РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
09 июня 2026 года г.Комсомольск-на-Амуре
Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Маненкове В.А., при секретаре судебного заседания Федорове А.Г.
с участием истца Ким В.Е., представителя истца Сурковой С.А., ответчика Ходоровского А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании судебном заседании гражданское дело по иску Ким В. Е. к Ходоровскому А. С. о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
Ким В.Е. обратилась в суд с иском к Ходоровскому А.С. о признании сделки недействительной, ссылаясь на то, что с лета 2022 года по май 2025 года они с ответчиком состояли в близких отношениях, проживали одной семьей, вели совместное хозяйство и общий бюджет. В период совместного проживания, в феврале 2024 года они открыли совместно магазин «(иные данные) а затем и второй магазин в (иные данные)». Для открытия данных торговых точек были задействованы совместные денежные средства - ее от деятельности в агентстве по продаже недвижимости «Любимый дом», и ответчика - от деятельности в такси. В периоды работы магазинов товар закупала она, оплачивая его со своих счетов. В мае 2025 года их отношения на фоне финансов начали портиться, ответчик стал требовать от нее крупные денежные суммы, мотивируя тем, что он больше вложил в работу торговых точек. После ее возражений стал угрожать, что создаст проблемы, в том числе с правоохранительными органами, подкинет наркотики, напоминал о своем уголовном прошлом и связями с преступным миром. Кроме того, он стал угрожать тем, что создаст крупные проблемы ее матери. Размеры требуемых сумм он придумывал сам, постоянно звонил, отправлял голосовые сообщения, смс, устраивал приходы в магазин, где кричал, оскорблял и требовал деньги, неоднократно угрожал физической расправой. Далее он вовлек в этот конфликт ее мать Ким А.Н., стал требовать у нее денежные средства. ФИО1 под таким давлением, видя ее состояние, переоформила на ответчика квартиру по (адрес), надеясь, что ответчик оставит их в покое, но этого не произошло. Вследствие давления ответчика, она (Ким В.Е.) (дата) подписала договор купли-продажи магазина за 3000000 руб., после чего ответчик успокоился, что дало ей возможность прийти в себя. (дата) она и ее мать обратились с заявлением в полицию. Указывая, что у нее никогда не было намерения заключать данную/подобную сделку, договор купли-продажи она подписала под влиянием насилия и угроз со стороны ответчика, просит суд признать недействительной сделку по заключению договора купли-продажи магазинов от (дата).
В ходе рассмотрения дела истцом уточнены исковые требования, указывает, что спорный договор подлежит признанию недействительным, поскольку в нем не согласовано основное существенное условие договора купли-продажи - предмет договора, так, в настоящем случае договор не содержит данных, позволяющих достоверно определить/идентифицировать предмет продажи именно как «магазина». Со слов ответчика в предмет договора входили товарные остатки и оборудование. Однако никаких документов в материалы дела не представлено относительно продаваемых товарных остатков (инвентаризационных ведомостей, накладных, описей и пр.), равно как и оборудования. Также, в рассматриваемом случае ответчик своими действиями: угрозами, давлением, распространением недостоверной информации, фактически заставил ее подписать спорный договор, зная достоверно о том, что большую часть затрат по торговой точке несла она сама (покупки товаров до арендных платежей, налогов, сборов и пр.), заставил подписать спорный договор, по условиям которого она фактически должна ему от деньги за то, что ему никогда не принадлежало, то есть у нее отсутствовала целесообразность в заключении оспариваемой сделки.
Определением от (дата) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ИП Липёнкина Е.А.
В судебном заседании истец Ким В.Е. на удовлетворении исковых требований настаивала, пояснила, что оспариваемый договор купли-продажи торгового объекта был подписан в (иные данные) при его подписании присутствовали она, ответчик и Липенкина Е.А. Она понимала, с какой целью они собрались, желания подписать договор у нее не было. Она читала договор, но не понимала, что в нем написано. Договор был подписан в коридоре ТЦ, на диване. Перед этим они втроем собрались в кабинете у Липенкиной Е.А., для подготовки Липенкиной Е.А. гарантийного письма. Липенкина Е.А. подписала договор сразу. При подписании договора угроз не поступало. Пояснила, что не была трудоустроена в магазине, все документы по торговому объекту были оформлены на ответчика, за поставленный товар она рассчитывалась со своей карты. Указала, что смысл представленной ответчиком видеозаписи вырвал из контекста, съемка производилась в самом начале их разногласий, после того разговора они пришли к тому, что будут продавать магазины, после чего магазины выставили на продажу. Когда не нашлось покупателя, ответчик стал требовать деньги с нее. Оборудование торгового объекта, перечисленное в акте приема-передачи, приобреталось за ее счет. Фактически, в акте нет ничего кроме стоек, товарных остатков и права субаренды. У нее также нет документов о товарных остатках и оборудовании, в связи с чем, нельзя определить точно, какое оборудование ей передано, невозможно определить переданный товар. Подписанию договора предшествовало то, что ответчик несколько десятков раз в день ей звонил, за полторы недели до подписания договора приходил к ее матери, говорил о том, что она (Ким В.Е.) причастна к хранению и употреблению наркотиков, чего на самом деле не было. Говорил, что обратится в правоохранительные органы по этому поводу, распускал подобные слухи через их знакомых. Ей пришлось прекратить общение со своими знакомыми, так как они верили ответчику. На этой почве она была готова была все отдать ответчику, лишь бы это прекратилось. Она не спала долгое время, у нее появилось психическое расстройство, состояние ее матери также было подавленное.
Представитель истца Суркова С.А., действующая на основании нотариальной доверенности (№) от (дата), исковые требования поддержала, пояснила, что в июле 2025 года был заключен договор купли-продажи спорного торгового объекта, при этом предмет договора не был определен. Полагает, что договор ничтожен в силу того, что не соблюдены основные условия его заключения, было понуждение к заключению договора. Стороны проживали совместно, ими совместно были открыты точки по продаже одежды. Истец приобретала торговое оборудование, занималась управлением торговой точки, организацией поставок товара, ответчик также участвовал в организации деятельности предприятия, нес расходы на рекламу и вывеску. Весной 2025 года у них появились разногласия. Сторонами было принято решение о продажи торговых объектов, однако покупателей не было. Ответчик стал нервничать, ему необходимо было вернуть деньги, вложенные в объекты, он начал давить на истца - были угрозы, распускание слухов через знакомых и родственников, о том что истец - наркоманка, ответчик заявлял, что пользуясь связями, может «посадить» истца, подкинуть наркотики, он требовал решить вопрос по продаже объекта. Сложилась негативная ситуация и с матерью истца, ответчик доводил до матери информацию, что истец тратит деньги на наркотики. Имело место физическое насилие, оскорбления и унижения, в том числе и в присутствии других людей. Истцу приходилось оправдываться перед друзьями и знакомыми, ей виделось, что единственным возможным вариантом избежать угроз и унижений было подписание договора купли-продажи торговых объектов. Заключение договора производилось в (иные данные). Договор и акт приема-передачи были подписаны единовременно. После заключения договора истец осознала, что именно произошло, и она написала заявление в полицию о понуждении к заключению сделки. По данному заявлению на данный момент ведется проверка. Аренда объекта изначально была оформлена на ответчика, контролем за деятельностью предприятия занималась истец, ответчик финансировал предприятие частично. Оплата за товар происходила с карты истца. Намерений заключить договор купли-продажи у истца не было, Липенкина Е.А. также не понимала, что происходит, была шокирована, на данный момент она не хочет выступать против кого-либо. Указала, что само право субаренды не относится к магазину, не может являться предметом договора. Ответчиком не представлено доказательств, что оборудование магазина приобретено именно им, соответственно он не мог им распорядиться. Также непонятно, что это за оборудование, неизвестны товарные остатки – не определены артикулы, стоимость товара. Указала, что договор может быть признан недействительным в силу нарушений статьи 10 ГК РФ – в данном случае ответчик не отказывается от того, что делами заведовала Ким В.Е., в том числе платила налоги, именно счет Ким В.Е. привязан к терминалу, который находится по адресу спорного торгового объекта. Для Ким В.Е. нет целесообразности проведения сделки. Подавленное состояние истца возникло из-за демонстративного настойчивого систематического поведения ответчика - ответчик заранее планировал свои действия, специально не давал времени вздохнуть истцу. Само по себе обращение сразу же после продажи в полицию, говорит о том, что у истца не было намерения заключения договора. Деятельность истца продолжается, так как в том числе предметом спора является право субаренды. Если прекратить деятельность сейчас, то это право будет утрачено. Налоги платит, и платила Ким В.Е., заработную плате работникам также платит она. Со стороны ответчика не представлено документов, о том что он покупал оборудование, либо передавал деньги истцу, в то время как истец предоставила документы о том, что перечисляла деньги за ипотеку ответчика, оплачивала его квартиру, перечисляла деньги его дочери и ему лично. Это говорит о том, что вложенные ответчиком деньги возвращались ему в том или ином виде. Согласно действующего законодательства, договор толкуется буквально, а не так как подразумевается сторонами.
Ответчик Ходоровский А.С. исковые требования не признал, указал, что в акте приема-передачи определены объекты продажи. Магазины были открыты на его денежные средства, он вложился для того, чтобы истец в дальнейшем была управляющей. В ходе торговой деятельности начались финансовые провалы. В мае 2025 года из банка ему сообщили о просрочке платежей. Доступ к бизнес-счетам имела истец, однако сказала, что ничего об этом не знает. В банке ему дали выписку о том, что на его имя выдан кредит, о котором он ранее не знал. На его вопросы к Ким В.Е., та отвечала, что возможно его аккаунты взломаны мошенниками. На тот момент у них были доверительные отношения, однако после случившегося – нет, у них встал вопрос о продаже магазинов, так как он не был более заинтересован в дальнейшем сотрудничестве с Ким В.Е. Данное решение было принято после мая 2025 года. Он также вел дела с матерью истца, так, Ким В.Е. предлагала инвестировать в квартиры ее матери, однако в дальнейшем оказалось, что истец не инвестировала деньги, которые он давал. Он передавал Ким В.Е. деньги наличными, документов по поводу передачи денег они не подписывали в силу доверительных отношений. Когда встал вопрос по поводу его вложений в магазины, мать Ким В.Е. отдала ему 2 000 000 руб., при том, что он вложил 4 000000 руб. Насчет оставшейся суммы мать Ким В.Е. сказала, что они смогут договориться, однако этого не произошло, и со временем риторика матери стала меняться – она стала говорить, что это он вгонял ее дочь в долги, что он вымогает с нее деньги. Указал, что обращался в полицию по факту хищения у него денежных средств путем оформления кредита. Открытие магазина финансировал он - оплачивал аренду, ремонт, покупку оборудования, часть денег он передавал истцу. Ким В.Е. осуществляла управление точкой. Ким В.Е. выразила желание покупки магазинов, они составили договор, подписание договора происходило в (иные данные) Угроз, распространения каких-либо слухов с его стороны не было. Ким В.Е. была счастлива, что магазины переходят к ней. Поставки товаров оплачивались либо наличными либо с карты Ким В.Е. Изначально кассовый аппарат на точке был зарегистрирован на его имя, он платил налоги. Отсутствие точного перечня товара не делает договор недействительным. Сделка по передаче магазина была оформлена надлежащим образом и была направлена на прекращения его участия в бизнесе и защиту его интересов после утраты доверия к истцу. Ким В.Е. сама изъявляла желание купить магазин, поэтому у него не было необходимости убеждать ее в покупке; она понимала что покупает, так как управляла ранее магазином, не высказывала сомнений в заключении сделки. Передаваемое имущество находилось в помещении с зарегистрированным на его имя правом субаренды, приобретено на его денежные средства, значит, принадлежало ему.
В письменных возражениях также указал, что после подписания договора Ким В.Е. в течении 4-х месяцев добровольно исполняла его условия: фактически приняла магазины, пользовалась ими, осуществляла предпринимательскую деятельность, и не заявляла каких-либо претензий. С заявлением в суд истец обратилась в момент наступления первого платежа по договору, что свидетельствует не о принуждении, а о несогласии с исполнением принятых на себя обязательств.
Третье лицо Липенкина Е.А. уведомлена о времени и месте рассмотрения гражданского дела, в судебное заседание не явилась, в связи с чем, суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон на основании ст.167 ГПК РФ.
Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 пояснила, что в 2025 году она устроилась на работу к Ким В.Е. продавцом-консультантом, в магазин (иные данные) в (иные данные). С Ходоровским А.С. она не была знакома, видела, как тот приносил В. обед, поздравлял с 8 марта. С января 2025 года организацией работы в магазине занималась В. Е.. Весной 2025 года в апреле, В. пропала, перестала выходить на связь, магазин действовал без нее Ее не было 2 недели. В это время, ей позвонил Ходоровский А.С., рассказал о том, что Ким В.Е. его обворовала и магазин ей не принадлежит. В дальнейшем ответчик постоянно звонил Ким В.Е., обзывал ее. Через две недели она встретилась с Ким В.Е., та плакала, была расстроена. Она (ФИО2) узнала о продаже магазина, но покупателей не находилось. Мама Ким В.Е. подготовила магазин к продаже – совершила закупку товара. Она (ФИО2) присутствовала при подписании договора между истцом и ответчиком. У Ким В.Е. в тот день было тяжелое состояние, между ней и ответчиком были плохие отношения. Она удивилась данной покупке – площадь магазина в аренде, а товар был закуплен матерью истца. Договор заключался на ее рабочем месте, так как она продавец. Истец и ответчик подписывали договор в коридоре на диване возле магазина, была нервная обстановка. При подписании договора также присутствовала Липенкина Е.А. - управляющая торговым центром. После подписания договора, истец стала чувствовать себя лучше. Через две недели Ким В.Е. осознала, что она натворила, заключив договор. Полагает, что после оказанного давления Ким В.Е. пришла к необходимости заключения данный договора, говорила, что это ее единственный выход. После сделки ничего не изменилось в плане организации работы магазина.
Выслушав пояснения истца и ее представителя, ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
(дата) между Ходоровским А.С. (продавец) и Ким В.Е. (покупатель) заключён договор купли-продажи магазинов в рассрочку, согласно которого Продавец продает, а Покупатель покупает магазин, под которыми применительно к настоящему договору понимается комплекс имущественных и неимущественных прав, основанный на праве субаренды нежилого помещения, расположенного по адресу г. Комсомольск-на-Амуре в (иные данные)» по (адрес), в котором осуществляется торговая деятельность по реализации женской одежды. Вместе с правом субаренды к Покупателю переходят права на товарный остаток, торговое оборудование и офисное оборудование, вывески, элементы декора помещений и прочее имущество, расположенное в торговом помещении на момент подписания договора. Покупатель вправе осуществлять торговую деятельность в уступленном ему помещении используя любые логотипы и обозначения, которыми пользовался Продавец, а также используя ранее сформированную клиентскую базу Продавца (п. 1.1 Договора). Общая стоимость отчуждаемого имущества оценена сторонами в 3000000 руб. При определении стоимости имущества стороны действовали разумно и осознанно. Покупатель не вправе оспаривать сделку по мотиву несоответствия предмета сделки ее цене. Ценность для Покупателя представляет возможность дальнейшей реализации товаров в торговом помещении, расположенном на территории Торгового центра и имеющего продолжительную положительную историю для покупателей женской одежды, благодаря предшествующей торговой деятельности Продавца (п. 1.3 Договора).
Продажа осуществляется в рассрочку согласно графику: 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата), 300000 руб. – не позднее (дата) (п. 1.4, п. 2.4). Передача магазина Покупателю оформляется актом приема-передачи, который подписывается обеими сторонам одновременно с подписанием договора (п. 3.1). В случае нарушения сроков оплаты Покупатель уплачивает неустойку в размере 0,1% от суммы просрочки за каждый день (п. 6.1).
Договор купли-продажи пописан сторонами собственноручно.
Также, (дата) Ходоровским А.С. (продавец) и Ким В.Е. (покупатель) подписан акт приема акт приема-передачи (№) к договору купли-продажи от (дата), согласно которому стороны подтверждают, что Продавец передал, а Покупатель принял следующие объекты: Магазин розничной торговли женской одеждой, расположенные по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), (иные данные) Передаваемое имущество включает в себя право субаренды торгового помещения. Одновременно с правом субаренды к Покупателю переходят права на все имущество, расположенное на территории магазина: товарные остатки на дату передачи (джинсы, футболки, платья, костюмы, худи, толстовки, сумки, ремни, сопутствующие товары и.т.д); торговое оборудование (стеллажи, прилавки, стойки, кассовая техника, зеркала, освещение, камеры, кондиционеры, микроволновая печь, чайник и др.); элементы фирменного стиля, декора, вывески, логотипы, рекламные материалы; иные активы, связанные с текущей деятельностью магазина.
Гарантийным письмом от (дата) ИП Липёнкина Е.А. подтвердила свое согласие на уступку права субаренды, возникшего у Ходоровского А.С. на основании договора субаренды (№) от (дата) торгового места 27 площадью 63 кв.м. по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), второй этаж, заключенного с Ходоровским А.С. в пользу Ким В.Е. Расторжение договора аренды с Ходоровским А.С. с (дата), заключение договора аренды с Ким В.Е. с (дата).
(дата) между ИП Липёнкиной Е.А. (арендатор) и Ким В.Е. (субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения (№), расположенного по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), второй этаж, торговое место 27 площадью 63 кв.м.
В силу ч.1 ст.421 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Согласно ч.1 ст.422 Гражданского кодекса РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
В силу положений ст. ст. 432, 434 Гражданского кодекса РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.
Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась.
Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Из положений ст. 168 Гражданского кодекса РФ следует, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии со ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.
В силу ч.1 ст.179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Согласно разъяснений, указанных в п.98 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.
Согласно разъяснений, указанных в п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
Согласно п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).
Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года следует, что согласно ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к ст. 168 (пункт 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора (п.6 Обзора).
В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п.50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Кроме того, в соответствии с ч.3 ст.307 Гражданского кодекса РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Обращаясь с иском в суд, истец ссылается на то, что договор был заключен под влиянием угроз со стороны ответчика и намерений заключать спорный договор у истца не было. Кроме того, сделка является ничтожной, поскольку договором не определен предмет договора.
В соответствии со ст.ст.12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон и каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Таким образом, в случае, если сторона сделки ссылается на заключение договора под влиянием угроз и насилия, то на данную сторону возлагается обязанность доказать наличие данных обстоятельств.
Вместе с тем, Ким В.Е. не представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о заключении договора купли-продажи под давлением или угрозами Ходоровского А.С.
Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 пояснила, что присутствовала при заключении сделки, однако из ее пояснений не следует, что Ходоровский А.С. проявлял по отношению к Ким В.Е. насилие, либо высказывал угрозы.
Тот факт, что в момент заключения сделки между сторонами имелись конфликтные отношения, а также присутствовала напряжённая обстановка, не свидетельствуют о наличии угроз со сторон Ходоровского А.С. Истцом не представлено доказательств, что на момент заключения договора она находилась в таком состоянии, что не была способна понимать значение своих действий, при том, что для признания сделки недействительной угроза должна быть значительной, исполнимой и противозаконной, а также непосредственной причиной совершения сделки.
При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для признания договора купли-продажи недействительным по мотиву того, что истец заключала его под влиянием угроз со стороны ответчика.
Разрешая требования истца о признании договора купли-продажи ничтожным, в связи с отсутствием предмета договора, суд приходит к следующему.
Согласно ч.1 ст.454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В соответствии с ч.3 ст. 455 Гражданского кодекса РФ условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.
Как следует из ч.ч. 1-3 ст. 486 Гражданского кодекса РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью. Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса.
Согласно п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 3 статьи 154 и пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (например, условия, указанные в статьях 555 и 942 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, одним из существенных условий договора купли-продажи является определение вещи (товара), которую продавец обязуется передать покупателю (наименование и количество товара). В случае, если предмет договора не согласован сторонами, договор является незаключенным, т.е. не создающим для сторон никаких прав и обязанностей.
Как следует из содержания договора купли-продажи, предметом договора является комплекс имущественных и неимущественных прав, основанный на праве субаренды нежилого помещения, расположенного по адресу г. Комсомольск-на-Амуре в (иные данные)» по (адрес), в котором осуществляется торговая деятельность по реализации женской одежды, в том числе право субаренды, товарный остаток, торговое оборудование и офисное оборудование, вывески, элементы декора помещений и прочее имущество, расположенное в торговом помещении на момент подписания договора.
Из акта приема-передачи (№) к договору купли-продажи от (дата) следует, что Ходоровский А.С. передает Ким В.Е. следующие объекты: Магазин розничной торговли женской одеждой, расположенные по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), (иные данные) Передаваемое имущество включает в себя право субаренды торгового помещения. Одновременно с правом субаренды к Покупателю переходят права на все имущество, расположенное на территории магазина: товарные остатки на дату передачи (джинсы, футболки, платья, костюмы, худи, толстовки, сумки, ремни, сопутствующие товары и.т.д); торговое оборудование (стеллажи, прилавки, стойки, кассовая техника, зеркала, освещение, камеры, кондиционеры, микроволновая печь, чайник и др.); элементы фирменного стиля, декора, вывески, логотипы, рекламные материалы; иные активы, связанные с текущей деятельностью магазина.
Таким образом, исходя из условий договора, имеются два предмета сделки, это нематериальный предмет – право субаренды помещения, а также материальный предмет – торговое оборудование и товарные остатки.
Вместе с тем, определить точный предмет договора, а также объем передаваемых от продавца к покупателю прав и обязательств, не представляется возможным. В тексте договора стороны не определили наименование, характеристики и количество товара и оборудование. Акты инвентаризации, опись имущества, либо иные документы, позволяющие определить материальный предмет договора, не составлялись. Указание в договоре, в качестве предмета договора, не идентифицированного имущества, не может рассматриваться в качестве согласованного условия о товаре, как это определено ч.3 ст.455 Гражданского кодекса РФ, при этом актом приема-передачи (№) к договору купли-продажи от (дата) точный перечень торгового оборудования, товарных остатков и иных предметов, не определен.
Кроме того, ответчиком не представлено доказательств того, что передаваемые истцу товарные остатки и торговое оборудование принадлежали ему на праве собственности. При этом истцом представлены доказательства, что закупку товара до заключения договора купли-продажи осуществляла именно она. Также, ответчиком не представлены доказательства, что передавая право субаренды помещения, он данным право обладал, договор субаренды помещения суду не представлен, по запросу суда, ИП Лепёнкина Е.А. данные договор также не представила.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что стороны не согласовали предмет договора, а именно объем обязательств продавца и покупателя по договору купли-продажи бизнеса, который являлся существенным условием договора, в связи с чем, имеются основания для признания договора незаключенным и недействительным.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Ким В. Е. к Ходоровскому А. С. о признании сделки недействительной, удовлетворить.
Признать недейсивтельным договор купли-продажи магазинов в рассрочку от (дата), заключенный между Ким В. Е. и Ходоровским А. С..
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья В.А. Маненков
Решение суда в окончательной форме изготовлено 24 июня 2026 года