ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 мая 2026 года с.Шелопугино
Шелопугинский районный суд Забайкальского края в составе:
председательствующего судьи Григорьевой Е.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Граниной М.А., с участием государственного обвинителя – прокурора Шелопугинского района Максимова М.П., подсудимого Кобозова С.П., защитника подсудимого – адвоката Говорина П.С., потерпевшей <Потерпевший>., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:
КОБОЗОВА С.П., <персональные данные>, ранее не судимого, с мерой пресечения в виде заключения под стражу с 27 февраля 2026 года (т.1, л.д.61-65), обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч.1 ст.119 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Кобозов С.П. совершил убийство <ФИО>, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также угрожал убийством <Потерпевший>, при том, что у последней имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Преступления совершены в с.Копунь при следующих обстоятельствах:
В период с 10 часов 26 февраля 2026 года до 11 часов 27 февраля 2026 года (точная дата и время следствием не установлены) у Кобозова С.П., находящегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в доме расположенном по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникших, личных неприязненных отношений к <ФИО>, возник преступный умысел на убийство последнего, реализуя который Кобозов С.П., в указанный период времени находясь в доме, по вышеуказанному адресу, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из внезапно возникших, личных неприязненных отношений к <ФИО>, с целью его убийства, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти <ФИО>, и желая их наступления, испытывая к <ФИО> внезапно возникшую, личную неприязнь, действуя умышленно, вооружившись топором и кухонным ножом, и применяя их, как предметы, используемые в качестве оружия, с силой нанес топором множественные (не менее 3) удары в область головы <ФИО>, а также нанес топором и кухонным ножом множественные (не менее 3) удары в область шеи и левого уха потерпевшего.
Своими умышленными преступными действиями Кобозов С.П. причинил <ФИО> телесные повреждения:
- закрытую черепно-мозговую травму, сопровождавшуюся рвано-ушибленными ранами и кровоизлияниями в левой височной, левой заушной и затылочной областей головы, обширными субарахноидальными кровоизлияниями правого и левого полушария, мозжечка с переходом на затылочную область, прорывом крови в желудочковую систему головного мозга, субдуральной гематомой справа над затылочной долей объемом 30 мл., кровоизлияниями в твердую мозговую оболочку, периваскулярными кровоизлияниями подкорковой области, выраженными отеком головного мозга со сдавлением ствола головного мозга и вклинением его в большое затылочное отверстие, которая является опасным для жизни человека, и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;
- две поверхностные раны с кровоизлияниями в мягкие ткани в области шеи слева, рваную рану в области левой ушной раковины с отсутствием участка ушной раковины с кровоизлияниями в мягкие ткани, которые у живых лиц не повлекли бы за собой развитие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицируются как повреждения, не причинившее вред здоровью.
Смерть <ФИО> наступила в результате полученной тяжелой черепно-мозговой травмы со сдавлением головного мозга, острыми обширными субарахноидальными кровоизлияниями, рвано-ушибленными ранами и кровоизлияниями мягких тканей головы, субдуральной гематомой, с развитием отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии на месте происшествия в период с 10 часов 26 февраля 2026 года до 11 часов 27 февраля 2026 года по вышеуказанному адресу.
Кроме того 26 февраля 2026 года в период времени с 15 до 20 часов (точное время следствием не установлено) у Кобозова С.П., находящегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в доме расположенном по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникших, личных неприязненных отношений к <Потерпевший>, возник преступный умысел на угрозу убийством в отношении последней, реализуя который Кобозов С.П. находясь в доме по вышеуказанному адресу, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из внезапно возникших, личных неприязненных отношений к <Свидетель №1>, с целью оказания психологического воздействия на потерпевшую, вызывая у нее чувство страха за свою жизнь, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения <Потерпевший> морального вреда, и желая их наступления, действуя умышленно, вооружившись топором, и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, демонстрируя топор, произвел замах им в сторону <Потерпевший>, находящейся в непосредственной близости от него, тем самым совершил в отношении нее угрозу убийством.
Учитывая обстановку, в которой совершена угроза убийством, применение Кобозовым С.П. предмета, используемого в качестве оружия – топора, его агрессивное поведение и нахождение последнего в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а также физическое превосходство над ней, <Потерпевший> угрозу убийством со стороны Кобозова С.П. восприняла реально, опасалась их осуществления, поскольку имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Подсудимый Кобозов С.П. в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении по ч.1 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовался ст.51 Конституции РФ, полностью подтвердив свои показания, данные им в ходе предварительного следствия.
В соответствии с оглашенными в судебном заседании с согласия участников процесса в порядке ст. 276 УПК РФ показаниями Кобозова С.П., данных им в качестве подозреваемого от 27 февраля 2026 года, обвиняемого от 28 февраля 2026 года, от 25 апреля 2026 года, в связи с отказом подсудимого от дачи показаний согласно положениям ст. 51 Конституции РФ, он вину в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.1 ст. 119 УК РФ, признал полностью, в содеянном раскаялся и показал, что, день от 26 февраля 2026 года он помнит смутно, так как уже месяц злоупотреблял спиртным. Он с утра распивал спиртное у себя дома, употреблял спирт. <ФИО> у него с утра не было. Он проснулся в зале, во сколько не помнит, после обеда, возможно вечером. Проснувшись он увидел, что в спальне находится <ФИО>, который рылся у него в шкафу. Он взял в доме под умывальником на кухне топор, после чего ударил <ФИО> по голове. Сколько раз и куда именно ударил не помнит. Но помнит, что ударил, затем ударил еще раз, то есть ударил не менее 2 раз по голове топором. Вроде ударил по голове сверху, но куда точно пришелся удар не помнит, по черепку. Удары он наносил в кухне. Как <ФИО> оказался в кухне не помнит. Он был на <ФИО> зол из-за того, что тот «шарился» у него в шкафу, видимо, что-то хотел украсть. О том, что к нему домой приходила <Потерпевший №2> он не помнит. В содеянном раскаялся, если бы был трезвым, то такого не совершил (т. 1 л.д. 67-71, 79-81). Дополнил, что 26 февраля 2026 года помнит, что увидел <ФИО> в комнате, ему показалось, что Борзых шарился в шкафу. Тогда он рассердился, взял топор и стал наносить удары по голове <ФИО>. Он не помнит, чтобы он резал <ФИО> ножом, может быть и такое было. Он даже не помнит, чтобы он расчленял <ФИО>, наверное он хотел сокрыть труп таким образом. Труп <ФИО> ему никто не подкидывал, толпа никакая у него дома не была. Он не помнит, чтобы к нему домой приходила <Потерпевший> и, чтобы он ей угрожал топором, наверное, так и было, потому что на очной ставке <Потерпевший №2> говорила про это, он просто этого не помнит (т. 2 л.д. 8-12). Данные показания подсудимый подтвердил в судебном заседании в полном объеме.
При проведении очной ставки со свидетелем <Потерпевший> не согласился с показаниями свидетеля, поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения и не помнит, чтобы <Потерпевший> приходила к нему домой, чтобы он ей угрожал топором (т.1 л.д.107-109). Суду подтвердил правильность оглашенных показаний. В содеянном раскаивается, потерпевшей стороне приносит свои извинения.
Суд принимает во внимание признательную позицию подсудимого по отношению к предъявленному обвинению, и отмечает, что вина Кобозова С.П. в совершении преступлений по ч.1 ст. 105, ч.1 ст. 119 УК РФ подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.
Согласно показаниям потерпевшей <Представитель потерпевшего> данным ею в ходе предварительного расследования и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия участников процесса, <ФИО> являлся ей младшим братом, проживал он с сожительницей <Потерпевший> С братом она периодическим созванивалась, <ФИО> сам звонил ей с разных телефонов. 27 февраля 2026 года ей сообщили об убийстве <ФИО>, никакой Кобозов С.П. ей не известен (т. 1 л.д. 94-96).
Потерпевшая <Потерпевший> в судебном заседании и в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля от 27 февраля 2026 года и потерпевшей от 16 апреля 2026 года, показала, что 26 февраля 2026 года ее сожитель <ФИО> взял бутылку с остатками спирта, и ушел. Около 17 часов она пошла его искать, сначала зашла к <Свидетель №4>, затем пошла к Кобозову Сергею. Она зашла в дом, увидела, что Кобозов стоит слева от входа у умывальника с топором в руке. Ей показалось, что тот собирался мыть топор. Руки Кобозова и топор были в крови. Она его спросила про <ФИО>, на что Кобозов ответил: «Нет у меня ни кого!», «Что не видишь, я мясо рублю!». После этого Кобозов замахнулся на нее топором и крикнул нецензурной бранью. При этом ударить не пытался, просто замахнулся топором. Угрозу она восприняла реально, так как Кобозов находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, тем более произвел замах в ее сторону топором, он мог ее ударить этим топором и убить. Она напугалась и сразу же выбежала из дома. При этом она еще успела заметить, что в кухне справа от входа ближе к столу лежит <ФИО>, лежал на животе, возле него на полу была кровь, а на голове был надет капюшон. Она ушла домой, стала ждать <ФИО> не знала, что тот мертв. В полицию звонить не стала. Утром, около 09 часов она решила сходить к Кобозову, стала стучать, но Кобозов не открывал. Затем она пошла к <Свидетель №1>, после этого она и <Свидетель №1> подошли к дому Кобозова, стали стучать в дверь. Кобозов долго не открывал, затем открыл дверь. На кухне она увидела <ФИО>, который лежал в том же месте и в той же позе, не шевелился, признаков жизни не подавал. Она его потрогала, на ощупь был холодный. Кобозов сказал: «Толпа у меня какая-то была, мы пили, они мне покойника подбросили!». Она не поверила Кобозову, поскольку во-первых она до этого, когда приходила к нему 26 февраля 2026 года в 18 часов, то у него в руках был топор в крови, а во-вторых, у них в деревне пить-то не с кем толпой. В ограде дома она крови и следов волочения не видела. При этом, крови на полу было меньше, у нее сложилось впечатление, что Кобозов подтер кровь. Исковых требований заявлять не желает. Считает, что Кобозова С.П. нужно наказать строго.
Кроме того свидетель <Потерпевший> подтвердила данные показания при их проверке на месте 01 марта 2026 года (т. 1 л.д.83-90).
При проведении очной ставки с обвиняемым Кобозовым С.П. свидетель <Потерпевший> настаивает на своих показаниях (т. 1 л.д. 107-109).
Допрошенная в судебном заседании, свидетель <Свидетель №1>, суду показала, что 27 февраля 2026 года около 09 часов к ней домой пришла <Потерпевший>, которая сказала, что ее сожитель <ФИО> вчера ушел из дома, находился у Кобозова С.. Она и <Потерпевший №2> пошли к Кобозову С., который живет от нее через дорогу. Когда она и <Потерпевший №2> пришли к дому Кобозова, тот долго не открывал, когда открыл дверь, вел себя спокойно, от него пахло перегаром, говорил, что у него была толпа, и ему кто-то труп подкинул. К мужчине на полу подошла <Потерпевший №2>, которая узнала в нем <ФИО>, который признаков жизни не подавал. Они ушли и позвонили в администрацию. После этого приехала полиция. <ФИО> знала давно, Кобозова знает хорошо, агрессивным не был, ничего плохого не делал. Не знает часто или нет Кобозов и <ФИО> распивали спиртные напитки. О том, воровал ли <ФИО> у Кобозова ей ничего не известно.
Свидетель <Свидетель №3> суду показала, что 27 февраля 2026 года около 09 часов 30 минут ей позвонила местная жительница <Свидетель №1>, которая сообщила, что в доме у Кобозова лежит <ФИО> без признаков жизни и что Кобозов замахнулся топором на <Потерпевший №2>. Тогда она сразу же позвонила в полицию и сообщила о произошедшем. О конфликтах между Кобозовым и <ФИО> ей ничего не известно. Кобозова С.П. характеризует как спокойного, не агрессивного, доброжелательного, всегда помогал старушкам. О <ФИО> ничего не может сказать, так как проживают далеко друг от друга.
Свидетель <Свидетель №4>, в судебном заседании суду показал, что 26 февраля 2026 года он виделся с <Потерпевший>, которая спрашивала про своего сожителя <ФИО>, он сказал, что <ФИО> может быть у Кобозова. На следующий день возле дома Кобозова он увидел машину скорой помощи и сотрудников полиции. Также от <Потерпевший №2> он узнал, что Кобозов замахнулся на нее топором, то есть угрожал убийством. С Кобозовым общались как соседи, на <ФИО> он не жаловался, о конфликте между ними не говорил. Кобозова характеризует как нормального человека, злоупотребляющего алкоголем.
Согласно показаниям свидетеля <Свидетель №2>, оглашенным в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия участников процесса следует, что 27 марта 2026 года в 10 часов 00 минут в ОП по Шелопугинскому муниципальному округу поступило телефонное сообщение <Свидетель №3> об обнаружении трупа <ФИО> в доме Кобозова С.П. по адресу: <адрес>. Далее он выехал на указанный адрес совместно со следователем <ФИО 1> По прибытии они обнаружили, что Кобозов С.П. находится в ограде соседнего дома у <Свидетель №1>, был с похмелья. <ФИО> опрашивала <Свидетель №1>, а он и Кобозов проследовали в его дом. Зайдя в дом Кобозова С.П., он обнаружил, что на полу кухни, справа от входа, у стены лежал мужчина, опознанный как <ФИО>, который лежал на животе, голова находилась в прямоугольном отверстии пола. <ФИО> признаков жизни не подавал. Он заметил, что левая кисть у <ФИО> отсечена, находилась возле трупа. Также у <ФИО> отсутствовала часть левого уха, которая лежала на полу у печи. Данная обстановка свидетельствовала о том, что в отношении <ФИО> совершено убийство. Он вызвал скорую помощь и сообщил дежурной части о криминальном характере смерти <ФИО>. На вопрос что произошло, Кобозов начал говорить о том, что к нему пришли, кто не помнит, подкинули к нему труп <ФИО>, путался в показаниях. Слова Кобозова вызвали у него сомнения, поскольку при осмотре ограды и входа в ограду на снегу никаких следов крови, волочения видно не было. Наоборот, множественные пятна на стене кухни в виде брызг вещества бурого цвета, похожих на кровь свидетельствовали о том, что убийство произошло на кухне, а отрубленная кисть свидетельствовало о том, что труп пытались расчленить. В углу кухни под умывальником он заметил топор со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь. Валенки одетые на Кобозова, также были в крови. После Кобозов признался в своей причастности к убийству, пояснив, что в течении месяца ежедневно злоупотребляет спиртным, 26 февраля 2026 года также распивал спиртное, и поэтому подробности произошедшего плохо помнит, сказал, что у него к <ФИО> имелись старые обиды (т. 1 л.д. 128-130).
Из оглашенных с согласия участников процесса показаний свидетеля <Свидетель №5>, в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что в конце февраля 2026 года она узнала, что <ФИО> был убит Кобозовым С.П. Со слов ее племянницы <Потерпевший> она знает, что <ФИО> ушел к Кобозову со спиртом, а потом Кобозов угрожал <Потерпевший> топором, когда та искала <ФИО> и пришла домой к Кобозову. В дальнейшем труп <ФИО> был обнаружен в доме у Кобозова. Ей кажется, что Кобозов просто перепил спиртного (т. 1 л.д. 206-210).
Письменными материалами уголовного дела также подтверждается виновность Кобозова С.П. в совершении инкриминируемых ему преступлений:
- рапортом об обнаружении признаков преступления о том, что 27.02.2026 по адресу: <адрес>, обнаружен труп <ФИО> с признаками насильственной смерти (т. 1 л.д. 4);
- рапортом о том, что 27.02.2026 в 10 ч. 00 мин. в дежурную часть ОП по Шелопугинскому округу поступило сообщение от главы <данные изъяты> <Свидетель №3> о том, что <ФИО> находится у Кобозова С.П., который не впускает к себе домой и что на руках у Кобозова кровь, на полу также кровь (т. 1 л.д. 32);
- рапортом об обнаружении признаков преступления о том, что 26.02.2026 около 17 часов, Кобозов С.П., будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находясь в доме по адресу: <адрес>, совершил в отношении <Потерпевший> угрозу убийством (т. 1 л.д. 155);
- протоколом осмотра места происшествия от 27.02.2026 года - дома по адресу: <адрес>, где обнаружен труп <ФИО>, с признаками насильственной смерти с фототаблицей. В ходе осмотра изъято: топор, 2 рюмки, 2 кружки, одежда с трупа <ФИО>: пара ботинок, куртка камуфляжная, брюки камуфляжные, мастерка, майка, трико; нож, одежда Кобозова С.П.: куртка черного цвета, брюки, обрезанные валенки, кофта синего цвета; с раны трупа образец крови (т.1 л.д. 5-29);
- протоколом задержания подозреваемого Кобозова С.П. от 27.02.2026 года о том, что с задержанием он согласен, так как он совершил убийство <ФИО> (т. 1 л.д. 61-65);
- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 01.03.2026 года о том, что у Кобозова С.П. получены образцы букального эпителия и следы рук на дактилоскопическую карту (т. 1 л.д. 112-113);
- протоколом освидетельствования Кобозова С.П. от 01.03.2026 года о том, что на теле Кобозова С.П. телесных повреждений не обнаружено (т. 1 л.д. 115-122);
- протоколом осмотра трупа <ФИО> от 02.03.2026 года о том, что на трупе <ФИО> имеются: на внутренней поверхности в проекции правого коленного сустава рвано ушибленная рана; деформация левой нижней конечности в виде крепитации отломков левого бедра; ампутация левой кисти на уровне лучезапястного сустава; рана в области левой височной области; рана в заушной области слева; рана в затылочной области; 2 раны в области шеи слева; рана в области левой ушной раковины – отсутствует фрагмент ушной раковины. В ходе осмотра трупа на дактилоскопической карте получены и изъяты следы рук <ФИО> (т. 1 л.д. 123-127);
- протоколом осмотра предметов от 20.04.2026 года о том, что осмотрены: топор с деревянной рукоятью, на всей поверхности рабочей части топора (обух, лезвие) имеются различные следы вещества бурого цвета, похожих на кровь, аналогичные следы в виде брызгов имеются на топорище. Общая длина топора 52 см.; 2 стеклянные рюмки, 2 стеклянные кружки (граненые стаканы) со следами порошка черного цвета (обрабатывались при производстве дактилоскопической экспертизы); одежда трупа <ФИО>: пара ботинок черного цвета; куртка камуфляжная с капюшоном; брюки камуфляжные с ремнем; мастерка темно-синего цвета; майка серого цвета; трико черного цвета. Установлено, что названная одежда с трупа <ФИО> изъята в ходе осмотра места происшествия от 27.02.2026 по адресу: <адрес>, то есть по месту жительства Кобозова С.П.; кухонный нож. Установлено, что данный нож изъят в ходе осмотра места происшествия от 27.02.2026 по месту жительства Кобозова С.П. При осмотре на поверхности лезвия имеются следы вещества бурого цвета, похожих на кровь. Общая длина ножа 23,5 см., длина лезвия 14 см.; одежда Кобозова С.П.: куртка черного цвета; брюки серого цвета; обрезанные валенки; кофта синего цвета. Установлено, что данная одежда Кобозова С.П. изъята в ходе осмотра места происшествия от 27.02.2026 по месту жительства Кобозова С.П.; дактилоскопическая карта со следами рук трупа <ФИО>, не упакована; ватная полочка с образцами букального эпителия Кобозова С.П.; дактилоскопическая карта со следами рук Кобозова С.П., не упакована (т. 1 л.д. 176-191).
Перечисленные выше топор, 2 рюмки и 2 кружки, одежда с трупа <ФИО>: пара ботинок, куртка камуфляжная, брюки камуфляжные, мастерка, майка, трико; нож, одежда Кобозова С.П.: куртка, брюки, обрезанные валенки, кофта, образцы крови трупа <ФИО>, букальные эпителии Кобозова С.П., следы рук Кобозова С.П. и трупа <ФИО> признаны вещественным доказательством и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 192-193);
- протоколом проверки показаний на месте свидетеля <Потерпевший> о том, что она показала на месте в доме Кобозова С.П., где лежал <ФИО>, а также каким образом Кобозов С.П. замахнулся на нее топором (т. 1 л.д. 83-90);
В соответствии с заключением эксперта <№> телесные повреждения <ФИО>: закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся рвано-ушибленными ранами и кровоизлияниями в левой височной, левой заушной и затылочной областей головы, обширными субарахноидальными кровоизлияниями правого и левого полушария, мозжечка с переходом на затылочную область, прорывом крови в желудочковую системы головного мозга, субдуральной гематомой справа над затылочной долей объемом 30 мл., кровоизлияниями в твердую мозговую оболочку, периваскулярными кровоизлияниями подкорковой области, выраженными отеком головного мозга со сдавлением ствола головного мозга и вклинением его в большое затылочное отверстие - могла образоваться в результате неоднократных ударов нанесенных в область головы (не менее 2 слева в височную область, в область затылка не менее 1), не за долго до наступления смерти о чем свидетельствуют морфологические признаки повреждений (отечность, цвет ран и кровоизлияний), индивидуальные особенности контактной поверхности не отразились. Учитывая вышесказанное, раздельной квалификации по определению степени вреда здоровью не подлежит (п. 14).
Согласно п. 5.1.1.3 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденного Приказом МЗ РФ № 172н от 08.04.2025, вступившего в силу 01.09.2025), у живых лиц данное повреждение является опасным для жизни человека, и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.
Данные телесные повреждения носят характер тупой травмы и могли образоваться от травматического воздействия тупого твердого предмета (предметов), индивидуальные особенности которого (которых) в повреждениях не отобразились.
Две поверхностные раны с кровоизлияниями в мягкие ткани в области шеи слева, рваная рана в области левой ушной раковины с отсутствием участка ушной раковины с кровоизлияниями в мягкие ткани, которые могли образоваться незадолго до наступления смерти в результате неоднократных ударов нанесенных в область шеи и ушной раковины (не менее 2 в область шеи слева, в область ушной раковины не менее 1), индивидуальные особенности контактной поверхности не отразились. Данные повреждения согласно п. 6 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденного Приказом МЗ РФ № 172н от 08.04.2025, вступившего в силу 01.09.2025), у живых лиц не повлекли бы за собой развитие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицируются как повреждения, не причинившее вред здоровью.
Смерть <ФИО> наступила в результате полученной тяжелой черепно-мозговой травмы со сдавлением головного мозга, острыми обширными субарахноидальными кровоизлияниями, рвано-ушибленными ранами и кровоизлияниями мягких тканей головы, субдуральной гематомой, с развитием отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочной отверстии, о чем свидетельствует характерная морфогистологическая картина. Давность наступления смерти составляет 2-3 суток на момент исследования трупа с учетом развития трупных явлений. Между причиненными телесными повреждениями (закрытой черепно-мозговой травмой) и наступившей смертью существует прямая причинно следственная связь. При судебно-химическом исследовании крови от трупа <ФИО> (заключение специалиста <№> от 19 марта 2026 года) обнаружен этиловый спирт в концентрации 4.40 %. У живых лиц такая концентрация соответствовала бы тяжелому алкогольному опьянению (т. 1 л.д. 215-219)
Эксперт <Свидетель №6> в ходе предварительного расследования уголовного дел пояснил, что у трупа <ФИО> обнаружены телесные повреждения, которые указаны в описательной части исследования. Закрытая черепно – мозговая травма у <ФИО> могла образоваться в результате неоднократных ударов тупым твердым и иным предметом нанесенных в поврежденные области головы, а именно не менее 2 ударов слева в височную область, не менее 1 удара в область затылка. Согласно заключению эксперта <№> индивидуальные особенности контактной поверхности не отразились. Учитывая, что для образования закрытой черепно – мозговой травмы, обнаруженной у <ФИО>, требуется воздействие с достаточной силой тяжелого тупого твердого предмета, каковым мог быть указанный подозреваемым Кобозовым С.П. и предоставленный топор, удар мог быть нанесен обухом или иными поверхностями топора, особенности контактной поверхности которого могли и не остаться. То есть, не исключается возможность образования закрытой черепно – мозговой травмы у <ФИО> в результате множественных (не менее 3) ударов топором в поврежденные области головы потерпевшего, при условии, если удары были произведены с достаточной силой для образования данного телесного повреждения. Две поверхностные раны с кровоизлияниями в мягкие ткани в области шеи слева, рваная рана в области левой ушной раковины с отсутствием участка ушной раковины с кровоизлияниями в мягкие ткани могли в результате неоднократных ударов нанесенных в область шеи и ушной раковины, а именно не менее 2 ударов в область шеи слева, не менее 1 удара в область ушной раковины. Согласно заключению эксперта <№> индивидуальные особенности контактной поверхности не отразились. Не исключается возможность образования указанных ран в области шеи, раны в области левой ушной раковины с кровоизлияниями в мягкие ткани в результате множественных (не менее 3) ударов предоставленным топором, а также ножом в поврежденные области потерпевшего. Разграничить какие именно повреждения образовались в результате воздействия топором, а какие в результате воздействия ножом, не представляется возможным (т. 1 л.д. 247-249).
Суд, проверив положенные в основу приговора доказательства, сопоставив их друг с другом, установив их источник, признает их допустимыми и достоверными доказательствами, а в совокупности достаточными для признания Кобозова С.П. виновным в совершении убийства и угрозы убийством при установленных судом обстоятельствах. Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при получении доказательств, положенных судом в основу приговора, не установлено.
Оснований сомневаться в допустимости и достоверности заключений экспертиз, проведенных по данному уголовному делу, суд не находит. Не имеется и данных о том, что экспертизы были обделены какой-либо информацией или какой-либо вопрос остался неисследованным. Экспертизы проведены специалистами, обладающими специальными познаниями, с соблюдением процессуальных норм, при этом учтены все сведения по делу.
Анализируя показания подсудимого, суд кладет в основу приговора его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого от 27 февраля 2026 года, 28 февраля 2026 года, 25 апреля 2026 года, поскольку они даны им практически сразу же после случившегося, полностью являются логичными, стабильными, последовательными, не только не противоречат, но и полностью согласуются с иными по делу доказательствами и, прежде всего, показаниями потерпевшей <Потерпевший> и свидетелей. Каких-либо заслуживающих внимания оснований отвергнуть эти показания судом не установлено и сторонами не приведено.
Учитывая, что следственные действия проведены в строгом соответствии с требованиями уголовного-процессуального закона Кобозов С.П., допрашивался в присутствии защитника, то есть, в условиях, исключающих незаконные методы следствия, показания подсудимого были удостоверены им и его защитником, Кобозов С.П. неоднократно их подтверждал, суд признает изложенные показания подсудимого относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, и берет их за основу обвинительного приговора. При этом, оснований полагать о самооговоре подсудимого, суд не усматривает.
Об объективности и достоверности показаний подсудимого на предварительном следствии, потерпевших и свидетелей свидетельствует то, что они полностью согласуются между собой и с другими, указанными выше, исследованными в судебном заседании доказательствами, поэтому суд оценивает показания подсудимого на предварительном следствии, потерпевших, свидетелей и другие доказательства, как достоверные доказательства по делу. Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется, поскольку они даны лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны на протяжении всего производства по уголовному делу.
На основании совокупности доказательств по делу суд приходит к убеждению, что Кобозов С.П. из внезапно возникших личных неприязненных отношений, будучи в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, применяя топор и кухонный нож, как предметы, используемые в качестве оружия, с достаточной силой, с целью убийства, нанес топором множественные (не менее трех) ударов в область головы <ФИО>, а также нанес топором и кухонным ножом множественные (не менее трех) удары в область шеи и левого уха потерпевшего. Совершая преступление, Кобозов С.П. действовал с прямым умыслом на убийство потерпевшего, поскольку, принимая во внимание характер его действий, область повреждений (голова, шея), используемый предмет, подсудимый осознавал опасность своих действий для жизни потерпевшего и предвидел возможность наступления его смерти в результате причинения телесных повреждений, возникших вследствие ранений. У потерпевшего возникли такие повреждения, которые причинили, в том числе, тяжкий вред здоровью и привели к смерти на месте происшествия. Сила нанесения ударов являлись достаточными для лишения жизни, что с учётом характера причинённых повреждений являлось очевидным для подсудимого.
Об умысле Кобозова С.П. на умышленное причинение смерти <ФИО> свидетельствуют характер, локализация нанесенных потерпевшему телесных повреждений. Судом установлено, что в результате умышленных действий подсудимого наступили последствия, на которые, учитывая обстоятельства совершения преступления, и был направлен умысел Кобозова С.П., а именно смерть <ФИО>
О том, что действия Кобозова С.П. были умышленными и направлены на причинение смерти потерпевшему <ФИО>, свидетельствует причинение им данному потерпевшему множества ранений на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, характер последовательных действий подсудимого, выбор предмета – топора, ножа, которые использовались подсудимым в качестве оружия для нанесения потерпевшему ранений, а также локализация ударов, где находятся жизненно важные органы, от которого возможно наступление смерти. Подсудимый осознавал опасность своих действий для жизни потерпевшего и предвидел возможность наступления его смерти в результате причинения телесных повреждений, возникших вследствие ранений. У потерпевшего <ФИО> возникли такие повреждения, которые причинили, в том числе, тяжкий вред здоровью и привели к смерти на месте происшествия.
Действия Кобозова С.П. были направлены на лишение жизни <ФИО>.
Помимо этого, о том, что действия Кобозова С.П. были умышленными и направлены на угрозу убийством потерпевшей <Потерпевший> при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, также свидетельствует характер его последовательных действий. Так, из доказательств по делу усматривается, что к Кобозову С.П. в дом пришла <Свидетель №1> с целью узнать у него ли находится <ФИО>, увидела Кобозова С.П. с окровавленным топором в руках, руки его также находились в крови, Кобозов С.П. на ее вопросы замахнулся в ее сторону топором и высказался нецензурной бранью. Данные угрозы она воспринимала реально. При этом Кобозов С.П. вел себя агрессивно. Учитывая эти обстоятельства в совокупности потерпевшая <Потерпевший> имела реальные основания опасаться осуществления Кобозовым С.П. угрозы убийством. Кобозов С.П., находясь на месте происшествия, осознавал эти обстоятельства, при этом использовал их и последовательно совершил действия, прямо направленные на то, чтобы вызвать у потерпевшей <Потерпевший> страх и переживания, ощущение опасности для жизни и реальной возможности наступления смерти. Угрожая потерпевшей <Потерпевший> убийством, Кобозов С.П. имеющимся в руках топором произвел замах в сторону последней.
С учетом установленных по делу обстоятельств, суд оценивает и квалифицирует действия Кобозова С.П. следующим образом:
- по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку;
- по ч.1 ст. 119 УК РФ как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
В соответствии с заключением эксперта <№> от 11.03.2026 Кобозов С.П. каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным, слабоумием, иным болезненным состоянием психики), которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдает и не страдал таковым в период инкриминируемого ему деяния. У него выявлены признаки синдрома зависимости от алкоголя, осложненного расстройством личности, связанным с употреблением алкоголя (шифр по МКБ - 10 F10.2, F10.71). Вместе с тем, имеющиеся у Кобозова С.П. изменения психики выражены не столь значительно, при сохранности критических и прогностических способностей и отсутствии психотических расстройств не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не лишают и в настоящее время. Признаков какого-либо временного психического расстройства в поведении подэкспертного в период инкриминируемого ему деяния при анализе материалов уголовного дела в сопоставлении с результатами настоящего обследования не выявлено. Он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, что не лишало его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Запамятование событий не противоречит клинике простого алкогольного опьянения, объясняется его выраженностью. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. По своему психическому состоянию он способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, участвовать в проведении следственных действий и в судебном заседании, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять реализацию процессуальных прав обязанностей, в том числе права на защиту.
В период инкриминируемых ему действий Кобозов С.П. не находился в каком-либо экспертно значимом и юридически релевантном эмоциональном состоянии (физиологический аффект и его формы), которое могло ограничить осознанность и произвольность его поведения. На это указывают: состояние алкогольного опьянения Кобозова С.П. во время исследуемой ситуации, при котором (опьянении) возникают более глубокие нарушения сознания, чем при физиологическом аффекте и его формах; отсутствие в эмоциональном состоянии Кобозова С.П. типичных для экспертно значимых эмоциональных состояний нарушений сознания, восприятия и постаффективных нарушений психической деятельности (т. 1 л.д. 236-245).
Обоснованность заключения и выводов эксперта у суда сомнений не вызывает, поскольку они основаны на объективном исследовании подсудимого, всестороннем анализе данных о его личности, и полностью подтверждаются последовательным поведением самого подсудимого, как в момент совершения противоправных действий, так и в суде, таким образом, по предъявленным обвинениям суд признает Кобозова С.П. вменяемым и ответственным за свои действия.
Кобозов С.П. ранее не судим, на учётах в специализированных органах не состоит, по месту жительства характеризуется посредственно, свидетелями, в целом, положительно. Согласно справке-характеристике ОП по Шелопугинскому муниципальному округу от 28.02.2026 Кобозов С.П. проживает один, официально не трудоустроен, злоупотребляет спиртными напитками (т.2 л.д. 52,54,58).
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого Кобозова С.П., по каждому из преступлений суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, состояние здоровья.
Кобозов С.П. находился в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения, данный факт не оспаривался самим подсудимым, полностью подтвержден свидетельскими показаниями <Потерпевший>, <Свидетель №1>, <Свидетель №2>, <Свидетель №5> На основании ч.1.1 ст.63 УК РФ суд, считает необходимым признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Кобозову С.П. по каждому из совершенных им преступлений, совершение им преступлений в состоянии алкогольного опьянения, поскольку по делу установлено, что перед совершением этих преступлений подсудимый употреблял спиртное, состояние опьянения обусловило формирование у него умысла на их совершение, ослабило внутренний контроль и привело к совершению данных преступлений, что фактически подтвердил в своих показаниях и сам подсудимый.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами, совершенного Кобозовым С.П. преступлений, поведением подсудимого во время и после его совершения, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить подсудимому наказание с применением положения ст.64 УК РФ суд не усматривает.
Установленное отягчающее вину обстоятельство устраняет необходимость обсуждения вопроса об изменении категорий преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.
Поскольку совершенное Кобозовым С.П. преступление (по эпизоду ч.1 ст. 119 УК РФ) относится к категории небольшой тяжести, суд не входит в обсуждение вопроса о замене категории преступления на менее тяжкую.
При избрании вида и размера наказания Кобозову С.П. суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные, характеризующие личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отягчающее вину обстоятельство, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, на условия его жизни и жизни его семьи, и приходит к убеждению, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого необходимо назначить наказание по ч.1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, по ч.1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ.
Суд находит, что назначенное наказание будет способствовать как достижению задач и целей уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 2 УК РФ, так и соответствовать принципу справедливости, установленному ст. 6 УК РФ.
Поскольку подсудимым Кобозовым С.П. совершено, в том числе, особо тяжкое преступление, окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ, учитывая личность подсудимого и фактические обстоятельства содеянного, путем частичного сложения назначенных наказаний, с применением положений п «г» ч.1 ст. 71 УК РФ.
Учитывая фактические обстоятельства по делу, оснований для применения правил ст. 73 УК РФ суд не усматривает.
В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ суд определяет отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.
Избранную меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении Кобозова С.П. до вступления приговора в законную силу, следует оставить без изменений, после чего отменить.
На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Кобозова С.П. под стражей с 27 февраля 2026 года до дня вступления приговора суда в законную силу следует зачесть в срок отбытого им наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: топор, 2 рюмки, 2 кружки, одежда с трупа <ФИО>: пара ботинок, куртка камуфляжная, брюки камуфляжные, мастерка, майка, трико; нож, одежда Кобозова С.П.: куртка, брюки, обрезанные валенки, кофта, образы крови трупа <ФИО>, буккальные эпителии Кобозова С.П., следы рук Кобозова С.П. и трупа <ФИО> следует уничтожить.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-303, 307-309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать КОБОЗОВА С.П. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.1 ст. 119 УК РФ и назначить ему наказание:
- по ч.1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет;
- по ч.1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ на срок 350 часов.
На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, с применением положений п «г» ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить Кобозову С.П. наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 1 месяц с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Избранную с отношении Кобозова С.П. меру пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменений, после чего отменить.
Срок наказания осужденному Кобозову С.П. исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
Зачесть в срок отбытого наказания время содержания под стражей по настоящему делу с 27 февраля 2026 года и до дня вступления настоящего приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: топор, 2 рюмки, 2 кружки, пара ботинок, куртка камуфляжная, брюки камуфляжные, мастерка, майка, трико, нож, куртка, брюки, обрезанные валенки, кофта, образы крови трупа <ФИО>, буккальные эпителии Кобозова С.П., следы рук Кобозова С.П. и трупа <ФИО> – уничтожить.
Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 15 (пятнадцати) суток со дня провозглашения приговора, а осужденным с момента получения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Шелопугинский районный суд Забайкальского края.
В случае подачи апелляционной жалобы либо представления, в тот же апелляционный срок, участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы, приносить возражения в письменном виде. Осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, а также отказаться от защитника. В течение 3 суток со дня провозглашения приговора осужденный вправе обратиться с заявлением об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, а ознакомившись с ними, в течение 3 суток подать на них замечания. Осужденный также вправе дополнительно ознакомиться с материалами уголовного дела.
Судья Григорьева Е.М.