РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
9 февраля 2026 года р.п. Чунский
Чунский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Шурыгиной Е.В., при помощнике судьи, осуществляющей обязанности секретаря судебного заседания ФИО4, с участием представителя ответчика по доверенности ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к АО «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Иркутского регионального филиала о признании бездействия незаконным, обязании издать приказ об увольнении работника по собственному желанию, взыскании компенсации за время вынужденного прогула и компенсации неиспользованного ежегодного отпуска, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
В обоснование исковых требований ФИО2 указано, что в ДД.ММ.ГГГГ года после ликвидации МКУ «Администрация Октябрьского муниципального образования», где она более двадцати лет работала юристом, она встала на учет в кадровом центре в качестве безработной. В ДД.ММ.ГГГГ года ей выдано направление на работу в филиал «Россельхозбанка». По результатам собеседования ДД.ММ.ГГГГ она принята на работу в дополнительный офис 3349/66/09 п. Чунский на должность главного операциониста, с испытанием три месяца. Работа в банке ей понравилась. В начале июля в офис банка на прием к руководителю пришла гр. ФИО5, с которой она находится в неприязненных отношениях. На вопрос руководителю о причинах прихода ее в банк, ФИО6 ей ответила, что работодателя интересует только отношение человека к работе, чтобы работа выполнялась хорошо. После этого некоторые клиенты банка, посланные ФИО5, придирались к работе истца, но по причине её стрессоустойчивости конфликтов удалось избегать. Позднее на официальном сайте «Россельхозбанк» написана жалоба о том, что она, ФИО2, находится на рабочем месте неопрятная, дурно пахнет, что не соответствовало действительности. По поводу этой жалобы утром ДД.ММ.ГГГГ ее вызвала к себе в кабинет ФИО6 на собрание посредством видеоконференц-связи с Иркутском. К беседе подключились начальник Иркутского филиала ФИО7 и начальник службы безопасности банка. ФИО7 задавала ей вопросы о врагах, отметив, что никогда на сайте банка не писали про сотрудников; из-за этого пострадала репутация банка. Затем ее попросили выйти из кабинета, а минут через 20 управляющая банком ФИО6 пригласила ее вновь к себе, при этом дав указание оставить телефон на рабочем месте. После чего ей было предложено написать заявление на увольнение по собственному желанию, иначе будет уволена по статье или её подставят в каких-либо махинациях, возбудят уголовное дело. Возражая, она сказала управляющей, что после трудоустройства в банк она потеряла пособие по безработице, которое бы получала до ДД.ММ.ГГГГ года, и в настоящее время остается с дочерью-школьницей без средств к существованию. Вместе с тем, управляющую эти доводы не убедили. Ей сказали писать заявление на месте этой же датой и ДД.ММ.ГГГГ не выходить на работу. Она написала такое заявление, боясь озвученных угроз. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ она была уволена по собственному желанию, и данное увольнение считает незаконным. Вечером этого же дня, обдумав дома произошедшее с ней, она написала заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, отправив его начальнику Иркутского филиала банка ФИО7 в мессенджере «Watsapp», так как никаких других контактов и адресов банка у нее не было. До настоящего времени управляющая дополнительным офисом ФИО6 не известила о судьбе ее заявления, об отмене приказа об увольнении; не уведомила о том, что необходимо выйти на работу.
Не согласившись с вынужденным увольнением, в ДД.ММ.ГГГГ года она обратилась в Чунский районный суд с исковыми требованиями о восстановлении на работе. В судебном заседании по этому делу ДД.ММ.ГГГГ узнала о том, что приказ об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ был отменен работодателем на основании ее заявления; она до сих пор является действующим сотрудником АО «Россельхозбанка». После этого она поняла, что она всё-таки не сработается после такого скандала, и вечером ДД.ММ.ГГГГ направила на электронную почту банка начальнику Иркутского филиала ФИО7 со своего электронного ящика <адрес> сканированный образ заявления об увольнении по собственному желанию с указанной даты, то есть, с ДД.ММ.ГГГГ. Почтовой связью данное заявление не направляла, считая, что в этом нет необходимости, поскольку ранее банк на основании её же заявления в мессенджере «Watsapp» отменял приказ об увольнении. В этом заявлении также просила направить приказ об увольнении, справку о среднем заработке и выплатить вынужденный прогул за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Эти требования работодатель не исполнил. В ответ ей стали предлагать перевестись на аналогичную должность в филиалы банка г. Иркутск, Тайшет, но вопрос переезда из Чунского района она не рассматривает. С ДД.ММ.ГГГГ ею написано несколько заявлений об увольнении по собственному желанию именно с указанной даты, но до настоящего времени просьба не удовлетворена. ДД.ММ.ГГГГ представитель банка предложила написать заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что они не могут увольнять задним числом. Полагает, что время отсутствия на рабочем месте с ДД.ММ.ГГГГ до настоящего времени считается вынужденным прогулом, не по ее вине, так как работодатель обязан был ее уведомить о выходе на работу ДД.ММ.ГГГГ после отмены приказа об увольнении ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, ответчиком допущено неоднократное нарушение трудового законодательства, банк обязан выплатить ей вынужденный прогул с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда, так как не ознакомил с приказом об отмене увольнения по собственному желанию от ДД.ММ.ГГГГ, а получив позднее заявление о намерении уволиться с ДД.ММ.ГГГГ, незаконно такое заявление не удовлетворяет, тем самым, препятствуя ей вновь встать на учет в ЦЗН в поисках работы и получения пособия, либо получения иного заработка.
В связи с незаконными действиями банка она находится в стрессе, лишилась сна, ухудшилось состояние здоровья, что подтверждается неоднократным открытием листков временной нетрудоспособности в период с сентября 2025 года по декабрь 2025 года, ей назначались антидепрессанты. Кроме того, она испытала нравственные страдания, так как не подготовила ребенка к школе, не смогла устроить по случаю дня рождения ребенка праздник. Её деловой репутации также нанесен непоправимый вред, заключающийся в записи о непродолжительной трудовой деятельности в трудовой книжке. Причиненный ответчиком моральный вред, выраженный в глубоких переживаниях, связанных с невозможностью трудиться и зарабатывать, в связи с бездействием работодателя, выразившемся в отсутствии действий по оформлению увольнения (невыдача трудовой книжки, не оформлению приказа, невыплате окончательного расчета) оценивает в 100 000 руб.
На основании изложенного, с учетом неоднократного дополнения и изменения заявленных требований, ФИО2 просит суд:
- признать бездействие Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк (АО «Россельхозбанк»), выразившееся в нарушении работодателем обязанности оформить прекращение трудовых отношений после получения от работника заявления об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ незаконным, нарушающим трудовое право;
- обязать АО «Россельхозбанк» оформить прекращение трудовых отношений, расторгнуть трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, издать приказ об увольнении, ознакомить с ним под подпись, внести запись об увольнении в электронную трудовую книжку, выдать выписку из электронной трудовой книжки; выдать справку о средней заработной плате, направить сведения о трудовой деятельности и прекращении трудовой деятельности в соответствующие фонды.
- обязать АО «Россельхозбанк» осуществить перерасчет вынужденного прогула и нанесенного материального ущерба в связи с невозможностью трудоустроиться в другое место по причине задержки выдачи выписки из электронной трудовой книжки с записью об увольнении по собственному желанию в размере заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ, включая период права на ежегодный оплачиваемый отпуск, по день вынесения решения суда;
- взыскать с АО «Россельхозбанк» денежные средства в качестве компенсации вынужденного прогула (задержка внесения записи в электронную трудовую книжку об увольнении и выдачи выписки из электронной трудовой книжки работнику на руки, считается вынужденным прогулом), нанесенного материального ущерба в связи с невыдачей выписки электронной трудовой книжки об увольнении по собственному желанию и невозможности трудоустроиться в другое место за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда, исходя из размера заработка 35 000 руб.;
- взыскать с АО «Россельхозбанк» денежные средства в качестве компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск в размере 35000 руб.;
- взыскать с АО «Россельхозбанк» компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. Так, после объявления перерыва в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, где истец присутствовала лично, в судебные заседания не явилась дважды – ДД.ММ.ГГГГ (при извещении лично под расписку) и ДД.ММ.ГГГГ (при извещении почтовой связью и телеграммой). Судебная корреспонденция возвращена суду с отметкой об истечении срока хранения; телеграмма не доставлена с отметкой «адресат по указанному адресу не проживает». При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что обязанность по извещению истца о дате, месте и времени судебного заседания выполнена надлежащим образом. О причинах неявки, смене адреса регистрации и проживания, указанном в исковом заявлении, ФИО2 суду не сообщила.
С учетом мнения представителя ответчика ФИО8, настаивавшей на рассмотрении дела по существу в отсутствие истца ФИО2 при обсуждении вопроса об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с повторной неявкой истца, суд, руководствуясь статьями 113, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО2
Представитель ответчика по доверенности ФИО8 поддержала ранее представленные письменные возражения по иску, из которых следует, что фактов дискриминации, нарушения трудовых прав истца работодателем не допущено. Получив от работника заявление об отзыве заявления на увольнение от ДД.ММ.ГГГГ, банк приказ об увольнении отменил в этот же день. При этом ФИО2 после отзыва заявления на работу ДД.ММ.ГГГГ не вышла, тогда как всеми доступными способами была уведомлена об отмене приказа об увольнении. Так, ДД.ММ.ГГГГ сотрудником службы безопасности банка ФИО10 для вручения приказа был осуществлен выезд по месту жительства ФИО2 и установлено, что сотрудник по адресу: <адрес> (указанному в анкете при приеме на работу и трудовом договоре) не проживает, о чем составлен акт. ДД.ММ.ГГГГ по этому же адресу истцу направлена телеграмма о предоставлении информации о причинах отсутствия на работе, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, которая возвращена ответчику с отметкой, что адресат по указанному адресу не проживает. После чего банком приняты меры по установлению иного места жительства истца путем обращения с запросом в ОМВД «Чунский». Согласно ответа участкового уполномоченного ОМВД России «Чунский» ФИО9, по адресу: <адрес>, ФИО2 не проживает около двух лет; проживает по адресу: <адрес>. По этому адресу также направлена телеграмма о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на работе, которая возвращена с отметкой о невозможности вручения: «квартира закрыта, адресат по извещению не является». Факты отсутствия на рабочем месте зафиксированы неоднократно на протяжении нескольких рабочих дней в июле, а также в августе, сентябре, октябре, ноябре и декабре, за исключением периодов болезни истца. Каких-либо объяснений по фактам отсутствия ФИО2 не давала, на звонки и сообщения не отвечала, однако в мессенджере «Watsapp» неоднократно ДД.ММ.ГГГГ читала сообщения руководства о необходимости дать объяснения по факту отсутствия на рабочем месте после отмены приказа об увольнении. ДД.ММ.ГГГГ при рассмотрении иска о признании увольнения незаконным в предварительном судебном заседании истцу были вручены возражения с приложением документов, в том числе приказа об отмене приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ. После окончания судебного заседания ФИО2 на работу не пришла, направив поздно вечером с адреса неустановленной электронной почты заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, то есть, фактически задним числом. Из текста заявления прямо следовало, что волеизъявление ФИО2 на увольнение не добровольное, а вынужденное. В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ, направленном также по электронной почте, ФИО2 вновь просила ее уволить с ДД.ММ.ГГГГ. В ходе рассмотрения дела истцом не оспаривалось, что оригиналы заявлений об увольнении по собственному желанию от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ работодателю не передавались, по почте заказным письмом не направлялись; сама истица к работодателю в офис не являлась для написания заявления собственноручно. Между тем, в АО «Россельхозбанк» решение о введении электронного документооборота не принималось, соответствующий локальный нормативный акт не издавался; возможность направления заявления о расторжении трудового договора в электронной форме предусмотрена трудовым законодательством только для дистанционных работников, которым истец не являлась. В сентябре и ноябре 2025 года ФИО2 обращалась с заявлениями об оплате больничных листов, о предоставлении отпуска, что также свидетельствует об отсутствии её действительного волеизъявления на увольнение. При этом, правилам трудового распорядка ФИО2 с момента отзыва заявления об увольнении, фактически не подчинялась, на работу ни разу с ДД.ММ.ГГГГ не пришла, общаясь с работодателем исключительно посредством электронной почты, в одностороннем порядке, то есть, направляя письма, но не читая ответы. Ссылаясь на указанные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению ответчика о злоупотреблении правом со стороны работника, просила в иске отказать в полном объеме. Также пояснила, что приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была уволена за прогул, окончательный расчет произведен.
Выслушав сторону ответчика, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы гражданского дела № по иску ФИО2 о восстановлении на работе, оценив доказательства, имеющиеся в деле по правилам статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд приходит к следующим выводам.
В силу части первой статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.
На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, требования добросовестно исполнять свои трудовые обязанности и соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй и четвертый части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации) предъявляются ко всем работникам.
Инициатива прекращения трудовых отношений может исходить от одной из сторон трудового договора; кроме того, трудовой договор может быть прекращен по соглашению сторон, по основаниям, исключающим по тем или иным обстоятельствам возможность продолжения трудовых отношений, и по основаниям, связанным с отказом работника по тем или иным причинам от продолжения трудовых отношений.
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).
Согласно статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.
Так, в силу пункта 4 статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации если в период испытания работник придет к выводу, что предложенная ему работа не является для него подходящей, то он имеет право расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, предупредив об этом работодателя в письменной форме за три дня.
Течение срока предупреждения об увольнении в обоих вышеназванных случаях начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
Согласно части третьей статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. Нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора могут быть установлены, в частности, органами, осуществляющими государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства, профессиональными союзами, комиссиями по трудовым спорам, судом (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 09.12.2025) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет. Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.
Таким образом, отмена приказа об увольнении на основании заявления работника об отзыве своего заявления об увольнении является обязанностью работодателя, предусмотренной трудовым законодательством.
В силу положений части 1 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись.
В соответствии с частью 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.
Статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника
В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № и трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ истец принята на работу в дополнительный офис №3349/66/09 в п.Чунский Иркутского регионального филиала АО «Россельхозбанк» на должность главного операциониста с испытательным сроком 3 месяца, то есть, до ДД.ММ.ГГГГ (п. 6.2 трудового договора).
С приказом о приеме на работу ФИО2 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует ее подпись. Экземпляр трудового договора работником получен ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается подписью ФИО2 на договоре.
В соответствии с пунктом 5.1 Трудового договора работнику установлен обычный режим рабочего времени в виде пятидневной рабочей недели продолжительностью 40 часов с двумя выходными днями (суббота и воскресенье).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подано заявление об увольнении по собственному желанию директору Иркутского регионального филиала АО «Россельхозбанк» ФИО7 Написанию данного заявления предшествовала анонимная жалоба на внешний вид сотрудника банка ФИО2, а также ее беседа с руководством банка о причинах подачи такой жалобы, доводы которой не подтвердились, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось.
ДД.ММ.ГГГГ директором Иркутского регионального филиала АО «Россельхозбанк» издан приказ № об увольнении ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника (по собственному желанию) на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец ознакомилась с приказом об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, подписав собственноручной подписью.
Вечером этого же дня, ДД.ММ.ГГГГ, на электронную почту директора Иркутского регионального филиала АО «Россельхозбанк» ФИО2 направлено заявление об отзыве заявления на увольнение.
ДД.ММ.ГГГГ директором Иркутского регионального филиала АО «Россельхозбанк» издан приказ № об отмене приказа № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО2 в связи с отзывом заявления об увольнении.
Обращаясь в суд с иском и поддерживая заявленные требования в судебном заседании, ФИО2 ссылалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ заявление об увольнении она написала под психологическим давлением и в этот же день отозвала его, однако ответчик о результатах рассмотрения ее заявления об отзыве ее в известность не поставил, с приказом об отмене приказа об увольнении не ознакомил и не сообщил о необходимости явки на работу ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, должен ей выплатить заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда. О том, что она действующий сотрудник банка узнала только в судебном заседании при предъявлении иска о восстановлении на работе ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно представленной стороной ответчика переписке с абонентом по номеру телефона №», указанному ФИО2 при трудоустройстве в анкете в качестве контактного номера телефона (л.д. 133-138, 153-156, гр. дело №) ДД.ММ.ГГГГ в 8-47 час. в мессенджере «WhatsApp» ею получено сообщение директора филиала следующего содержания «ФИО2, доброе утро! В 9-00 ждём на рабочем месте», а ДД.ММ.ГГГГ получено сообщение о необходимости предоставления объяснений об отсутствии на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ в связи с отзывом приказа на увольнение на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ. Последующие направленные на этот же номер сообщения о необходимости предоставить ФИО2 объяснения об отсутствии на рабочем месте после отмены приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ информации о прочтении в виде двух галочек не содержат.
Как пояснила истец ФИО2 в судебном заседании, в связи с подавленным состоянием, стрессом из-за действий работодателя, она не могла читать приходящие ей сообщения и не была обязана это делать, при этом не отрицала, что вышеуказанная переписка велась между ней и представителем работодателя. Настаивала, что приказ об отмене приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ должен был быть направлен ей почтой, и только таким образом работодатель должен был оповестить её о необходимости выйти на работу.
Согласно служебному заданию начальника службы безопасности Иркутского филиала АО «Россельхозбанк» от ДД.ММ.ГГГГ, старшему специалисту ФИО10 поручено выяснить причину отсутствия ФИО2 на рабочем месте в дополнительном офисе банка «Чунский», вручить копию приказа от ДД.ММ.ГГГГ об отмене приказа об увольнении. Согласно докладной записке в ходе исполнения задания при непосредственном выезде ДД.ММ.ГГГГ в 14-15 час. к месту регистрации ФИО2 (<адрес>) установлено, что по указанному адресу проживает ее мать ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2 не проживает по этому адресу, что установлено со слов соседей (л.д. 170-172 гр.дело №).
Также судом установлено, что помимо направления истцу сообщений на номер ее телефона, выезда представителя банка по месту регистрации для вручения приказа от ДД.ММ.ГГГГ, по адресу регистрации и фактического проживания ФИО2 (<адрес>), ДД.ММ.ГГГГ руководителем АО «Россельхозбанк» ФИО7 в адрес истца направлена телеграмма: «В связи с отзывом приказа на увольнение на основании вашего заявления от ДД.ММ.ГГГГ прошу предоставить в письменном виде объяснения об отсутствии на рабочем месте в дополнительном офисе р.<адрес> без уважительной причины ДД.ММ.ГГГГ. Объяснение прошу направить на электронную почту <адрес> в течение 2 дней с момента получения сообщения». Согласно извещению ООО «Телекомсервис» указанная телеграмма не доставлена, адресат по указанному адресу не проживает. (л.д. 33-34 гр.дело №
Телеграммы аналогичного содержания, с предложением представить объяснения об уважительных причинах неявки на работу ДД.ММ.ГГГГ года направлены ответчиком ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года по адресу: <адрес>, а также по адресу: <адрес>, установленному как фактический адрес проживания ФИО2 по сведениям ОМВД России «Чунский» в ответе на запрос от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 159 гр. Дело №). Обе телеграммы ФИО2 не доставлены; по адресу: <адрес> квартира закрыта, адресат по извещению не является (л.д. 101-103).
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также последующие рабочие дни в августе, сентябре, октябре, ноябре истец на работу не являлась, что следует из табелей учета рабочего времени и не отрицалось истцом в судебном заседании.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в суд с иском к АО «Россельхозбанк» о признании незаконным приказа об увольнении по собственному желанию и восстановлении на работе. Исковое заявление принято судом к производству ДД.ММ.ГГГГ, делу присвоен номер №.
Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № (л.д. 119-120) при принесении ответчиком возражений на исковое заявление ФИО2 вручены, в том числе, приказ об отмене приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, требования о предоставлении письменных объяснений по фактам отсутствия на рабочем месте, акты об отсутствии на рабочем месте. Истца уведомили о необходимости явиться на рабочее место, так как она является действующим сотрудником банка.
Определением от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление ФИО2 к АО «Россельхозбанк» о признании незаконным приказа об увольнении по собственному желанию и восстановлении на работе оставлено без рассмотрения в связи с неявкой истца в судебные заседания дважды, на основании статьи 220 ГПК РФ.
Из ответа на судебный запрос ОГБУЗ «Чунская РБ» следует, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении в виде дневного стационара; в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на амбулаторном лечении.
Оценивая обстоятельства отмены приказа об увольнении по собственному желанию от ДД.ММ.ГГГГ вследствие получения от ФИО2 в этот же день заявления об отзыве своего заявления об увольнении по собственному желанию, суд приходит к убеждению, что отмена приказа от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора является согласованной волей сторон на продолжение трудовых отношений.
Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.
При этом факт отмены работодателем приказа об увольнении работника может быть принят во внимание только в том случае, если сам работник согласен на такой способ разрешения трудового спора с работодателем.
Поскольку основанием для издания приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отмене приказа об увольнении» послужило личное заявление ФИО2, которое было написано добровольно, собственноручно, и удовлетворено работодателем, суд приходит к выводу, что действия как работника ФИО2, так и работодателя АО «Россельхозбанк» были направлены на возобновление трудовых отношений; истец была согласна на такой способ возобновления трудовых отношений с работодателем. При таких обстоятельствах, действия работодателя как по принятию первого приказа (об увольнении), так и второго приказа (об отмене приказа об увольнении) в один день – ДД.ММ.ГГГГ, находились в рамках его компетенции и полномочий, предоставленных Трудовым кодексом Российской Федерации. Поскольку приказ об увольнении отменен самим работодателем, иск ФИО2 о признании этого приказа незаконным и восстановлении на работе оставлен без рассмотрения в связи с неявкой истца в судебные заседания по правилам ст. 220 ГПК РФ, то есть, истец не настаивала на судебной защите своих нарушенных трудовых прав при рассмотрении гражданского дела №, то предметом судебной проверки при разрешении настоящего спора он не является, так как прав ФИО2 в данном случае не нарушает. Приказ об отмене приказа об увольнении также не может нарушать права ФИО2, поскольку издан на основании заявления истца об отзыве заявления об увольнении.
По смыслу части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию является дополнительной гарантией трудовых прав работника, оно может быть реализовано им только до окончательного прекращения работы. Следовательно, трудовые отношения между сторонами являлись длящимися, и после направления работодателю заявления об отзыве своего заявления на увольнение по собственному желанию, работник ФИО2 обязана была являться на работу для выполнения своих трудовых обязанностей, то есть, ДД.ММ.ГГГГ и в следующие рабочие дни. Вместе с тем, как указала в иске сама истец, на момент фактического ознакомления с приказом об отмене приказа об увольнении в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, она всё-таки поняла, что не желает работать у данного работодателя и вновь направила по электронной почте заявление на увольнение по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, что не мешало ей далее предъявлять работодателю совместно с требованиями об увольнении также требования об оплате больничных листов в ДД.ММ.ГГГГ года, и предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в ДД.ММ.ГГГГ года.
Доводы ФИО2 о том, что работодатель не предпринимал попыток с нею связаться и вручить приказ об отмене приказа об увольнении, и что она не знала и не могла знать о необходимости приступить к трудовым обязанностям ДД.ММ.ГГГГ, суд находит несостоятельными. Направляя заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, именно работник является наиболее заинтересованным лицом в продолжении трудовых отношений и именно на нем лежит обязанность своевременного уведомления работодателя о том, что он передумал увольняться, а также отслеживание судьбы своего заявления в целью недопущения нарушения трудовых прав.
Материалами дела подтверждается, что после получения от ФИО2 заявления об отзыве заявления об увольнении ДД.ММ.ГГГГ и отмены в этот же день приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, АО «Россельхозбанк» были предприняты многочисленные меры по извещению истца о необходимости приступить к исполнению трудовых обязанностей и выяснению причин неявки истца на работу, исходя из сообщенных при трудоустройстве сведений о номере контактного телефона, об адресе регистрации и фактического проживания. В рассматриваемом споре истец не предоставила суду доказательства, свидетельствующие о том, что она каким-либо способом интересовалась у ответчика результатами рассмотрения своего заявления до ДД.ММ.ГГГГ, при этом, приходящие на её мобильный телефон № от руководителя сообщения об ожидании на работе ДД.ММ.ГГГГ, о предоставлении объяснений по факту невыхода на работу в июле, в ДД.ММ.ГГГГ года игнорировала, юридически значимые сообщения по месту своей регистрации не получала. Однако именно этот номер телефона указан истцом при трудоустройстве, а также в тексте искового заявления. Иной номер телефона во взаимоотношениях с работодателем ФИО2 не использовала, в документах не указывала, работодателю не сообщала. При рассмотрении дела ФИО2 суду подтвердила, что её единственным местом проживания как на момент трудоустройства, так и в настоящее время является адрес регистрации: <адрес>, и в силу закона именно истец несет ответственность и риски неблагоприятных последствий, связанных с неполучением или несвоевременным получением юридически значимых сообщений и почтовой корреспонденции по этому адресу.
Судом также учитывается, что, направляя заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию в день увольнения ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО2, владея в силу имеющегося юридического образования общими познаниями в области трудового права, могла и должна была осознавать последствия такого действия - возникновение у неё обязанности явиться на работу ДД.ММ.ГГГГ. Однако с момента направления такого заявления работодателю и вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (день, когда истец получил от ответчика копию приказа об отмене приказа об увольнении в здании суда) не выходила на контакт с работодателем и к исполнению трудовых обязанностей не приступила, равно как и после ДД.ММ.ГГГГ.
Свидетель ФИО6 суду показала, что она является руководителем структурного подразделения – дополнительного офиса № от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО2 ей знакома, ссор, конфликтов между ними не было. Действительно, после разбора необоснованной жалобы, суть которой до конца ей не ясна, поскольку в дополнительный офис она не поступала, ДД.ММ.ГГГГ истец написала заявление об увольнении по собственному желанию. Никакого психологического давления на ФИО2 не оказывалось, причины, по которым ФИО2 решила уволиться являлись личными, поскольку за период работы на испытательном сроке к ФИО2, как работнику, претензий не имелось. Руководитель филиала также разъясняла ей право на перевод в другой филиал, в городе, с учетом неприязненных отношений работника с третьими лицами в р.<адрес>. После получения руководителем офиса вечером того же дня, ДД.ММ.ГГГГ, заявления ФИО2 в мессенжере об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, приказ об увольнении был незамедлительного отменен. Об этом истец была уведомлена по телефону утром ДД.ММ.ГГГГ, однако на звонки и сообщения не реагировала; до настоящего времени в офис не являлась и на работу так и не вышла.
Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО6 суд не усматривает, поскольку показания свидетеля согласуются с иными доказательствами; свидетель предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.
Обязанностью работника при восстановлении на работе, равно как и при отзыве работника своего заявления об увольнении по собственному желанию с последующей отменой приказа об увольнении работодателем, является явка на работу с требованием допустить к выполнению прежних должностных обязанностей, так как только ежедневное физическое присутствие работника на рабочем месте и выполнения им прежних трудовых обязанностей в совокупности с его собственным волеизъявлением обеспечивают завершенность исполнения восстановления на работе.
Таким образом, ФИО2 написав заявление об отзыве заявления об увольнении вечером ДД.ММ.ГГГГ, обязана была выйти на работу ДД.ММ.ГГГГ, однако без уважительных причин не вышла на свое рабочее место, а попытки работодателя с ней связаться доступными средствами связи игнорировала. Такое нелогичное поведение истца ФИО2 при установленных выше обстоятельствах нельзя признать добросовестным и направленным на сохранение отношений с работодателем. Злоупотребляя правами работника, предоставленными трудовым законодательством, истец обратилась за защитой нарушенного права в суд, умалчивая при этом о многочисленных попытках ответчика известить её о судьбе заявления об отзыве заявления на увольнение, о вынесении приказа об отмене приказа об увольнении, о необходимости явки на работу.
Судом не могут быть приняты во внимание доводы истца о понуждении ее со стороны работодателя к увольнению по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данные обстоятельства не имеют юридического значения в рассматриваемом споре, так как истцом заявлены иные требования - о признании незаконным бездействия ответчика, выразившиеся в неиздании приказа об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, и не оспаривается сам факт ее увольнения по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, а лишь указывается о нахождении в вынужденном прогуле и несении убытков в связи с невозможностью трудоустройства с ДД.ММ.ГГГГ.
На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для квалификации периода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве вынужденного прогула по вине работодателя и взыскании в пользу истца среднего заработка за указанный период времени, материального ущерба, а также компенсации морального вреда, не усматривая вины работодателя в невручении истцу приказа от ДД.ММ.ГГГГ об отмене приказа об увольнении.
При разрешении исковых требований ФИО2 о признании незаконным бездействия АО «Россельхозбанк» при рассмотрении заявления об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ и понуждении оформить прекращение трудовых отношений, издать приказ об увольнении, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с электронной почты <адрес> направлен на адрес электронной почты директора ФИО7 фотокопия заявления об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ; таким же способом ФИО2 в адрес банка направлены заявления от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, содержащие просьбы и требования об увольнении именно с ДД.ММ.ГГГГ.
Из текста заявления от ДД.ММ.ГГГГ с просьбой об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ и выплате вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 125) явствует, что волеизъявление на увольнение не является добровольным, о чем ФИО2 прямо указывает в первом абзаце.
Увольнение ФИО2 на основании данного заявления, а также аналогичных заявлений, поступивших 25,28 августа и ДД.ММ.ГГГГ, не было произведено АО «Россельхозбанк», поскольку личного заявления об увольнении от ФИО2 работодателю не поступало; дата увольнения сторонами не согласована.
Так, согласно представленных АО «Россельхозбанк» ответов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в адрес истца следует, что ФИО2 направлены разъяснения о необходимости подачи заявления в установленном статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации порядке; дополнительная информация о несоответствии заявления об увольнении предъявляемым требованиям и наличии признаков вынужденного увольнения, в связи с чем, предложено продолжить трудовые отношения; разъяснено о несоответствии заявления об увольнении требованиям трудового законодательства, и возможности увольнения по истечении срока, установленного для предупреждения.
В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Таким образом, основанием для расторжения трудового договора в соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации является добровольная инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.
Исходя из положений статей 77 и 80 Трудового кодекса Российской Федерации, письменная форма для заявления работника о расторжении договора по своей инициативе является обязательной и предполагает собственноручное подписание данного документа, при этом, законодателем не установлена та или иная форма подачи работником письменного заявления об увольнении. Вместе с тем возможность направления заявления о расторжении трудового договора в электронной форме предусмотрена для дистанционных работников (статья 312.3 Трудового кодекса Российской Федерации). Кроме того, Федеральным законом от 22.11.2021 года № 377-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации» введены в действие статьи 22.1, 22.1, 22.3, регламентирующие Электронный документооборот в сфере трудовых отношений, Порядок введения электронного документооборота и приема на работу к работодателю, использующему электронный документооборот, Взаимодействие работодателя и работника посредством электронного документооборота.
В соответствии с положениями статьи 22.1 Трудового кодекса Российской Федерации под электронным документооборотом в сфере трудовых отношений (далее - электронный документооборот) понимается создание, подписание, использование и хранение работодателем, работником или лицом, поступающим на работу, документов, связанных с работой, оформленных в электронном виде без дублирования на бумажном носителе (далее - электронные документы), за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьями 22.2 и 22.3 настоящего Кодекса.
Создание, подписание и представление работодателю электронных документов, а также получение от работодателя электронных документов и ознакомление с ними (далее - взаимодействие с работодателем посредством электронного документооборота) осуществляются работником или лицом, поступающим на работу, путем использования: цифровой платформы «Работа в России», доступ к которой обеспечивается в том числе посредством единого портала государственных и муниципальных услуг, при условии применения работодателем цифровой платформы «Работа в России» в целях осуществления электронного документооборота; информационной системы работодателя в случае ее применения работодателем в целях осуществления электронного документооборота.
Работодатель несет расходы на создание и (или) эксплуатацию информационной системы работодателя, а также создание, использование и хранение электронных документов.
Согласно положениям статьи 22.2 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе принять решение о введении электронного документооборота.
Электронный документооборот вводится работодателем на основании локального нормативного акта, который принимается им с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.
Переход на взаимодействие с работодателем посредством электронного документооборота осуществляется с письменного согласия работника, за исключением случая, указанного в части седьмой настоящей статьи. Отсутствие согласия работника на взаимодействие с работодателем посредством электронного документооборота признается отказом работника от такого взаимодействия. При этом за работником сохраняется право дать указанное согласие в последующем.
В силу положений статьи 22.3 Трудового кодекса Российской Федерации при заключении трудового договора, договора о материальной ответственности, ученического договора, договора на получение образования без отрыва или с отрывом от работы, при внесении в них изменений, при подписании согласия на перевод, заявления об увольнении, отзыве заявления об увольнении, а также при ознакомлении с уведомлением об изменении определенных сторонами условий трудового договора, приказом (распоряжением) о применении дисциплинарного взыскания посредством информационной системы работодателя работником могут использоваться: усиленная квалифицированная электронная подпись; усиленная неквалифицированная электронная подпись, порядок проверки которой определяется соглашением сторон трудового договора; усиленная неквалифицированная электронная подпись, выданная с использованием инфраструктуры электронного правительства.
Также судом установлено, что решение о введении электронного документооборота в АО «Россельхозбанк» не принималось, соответствующий локальный нормативный акт не издан, а положениями заключенного между сторонами трудового договора возможность обмена юридически значимыми заявлениями по электронной почте не предусмотрена и, бесспорно, истец не является дистанционным работником. На основании чего, направление ФИО2 по электронной почте фотокопии заявлений об увольнении по собственному желанию не может быть расценено как надлежащая подача заявления об увольнении; у АО «Россельхозбанк» отсутствовали основания для принятия направленных истцом по электронной почте заявлений об увольнении по собственному желанию, учитывая также, что данные заявления не были подписаны истцом усиленной электронной подписью.
При этом работодатель неоднократно разъяснял ФИО2 необходимость предоставления (направления почтой) оригинала заявления об увольнении по собственному желанию и согласования даты увольнения. В таких последовательных разъяснениях и действиях ответчика суд не усматривает умысла нарушения прав истца, в том числе права на расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, так как при приеме фотокопий заявлений ФИО2 об увольнении, направленных лишь посредством простой электронной почты, работодатель был фактически лишен возможности исполнить установленную законом обязанность выяснения добровольности волеизъявления истца на расторжение трудового договора, а также причин увольнения по собственному желанию и разъяснить истцу последствия расторжения данного трудового договора.
При этом суд отклоняет доводы истца о том, что между сторонами ранее сложился порядок обмена юридически значимыми сообщениями по электронной почте, учитывая то обстоятельство, что заявление об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ она писала лично в дополнительном офисе. Более того, само содержание заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении подтверждает отсутствие добровольности ее волеизъявления на увольнение по собственному желанию, а также свидетельствует о том, что между сторонами трудового договора соглашение о дате увольнения не достигнуто; трехдневный срок предупреждения об увольнении на испытательном сроке истцом не соблюден.
Объективных причин отсутствия возможности явиться лично в дополнительный офис банка для подачи заявления об увольнении работодателю в письменной форме или направить простой почтой заявление об увольнении ранее ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ и до ДД.ММ.ГГГГ (день открытия 1 больничного листа) ФИО2 не приведено и судом не установлено.
Таким образом, оснований для удовлетворения иска в части признания незаконным бездействия ответчика, выразившемся в неиздании приказа о прекращении трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ и обязании ответчика издать приказ об увольнении истца по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ и внести соответствующую запись в трудовую книжку, ознакомить истца под роспись с приказом об увольнении, выдать выписку из электронной трудовой книжки, выдать справку о среднем заработке, направить сведения о трудовой деятельности и ее прекращении в соответствующие фонды - не имеется.
В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств того, что период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время является вынужденным прогулом по вине работодателя, а также доказательств наступления для нее последствий в виде лишения возможности трудоустроиться и получать заработную плату у другого работодателя, поэтому исковые требования ФИО2 о взыскании денежных средств в качестве компенсации вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения, материального ущерба в связи с невыдачей выписки из электронной трудовой книжки об увольнении по собственному желанию и невозможностью трудоустройства в другое место, удовлетворению не подлежат.
Согласно представленной ответчиком справке о доходах и суммах налога физического лица за ДД.ММ.ГГГГ год (код дохода для компенсации за неиспользованный отпуск в Приложении к справке о доходах и суммах налога физического лица (Приложение № 1 к расчету) - 2013 (п. 51 Порядка заполнения расчета 6-НДФЛ) компенсация за неиспользованный отпуск получена ФИО2 в размере 25250,94 руб. в ДД.ММ.ГГГГ года; в ДД.ММ.ГГГГ оплачены больничные листы (код дохода 2300); заработная плата выплачивалась в ДД.ММ.ГГГГ (код дохода 2000). Таким образом, основания для удовлетворения исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 35000 руб., у суда отсутствуют.
Требований истца ФИО2 о компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению, поскольку они являются производными от вышеуказанных требований. Факт нарушения ответчиком прав истца в ходе судебного разбирательства свое подтверждение не нашел. Суд не может согласиться с утверждением ФИО2 о причинении ей ответчиком моральных страданий изданием ДД.ММ.ГГГГ приказа об увольнении согласно поданному ею же заявлению об увольнении по собственному желанию, впоследствии отозванному, а также фактом неознакомления с приказом об отмене приказа об увольнении, и отказом в прекращении трудовых правоотношений с ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника. Полученные по запросу суда из ОГБУЗ «Чунская районная больница» сведения о нахождения истца в ДД.ММ.ГГГГ года на лечении относимыми и допустимыми доказательствами причинения моральных страданий признаны быть не могут. Других доказательств факта физических и нравственных страданий, также как связанных с ними действий работодателя, истец не представила.
При установленных судом обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения всех заявленных ФИО2 исковых требований к АО «Россельхозбанк» не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Иркутского регионального филиала отказать в полном объеме.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Чунский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Е.В. Шурыгина
Мотивированный текст решения изготовлен 19.02.2026 г.
Судья Е.В. Шурыгина