационной безопасности КИИ. Началось предвзятое отношение со стороны самого руководителя. Служебные записки с 2024 г. по 2025 г. просто копились. Со стороны руководителя отдела никакого контроля не ведется, и функциональным руководителем ФИО3 В ходе ВКС 26 декабря руководитель <данные изъяты> решил, что может оскорблять, видеозапись она не вела, после ВКС составила только служебную записку. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было никакой информации. То есть фактически <данные изъяты> подтвердил своим молчанием все, что написано в служебной записке.
Она работает удаленно, через удаленный рабочий стол, где она авторизуется через данные учетной записи. Там хранится не только корпоративная информация, но и договоры, дополнительные соглашения, расчетные листки, там ведется переписка. Потом случился нюанс во время отпуска ДД.ММ.ГГГГ она не смогла войти в свою учетную запись. Она позвонила на горячую линию и <данные изъяты>, сообщил, что учетная запись удалена из группы двойной аутентификации. Двойная аутентификация входит в модуль информационной безопасности КИИ. Удаление и добавление происходит только с учетом согласования владельца группы. Потом выяснила, что ФИО4 дважды удалил ее (истца) учетную запись из группы аутентификации. Блокировка доступа лишила ее получать повседневную информацию. В период отпуска она вела переписку с сотрудником кадрового отдела.
Об этом тоже она составила служебную записку и тоже не было никакого ответа. Недавно был ВКС и случился инцидент, когда она стала спрашивать «Почему сотрудник, который просто изъявил желание получил доступ к группе АЗУП 1С, а она не может получить доступ длительный период времени», на что было сказано ФИО4, что он так хочет. Видеозапись ВКС она не вела, но сразу составила служебную записку. Функциональный руководитель Голик говорит о том, что он не видит в ней (истце) способности и знаний, поэтому он не подает данные ФИО4, чтобы она (истец) работала в этой группе. Эта группа предполагает работу с учетными записями сотрудников Почты России, то есть там вся кадровая информация. Она работает по графикам учетных записей сотрудников Почты России, но в 1С ЗУП это отдельная часть и там есть определенная информация. Считает, что это нарушение ее прав. Руководство принимает позицию нарушений. При приеме на работу она не была ознакомлена с должностей инструкцией. Она поставила подпись в таблице об ознакомлении, но с ней не ознакомлена. В инструкции, которую утвердили в октябре 2025 г. была добавлена руководящая должность функционального руководителя, руководителя направления. У руководителя направления, как ранее выяснялось в 2024 г., у него нет подчиненных, о чем она всегда говорила, в том числе ФИО4 Там был указан главный специалист, однако данная должность не предполагает управленческих функций. Это главная должность по специализации. Там были указаны обязательства материальной ответственности при закупках, но закупками они вообще не занимаются. Были указаны какие-то бизнес-цели. Также указано, что ей (истцу) запрещено общаться с подрядной организацией. Однако они только тем и занимаются, что работают с оборудованием, которое обслуживает подрядная организация. То есть то, что ей запретили, в принципе ей запретили обрабатывать запросы. Все это она указала в служебной записке 29 апреля и направила руководителю, но никакого ответа от руководства нет. В марте 2026 года ей в качестве наказания было дано задание, то есть запросы одного вида, которое нарушает её трудовые функции. По трудовому договору она обрабатывает запрос по всем услугам.
Моральный вред она обосновывает постоянным стрессом. У нее появилась фобия, определенное напряжение, не может справиться с тем, чтобы сегодня например не прошло что-то спокойно. Потому что обязательно необходимо будет писать служебные записки на какие-то нарушения. На указанные служебные записки никаких ответов нет, игнорирование руководством требований информационной безопасности КИИ. Это единственный источник дохода, много времени потратила на изучение информации, столько времени трачу на то чтобы вернуть организацию в правовое поле.
Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» в судебное заседание не прибыл, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Из представленного письменного отзыва на исковое заявление, следует, что с исковыми требованиями не согласен, просит отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на следующие обстоятельства. По мнению ответчика истцом заявляются оценочные утверждения о «давлении», «дискриминации», «противостоянии», при этом исковое заявление не содержит достаточной конкретизации юридически значимых обстоятельств: точных дат событий, конкретных распоряжении (в какой форме, кем, когда), содержания обращений к работодателю и ответов на них, а также подтверждения причинно-следственной связи между действиями работодателя и нравственными страданиями истца. Компенсация морального вреда по трудовому спору возможна при одновременном установлении судом: факта нарушения трудовых прав работника (неправомерных действий/бездействия работодателя); факта причинения морального вреда; причинно-следственной связи; разумности и справедливости размера компенсации. Субъективное восприятие истцом рабочих коммуникаций как «давления» не образует основания для взыскания компенсации морального вреда. Часть событий, изложенных истцом в исковом заявлении (№ и №) относится к 2024 году. Ответчик обращает внимание на необходимость проверки соблюдения срока обращения по индивидуальному трудовому спору (ст. 392 ТК РФ), в части требований, основанных на событиях 2024 года (и иных периодов за пределами установленного срока). Просит суд применить последствия пропуска срока и отказать в рассмотрении вышеуказанных требований истца. Про «удаление из рабочего чата» и создание отдельного чата. Истец указывает, что функциональный руководитель удалил аккаунт из рабочего чата и создал отдельный чат, что якобы нарушает ст. 2 и 3 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). Организация рабочих коммуникаций в корпоративных каналах (в том числе выделение отдельного чата) сама по себе не означает ограничения трудовых прав, если у работника сохраняется доступ к необходимой рабочей информации и возможность выполнять трудовую функцию. Истцом не представлено доказательств того, что она была лишена обязательных для работы сведении либо что это повлекло негативные трудовые последствия (взыскания, снижение оплаты, ухудшение условий труда и т.п.). Целью модерации корпоративных коммуникаций является обеспечение делового стиля общения и соблюдение внутренних правил, что является правомерным управленческим действием работодателя. Истец указывает на оскорбление в чате и не привлечения сотрудника к ответственности. Конфликт в переписке в рабочем чате, без надлежащего установления фактов и без процессуально оформленных материалов проверки, не подтверждает незаконного бездействия ответчика (работодателя). Истцом не представлены доказательства обращения по установленным каналам, доказательства проведения/непроведения проверки, а также доказательства того, что работодатель обязан был применить взыскание в отношении сотрудника. Истец описывает содержание удаленного собрания и указывает, что руководитель требовал нарушить инструкцию, высказывания про «диагноз». Утверждения истца о конкретных высказываниях руководителя являются голословными и не подтверждены доказательствами. Бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец (включая факт унижения, угроз, дискриминации), лежит на истце. Отсутствие объективной фиксации разговора (аудиозаписи/протокола), при отсутствии иных подтверждений (переписка, свидетельские показания, служебные документы), не позволяет признать факт нарушений установленным. Истец указывает на блокировку доступа в учетную запись в период отпуска, ссылаясь на нарушение ст. 3 ТК РФ, а также на то, что блокировку проводили в ночное время. Временное ограничение доступа к корпоративным системам на период отпуска может являться мерой информационной безопасности и одновременно способом исключить выполнение работы в период отдыха. Вышеуказанные действия работодателя не ухудшает положение работника и не лишает его заработка или права на отпуск. Истцом не доказано, что доступ блокировался с дискриминационной целью либо что это повлекло ущемление трудовых прав (например, невозможность получить отпускные, оформить кадровые документы, получить обязательные уведомления и т.п.). Доводы истца о проведении блокировки в ночное время не подтверждают противоправность действий работодателя без указания, какие именно права Истца нарушены и какими доказательствами это подтверждено. Истец указывает на игнорирование запросов с ДД.ММ.ГГГГ и нарушение ст. 62 ТК РФ, ст. 68 ТК РФ и абз. 10 ч. 2 ст. 22 ТК РФ. Ответчик не отрицает обязанность предоставлять документы, связанные с работой, в порядке ст. 62 ТК РФ. Истцу было разъяснено местонахождение действующей инструкции (на общем сетевом диске) и статус новой редакции должностной инструкции (на подписании у руководителя). При дистанционной работе ознакомление работников с локальными актами и документами производится в электронном виде в предусмотренном работодателем порядке. Истцом не доказано, что она не была ознакомлена с должностной инструкцией при приеме на работу, а также тот факт, что отсутствие подписи истца повлекло реальные негативные последствия и причинило ей моральный вред. Истец ссылается на ст. 60 ТК РФ и ч. 4 ст. 72.2 ТК РФ, указывая на поручение заданий «без срока окончания» и якобы более низкой квалификации. Работодатель вправе распределять текущие задачи в рамках трудовой функции работника. Отсутствие «срока окончания» само по себе не свидетельствует о незаконности поручения (часть функций может носить постоянный/регулярный характер). Истцом не доказано, что имело место незаконное изменение условий труда, а также что указанные действия работодателя нанесли Истцу моральный вред. Истец не представила медицинских документов, заключений специалистов, подтверждений обращения за психологической/психиатрической помощью, доказательств ухудшения здоровья, а также иных объективных данных, позволяющих установить причинно-следственную связь между действиями/бездействиями \ответчика и «нравственными страданиями» истца.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.
Изучив материалы дела, заслушав доводы истца, изучив отзыв представителя ответчика, суд приходит к следующему.
Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» зарегистрирована в качестве юридического лица ДД.ММ.ГГГГ. Основным видом деятельности является деятельность по обследованию и экспертизе компьютерных систем (л.д. 68-70).
Из представленного Устава ООО «<данные изъяты>», утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, следует, что общество является юридическим лицом. Основной целью деятельности общества является извлечение прибыли. Предметом деятельности является деятельность в области информационных технологий, эксплуатации программ для ЭВМ, баз данных (программных средств и информационных продуктов вычислительной техники) и конечных пользовательских устройств (л.д. 124-148).
ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ФИО1 заключен трудовой договор №, согласно которому последняя принята на должность ведущего специалиста отдела поддержки пользователей ЦИС Департамент поддержки пользователей центральных информационных систем. Работник выполняет определенную трудовым договором трудовую функцию вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет» и сетей связи общего пользования на постоянной основе (п. 1.3). Место выполнения работником трудовой функции является <адрес> край (п. 1.4). Данная работа является для работника основной на 1 ставку (п. 1.5). Трудовой договор заключен на неопределенный срок (п. 1.6). Работник приступает к исполнению обязанностей, предусмотренных трудовым договором ДД.ММ.ГГГГ (1.8). Должностные обязанности определяются должностной инструкцией (п. 1.9).
Работник обязуется выполнять работу по указанной должности в соответствии с Трудовым договором, должностной инструкцией, локальными нормативными актами работодателя, действующими законодательными и иными нормативными правовыми актами, распоряжениями работодателя и своего непосредственного руководителя в полном объеме и в установленные сроки. Использовать в своей работе корпоративный портал Bitrix24 и иные корпоративные ресурсы работодателя (п.п. 2.2.1, 2.2.2).
Работнику установлен дистанционный режим рабочего времени, рабочие дни со вторника по субботу с 09 час. до 18 час. 00 мин., в субботу до 16 час. 45 мин. Продолжительность перерыва 45 мин (л.д. 18-21).
ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» утверждена должностная инструкция ведущего специалиста Отдела поддержки пользователей Департамента поддержки пользователей дирекции ИТ Инфраструктуры.
Согласно п. 3.1 должностной инструкции ведущий специалист обязан строго выполнять устные и письменные приказы и распоряжения своего непосредственного руководства и руководства общества по подчиненности. В случае получения задания от вышестоящего руководства минуя непосредственного руководителя – информировать последнего о получении задания. При дистанционном режиме работы (согласно условиям трудового договора) для коммуникации с руководителем используются: корпоративная электронная почта, корпоративные мессенджеры и иные доступные онлайн-платформы. Работник обязан обеспечивать своевременный ответ на сообщения и выполнение поставленных задач (п. 3.4 должностной инструкции) (л.д. 36-38, 117-123).
Приказом ООО «<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ утверждены Правила внутреннего трудового распорядка, которые регламентируют порядок приема, перевода и увольнение работников, основные права, обязанности и ответственность работника и работодателя, рабочее время и время отдыха, оплату труда, гарантии и компенсации, поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений в ООО «<данные изъяты> Дистанционный работник – это работник, заключивший трудовой договор или дополнительное соглашение к трудовому договору, указанные в ч. 2 ст. 312.1 ТК РФ, а также работник, выполняющий трудовую функцию дистанционно в соответствии с локальным нормативным актом, принятым работодателем в соответствии со ст. 312.9 ТК РФ. (л.д. 40-48, 79-111, 112-116).
Пунктами 11.5-11.6 Правил внутреннего распорядка определено, что при выполнении трудовой функции вне стационарного рабочего места взаимодействие между работником и работодателем осуществляется на следующих ресурсах; портале Bitrix24. по корпоративной электронной почте Outlook, Skypе для бизнеса, ZOOM, Watsapp и Telegramm. Основным каналом взаимодействия между работником и работодателем является портал Bitrix24.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением работникам и работодателя, в соответствии с законодательством РФ (п. 5.3.4 Правил).
Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ утверждено Положение о дистанционном труде работников ООО «<данные изъяты>». Положение о дистанционном труде работников это локальный нормативный акт, регулирующий трудовые отношения, права и обязанности дистанционных работников в ООО «<данные изъяты>» (л.д. 150-166).
Пунктом 6.1 Положения о дистанционном труде работников предусмотрено, что взаимодействие дистанционного работника и работодателя в случаях, не предусмотренных ст. 312.3 ТК РФ, может осуществляется путем обмена документами с использованием адреса корпоративной электронной почты, который каждый работник общества получает после заключения с ним трудового договора, ЕСЭД и других информационных систем работодателя. Такое взаимодействие сторон считается подтвержденным при условии успешной авторизации в соответствующих информационных системах путем ввода ключей, паролей, логинов.
Согласно Положению, работник получает корреспонденцию (в том числе задания) и документацию (за исключением документации ограниченного распространения), направленную ему работодателем по информационно-телекоммуникационным сетям, в том числе через корпоративную электронную почту, Битрикс24, программы для электронно-вычислительных машин и смартфонов (п. 6.9.1 Положения).
Из представленных письменных пояснений руководителя отдела поддержки пользователей ООО «<данные изъяты>» ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в октябре 2024 года ФИО1 обратилась к нему с выражением недовольства сотрудниками отдела, использующих нецензурные выражения в чате не корпоративного мессенджера. В результате по ее просьбе, для оперативных оповещений и обмена информацией между сотрудниками был создан отдельный чат смены. ФИО1 данное решение не удовлетворило, она требовала закрыть все чаты, а также писала письмо с СЗ директору по информационной безопасности. Так как закрытие чатов не предоставлялось возможным ввиду рабочих моментов и просьбы коллектива, было принято решение удалить из всех чатов ФИО1 Вся коммуникация с ней ведется через корпоративную электронную почту в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации. В чате коллеги из смежного подразделения выставили претензию по обработке запроса в грубой форме. Данная информация была доведена до руководства ООО «<данные изъяты>», проведена видеоконференция со всеми участниками, где было решено провести совместные работы по ошибкам, совершенных работником. Также проведено несколько встреч с разбором запросов, но ФИО1 не принимает замечания ни от руководства, ни от коллег в свой адрес и все замечания она считает не объективными, либо в совершенных ошибках считает виновными коллег. На видеоконференции планировали разобрать нестандартный запрос, который не подходил под решение, предусмотренного инструкцией. Встреча прошла не продуктивно - сотрудник отказывайся принимать к сведению информацию, как именно нужно отрабатывать нестандартные запросы и обсуждать возникшие вопросы, а также предлагать решения, однако ФИО1 перебивала и пыталась доказать, что она все сделала правильно, утверждала, что старший смены ФИО3 и он - ФИО4 не компетентны и не разбираются в вопросе. «Угрозы», в том числе, что ее собираются «уволить» или иным образом «доставить неприятности», слова про «диагноз» - ничем не подтверждённые домыслы ФИО1 ФИО1, находясь в ежегодном отпуске, попросила коллег обратить внимание на её запросы и дальнейшие действия по ним. Так как ФИО1 использовала подключение через VPN, руководством ООО «<данные изъяты>» было принято решение временно отключить VPN в соответствии с правилами информационной безопасности ООО «<данные изъяты>» и АО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты> входит в группу компаний АО «<данные изъяты>»). Блокировка доступа ФИО1, находящейся в ежегодном отпуске, на период отпуска никак не нарушила ее трудовые права и была совершена исключительно в целях информационной безопасности. Должностные инструкции (ДИ) всех дистанционных сотрудников ООО «<данные изъяты>» находятся на сетевом диске в свободном доступе для каждого работника. В данный момент разработаны новые инструкции и проходят этап согласования - как только инструкции будут согласованы и утверждены, работник будет с ними ознакомлен в соответствии с нормами законодательства Российской Федерации. ФИО1 была поставлена задача в части своевременной обработки вторичных запросов отдела, но работник отказался от поставленной задачи, не аргументировав свою позицию. Так как задача была приоритетная - её назначили другому ведущему специалисту. Данные задачи возникают постоянно и назначаются на любого сотрудника отдела, так как это не противоречит основной деятельности отдела поддержки пользователей и функциональным обязанностям ФИО1 За 2 года работы ФИО1 показала себя как не гибкий и не лояльный участник трудового коллектива. Работник отказывается признавать любые свои ошибки, возникшие в процессе работы и пытается перекладывать ответственность за них на других участников коллектива. Любые попытки разобрать ошибки сводятся к письменным жалобам ФИО1 вышестоящему руководству об «оказываемом на нее давлении» и доведении до «депрессии, угрозах и т.д.». Постоянные жалобы и претензии (чаще всего необоснованные), поступающие от ФИО1, отнимают много времени. В результате «нездоровой обстановки» в коллективе, уволилась бывший руководитель смены, остальные сотрудники смены также испытывают от взаимодействия с ней колоссальное давление (л.д. 33-34, 77 т. 1).
В обоснование доводов о нарушении трудовых прав истцом ФИО1 представлены служебные записки, переписка, с руководителями ООО «<данные изъяты>» (л.д. 170-250 т. 1, л.д. 2-27, 41-48 т. 2).
Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).
Статьей 3 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Из разъяснений, данных в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.
Компенсация морального вреда в трудовом споре выступает элементом механизма защиты прав работника и призвана компенсировать нравственные или физические страдания, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя.
Исковые требования истца о компенсации морального вреда основаны на том, что она с 2024 года систематически подвергается давлению и дискриминации за свою профессиональную позицию, требования соблюдения правил и норм локальных нормативных актов организации, на бездействие руководства, что выражается в не направлении ответов на служебные записки.
Указанные истцом доводы в обоснование исковых требований, что на ее служебные записки, в которых она указывает о принятии мер к работникам, которые в рабочих чатах выражаются нецензурными словами, о принятии мер к указанным работникам по соблюдению норм и правил поведения, о закрытии чата уволенного работника, о принятии мер для предотвращения нарушения инструкции «Проверка оказанных услуг по договорам ТО ПАК», о применении дисциплинарных взысканий, не является дискриминацией истца ФИО1 Не получение ответов на служебные записки истца от руководства не является систематическим давлением и дискриминацией. В ходе рассмотрения данного дела судом неправомерных действий либо бездействия ответчика, приведших к нарушению трудовых прав истца не установлены.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 (ИНН <данные изъяты>) к обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (<данные изъяты>) о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд в течение одного месяца с момента изготовления мотивированного решения суда, через Верхнебуреинский районный суд Хабаровского края.
Лица, участвующие в деле, до истечения срока обжалования вправе представить в суд первой инстанции возражения в письменной форме относительно апелляционных жалобы, представления с приложением документов, подтверждающих эти возражения и направление или вручение их копий другим лицам, участвующим в деле, и вправе ознакомиться с материалами дела, с поступившими апелляционными жалобой, представлением и возражениями относительно них.
Решение в окончательной форме изготовлено 09 июня 2026 года.
Судья А.В.Корнилова