ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
15 июня 2026 года г. Нерчинск
Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю., при секретаре Домаевой В.А., с участием государственного обвинителя Плотниковой Н.В., подсудимой Мальцевой К.В., ее защитника – адвоката Наймайровой Н.Г., подсудимой Курициной В.А., ее защитника – адвоката Кузовкова А.Д., подсудимого Пляскина С.В., его защитников – адвокатов Поспелова В.И., Клейманова М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:
Мальцевой К.В., ******************************************************, осужденной:
- 00.00.0000 мировым судьей судебного участка № 21 Нерчинского судебного района Забайкальского края по ч. 1 ст. 139 УК РФ к штрафу в размере 15 000 руб. (штраф оплачен 00.00.0000),
- 00.00.0000 Нерчинским районным судом Забайкальского края по п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год,
- 00.00.0000 Нерчинским районным судом Забайкальского края по ч. 1 ст. 157 УК РФ, на основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговор от 00.00.0000) к лишению свободы на срок 1 год 8 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, приговор вступил в законную силу 00.00.0000, наказание не отбывалось, с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в период с 04 по 00.00.0000 содержавшейся под стражей, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,
Курициной В.А. , ****************************************, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,
Пляскина С.В., ******************************************, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Мальцева К.В., Курицина В.А. и Пляскин С.В. группой лиц умышленно причинили Х.А.И. тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, повлекший по неосторожности смерть последнего.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
В период с 22 часов 00.00.0000 по 01 час 00.00.0000 у пребывающей в состоянии алкогольного опьянения Курициной В.А., находившейся в <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений из-за ранее произошедшего конфликта, вызванного противоправным поведением Х.А.И. в отношении нее, возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда его здоровью, опасного для жизни.
Реализуя задуманное, в указанное время в указанном месте Курицина В.А. с целью причинения тяжкого вреда здоровью Х.А.И., опасного для жизни, умышленно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом обстоятельств случившегося должна была и могла предвидеть их наступление, нанесла Х.А.И. один удар ладонью правой руки по левой щеке, от чего последний присел, затем - один удар ногой по его лицу, отчего тот упал на пол.
В момент применения Курициной В.А. физического насилия к Х.А.И., находившийся по вышеуказанному адресу и пребывающий в состоянии алкогольного опьянения Пляскин С.В., осознавая, что Курицина причиняет Х. тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений из-за произошедшего между его сожительницей и Х.А.И. конфликта, решил присоединиться к действиям Курициной В.А. с целью совместного, то есть группой лиц, причинения вреда здоровью, опасного для его жизни.
Реализуя задуманное, в указанное время в указанном месте Пляскин С.В., осознавая, что действует группой лиц с Курициной В.А., с целью причинения тяжкого вреда здоровью Х.А.И., опасного для жизни, умышленно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом обстоятельств случившегося должен был и мог предвидеть их наступление, нанес Х.А.И. одновременные удары ладонями обеих рук по ушам, в результате чего последний потерял равновесие и упал на пол.
Продолжая реализацию задуманного, в указанное время в указанном месте Курицина В.А., осознавая, что действует группой лиц с Пляскиным С.В., с целью причинения тяжкого вреда здоровью Х.А.И., опасного для жизни, умышленно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом обстоятельств случившегося должна была и могла предвидеть их наступление, нанесла лежавшему на полу Х.А.И. множественные (не менее 4) удары руками и ногами, множественные удары ногами в область жизненно-важных органов – головы, шеи, область верхних и нижних конечностей, туловища.
В момент применения Курициной В.А. и Пляскиным С.В. физического насилия к Х.А.И., находившаяся по вышеуказанному адресу и пребывающая в состоянии алкогольного опьянения Мальцева К.В., осознавая, что Курицина В.А. и Пляскин С.В. причиняют Х. тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, из неприязни к последнему решила присоединиться к их действиям с целью совместного, то есть группой лиц, причинения вреда здоровью, опасного для его жизни.
Реализуя задуманное, в указанное время в указанном месте Мальцева К.В., осознавая, что действует совместно и согласованно с Курициной В.А. и Пляскиным С.В., то есть группой лиц, не распределяя роли в совершении преступления, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к Х.А.И., с целью причинения тяжкого вреда его здоровью, умышленно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом обстоятельств случившегося должна была и могла предвидеть их наступление, нанесла лежавшему на полу Х.А.И. множественные (не менее 4) удары ногами в область жизненно-важных органов – головы, шеи, область верхних и нижних конечностей, туловища.
В результате умышленных, совместных и взаимообусловленных действий Пляскина С.В., Курициной В.А. и Мальцевой К.В. в виде множественных (не менее 11) ударов руками, ногами в жизненно-важную область головы, область туловища Х.А.И. причинены:
- закрытая черепно-мозговая травма с образованием субдуральной гематомы в левой теменно-затылочной области объемом 180 мл, у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицирующаяся как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; мелкоочаговые, кольцевидные периваскулярные кровоизлияния в коре головного мозга; отек мягких тканей в затылочной области слева; ссадина на красной кайме нижней губы слева; две ссадины на коже верхней губы справа; ссадина подбородочной области слева;
- кровоподтек на задней поверхности груди по задней подмышечной линии на уровне 9-10-го ребер, у живых лиц не повлекший бы за собой развития кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицирующееся как повреждение, не причинившее вред здоровью.
Смерть Х.А.И. наступила в результате полученной закрытой черепно-мозговой травмы с образованием субдуральной гематомы, осложнившейся отеком-набуханием головного мозга с дислокацией ствола в большом затылочном отверстии. Между полученными телесными повреждениями и смертью Х.А.И. имеется причинно-следственная связь.
Подсудимый Пляскин В.С. на предварительном следствии и в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, суду показал, что 00.00.0000 он с сожительницей и друзьями отмечал свой день рождения. Посидев на берегу реки и выпив немного пива, в девятом часу вечера все поехали к П., где Мальцева К. и М.Е. попросили отвезти их к М.В. на <адрес>. Сам он выпил немного, был в легкой степени опьянения, события помнит хорошо. Приехав туда, они зашли поздороваться, В. прошла в зал, откуда немного погодя крикнула, что Х. ударил ее по щеке. Зайдя в зал, он слегка толкнул рукой в грудь стоявшего рядом в В. Х.А.И., тот попятился, упал на мягкий диван, головой не ударялся. Х. стал перед ним извиняться, сказал, что перепутал В. с К.. Он ответил, что извиниться тот должен перед В., и вышел в кухню. А. вышел вслед за ним, сказал, что ему плохо, так как он второй месяц пьет, выпил, стал извиняться перед В.. Слышал, что М.В. просил кого-то успокоиться, но не понял, кому он это кричал. После он забрал сожительницу и уехал домой. Сначала с ними в машину села Мальцева, но они вернулись и высадили ее у дома М.. Всего у М. они пробыли не более 20-30 минут. На следующий день от Мальцевой они узнали, что Х.А.И. умер. Телесных повреждений и крови у Х. он в тот вечер не видел, в его присутствии того никто не бил, ранее никогда с ним не конфликтовал, общались они по-дружески. Сам он Х. в тот вечер ладонями по ушам не бил, его супруга тоже не била А. , однако впоследствии К. говорила В. о драке, произошедшей в доме М. после их отъезда. Полагает, что Э.М.А. его оговаривает из-за обиды, причин для оговора М.В.Г. не видит. Все они в доме М. были в обуви, не разувались, Мальцева на боль в ногах не жаловалась, ходила нормально. Его супруга в тот период не курила, так как кормила грудью. Со слов жителей деревни знает, что раньше в состоянии опьянения Х. падал, терял сознание. По какой причине это происходило, не знает.
Эти показания подсудимый Пляскин С.В. в ходе предварительного следствия подтвердил при проведении очных ставок со свидетелями Э.М.А. и М.В.Г. (т. 2, л.д. 8-10, 11-13).
Подсудимая Курицина В.А. на предварительном следствии и в судебном заседании вину в совершении преступления признавала частично, суду показала, что 00.00.0000 с друзьями отмечала день рождения своего сожителя. Сама она выпила немного пива, так как имела грудного ребенка, недавно ей сняли швы после кесарева сечения. Мальцева К. в тот день на боль в ногах не жаловалась, ходила нормально. В вечернее время по просьбе Мальцевой К. сначала приехали к ней домой, а затем повезли ее с другом к М.В. Там К. попросила ее поговорить с Э.М.З., так как последняя не пускала ее ночевать. Зайдя в поисках Э. сначала в зал, а затем в спальную комнату дома М., она увидела Х., который сразу ее ударил по щеке. Э. в этот момент убежала на кухню. Испугавшись, она позвала сожителя, который оттолкнул Х. от нее на диван, но не бил. А. сразу стал извиняться, говорить, что перепутал ее с Мальцевой. Она пошла на кухню, следом вышел Х., трясясь, сел на корточки, сказал, что ему плохо с похмелья, он пьет в течение двух месяцев, вновь стал извиняться перед Пляскиным, выпил. По его просьбе за нанесенную ей обиду она дала Х. одну пощечину, телесных повреждений после этого у него не видела. Тогда же Э. сказала им, что Х. упал с крыльца. Потом между Х. и Мальцевой произошла ссора, он сидел на пороге зала, однако ударов никто никому не наносил, просто потолкались. Около 23 часов она и Пляскин уехали домой. Во втором часу ночи К. ей позвонила, сказала, что все передрались. На следующий день от нее же она узнала о смерти Х.А.И. Никто в тот вечер Э. за волосы не таскал, Х. она ногой в лицо не била, на полу он не лежал, и они его не пинали, а М. их не останавливал. С Э., М. и Мальцевой у нее конфликтов и неприязни никогда не было, однако те ее оговаривают. Мальцеву К. считает склонной ко лжи, а Э. ее изначально невзлюбила, причину назвать не может. С Х. она знакома не была, однако со слов жителей деревни знает, что в состоянии опьянения тот падал, теряя сознание. При опросе на следующий день ни у нее, ни у ее сожителя телесных повреждений не было.
Эти же показания подсудимая Курицина В.А. в ходе предварительного следствия подтвердила при проведении очных ставок со свидетелями Э.М.А. и М.В.Г., подозреваемой Мальцевой К.В., а также при проведении проверки показаний на месте (т. 2, л.д. 1-4, 5-7, 14-17, 34-38).
В целом оценивая показания подсудимых Пляскина С.В. и Курициной В.А., данные ими как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия, суд признает их ложными за исключением момента нанесения потерпевшему Курициной пощечины, поскольку они противоречат изобличающим их показаниям свидетелей М., Э., а также подсудимой Мальцевой. По убеждению суда данная версия подсудимых несостоятельна и выдвинута только в целях своей защиты во избежание уголовной ответственности за содеянное.
Приведенные ими доводы о непричастности к избиению Х. не нашли своего подтверждения как в ходе предварительного следствия, так и в суде.
При этом, несмотря на утверждение подсудимой Курициной В.А. о непризнании ею вины в совершении преступления, суд находит, что вину она в части признала, так как в ходе предварительного следствия и в суде не отрицала умышленное нанесение Х. одного удара ладонью по лицу (пощечины).
Ссылка подсудимых Пляскина и Курициной на отсутствие у них телесных повреждений на следующий день после избиения Х., как на доказательство их невиновности, является несостоятельной, поскольку, как установлено судом, Х. активного сопротивления нападавшим не оказывал.
Подсудимая Мальцева К.В. в начале предварительного следствия вину в инкриминируемом ей деянии не признавала, по обстоятельствам обвинения пояснила, что в ночь с 5 на 00.00.0000 в компании Пляскина С., Курициной В. после распития спиртного приехала по адресу: <адрес> М.В., где тот распивал спиртное с Х.А.И. и Э.М.З. Зайдя в зал, она попросила Э. и Х. освободить диван, на котором обычно спит, те сразу ушли в другую комнату. Она, Пляскин, Курицина и М. выпивали на кухне, когда В. пошла в комнату к Х. и Э.. Судя по звукам, там произошла потасовка, выйдя из комнаты, В. сказала, что Х. прижег ее сигаретой. Пляскин направился в комнату, откуда вскоре донеслись звуки ударов, однако из комнаты и Пляскин, и Х. вышли без повреждений. Х. сел на корточки у печки, Пляскин потребовал извинений. Когда Х. извинился, Пляскин предложил Курициной сделать с А. то же, что и он с ней. После этого Курицина ударила Х. ногой по лицу, отчего тот упал на спину, так и остался лежать. По просьбе Курициной она подошла к Х., на его губе и на полу увидела кровь. Поднявшись на корточки, он сел ближе к середине комнаты, тогда Курицина подошла и стала наносить ему удары ногами по телу и голове. Три удара В. она помнит точно, возможно, их было больше. В связи с опьянением не помнит, наносила ли лично она удары Х., однако допускает это, помнит лишь, как замахивалась ногой. После того, как они остановились, Х. попытался подняться, но не смог, подкашивались ноги, потом вовсе перестал двигаться. На ее вопрос, нужна ли ему вода, тихо ответил отказом. Э. также к нему подходила, вытирала кровь. Через некоторое время Х. поднялся, встав напротив Пляскина, стал с ним разговаривать, продолжил выпивать. Потом она вышла на улицу, а, вернувшись, увидела у Х. кровь из ушей. Через несколько дней Э. рассказала ей, что в ее отсутствие Пляскин С. ударил А. обеими ладонями по ушам, тем самым оглушив его. Когда ушел Х. не помнит, она ушла вместе с Курициной и Пляскиным. Все они в тот вечер были пьяными, прокатившись по деревне, они вернули ее к дому М., который не пустил ее. Уйдя в соседний дом, ночью она и ее мать поругались с Э.М.З., которая толкнула ее. Об этой драке она звонила и рассказывала Курициной. Утром туда приехал брат Х.А.И. - М. , сказал, что С. умер. Она рассказала ему про драку у М., затем позвонила Курициной, которая сказала ей про эти события никому не говорить (т. 1, л.д. 197-202).
Эти же показания подсудимая Мальцева К.В. в ходе предварительного следствия подтвердила при проведении первой очной ставки со свидетелем М.В.Г. (т. 1, л.д. 205-208).
В ходе повторных допросов в качестве подозреваемой, обвиняемой, а также при повторной очной ставке со свидетелем М.В.Г., при очной ставке с подозреваемой Курициной В.А. Мальцева К.В. дополнила, что после удара Курициной ногой по лицу Х. некоторое время полежал, затем сел ближе к середине комнаты. Она не поняла, в какой момент он вновь оказался лежащим на полу, слева от него стояла Курицина и била его ногами по телу ближе к голове. Пляскин ей в этот момент сказал не пинать его по голове. Решив ее поддержать, он подошла к Х. с правой стороны и стала пинать его по туловищу ближе к ногам. Всего пнула раза 3, так как от ожогов, полученных 1-00.00.0000, у нее болели ноги. Кто их с В. остановил, не помнит. Подняться Х. помогла Э., отвела к умывальнику и умыла (т. 1, л.д. 215-220, 240-243, т. 2, л.д. 14-17, 75-78, 93-95).
В ходе проверки показаний на месте Мальцева К.В. в присутствии защитника, без участия понятых, в соответствии со ст. 170 УПК РФ с применением фотосъемки продемонстрировала, как Курицина В.А. нанесла сидевшему Х.А.И. не менее одного удара ногой по лицу, отчего тот упал на пол, затем она же нанесла ему множество (не менее 4) ударов руками и ногами по телу, а лично она - не менее трех ударов ногами по телу и ногам (т. 2, л.д. 18-23).
При допросе в суде Мальцева К.В. оглашенные показания в части нанесения ею ударов Х. не подтвердила, настаивая на том, что даны они были под моральным давлением сотрудников полиции после ее задержания. Из-за опасения быть заключенной под стражу она себя оговорила, на самом деле не помнит, как била Х., помнит лишь, как замахнулась ногой, при этом ноги сильно болели из-за полученных ожогов. 00.00.0000 около кафе она действительно видела Верхотурова и Лиханову, однако о невиновности Пляскина им ничего не говорила, напротив, жаловалась, что на нее сваливают всю вину.
Таким образом, в целом оценивая показания Мальцевой К.В., суд принимает их за основу обвинительного приговора в той части, в которой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам преступления, полагая, что отрицание Мальцевой на первоначальном этапе следствия своей причастности к избиению Х., а также последующее утверждение о том, что била она его ближе к ногам, а не в область головы, обусловлено ее нежеланием нести уголовную ответственность за содеянное.
Ее же доводы в суде относительно оказанного на нее морального давления со стороны сотрудников полиции в период задержания своего подтверждения не нашли, каких-либо объективных данных, свидетельствующих об этом, в ходе предварительного и судебного следствия не установлено, стороной защиты не представлено, ее допросы от 00.00.0000, 00.00.0000, 00.00.0000, очные ставки и проверка показаний на месте проведены с участием адвоката, выступающего профессиональным гарантом защиты ее прав, при этом каких-либо замечаний от нее самой или ее защитника не поступало, показания она давала добровольно без оказания какого-либо физического и морального воздействия со стороны сотрудников полиции и следователя, после разъяснения ей права не свидетельствовать против самой себя и предупреждения о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от них, в чем в протоколах имеется ее подпись.
Оснований для признания указанных протоколов допросов на основании ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами суд в данном случае не усматривает.
Доводы подсудимой Мальцевой об испытываемых болях в ногах из-за ожогов своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли, опровергаются показаниями свидетелей. Доказательств, подтверждающих обращение подсудимой в тот период в медицинское учреждение, стороной защиты не представлено.
Несмотря на доводы защитника о том, что явка с повинной подсудимой Мальцевой К.В. дана в статусе свидетеля и в отсутствие защитника, без разъяснения ей положений ст. 51 Конституции РФ, при ее оглашении в судебном заседании последняя подтвердила ее содержание в полном объеме, в связи с чем суд полагает возможным принять ее в качестве доказательства виновности подсудимых Пляскина и Курициной, поскольку в соответствии со ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.
Представленные органом следствия и государственным обвинителем показания подсудимой Мальцевой К.В., данные ею в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля (т. 1, л.д. 107-110, 144-146) судом не принимаются в качестве доказательства ее виновности и виновности других подсудимых, учитывая, что она не имела процессуальной возможности использовать средства защиты, предусмотренные законом для подозреваемого и обвиняемого, а именно, предупреждалась об уголовной ответственности за отказ и дачу заведомо ложных показаний.
Кроме того, суд полагает, что в связи с нахождением в тот вечер в состоянии алкогольного опьянения Мальцевой допущены некоторые неточности в части последовательности изложения событий, поскольку, как установлено судом, удар ладонями по ушам был нанесен погибшему Пляскиным до совместного его избиения Мальцевой и Курициной, а не после, как указывает подсудимая.
Несмотря на непризнание подсудимыми вины в совершенном преступлении, их виновность в его совершении нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.
Так, потерпевшая Х.Л.И. - мать погибшего, суду показала, что сын проживал с ней, вечером 00.00.0000 находясь в состоянии алкогольного опьянения, А. ушел к Э.М.З., больше живым она его не видела. Утром от сына М. узнала об его смерти. Впоследствии узнала, что в доме М.В. у А. произошел конфликт с Курициной, в связи с чем последняя с Мальцевой К. его избили, а Пляскин С. ударил его по ушам. Также ей рассказали, что сын ночью просился в больницу, однако его туда не пустили, он пошел к брату. Из телесных повреждений невестка в тот вечер заметила у него лишь разбитую губу. Утром 00.00.0000 Мальцева к ней приходила, говорила, что били ее сына Пляскин и Курицина, лично она его не трогала. Э. же ей рассказала, что А. стал дымить сигаретой на Курицину, произошел конфликт, после чего Пляскин за свою супругу заступился. У А. была инвалидность с детства в связи с умственной отсталостью, однако характер у него был спокойным, он ей помогал по дому. Выпивал он постоянно, однако сильно не напивался, всегда стоял на ногах, в обмороки не падал, эпилепсией не страдал. Иногда обращался за медицинской помощью, страдая от похмелья. В состоянии опьянения ни с кем не конфликтовал, агрессивным не становился.
В ходе предварительного следствия потерпевшая Х.Л.И. сообщила, что ее сын А. на фоне длительного приема алкоголя страдал энцефалопатией, во время припадков на пару минут терял сознание (т. 1, л.д. 137-139, т. 2, л.д. 68-69).
В суде потерпевшая оглашенные показания не подтвердила, пояснив, что диагноз подтвержденным не был, было лишь предположение врачей. Лишь раз в 2023 году он на пару минут упал в обморок, они тогда ездили с ним в Краевой наркологический диспансер. Судороги его не тянули, эпилепсии не было.
Х.Л.И. обратилась в полицию с заявлением с просьбой привлечь к ответственности лиц, причастных к смерти ее сына Х.А.И. (т. 1, л.д. 53).
Оценивая показания потерпевшей с учетом уточнений в судебном заседании, суд полагает их правдивыми, поскольку в ходе рассмотрения дела по существу не нашло своего подтверждения наличие у погибшего какого-либо хронического заболевания, подтвержденного медицинскими документами.
Свидетель Х.М.И. суду показал, что около 01-02 часов с 05 на 00.00.0000 к нему пришел его брат А. . Сам он его не видел, спал, дверь открыла супруга, прямо в одежде – трико и футболке положила его на детскую кровать. С ее слов знает, что брат жалоб ни на что не высказывал. Утром увидел у него засохшую кровь в области правого уха, он дышал, от него чувствовался запах перегара. Минут через 30, когда он находился во дворе, вышла супруга и сказала, что брат умер. Лишь при осмотре фельдшером он увидел у А. большой черный синяк на боку. По характеру тот был неконфликтным, иногда у них ночевал, никогда ни с кем не дрался, хронических заболеваний не имел, в состоянии опьянения обычно стоял на ногах, не падал. Визуально футболка и трико его были чистыми, верхней одежды при нем не имелось (т. 1, л.д. 102-107).
Согласно показаниям свидетеля М.Т.О. в суде и на предварительном следствии, во втором часу ночи с 05 на 00.00.0000 к ним пришел брат ее мужа Х.А.И., остался ночевать. Телесных повреждений она у него не заметила, он ни на что не жаловался, разговаривал нормально, одежда была чистой. Утром, собирая детей в школу, услышала, как он захрипел, повернула его голову на бок, так как изо рта текла сукровица, дыхание стало ровным. Когда убирала свою постель, холодная рука А. свисла с кровати, из уха засохла струйка крови. Испугавшись, она позвала с улицы мужа. Когда тело осматривали сотрудники полиции, видела у него на правом боку большой синяк. Обмороков и припадков за А. она не замечала, бывало, что с похмелья болела голова. В пьяном виде он был спокойным, никогда не падал, не спал, где придется, всегда шел домой либо к ним. Впоследствии от жителей деревни ей стало известно, что у А. получился конфликт с Пляскиным, Курициной и Мальцевой в доме М., они его там пинали и прыгали на нем, а Э. за волосы вытащили из комнаты (т. 2, л.д. 70-72).
Cвидетель Э.М.А. суду показала, что в вечернее время 00.00.0000 вместе с Х.А.И. распивала спиртное у М.В. Около полуночи она и А. легли на диван в зале, смотрели телевизор. В это время приехали Пляскин С., Курицина В. и Мальцева К. в состоянии алкогольного опьянения. Последняя стала выгонять их с дивана. Не возражая, они перешли в комнату, легли там. Почти сразу туда вошла Курицина, стала ругаться на Х., который дымил сигаретой. Отмахнувшись, А. задел ее рукой. События она частично из-за опьянения не помнит, ее саму волоком вытащили в кухню, оцарапали и разбили нос. Х. в этот момент уже стоял у стола, извинялся перед Пляскиным, который нанес ему удар обеими руками по ушам. Х. от этого упал плашмя на пол с высоты своего роста, ударившись головой об пол. После этого в течение пяти минут она мыла лицо за печкой, когда вышла, Курицина и Мальцева, стоя от него с обеих сторон в области плеч, кричали и пинали лежавшего Х. по голове и рукам. Обуты они были при этом в кроссовки. При ней они нанесли около пяти ударов, пока на них не закричал М.В. Х. с ее помощью сел к стене, она обтерла ему лицо от крови, принесла тапочки. Около часа ночи он выпил еще рюмку, сказал, что ему плохо и пошел домой. Одежда его была чистой и сухой, погода была хорошей. Х.А.И. характеризует с положительной стороны, по характеру тот был спокойным, безобидным, ни с кем не конфликтовал, имел много друзей. Иногда у него повышалось давление, кружилась голова, но он никогда не падал в обмороки, за медицинской помощью не обращался.
Эти показания в ходе предварительного следствия свидетель Э.М.А. подтвердила при проведении очных ставок с обвиняемыми Курициной В.А. и Пляскиным С.В. (т. 2, л.д. 1-4, 8-10), свидетелем М.В.Г. (т. 1, л.д. 248-250), а также при проведении проверки показаний на месте в присутствии следователя, с применением фотосъемки (т. 2, л.д. 24-28).
Ссылка стороны защиты на ранее сообщенные свидетелем Э. сведения о возможности получения Х. телесных повреждений в результате падения с крыльца является несостоятельной, поскольку ее показания, данные в ходе расследования уголовного дела такой информации не содержат, в суде же свидетель подтвердила, что сразу после происшествия, опасаясь подсудимого Пляскина, изобличающие его пояснения не давала.
Свидетель М.В.Г. суду показал, что в мае 2024 года у себя дома он распивал спиртное с Э.М.З. и Х.А.И., которые потом легли в зале на один диван, он – на второй, все смотрели телевизор. Около полуночи к ним пришли выпившие Пляскин С., Курицина В. и Мальцева К., принесли с собой пиво. Мальцева прогнала Х. и Э. с дивана, они перешли в другую комнату, после чего он вышел к гостям на кухню. Курицина ушла в комнату, где спали М. и А. , оттуда позвала Пляскина, сообщив, что Х. ее ударил. Что там происходило на самом деле, он не видел, так как находился на кухне. Пляскин сходил ненадолго в комнату, вернулся и сел на стол, следом за ним вышел Х.. На тот момент следов крови и телесных повреждений у него не было. На какое-то время он отвлекся, так как был пьян. Услышав шум и крики, повернулся, увидел, что Мальцева пинает лежавшего на полу в положении на животе Х. по телу, а Курицина наклонилась и бьет его ладонями в этом же месте. Сколько они нанесли ударов Х., сказать не может, не считал. Закричав, он их действия пресек, женщины сразу от него отошли, а Э. обтерла его лицо от крови. Х. встал, стал извиняться перед Пляскиным за то, что Курицину ударил. Впоследствии Э. рассказала ему, что видела, как Пляскин ударил А. ладонями по ушам. Первыми дом покинули Пляскин, Курицина, Мальцеву он выгнал сам, после ушел Х., следом – Э.. Сам он события того вечера помнит плохо, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Х. обычно в пьяном виде ни с кем не конфликтовал, не падал, сразу ложился спать. Мальцева на боли и ожоги в ногах не жаловалась, ходила нормально. Была обута в полусапожки, типа берцев.
Вместе с тем, при первом допросе в ходе предварительного следствия и на очной ставке с Мальцевой К.В. свидетель М.В.Г. сообщил, что Мальцева и Курицина били Х. по голове и телу: Мальцева нанесла не менее пяти ударов ногами, замахиваясь от колена, а Курицина - не менее пяти ударов ладонями (т. 1, л.д. 166-169, 205-208).
При повторной очной ставке с Мальцевой К.В. свидетель уже утверждал, что в поле его зрения голова лежавшего на полу Х. не попадала, он видел лишь наносимые Курициной и Мальцевой удары по телу, а удары по голове предположил. При этом Курицина нанесла более одного удара руками и более одного удара ногами, Мальцева била только ногами (т. 1, л.д. 240-243).
На очной ставке со свидетелем Э.М.А. М.В.Г. пояснил, что, обернувшись, увидел, как Курицина и Мальцева пинают лежавшего Х. в область головы и тела, Курицина также наносила удары руками по его лицу (т. 1, л.д. 248-250).
На очных ставках с подозреваемыми Курициной В.А. и Пляскиным С.В., а также при проверке показаний на месте свидетель М.В.Г. вновь пояснил, что видел, как Курицина и Мальцева пинают Х. в область головы и тела, а Курицина еще и бьет его ладонями по лицу (т. 2, л.д. 5-7, 11-13, 29-33).
В суде свидетель М. пояснил, что в связи с употреблением спиртного события помнит плохо, не помнит ударов ногами, наносимых А. Курициной, а также ударов в область головы, при этом тот лежал не около печи, а посередине кухни. При допросе на следствии он точное количество ударов, нанесенных как Мальцевой, так и Курициной, не помнил, следователь предложил ему написать в допросе «не менее пяти», он и согласился, протоколы своих допросов не читал, подписывал их, доверяя следователю, физического и морального давления на него со стороны следственных органов не оказывалось.
Оценивая доводы стороны защиты относительно недопустимости показаний свидетеля М.В.Г. на предварительном следствии в силу их нестабильности и противоречивости, суд их таковыми не находит, учитывая, что допрошенный в ходе судебного следствия свидетель А.Д.З. – состоящий в должности следователя Нерчинского МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю, показал, что при первоначальном допросе и на очной ставке с Мальцевой К.В. свидетель М.В.Г. показания давал добровольно, давления на него не оказывалось, на состояние здоровья либо опьянения он не жаловался, протокол читал лично либо был прочитан вслух следователем, подпись в нем ставил самостоятельно, замечаний и заявлений от него по окончании допроса не поступило. В случае затруднения свидетеля назвать точное количество ударов, нанесенных потерпевшему, ему, как и другим допрашиваемым лицам, было предложено определиться в диапазоне от одного до пяти ударов, от пяти до десяти и т.д., что тот и сделал.
Таким образом, суд полагает, что в ходе предварительного следствия свидетель М.В.Г., поясняя об ударах ногами, нанесенных Курициной и Мальцевой в область головы и тела Х., а также ударах Курициной руками по его лицу, их локализации и количестве, в целом давал правдивые показания, при этом никакого давления на него сотрудниками правоохранительных и следственных органов не оказывалось. Последующее же изменение этих показаний в пользу подсудимой Курициной по мнению суда связано с его приятельскими отношениями с ее сожителем Пляскиным, поскольку проживают они в одном селе, в течение двух лет с момента совершения преступления продолжают близко общаться.
Кроме того, ссылка подсудимых на то, что Х.А.И. в момент конфликта с подсудимыми было плохо из-за испытываемого им похмелья, а не по причине избиения, несостоятельна, поскольку из взятых судом за основу приговора показаний свидетелей М.В.Г. и Э.М.А. следует, что в этот вечер они с Х. выпивали, сильно пьяным тот не был, на ногах стоял, выспаться не успел, поскольку сначала в зале смотрел с Э. телевизор, а затем по просьбе Мальцевой переместился в спальную комнату.
Свидетель З.Е.В. – медсестра участковой больницы <адрес>, суду показала, что в мае 2024 года находилась на ночном дежурстве, когда в дверь кто-то постучал. Так как на ее голос никто за дверью не отозвался, она посмотрела в окно, на крыльце никого не было, лишь виднелся силуэт уходящего человека, шел он ровно, не шатался. Утром она рассказала об этом персоналу, позже узнала о смерти Х.А.И. Не уверена, что удаляющимся от больницы человеком был Х., так как обычно он сильно стучал в дверь, пока не откроют. Ранее тот обращался в больницу, когда становилось плохо на фоне употребления алкоголя, в помощи ему не отказывали. Приступов эпилепсии и обмороков у него не было, по поводу телесных повреждений криминального происхождения в больницу он ранее не обращался.
Свидетель П.Н.К. – мать подсудимой Мальцевой К.В., суду показала, что около полутора лет назад у нее дома она с компанией отмечала день рождения Пляскина С., все выпивали. Поздно вечером Пляскин, его жена Курицина и К. уехали за колонкой, назад так и не вернулись. Ночью К. позвонила и попросила ее забрать, так как у нее болели ноги. За несколько дней до этого она обожгла голени и ступни обеих ног, пролив на них кастрюлю кипятка. В больницу по этому поводу не обращалась, приехала к ней в <адрес> и лечилась самостоятельно, даже в резиновых тапочках передвигалась с трудом, ноги были забинтованы, болели. Нашла она ее плачущей на улице напротив дома М.В., Пляскина и Курициной с ней не было. Дочь она отвела к М. А. и Н., так как у нее самой дома продолжалась пьянка. К. ей рассказала, что между Курициной и Х. произошел конфликт, Пляскин за жену заступился, ударил его по ушам, у Х. пошла кровь. За компанию К. тоже стала пинать Х.. Свою дочь характеризует как неконфликтного, доброго человека, Х. тоже по характеру был спокойным.
Оценивая показания свидетеля П.Н.К. в части событий, происходивших после избиения Х., суд относится к ним критически, учитывая их несогласованность с показаниями иных участников событий, а также принимает во внимание пояснения подсудимой Мальцевой К.В. о том, что ее мать на фоне частого приема спиртного запамятовала и рассказала о событиях иного дня.
Ее же показания относительно рассказа своей дочери об ударе ладонями по ушам, нанесенного Х. Пляскиным, отчего у погибшего пошла кровь, а также об ударах ногами, которые последнему нанесла сама Мальцева К.В. судом принимаются как достоверные, поскольку они не вступают в противоречия с показаниями самой Мальцевой, а также свидетелей М., Э., являвшихся очевидцами произошедших событий.
Из оглашенных показаний свидетеля Б.А.В. следует, что он слышал о драке между Х.А.И. и Пляскиным С. с П. (Мальцевой) К., которая произошла в доме М.В., однако подробностей не знает. Х. часто употреблял спиртное, человеком был неконфликтным, ранее в драках замечен не был (т. 2, л.д. 46-49).
Свидетель Г.И.Н. суду показал, что с Х. А. он общался, тот был уравновешенным человеком, выпивал часто, конфликтов ни с кем не имел даже в пьяном виде, обычно сразу ложился спать. Об его проблемах со здоровьем ничего не слышал, телесных повреждений не видел, причины смерти не знает. От жителей деревни знает, что Х.А.И. били в доме у М.В., подробностей не знает.
Свидетель Н.А.Ф. суду показал, что Х.А.И. он знает давно, тот часто выпивал, однако вел себя нормально, на улице пьяным не валялся, агрессии не проявлял, был неконфликтным. Об его смерти узнал от своей супруги-фельдшера, подробностей не знает.
Из показаний свидетеля К.Е.А. следует, что два года назад от деревенских жителей услышал, что Пляскин С. из-за своей жены избил Х.А.И. Пляскина он характеризует с положительной стороны, выпивает тот по праздникам, в пьяном виде агрессии обычно не проявляет. Х. ему знаком с детства, в помощи никому не отказывал, на здоровье не жаловался.
Проанализировав показания свидетелей Б.А.В., Г.И.Н. и К.Е.А. в части сообщенных ими сведений о произошедшей драке в доме М. с участием Х. и Пляскина, суд в силу положений ст. 75 УПК РФ полагает их недопустимыми, учитывая, что источник своей осведомлённости свидетели назвать затруднились, ссылаясь на слухи, ходившие по деревне.
Вместе с тем, эти же свидетели наряду с другими допрошенными лицами охарактеризовали погибшего Х. как уравновешенного и неконфликтного человека даже в состоянии алкогольного опьянения.
Из показаний свидетеля В.К.К. следует, что 00.00.0000 возле кафе «Нимфа» он стал свидетелем разговора Мальцевой К.В. с незнакомым ему мужчиной, в ходе которого та сказала, что «Пляскин не виноват, он сам падал пьяный, однако сама она его пинала». Так как по деревне ходили слухи о смерти Х., он понял, что Мальцева говорит про этот случай.
Свидетель Л.О.В. суду показала, что 00.00.0000 около кафе «Нимфа» выпившая Мальцева К. говорила ей, что Пляскин не виноват, его и Вали уже не было, когда она пинала Х..
К показаниям свидетелей В. и Л. суд относится критически, полагая, что они построены на предположениях и домыслах, вызваны их дружескими отношениями с подсудимым Пляскиным, направлены на поддержание версии подсудимых Пляскина и Курициной, поскольку в судебном заседании сообщенные ими сведения опровергнуты самой Мальцевой, иными доказательствами.
Свидетель К.П.В. суду показал, что он сам и другие жители села неоднократно были свидетелями того, как в состоянии опьянения Х.А.И. падал, его трясло и тянуло. За медицинской помощью он в таких случаях не обращался. Сам он проживает в Нерчинске, в <адрес> бывает 3-4 раза в год, тогда и встречался с Х..
К показаниям подсудимого Пляскина и свидетеля К.П.В. об обмороках и так называемых припадках погибшего, суд относится критически, поскольку как показаниями потерпевшей, так и показаниями иных свидетелей, чаще общавшихся и распивавших спиртное с погибшим, эти сведения не подтверждаются, и полагает, что даны они в целях поддержания версии подсудимых о возможности получения Х.А.И. телесных повреждений, повлекших его смерть, в результате падения с высоты собственного роста, не связанного с воздействием на него иных лиц.
Кроме того, несостоятельность этой же версии стороны защиты следует из принятых судом за основу обвинительного приговора показаний свидетелей М.В.Г., Э.М.А. о том, что в период пребывания в доме М.В.Г. потерпевший самостоятельно не падал и не ударялся, в том числе головой. Напротив, первый раз он упал, ударившись головой об пол, от удара ногой Курициной В.А., второй раз – с высоты собственного роста от удара ладонями по ушам, нанесенного Пляскиным С.В.
Эти же выводы суда не противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы и судебной медико-криминалистической экспертизы о том, что указанные повреждения могли быть получены Х. в результате неоднократного падения, в том числе с высоты собственного роста (из положения стоя), с последующим соударением с тупыми твердыми предметами (предметы окружающей обстановки).
Утверждение стороны защиты о том, что по дороге к дому своего брата Х. также мог получить травмы в результате самостоятельного падения, опровергается показаниями свидетелей Х.М.И. и М.Т.О., согласно которым надетые на А. трико и футболка, как и его кожные покровы, были чистыми и сухими, в то время как сохранение опрятного внешнего вида человеком, пребывающим в состоянии алкогольного опьянения, при неоднократных падениях и ударах, в том числе головой, на улице в темное время суток представляется суду маловероятным.
Свидетель Г.И.Н. В.Н. суду показал, что 00.00.0000 около полуночи к нему пришел Х.А.И. в состоянии опьянения, следом пришла Мальцева К.В. Телесных повреждений у А. не было, тот выпил пару рюмок, что-то сказал Мальцевой, потом она его ударила или он сам упал на колени, точно он не видел, однако Мальцева стояла рядом. Поднявшись, Х. ушел из дома вместе с Мальцевой. Одет он был в черные куртку и трико, серую футболку и белые тапочки, во что была одета Мальцева, не помнит. Мальцева в ту ночь у него не ночевала. В его присутствии Х. ранее в обмороки не падал, однако постоянно пил какие-то таблетки.
К показаниям свидетеля И.В.Н. относительно событий, происходивших в его доме в ночь с 05 на 00.00.0000, суд относится критически, учитывая их несогласованность с показаниями Мальцевой в этой части, а также показаниям иных допрошенных лиц, согласно которым дом М. Х. в тот вечер покидал в повреждением губы, и полагает, что даны они ввиду приятельских отношений свидетеля с подсудимым Пляскиным в целях ухода последнего от уголовной ответственности за содеянное, смягчения наказания.
Из показаний свидетеля К.Д.А. следует, что И.М.А. в связи с замужеством сменила фамилию на Э., П.К.В. по этой же причине - на Мальцеву, однако в деревне их продолжают называть прежними фамилиями.
В остальной части анализируя показания потерпевшей и свидетелей в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд признает их правдивыми и берет за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, либо о тех, которые стали им известны со слов непосредственных участников событий, их показания в целом согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, допрошены они, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Незначительные неточности в показаниях свидетелей и потерпевшей не вызывают у суда сомнений в их достоверности, и не способны повлиять на выводы суда о виновности подсудимых, поскольку свидетельствуют лишь об особенностях их субъективного восприятия, обусловлены прошествием достаточно длительного периода времени после рассматриваемых событий, нахождением свидетелей в момент рассматриваемых событий в состоянии алкогольного опьянения.
При этом суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства не были установлены обстоятельства, свидетельствовавшие бы о наличии у потерпевшей и свидетелей заинтересованности в исходе дела и в оговоре подсудимых.
Утверждение стороны защиты о наличии у свидетелей М.В.Г. и Э.М.А. оснований для оговора подсудимых, в том числе в силу личной неприязни, а также предшествующей службы Пляскина в органах ФСИН, по мнению суда являются голословными, учитывая, что сообщенные свидетелями фактические обстоятельства подтверждаются совокупностью иных доказательств, таких как показания подсудимой Мальцевой на предварительном следствии, показания потерпевшей Х.Л.И., заключения судебно-медицинской и медико-криминалистических экспертиз.
Кроме того, вина Пляскина С.В., Курициной В.А. и Мальцевой К.В. в совершении преступления объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом.
Из сообщения о происшествии от 00.00.0000 следует, что по адресу: <адрес> обнаружен труп Х.А.И. без видимых признаков насильственной смерти (т. 1, л.д. 38).
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 00.00.0000, осмотрен дом по адресу: <адрес>, к протоколу приложена фототаблица (т. 1, л.д. 41-44).
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 00.00.0000, осмотрен дома по адресу: <адрес>, к протоколу приложена фототаблица (т. 1, л.д. 226-231).
Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы №, при исследовании трупа Х.А.И. обнаружены: закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома в левой теменно-затылочной области объемом 180 мл; мелкоочаговые, кольцевидные периваскулярные кровоизлияния в коре головного мозга; отек мягких тканей в затылочной области слева; ссадина на красной кайме нижней губы слева; две ссадины на коже верхней губы справа; ссадина подбородочной области слева. Повреждения в области головы могли образоваться в результате не менее 2-х ударов тупым твердым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги и т.д., а также при неоднократном падении и ударе о тупые твердые предметы, незадолго до наступления смерти. Закрытая черепно-мозговая травма с образованием субдуральной гематомы у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; кровоподтек на задней поверхности груди по задней подмышечной линии на уровне 9-10-го ребер, который мог образоваться в результате удара (воздействия) тупым предметом, каковым могли быть руки, ноги и т.д., а также при падении и ударе о тупой твердый предмет, незадолго до наступления смерти, у живых лиц не повлек бы за собой развития кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицируется как повреждение, не причинившее вред здоровью. Смерть Х.А.И. наступила в результате полученной закрытой черепно-мозговой травмы с образованием субдуральной гематомы, осложнившейся отеком-набуханием головного мозга с дислокацией ствола в большом затылочном отверстии. Из заключения специалиста № от 00.00.0000 судебно-химического исследования следует, что в крови и моче от трупа Х.А.Ию. этиловый алкоголь обнаружен в концентрации 1,06 о/оо и 1,75 о/оо соответственно, что у живых лиц обычно соответствует легкой степени алкогольного опьянения (т. 2, л.д. 145-148).
Допрошенная судом эксперт А.В.А. подтвердила, что при полученных телесных повреждениях Х.А.И. мог совершать самостоятельные целенаправленные действия от нескольких минут до нескольких суток, то есть в течение периода, необходимого для развития признаков сдавливания головного мозга, потери сознания, развития комы и наступления смерти. Все имевшиеся у него телесные повреждения были получены незадолго до наступления смерти (до 1 суток). Степень тяжести вреда здоровью, причиненного Х.А.И. согласно новому Приказу Минздрава России от 08.04.2025 № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», не изменилась.
Из согласующихся между собой выводов заключений медико-криминалистической ситуационной экспертизы № и ситуационной медико-криминалистической экспертизы № следует, что образование телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Х.А.И., при обстоятельствах, указанных Пляскиным С.В. и Курицыной В.А. исключено. При этом их же образование при обстоятельствах, указанных Мальцевой К.В., то есть при ударе Курицыной ногой в область лица Х. с последующим его падением и ударом теменно-затылочной областью о тупой твердый предмет с ограниченной травмирующей поверхностью; нанесении Курициной множественных ударов по голове и телу Х., а также при обстоятельствах, указанных Э.М.А., то есть при ударе Пляскиным руками по ушам Х.А.И. с последующим падением последнего плашмя и ударом теменно-затылочной областью о тупой твердый предмет с ограниченной травмирующей поверхностью, нанесении Курициной и Мальцевой множественных ударов по голове и телу Х. возможно.
Взаимное расположение Х.А.И. и нападавших в момент образования повреждений могло быть любым, обеспечивающим доступ травмирующего объекта (тупого твердого предмета) к участкам тела потерпевшего (левая теменно-затылочная область головы, лицевая часть головы, задняя часть туловища), кроме того, имевшиеся у Х.А.И. повреждения могли быть образованы в результате неоднократного падения, в том числе с высоты собственного роста (из положения стоя), с последующим соударением с тупыми твердыми предметами (предметы окружающей обстановки) (т. 2, л.д. 157-170, 181-192).
Согласно выводам заключения врача судебно-психиатрического эксперта №, что Мальцева К.В. хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, не страдала на момент совершения преступления и не страдает в настоящее время. ********************************************** (т. 2, л.д. 205-211).
Анализируя выводы экспертов в совокупности с показаниями эксперта А.В.А. в суде и иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями подсудимых, потерпевшей, свидетелей, суд признает заключения экспертов соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, непротиворечивы и научно обоснованы, не вступают в противоречия и согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств.
Оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами согласно ст. 75 УПК РФ не имеется, поскольку экспертизы проведены надлежащими лицами, имеющими соответствующую квалификацию, выводы экспертов соответствуют содержанию и результатам исследований. Экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, нарушений норм УПК РФ при проведении экспертиз и оформлении их результатов судом не установлено.
По этим же основаниям доводы стороны защиты в ходе судебного следствия о необходимости назначения и проведения по делу ситуационной экспертизы судом признаны несостоятельными.
При этом проведенные по уголовному делу медико-криминалистические ситуационные экспертизы по сути являются более глубокими в плане анализа предмета экспертного исследования, нежели ситуационная, представляющая общий методологический подход к реконструкции событий. Несмотря на то, что первая экспертиза проведена в ходе доследственной проверки и предметом экспертной оценки на тот момент являлись объяснения участников событий, ее выводы полностью согласуются с выводами второй экспертизы, проведенной в ходе предварительного расследования. Показания подозреваемых Мальцевой, Пляскина и Курициной на тот момент были даны с участием их защитников, а свидетели в ходе допросов предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний.
Анализ обстановки, а также поведение и действия подсудимых, установленные в ходе предварительного и судебного следствия, факт возникновения между Курициной и Х. конфликта, к которому впоследствии присоединились Пляскин и Мальцева, указывают на то, что именно тогда у них и возникла личная неприязнь к Х.А.И., явившаяся мотивом совершения преступления.
О направленности умысла подсудимых на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует не только выбор способа совершения преступления, но и характер их действий, а именно: нанесение множества ударов обутыми ногами, а также руками, с достаточной силой в область расположения жизненно-важных органов – голову, шею, область верхних и нижних конечностей, туловища.
При совершении настоящего преступления подсудимые Пляскин С.В., Мальцева К.В. и Курицина В.А. действовали с возникшим на почве личных неприязненных отношений прямым умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Х.А.И., при этом осознавали общественную опасность своих действий, не предвидели возможности наступления общественно опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть их наступление, на почве личных неприязненных отношений действуя совместно и согласованно, группой лиц, нанесли ему множественные удары руками и ногами с достаточной силой в область головы, шеи, область верхних и нижних конечностей, туловища, причинив телесные повреждения, в том числе расценивающиеся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, и повлекшие его смерть.
Между нанесением подсудимыми ударов, причинением потерпевшему телесных повреждений и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.
Совокупность исследованных доказательств убеждает суд в том, что телесные повреждения, повлекшие смерть Х.А.И., были причинены ему именно подсудимыми при установленных судом обстоятельствах, а не кем-то другим, а также не при самостоятельном падении, не связанном с воздействием на него подсудимых.
Сведений о том, что преступление было совершено при нахождении подсудимых в состоянии необходимой обороны или превышении ее пределов, либо ином эмоциональном состоянии, вызванном длительной психотравмирующей ситуацией, судом не установлено, поскольку из установленных судом обстоятельств следует, что никаких активных, угрожающих действий в отношении подсудимых Х. не предпринимал, тем самым не представлял опасности для их жизни и здоровья, о чем также свидетельствуют показания очевидцев о том, что удары он переносил молча, физического сопротивления оказать не пытался, стараясь прикрыться от ударов руками.
При этом доводы стороны защиты о возможности наступления смерти Х.А.И. ввиду отказа ему в медицинской помощи, по мнению суда являются предположительными и голословными, поскольку ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия с достоверностью не было установлено, что именно Х.А.И. в ночь с 05 на 00.00.0000 обращался в больницу <адрес>. Так, З.Е.В., состоящая в должности медицинской сестры, не смогла с уверенностью подтвердить, что уходящим от больницы человеком был Х., так как обычно тот сильно стучал в дверь, пока не откроют. Кроме того, по приходу в дом брата, Х. не сообщал М.Т.О. о посещении больницы, просьб об оказании помощи либо вызове врачей не озвучивал.
Квалифицирующий признак «группой лиц» вменен подсудимым обоснованно, поскольку судом достоверно установлено, что действия всех троих, в том числе Мальцевой, присоединившейся к избиению потерпевшего Курициной спустя короткое время после его начала, и вместе с ней продолжившей его до того момента, пока свидетель М. не остановил их, а также Пляскина, нанесшего Х. удар ладонями по ушам непосредственно перед указанным избиением, были совместными, направлены на достижение единой цели - причинение Х. телесных повреждений, продолжались достаточно длительное время.
Рассматривая доводы стороны защиты о невозможности разграничения и установления, какой из ударов повлёк причинение закрытой черепно-мозговой травмы, суд учитывает, что в ходе предварительного и судебного следствия достоверно установлено, что потерпевшего последовательно, а затем одновременно избивали все трое подсудимых, нанося удары руками и ногами в область расположения жизненно-важных органов - головы и шеи, область верхних и нижних конечностей, туловища. При этом причинение Х. телесных повреждений совместными действиями всех троих подсудимых, в одном месте, в одно время, по причине одного и того же конфликта, свидетельствует об их общем умысле на причинение ему тяжкого вреда здоровью, что влечет уголовную ответственность каждого из соучастников по ч. 4 ст. 111 УК РФ, независимо от того, от чьих действий наступил тяжкий вред здоровью.
При этом доводы стороны защиты о противоречивости предъявленного подсудимым обвинения показаниям подсудимой Мальцевой в части количества и локализации нанесенных ею ударов погибшему не соответствуют действительности, поскольку как количество ударов, так и локализация повреждений были установлены в ходе предварительного и проверены в ходе судебного следствия не только посредством изучения показаний подсудимой Мальцевой, но и на основании совокупности представленных доказательств, в том числе показаний свидетелей М. и Э., полученных в ходе предварительного и судебного следствия, признанных судом достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора, заключений экспертиз.
Таким образом, исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимые Пляскин С.В., Курицина В.А. и Мальцева К.В. виновны в преступлении при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается показаниями Мальцевой К.В. на предварительном следствии и в суде, вышеприведенными показаниями эксперта, потерпевшей и свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.
Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенного преступления, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.
По смыслу ч. 2 ст. 74 УПК РФ представленные государственным обвинителем в качестве доказательства виновности подсудимых рапорты об обнаружении признаков преступления (т. 1 л.д. 4, 7, 31, 35) таковыми не являются и судом не принимаются, поскольку представляют собой внутреннюю форму взаимоотношений органов полиции и следственных органов.
При таком положении действия подсудимых Пляскина С.В., Курициной В.А. и Мальцевой К.В. суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение группой лиц тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
При определении вида и размера наказания подсудимым суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, личности виновных, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей, а также принцип справедливости, согласно которому наказание и иные меры уголовного характера должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений.
Мальцева К.В. на момент совершения преступления не судима, впоследствии осуждена, имеет постоянное место жительства и регистрации, на учете у нарколога и психиатра не состоит, не работает, состоит в браке, в отношении ребенка лишена родительских прав, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, как склонная к совершению преступлений и правонарушений, злоупотребляющая спиртными напитками, со стороны жителей села – положительно, со слов имеет хронические заболевания – ****, на учетах у врачей не состоит, медицинские документы не представила, инвалидности не имеет.
Курицина В.А. не судима, имеет постоянное место жительства и регистрации, на учете у нарколога и психиатра не состоит, не работает, состоит в фактических брачных отношениях, на иждивении имеет двоих малолетних детей и малолетнего ребенка сожителя, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, как склонная к злоупотреблению спиртным, по прежнему месту жительства жителями <адрес> – положительно, хронических заболеваний и инвалидности не имеет.
Пляскин С.В. не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации, на учете у нарколога и психиатра не состоит, занимается случайными заработками, состоит в фактических брачных отношениях, на иждивении имеет двоих малолетних детей и малолетнего ребенка сожительницы, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, как склонный к злоупотреблению спиртным, по прежнему месту работы ООО «Автотрак» – положительно, хронических заболеваний и инвалидности не имеет.
Психическая полноценность подсудимых Мальцевой К.В., Курициной В.А. и Пляскина С.В. у суда сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает их вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности за совершенное ими преступление, учитывая их адекватное поведение в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, заключением экспертов установлена способность Мальцевой осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой Мальцевой К.В., суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что в ходе предварительного следствия она давала признательные показания об обстоятельствах совершения преступления, в том числе о роли своих соучастников, которая не была известна органам следствия, продемонстрировала их на месте;
в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины в ходе предварительного следствия, состояние здоровья (хронические заболевания и установленное экспертным исследованием расстройство личности и поведения вследствие синдрома зависимости от алкоголя 2 ст., получение травмы ребер незадолго до постановления приговора).
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой Курициной В.А., суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетних детей у виновной;
- в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, выразившееся в ударе (воздействии) рукой по ее лицу;
- в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины.
В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого Пляскина С.В., суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетних детей у виновного.
Нахождение виновных в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения само по себе не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.
Вместе с тем, учитывая показания самих подсудимых, свидетелей М., Э. об употреблении подсудимыми спиртного перед совершением преступления, характер и степень общественной опасности преступления, совершенного группой лиц, конкретные обстоятельства его совершения, характеризующие данные на подсудимых, в том числе справки-характеристики участкового уполномоченного, выводы заключения судебно-психиатрической экспертизы Мальцевой, показания свидетелей, с положительной стороны характеризующих подсудимых, суд полагает, что подобное агрессивное поведение для них является нетипичным в трезвом виде, и состояние опьянения, в которое Пляскин, Мальцева и Курицина сами себя привели путем употребления спиртного, существенно повлияло на формирование и реализацию их преступного умысла, явилось важным условием совершения преступления, снизило их способность к самоконтролю, соблюдению правил поведения в обществе, вызвало агрессию в отношении потерпевшего, оказав на них растормаживающее влияние.
Таким образом, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учетом его характера и степени общественной опасности, обстоятельств совершения и личности виновных, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание Мальцевой К.В., Курициной В.А. и Пляскина С.В.
Иных отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.
Несмотря на смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ у Мальцевой и Курициной, наличие отягчающих обстоятельств исключает возможность применения при назначении им наказания правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также изменение категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую. В связи с отсутствием таковых смягчающих обстоятельств у подсудимого Пляскина С.В. и наличием отягчающего оснований для применения указанных положений закона при назначении ему наказания суд также не находит.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимых во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено.
При назначении подсудимым наказания суд учитывает положения ст. 6 УК РФ, согласно которым, одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновного.
Таким образом, суд, учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, относящегося к категории особо тяжких, личности виновных, роль каждого из них в совершении преступления, принцип индивидуализации уголовного наказания, их поведение во время и после совершения преступления, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, полагает, что для достижения целей наказания, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых и предупреждения совершения ими новых преступлений соразмерно назначение в виде лишения свободы.
Несмотря на то, что подсудимые совершили особо тяжкое преступление, они являются социально адаптированными личностями, имеют семьи, на момент совершения преступления судимостей не имели, в целом характеризуются удовлетворительно, в связи с чем суд не находит достаточных оснований для назначения им дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
Поскольку Мальцева К.В. осуждена приговором Нерчинского районного суда от 00.00.0000, а настоящее преступление совершено ею до постановления этого приговора, окончательное наказание суд определяет по правилам, установленным ч. 5 ст. 69 УК РФ, применяя принцип частичного сложения наказаний.
Учитывая, что наказание по вышеуказанному приговору Мальцевой не отбывалось, произведение зачета периода отбытого наказания в срок вновь назначенного не требуется.
Учитывая размер назначаемого подсудимым наказания, в том числе по совокупности преступлений Мальцевой, превышающий 8 лет лишения свободы, конкретные обстоятельства совершения преступления, наступившие последствия (смерть человека), тот факт, что право на жизнь является основополагающим правом человека, закрепленным в ст. 20 Конституции РФ, применение к назначенному наказанию положений статьи 73 УК РФ будет нецелесообразным, противоречить требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, являться несправедливым, не соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения.
Несмотря на то, что подсудимые Пляскин С.В. и Курицина В.А. имеют на своем иждивении троих малолетних детей, а для дочери Ксении, 2014 г.р. подсудимый Пляскин является единственным родителем, как и подсудимая Курицина для дочери Я., 2014 г.р., оснований для применения к назначенному им наказанию положений ст. 82 УК РФ об отсрочке отбывания реального наказания суд не находит, поскольку размер наказания превышает 5 лет лишения свободы каждому.
В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание Мальцевой К.В. и Курициной В.А. лишения свободы в исправительной колонии общего режима, так как они осуждены за совершение особо тяжкого преступления.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание Пляскиным С.В. лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, так как он осужден за совершение особо тяжкого преступления.
По настоящему уголовному делу Мальцевой К.В. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Суд считает необходимым до вступления приговора суда в законную силу данную меру пресечения изменить на заключение под стражу, эту же меру пресечения избрать подсудимым Курициной К.А. и Пляскину С.В., поскольку ими совершено особо тяжкое преступление против личности, наказание за которое назначено в виде реального лишения свободы.
Согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
На основании изложенного, период содержания Мальцевой К.В. под стражей с 00.00.0000 по 00.00.0000, а также с 00.00.0000 и до вступления приговора в законную силу, период содержания Курициной В.А. под стражей с 00.00.0000 и до вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания.
Учитывая, что отбывание наказания Пляскину С.В. определено в исправительной колонии строгого режима, период его содержания под стражей с 00.00.0000 до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.
Исковые требования по делу не заявлены, вещественные доказательства отсутствуют.
В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы, на кого и в каком размере должны быть возложены процессуальные издержки. Решение по этому вопросу судом принято в отдельном постановлении, вынесенном наряду с приговором.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать Пляскина С.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Признать Курицину В.А. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Признать Мальцеву К.В. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев.
На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных настоящим приговором и приговором Нерчинского районного суда Забайкальского края от 00.00.0000, окончательно назначить Мальцевой К.В. наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
До вступления приговора в законную силу избрать в отношении Пляскина С.В. и Курициной В.А. меру пресечения в виде заключения под стражу, взять их под стражу в зале суда.
Ранее избранную в отношении Мальцевой К.В. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, взять Мальцеву К.В. под стражу в зале суда.
Срок назначенного Пляскину С.В., Курициной В.А. и Мальцевой К.В. наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.
Зачесть время содержания Пляскина С.В. под стражей с 00.00.0000 и до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Зачесть в срок отбытия наказания время содержания Курициной В.А. под стражей с 00.00.0000 и до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Зачесть в срок отбытия наказания время содержания Мальцевой К.В. под стражей с 00.00.0000 по 00.00.0000, а также с 00.00.0000 и до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 15 (пятнадцати) суток со дня постановления приговора, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд.
В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденные, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.
Председательствующий Л.Ю. Бочкарникова