РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июня 2026 года п. Солнечный
Солнечный районный суд Хабаровского края в составе:
председательствующего судьи Столяровой А.А., с участием истцов Морозова О.М., Морозовой С.В., представителя истцов Филиппова В.П., действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика КГБУЗ «Солнечная районная больница» Развод О.В, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора Солнечного района Шудрова А.О., при секретаре судебного заседания Александровой А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Морозова О.М., Морозовой С.В. к КГБУЗ «Солнечная районная больница», Министерству здравоохранения Хабаровского края о компенсации морального вреда, причиненного вследствие смерти сына по причине некачественного оказания медицинских услуг, компенсации расходов на погребение,
УСТАНОВИЛ:
Морозов О.М., Морозова С.В. обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя тем, что они являются родителями умершего сына – М.М.О.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер ДД.ММ.ГГГГ в ГКБУЗ «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края при оказании ему медицинской помощи ненадлежащего качества врачами КГБЦЗ «Солнечная районная больница». Причина смерти: <данные изъяты>. Согласно выводам экспертного заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», оказанная медицинская помощь не полностью соответствовала критериям качества специализированной медицинской помощи, стандартам медицинской помощи, официальным порядкам, клиническим протоколам (рекомендациям), обычаям делового оборота в сфере здравоохранения. Выявленные дефекты обследования и лечения создавали предпосылки для прогрессирования основного заболевания и его осложнений. В процессе досудебного урегулирования спора ответчиками не представлено доказательств отсутствия вины врачей в гибели сына. Экспертным заключением подтверждается наличие дефектов, допущенных врачами КГБУЗ «Солнечная районная больница» при оказании медицинской помощи М.М.О. и они как родители последнего полагают, что имеют право на компенсацию морального вреда. В связи со смертью сына им причинены моральные и нравственные страдания, они продолжают находиться в состоянии стресса, тревоги, переживаний, душевных терзаний. Сын являлся для них опорой и поддержкой, в семье были крепкие родственные связи, уход сына для них невосполнимая потеря, беда, которую они полностью пережить никогда не смогут. Просят взыскать с КГБУЗ «Солнечная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу Морозовой С.В. моральный вред в размере 3 500 000 руб., расходы на погребение 177 000 руб., в пользу Морозова О.С. моральный вреда в размере 3 500 000 руб.
Определением Солнечного районного суда Хабаровского края от 08.12.2025 к участию в деле для дачи заключения был привлечен прокурор Солнечного района.
Определением Солнечного районного суда Хабаровского края от 26.12.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен Хабаровский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».
Истцы Морозов О.М., Морозова С.В. в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Морозов О.М. суду пояснил, что 23.03.2025 его сын приходил к ним в гости, на состояние здоровья не жаловался. 24.03.2025 от супруги ему стало известно, что сын в больнице, ночью у него начались сильные боли в животе, и он вызвал скорую. Сын звонил из больницы, сказал, что ему поставили две капельницы и укол. А ДД.ММ.ГГГГ им сообщили, что их сын умер, при этом врач ему сказал, что М.М.О. накануне употреблял водку, но он никогда ее не пил водку, и накануне был у них в гостях абсолютно трезвый. Больницей не было предпринято никаких мер. В ноябре 2024 года сын обращался с жалобами на <данные изъяты>, однако после лечения все прошло.
Представитель истцов Филиппов В.П. в судебном заседании также поддержал исковые требования в полном объеме. Дополнил, что заключением экспертной комиссии № № от ДД.ММ.ГГГГ на госпитальном этапе в КГБУЗ «СРБ» установлен комплекс грубейших дефектов оказания медицинской помощи М.М.О. а именно: диагностические, тактические, дефекты ведения документации. Также экспертная комиссия пришла к выводу, что при своевременной качественной помощи неблагоприятный исход являлся условно предотвратимым. Несмотря на это, эксперты не установили прямой причинно-следственной связи между дефектами и смертью в силу тяжести патологии. Считает, что факт неоказания ненадлежащей помощи является самостоятельным и достаточным основанием для компенсации морального вреда. Нарушение врачами стандартов медицинской помощи, повлекшее лишение пациента шансов на выживание или условно предотвратимый летальный исход, само по себе причиняет близким родственникам тяжелейшие нравственные страдания, которые подлежат обязательной компенсации, независимо от наличия прямой связи дефектов со смертью. Полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 7 000 000 руб. в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку погиб единственный любимый сын истцов в самом расцвете сил. Родители потеряли главную жизненную опору, источник моральной и материальной поддержки в старости. Осознание родителями того факта, что их сын умер в стенах государственной больницы, куда был доставлен экстренно для спасения его жизни, причиняет невыносимую ментальную боль. М. часами сидел на кровати, сгорбившись от некупируемой сильной боли, пока медицинский персонал проявлял бездействие, халатность и не проводил базовую диагностику. Для любящих родителей мысль о предсмертных мучениях их ребенка, оставленного без помощи, является источником непрекращающихся нравственных страданий. Перенесенный истцами сильнейший психоэмоциональный шок привел к резкому ухудшению их здоровья. У Морозовой С.В. после трагедии обострилась <данные изъяты>, она вынуждена на регулярной основе посещать кардиолога и принимать сильнодействующие <данные изъяты> препараты. Морозов О.М. страдает <данные изъяты>, утратил интерес к привычным занятиям, замкнулся в себе. Разрушение эмоциональной связи с сыном привело к <данные изъяты>, последствия которого могут быть необратимыми. Просил при определении размера компенсации морального вреда учесть тяжесть, объем и грубый характер допущенных КГБУЗ «Солнечная районная больница» дефектов оказания медицинской помощи, глубину страданий родителей в связи с потерей 33-летнего сына, и удовлетворить исковые требования в заявленном объеме.
Представитель ответчика КГБУЗ «Солнечная районная больница» Развод О.В. в судебном заседании возражал против исковых требований, представил письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому прилагаемое истцами экспертное заключение не содержит выводов, устанавливающих причинно-следственную связь между оказанной сотрудниками ответчика медицинской помощью и наступившими неблагоприятными последствия – смертью М.М.О. Заключение действительно содержит выводы о несоблюдении медицинскими работниками некоторых нормативных документов, порядков и стандартов при оказании медицинской помощи. Однако выводов о том, что указанные дефекты привели к его смерти, данное заключение не содержит. В то же время, согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № № от ДД.ММ.ГГГГ в разделе «Патологоанатомический диагноз» указана причина смерти «<данные изъяты>», а в графе «дефекты оказания медицинской помощи» стоит прочерк. В разделе «Клинико-патологоанатомический эпикриз» указано: на основании данных медицинской организации и патологоанатомического исследования установлено, что смерть М.М.О. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила на фоне синдрома <данные изъяты>. Причиной развития данного состояния явился <данные изъяты> Таким образом, полагает, что отсутствие вины ответчика в наступлении смерти М.М.О. подтверждается протоколом патологоанатомического вскрытия. Наступление ответственности медицинской организации в рассматриваемом случае не может являться безусловной. Таким образом, ответчик считает, что в заявленных истцами требованиях к КГБУЗ «Солнечная районная больница» о взыскании морального вреда в размере 3 500 000 руб. в пользу каждого и расходов на погребение в размере 177 000 руб. в пользу Морозовой С.В., в контексте обвинения ответчика в причастности смерти М.М.О. должно быть отказано.
Дополнительно в судебном заседании пояснил, что из экспертного заключения, проводимого по материалам дела, следует, что клиническая картина была затруднена. Эксперты работали постфактум с неживым человеком, поэтому составить объективную картину им было намного проще. Однако врачи работали с живым человеком, поэтому они опасались за нанесение ущерба. В экспертном заключении указано, что у пациента был снижен болевой порог. Отсутствие в больнице УЗИ в связи с нахождением врача в отпуске эксперты отнесли к объективному фактору. Также больной находился в больнице короткий промежуток времени – менее суток, чтобы успеть пройти все обследование и провести ему операцию.
Представитель ответчика Министерства здравоохранения Хабаровского края в судебное заседание не явился. Министром М.С.Г. суду представлен письменный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что Министерство здравоохранения Хабаровского края не признает заявленные исковые требования, просит в удовлетворении иска отказать. В соответствии с Уставом КГБУЗ «СРБ» учредителем учреждения является Хабаровский край. Министерство является исполнительным органом, осуществляющим функции и полномочия учреждения. Собственником имущества является Хабаровский край. Исполнительным органом, осуществляющим функции и полномочия собственника имущества, является министерство имущества Хабаровского края. Собственник имущества бюджетного учреждения несет субсидиарную ответственность только при недостаточности вышеназванного имущества учреждения и только по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам. В материалах дела отсутствуют доказательства недостаточности имущества или денежных средств, на которые может быть обращено взыскание у КГБУЗ «СРБ».
Только главный распорядитель бюджетных средств имеет право распределять бюджетные ассигнации и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядительными и (или) получателями бюджетных средств в порядке, установленном Правительством РФ, высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ, местной администрацией муниципального образования. Министерство является главным распорядителем бюджетных средств, предусмотренных министерству Законом Хабаровского края о краевом бюджете на текущий финансовый год и на плановый период, и осуществляет финансирование подведомственных учреждений только в части этих средств. Средства краевого бюджета предусмотрены министерству Законом о бюджете на предоставление подведомственным учреждениям: субсидий на финансовое обеспечение выполнения государственного задания; субсидий на иные цели. Указанные субсидии не могут быть направлены на осуществление расходов учреждения по требованиям о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи со стороны учреждений здравоохранения, это будет являться нецелевым использование средств бюджета. Понуждение в субсидиарном порядке министерства к выделению финансирования является ограничением права главного распорядителя средств бюджета, предусмотренных на содержание министерства и подведомственных ему медицинских организаций, а также имущества, закрепленного за учреждениями на праве оперативного управления, на самостоятельное решение вопросов, отнесенных к компетенции данного органа, и нарушает установленный ст. 10 Конституции РФ принцип разделения властей.
Истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательств на принадлежащие ему нематериальные благ, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействия) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Министерство здравоохранения не является лицом, ответственный за вред, повлекший смерть родственника истцов, поскольку не представлено доказательств, что дефекты оказания медицинской помощи (указанные истцами в иске) повлияли на состояние здоровья М.М.О. и состоят в причинно следственной связи с наступившими последствиями.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Хабаровского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлялся надлежащим образом.
Свидетель К.Г.А. в судебном заседании пояснила, что работает в КГБУЗ «Солнечная районная больница» в должности медицинской сестры. В день поступления в КГБУЗ «Солнечная районная больница» пациента М.М.О. она его не видела, видела только его медицинскую карту, когда ее принесли ей на оформление. В тот день дежурила медицинская сестра С.Т.А. Когда в КГБУЗ «Солнечная районная больница» отсутствует врач-УЗИ, пациентов с острой болью должны отвозить в больницу г. Комсомольска-на-Амуре. По какой причине М.М.О. не отвезли в больницу г. Комсомольска-на-Амуре, она не знает.
Опрошенная в качестве свидетеля медицинская сестра С.Т.А. суду пояснила, что 24.03.2025 в 09-00 часов утра она заступила на смену, М.М.О. уже находился в отделении, он получал лечение утром и вечером, она ставила ему капельницы в палате, а вечером он сам пришел на укол. Его состояние не было тяжелым, по нему было не заметно, что у него что-то сильно болит, и он сам об этом не говорил, отказался от обезболивающего. Под утро к ней подошел мужчина из его палаты и сказал, что М.М.О. лежит в странной позе, она пришла и увидела, что он умер, позвала врача. Реанимационные мероприятия не проводились.
Из показаний свидетелей Ж.С.Н. и К.Н.В. данных в судебном заседании следует, что они находились с М.М.О. в одной палате, последний в основном сидел на кровати, сгорбившись, было видно, что у него сильные боли, он мало разговаривал и почти не ходил, жаловался на боль. Утром им всем поставили капельницы, а вечером делали уколы. Вечером перед сном было заметно, что у М. очень тяжелое дыхание. Утром они увидели М. в какой-то страной позе, после чего позвали медсестру, потом пришли врачи и констатировали его смерть. Медсестра в течение дня приходит в палату примерно два раза и врач – на плановый осмотр.
Опрошенный в качестве свидетеля лечащий врач М.М.О. – заведующий хирургическим отделением КГБУЗ «Солнечная РБ» Ш.С.А. пояснил, что М.М.О. поступил в отделение с болями в животе, ему был поставлен диагноз: <данные изъяты>, назначено лечение, он его получал, проходил обследование, при этом на биохимию кровь взять не смогли, потому что она была хилезная, то есть свернутая, не подлежащая анализу. Пациент не вызывал никакого опасения, а ночью внезапно умер. В листе назначений было назначено УЗИ, ФГДС, но поскольку состояние М.М.О. не вызывало каких-то острых опасений, и не было талонов, эти процедуры были запланированы на ближайшие дни. По результатам патологоанатомического исследования следует, что скорее всего у него была <данные изъяты>, с соответствующими осложнениями, с <данные изъяты>, что и привело к летальному исходу. Если бы своевременно сделали УЗИ, то конечно сразу бы оперировали, поскольку <данные изъяты> – обязательное показание для оперативного вмешательства, но он осматривал М. на обходе, показаний к операции не усмотрел. Состояние пациента было оценено, как тяжелое, поэтому наблюдали и вели его как «тяжелого», и считали, что он должен находиться пока в отделении. И не каждого больного госпитализируют в палату интенсивной терапии. Если бы М. была проведена операция, то, как показывает опыт, у больных с такими тяжелыми показаниями, не совсем хорошие результаты, тяжелая патология, тяжелые заболевания, летальность очень высокая. Когда пациента обнаружили, проводили реанимационные мероприятия.
Помощник прокурора Солнечного района Шудров А.О. в судебном заседании дал заключение, согласно которому в судебном заседании установлено и подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы, что при оказании медицинской помощи пациенту М.М.О. в период с 24.03.2025 по 25.03.2025 работниками КГБУЗ «Солнечная районная больница» допущены нарушения установленных Минздравом РФ Порядков и Стандартов медицинской помощи, клинических рекомендаций (протоколов лечения). Выявленные дефекты повлияли на течение заболевания, привели к риску ухудшения состояния больного, вместе с тем, не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента. Учитывая наличие дефектов оказания медицинской помощи М.М.О. причинения в связи с этим нравственных страданий родителям погибшего, полагал, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично. С учетом требований разумности и справедливости в пользу каждого истца подлежит взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 250 000 руб. Учитывая отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания помощи и смертью пациента исковые требования о компенсации расходов на погребение удовлетворению не подлежат.
В соответствии ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей: ответчика -Министерства здравоохранения Хабаровского края и третьего лица - Хабаровского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».
Суд, выслушав позицию участников судебного разбирательства, заслушав свидетелей, изучив письменные материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, приходит к следующему.
Правовое регулирование обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, регулируется главой 59 Гражданского кодекса РФ.
Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).
Из разъяснений, данных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, учитывая деликтную природу обязательств вследствие причинения вреда, для наступления ответственности в порядке главы 59 Гражданского кодекса по общему правилу необходимо наличие состава деликтного правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между указанными двумя элементами (поступлением вреда и поведением его причинителя) и вину причинителя вреда.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из материалов дела следует, что Морозов О.М. и Морозова С.В. являются родителями М.М.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1, л.д. 70).
24.03.2025 в 07:00 М.М.О. поступил в хирургическое отделение КГБУЗ «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края с диагнозом: <данные изъяты>.
ДД.ММ.ГГГГ в 05:30 наступила остановка сердечной деятельности М.М.О.., пациент умер, что следует из свидетельства о смерти №, выданного 31.03.2025 (т.1, л.д. 74).
Из протокола патологоанатомического вскрытия № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти М.М.О. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, явилась <данные изъяты>, смерть наступила на фоне <данные изъяты>. Причиной развития данного состояния явился острый <данные изъяты> (т.1, л.д. 115-119).
Согласно выводам заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № № и экспертного заключения к заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ (протокол) больной М.М.О. поступил в стационар 24.03.2025 в тяжелом состоянии с клиникой <данные изъяты>. Из анамнеза известно, что заболевание развилось на фоне <данные изъяты>. Оказание медицинской помощи начато своевременно. Методы диагностики, лечения, профилактики при оказании медицинской помощи, за исключением допущенных дефектов, выбраны правильно и соответствовали имевшимся показаниям и противопоказаниям. Реаниматологом не осмотрен, в РАО не начата интенсивная терапия. В ходе консервативного лечения улучшение не наступило, состояние прогрессивно ухудшалось, нарастали проявления <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ наступила остановка сердечной деятельности. Реанимационные мероприятия в полном объеме были не эффективными. Неблагоприятный исход наступил на фоне <данные изъяты>. Диагноз на секции подтвержден. Оказанная медицинская помощь не полностью соответствует критериям качества специализированной медицинской помощи, предусмотренным для данной нозологии, стандартам медицинской помощи, официальным порядкам, клиническим протоколам (рекомендациям), обычая делового оборота в сфере здравоохранения. Выявленные дефекты обследования и лечения создавали предпосылки для прогрессирования основного заболевания и его осложнений. Нарушения правил оформления медицинской документации не препятствовали проведению экспертной оценке медицинской документации (т.1, л.д. 67, 69).
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинско экспертизы», дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе не выявлены.
Установлены были дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи на госпитальном этапе:
а) дефекты истории болезни:
- первичный осмотр проведен дежурным врачом в приемном покое, записи в истории болезни нет;
- анализ первичного осмотра в стационаре в 07:00 затруднен в связи с нечеткими записями, местами нечитаемыми;
- записи первичного осмотра в стационаре в 07:00 и первичный осмотр совместно с заведующим отделением в 09:00 – идентичны;
- в анамнезе болезни указано, что «со слов больного длительное время <данные изъяты>», что является недостаточным (не указано когда, что, сколько и т.п.);
- дальнейшие дневники однотипные, динамика состояния не описана;
- листы медицинской карты склеены, дневниковые записи на маленьких листах наклеены на лист формата А4;
- с целью купирования боли назначен нестероидный противовоспалительный препарат – кетонал, т.е. не подтвержден записями в медицинской карте и не учитывался в плане обследования и лечения;
- на титульном листе стационарной карты указан сопутствующий диагноз, не ясно, откуда он взялся, т.е. не подтвержден записями в медицинской карте и не учитывался в плане обследования и лечения;
- в медицинской карте отсутствует протокол <данные изъяты> (Приказ МЗ РФ № 502н от 05.05.2012 «Об утверждении Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации»);
б) диагностические – не выполнено:
- анализ на гепатит;
- в анализах крови выявлен хелиз, однако, причина хелиза не выявлена;
- УЗИ органов брюшной полости (<данные изъяты> (были объективные причины – врач УЗИ диагносте находился в отпуске). Такое исследование позволило бы даже в отсутствии перитонеальных симптомов или их стертости, с целью дифференциальной диагностики с другими заболеваниями органов брюшной полости выполнить диагностическую лапароскопию или чрескожного дренирования брюшной полости под контролем ультразвукового исследования, или лапароцентез;
- обзорный рентген снимок;
- ФГДС;
- оценка органных и полиорганных дисфункций по шкале SOFA;
- КТ/МРТ органов брюшной полости для определения локализации патологических очагов и планирования оперативного лечения перед проведением инвазивного вмешательства (при наличии в стационаре 1 уровня);
- у пациентов с <данные изъяты> рекомендуется оперативное лечение (в данной ситуации стертость клинической картины при поступлении, связанная с длительным <данные изъяты>), анамнез заболевания 2 дня, отсутствие проведения УЗИ ОБП не позволила своевременного диагностировать <данные изъяты>);
- бактериологическое исследование содержимого (<данные изъяты>), полученного при пункции или после выполнения санирующей операции;
в) тактические – не выполнено:
- госпитализация пациента в ОРИТ, не осмотрен врачом-реаниматологом: при поступлении М.М.О. в стационар выбрана консервативная терапия (оптимальный вид лечения в ранней фазе заболевания при легкой степени <данные изъяты>). В данном случае, у пациента изначально было средне-тяжелая степень течения заболевания: <данные изъяты>; кроме того, такое состояние указано в первичном осмотре с заведующим отделением, однако пациент оставлен в отделении хирургии для дальнейшего лечения (согласно <данные изъяты> 2024, 2025). При отсутствии эффекта от проводимой базисной терапии в течение 6 часов и наличии хотя бы еще одного из признаков шкалы экспресс оценки необходимо констатировать <данные изъяты> и перевести пациента в ОАРИТ.
В данном случае имела место недооценка состояния пациента при экстренном порядке госпитализации. Пациент требовал экстренного полного обследования для подтверждения диагноза <данные изъяты> и уточнения тактики лечения, возможно, с переводом на более высокий уровень медицинской помощи, так как результаты лечения обусловлены сроком начала вовремя выявленного <данные изъяты>. Выявленные дефекты способствовали прогрессированию заболевания и его осложнений, но не повлияли на наступление неблагоприятного исхода.
Членами экспертной комиссии прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами и наступлением смерти пациента М.М.О. не выявлено, так как: длительный <данные изъяты> к стертости клинической картины, быстрому распространению патологического процесса в <данные изъяты>, не соответствующего по срокам анамнезу заболевания и токсического характера (<данные изъяты>), <данные изъяты> (<данные изъяты>), <данные изъяты>; кратковременность нахождения в стационаре (менее суток). Тяжелое состояние М.М.О. с момента поступления обусловлено <данные изъяты> в жизненно важных органах, повлекшими за собой <данные изъяты>, явившейся непосредственно причиной смерти пациента. При нахождении пациента в реанимационном отделении могли своевременно выявить развивающиеся осложнения и оказать необходимую помощь, однако риск летального исхода у М.М.О. был крайне высок с учетом имеющейся тяжелой хронической патологией и токсического действия <данные изъяты> (М.М.О. поступил в стационар с уже запущенным процессом, имела место <данные изъяты>) (т.2, л.д. 19-36).
Статьей 12 Гражданского кодекса РФ установлено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в абз 1 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (абз. 1 п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (абз. 2, 3, 4 п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В п. 49 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Учитывая вышеизложенное, в судебном заседании установлено, что в период с 24.03.2025 (07:00) до 25.03.2025 (05:30) М.М.О. находился в хирургическом отделении КГБУЗ «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края. В указанный период при оказании медицинской помощи пациенту М.М.О. работниками хирургического отделения КГБУЗ «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края были нарушены установленные Минздравом РФ Порядки и Стандарты медицинской помощи, клинические рекомендации (протоколы лечения). Имела место недооценка состояния пациента при экстренном порядке госпитализации. Требовалось экстренное полное обследование для подтверждения диагноза <данные изъяты> и уточнения тактики лечения. Выявленные дефекты способствовали прогрессированию заболевания и его осложнений, но на наступление неблагоприятного исхода не повлияли. Доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами и наступление смерти пациента М.М.О. судом не установлено.
Установленные по делу выше приведённые обстоятельства причинили нравственные страдания истцам. КГБУЗ «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края не доказало отсутствие своей вины в причинении морального вреда Морозову О.М., Морозовой С.В. по причине допущенных медицинским учреждением дефектов при оказании медицинской помощи их сыну М.М.О.., в связи с чем истцы имеют право на компенсацию морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины причинителя вреда, характер и степень причиненных истцам нравственных и физических страданий, вызванных потерей сына, который являлся для истцов опорой и поддержкой. В семье были крепкие родственные связи, и уход сына стал для родителецй невосполнимой потерей. Морозов О.М. и Морозова С.О. продолжают находиться в состоянии стресса, тревоги, переживаний, душевных терзаний.
Учитывая конкретные дефекты оказания медицинской помощи, отсутствие доказательств прямой причинно-следственной связи между этими дефектами и смертью М.М.О. исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что требования истцов о возмещении морального вреда подлежат удовлетворению частично в размере 300 000 руб. каждому. Данный размер денежной компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным, соответствующим степени вины причинителя вреда и пережитым нравственным и физическим страданиям истцов.
Рассматривая требование истца Морозовой С.В. о взыскании в ее пользу расходов на погребение, суд приходит к следующему.
Согласно абз. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
Согласно ч. 1, абз. 1 ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом). Качество предоставляемых услуг должно соответствовать требованиям, устанавливаемым органами местного самоуправления.
Услуги по погребению, указанные в пункте 1 настоящей статьи, оказываются специализированной службой по вопросам похоронного дела на основании выписки о выборе получения услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, представленной супругом, близким родственником, иным родственником, законным представителем умершего или иным лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение умершего.
Для оформления и получения разрешения на выделение земельного участка для погребения и выполнения услуг по организации похорон умершего М.М.О. ДД.ММ.ГГГГ Морозова С.В. заключила с <данные изъяты> договор № № на оказание услуг по погребению (т.1, л.д. 71).
Согласно приложению к договору № № в организацию похорон умершего М.М.О.. входили услуги на общую сумму 177 000 руб. (т.1, л.д. 72). Расходы на погребение по договору № № оплачены в полном объеме, что подтверждается товарным чеком от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 73).
Однако, исходя из того, что прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами и наступлением смерти М.М.О.. не установлено, учитывая положения ст. 1094 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которыми именно лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, суд приходит к выводу о том, что не имеется правовых оснований для взыскания в пользу истца Морозовой С.В. расходов на погребение.
В силу ч. 3 ст. 123.21 Гражданского кодекса РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.
Согласно абз. 1,2 ч. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
КГБУЗ «Солнечная районная больница» не представило суду сведения об отсутствии денежных средств или имущества для удовлетворения требований истцов.
Согласно п. 1.7. Устава КГБУЗ «Солнечная районная больница» учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, как закрепленным за Учреждением Министерством, так и приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за Учреждением Министерством, или приобретённого Учреждением за счет выделенных Учредителем средств, а также недвижимого имущества. Учредитель и Министерство не несут ответственности по обязательствам Учреждения (т.1, л.д. 109-112).
Таким образом, в данном случае не имеется оснований для привлечения Министерства здравоохранения Хабаровского края к субсидиарной ответственности по требованиям Морозова О.М., Морозовой С.В.
Согласно ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Истцы при подаче иска о возмещении морального вреда, причиненного вследствие смерти сына по причине некачественного оказания медицинских услуг, на основании п. 3 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ были освобождены от уплаты государственной пошлины, при этом Морозовой С.В. было оплачено в счет госпошлины за подачу заявления в суд 3000 руб. (т.1, л.д.29). Требование о взыскании судебных расходов истцами не заявлялось.
Соответственно, в силу положений п. 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ и ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ с ответчика КГБУЗ «Солнечная районная больница» в доход Солнечного муниципального округа Хабаровского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Морозова О.М., Морозовой С.В. к КГБУЗ «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерству здравоохранения Хабаровского края о компенсации морального вреда, причиненного вследствие смерти сына по причине некачественного оказания медицинских услуг, компенсации расходов на погребение, удовлетворить частично.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН №) в пользу Морозова О.М. (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного вследствие смерти сына по причине некачественного оказания медицинских услуг в размере 300 000 (Триста тысяч) рублей.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН №) в пользу Морозовой С.В. (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного вследствие смерти сына по причине некачественного оказания медицинских услуг в размере 300 000 (Триста тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части иска, в исковых требованиях к Министерству здравоохранения Хабаровского края – отказать.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Солнечная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН №) государственную пошлину в доход бюджета Солнечного округа Хабаровского округа в размере 3000 (Три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд, через Солнечный районный суд, в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.
Судья А.А.Столярова
Мотивированный текст решения изготовлен 10.07.2026.