РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
12 февраля 2026 года г. Чита
Читинский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Галановой Д.И., при секретаре Зиминой К.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Миляевой Н. В. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на следующее. 21.07.2023 Миляев Ю.А. был оправдан приговором Читинского районного суда Забайкальского края. За последним было признано право на реабилитацию. 06.11.2023 Миляев Ю.А. скончался. Истец является наследником умершего супруга. Указывает, что право требовать компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному, имеют право наследники последнего. Кроме того, в ходе незаконного уголовного преследования супруга истец также претерпел нравственные страдания, поскольку факт нахождения Миляева Ю.А. в статусе обвиняемого по уголовному делу, а позже подсудимого, был предан огласке. Миляева Н.В. испытывала постоянный стресс, поскольку супруг находился в местах лишения свободы. Моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, проявляется в возникновении заболеваний в период незаконного лишения Миляева Ю.А. свободы, что, по мнению истца, привело к его скоропостижной смерти, повлекшей ее эмоциональные страдания. Лишение возможности оказания необходимой заботы и помощи свидетельствует о степени испытанных нравственных страданий. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда надлежит учитывать длительности и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого деяния, избранную меру пресечения в виде заключения под стражу, длительность и условия содержания под стражей. Истец также понес материальные затраты, поскольку приобретала Миляеву Ю.А., находящему под стражей, продукты питания, вещи для содержания в следственном изоляторе, средства личной гигиены иных необходимых вещей для жизнедеятельности в изоляции от общества на общую сумму 200 000 рублей. Расходы на услуги адвоката составили 300 000 рублей и были оплачены Миляевой Н.В. из собственных сбережений. Просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда и сумму ущерба в размере 1 500 000 рублей.
В последующем истцом требования были уточнены, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
Определением суда от 12.02.2026 принят отказ истца от требований в части взыскания суммы ущерба.
Истец Миляева Н.В., представитель истца адвокат Шматлай И.А. в судебном заседании заявленные требования поддержали. Миляева Н.В. пояснила, что супруг содержался в следственном изоляторе в преклонном возрасте, скончался через непродолжительное время после оглашения оправдательного приговора. Указала, что с Миляевым Ю.А. прожила в браке 45 лет, после взятия супруга под стражу осталась одна, без супруга было сложно в быту и морально, испытывала стресс по этому поводу, что ухудшало ее состояние здоровья, в том числе психолого-эмоциональное. За медицинской помощью, помощью специалистов не обращалась. Со стороны потерпевших подвергалась нападкам и оскорблениям, что также причиняло нравственные страдания. Первый инсульт у супруга случился в следственном изоляторе.
Представитель ответчика Мороз Н.Ю. возражала против удовлетворения требований, представила письменный отзыв.
Иные участники процесса, извещенные надлежаще, в судебное заседание не явились.
Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Суд, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен ст.ст. 133 - 139, 397 и 399 УПК РФ.
Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям. При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).
Согласно правовой позиции, сформулированной в п.п.9, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» право на компенсацию морального вреда, как неразрывно связанное с личностью потерпевшего, не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству (пункт 1 статьи 150 и часть вторая статьи 1112 ГК РФ). Требование о компенсации морального вреда, предъявленное в защиту нематериальных благ, принадлежавших умершему, не подлежит судебной защите, если иное не установлено законом.
В абзаце 2 п.9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ отмечено, что право на получение денежной суммы, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, переходит к наследникам в составе наследственной массы в случае, если потерпевшему присуждена компенсация, но он умер, не успев получить ее.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 п. 1).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2).
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) установлено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абз. 2 п. 1 ст. 1 СК РФ).
Согласно п. 3 ст. 31 СК РФ супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, перечень которых законом не ограничен. К таким правам, в частности, относится право на уважение семейных связей.
Следовательно, в случае нарушения права гражданина на уважение его семейных связей такой гражданин вправе потребовать от нарушителя этого права компенсацию причиненного ему морального вреда.
На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Министерство финансов Российской Федерации, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (абзац пятый пункта 14). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации (абзац шестой пункта 14).
Исходя из норм материального права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, в их взаимосвязи с нормативными положениями о возмещении вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, и о субъекте, обязанном такой вред возместить, при предъявлении членами семьи гражданина, подвергнутого незаконному уголовному преследованию, подтвержденному соответствующим процессуальным документом, исковых требований о компенсации морального вреда применительно к нормам ст. 1070 ГК РФ ввиду нарушения их родственных и семейных связей по причине такого незаконного уголовного преследования и признания судом в рамках гражданского судопроизводства доказанными названных фактов (незаконное уголовное преследование, нарушение таким преследованием родственных и семейных связей и причинение этим морального вреда членам семьи гражданина, подвергнутого незаконному уголовному преследованию) компенсация морального вреда в пользу членов семьи гражданина, подвергнутого незаконному уголовному преследованию, подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, Миляева Н.В. состояла в браке с Миляевым Ю.А. с 17.08.1978. Последний скончался 06.11.2023.
27.03.2023 следователем Акшинского МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю Лоншаковой В.А. в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по факту умышленного причинения смерти Пшеничникову А.В., то есть по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.
27.03.2023 Миляев Ю.А. допрошен в качестве подозреваемого. В указанную дату в 20:59 часов Миляев Ю.А. задержан по подозрению в убийстве Пшеничникова А.В. и направлен для содержания в ИВС УМВД России по г.Чите. С задержанием последний выразил согласие.
31.03.2023 в отношении Миляева Ю.А. постановлением Читинского районного суда Забайкальского края избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком по 26.05.2023. Апелляционным постановлением Забайкальского краевого суда от 12.04.2023 постановление Читинского районного суда Забайкальского края от 31.03.2023 оставлено без изменения.
Постановлением следователя от 31.03.2023 Миляев Ю.А. привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.
10.04.2023 защитником Миляева Ю.А. адвокатом Карауловой В.В. следователю подано ходатайство о разрешении свидания истцу с обвиняемым, в удовлетворении которого постановлением от 13.04.2023 отказано.
Постановлением Читинского районного суда Забайкальского края от 22.05.2023 срок содержания Миляева Ю.А. под стражей продлен по 27.06.2023, то есть до 3 месяцев 01 суток.
При поступлении уголовно дела в суд, Читинским районным судом Забайкальского края 14.06.2023 срок содержания под стражей Миляеву Ю.А. продлен по 07.12.2023.
Приговором Читинского районного суда Забайкальского края от 21.07.2023, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 11.10.2023, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.05.2024, Миляев Ю.А. на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, освобожден из-под стражи в зале суда 21.07.2023.
Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии у Миляевой Н.В. права на компенсацию морального вреда, поскольку незаконным уголовным преследованием супруга истца – Миляева Ю.А., в том числе применением меры, направленной на ограничение свободы последнего посредством задержания и помещения в изолятор временного содержания на 5 дней, последующим содержанием Миляева Ю.А. под стражей в течение 112 дней, истцу как супруге были причинены нравственные страдания, выразившиеся в нарушении семейных связей, лишении возможности полноценного общения с Миляевым Ю.А., получения заботы и поддержки от него, в переживаниях Миляевой Н.В. за судьбу своего супруга, который обвинялся в совершении тяжкого преступления.
При этом суд отклоняет доводы стороны истца о возникновении у Миляевой Н.В. права требовать компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному Миляеву Ю.А., как наследника последнего, поскольку указанные доводы основаны на неверном толковании закона.
Право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего, носит личный характер и не может перейти в порядке наследования правопреемнику лица, претерпевшего нравственные и физические страдания (п.п.8, 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Кроме того, доказательств возникновения состояния, приведшего к летальному исходу Миляева Ю.А. вследствие незаконного уголовного преследования, материалы дела не содержат, поскольку из анамнеза следует, что на протяжении длительного времени у больного выставлен диагноз «Гипертоническая болезнь III стадии, неконтролируемая артериальная гипертензия 3 степени» (осмотр кардиолога, невролога от 26.07.2023, дневник наблюдения с осмотром заведующим отделением от 27.07.2023, последующие осмотры), сопровождающаяся постоянно повышенным давлением.
При поступлении 24.08.2023 в отделение неврологии ГУЗ «Краевая клиническая больница» Миляев Ю.А. осмотрен врачом-неврологом (заведующим отделением), установлено, что на фоне гипертонического криза больной перенес ишемический (неутонченный) инсульт в бассейне правой средней мозговой артерии от 26.07.2023.
Согласно актовой записи о смерти №170239750003100671001 от 20.11.2023 Миляев Ю.А. скончался вследствие отека головного мозга с рядом сопутствующих заболеваний.
Из выписного эпикриза, датированного 08.04.2022, усматривается, что на указанную дату Миляеву Ю.А. выставлен диагноз «Ишемическая болезнь сердца. Прогрессирующая стенокардия. Стеноз передней нисходящей артерии до 30%, правой коронарной артерии в устье 40 %. Острая сердечная недостаточность. Гипертоническая болезнь III стадии. Атеросклероз аорты, клапанного аппарата».
С учетом изложенного заболевание у супруга истца развилось ранее начала уголовного преследования.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Так, незаконным уголовным преследованием супруга истца были нарушены их семейные связи, Миляевой Н.В. в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, причинены нравственные страдания.
Истец на протяжении четырех месяцев была лишена возможности общаться со своим супругом, не имела возможности лично поддержать его при нахождении в такой трудной жизненной ситуации, как и не имела его поддержки, помощи в быту.
Доказательств иных нравственных страданий, будь то ухудшение состояние здоровья истца, на что Миляева Н.В. ссылалась в судебном заседании, а также негативного отношения соседей и потерпевших, в материалы дела не представлено.
Судом стороне истца разъяснялось бремя доказывания по названному спору, предлагалось представить дополнительные доказательства, таковым правом Миляева Н.В. не воспользовалась.
С учетом изложенного, суд принимает во внимание, что нарушение семейных связей, сопереживание за близкого человека, объективно причиняет нравственные страдания,
При этом суд учитывает, что Миляевы прожили в браке более 45 лет, что также характеризует тесные семейные связи, основанные на любви, заботе, взаимопонимании.
При таких обстоятельствах, судом учитывается степень нравственных страданий истца, в том числе суд исходит из того, что при столь длительных брачных отношениях (45 лет) наличие таковых при ограничении права Миляевой Н.В. на семейную жизнь незаконным уголовным преследованием супруга истца предполагается и проявляется в психологических переживаниях, вызванных опасением необоснованного привлечения супруга к уголовной ответственности, возможностью последующего длительного расставания, учитывая, что фактически на протяжении 4 месяцев истец со своим супругом не имела возможности общаться, видеть его, пережевала за состояние мужа, содержащегося под стражей, не могла получать от Миляева Ю.А, его заботу, помощь, учитывая и то, что иных доказательств степени нравственных страданий не представлено, суд полагает иструбуемую сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной.
Оценив в совокупности представленные по делу доказательства, с учетом принципа разумности и справедливости, учитывая степень нравственных страданий истца, обусловленных незаконным уголовным преследованием Миляева Ю.А., принимая во внимание фактические обстоятельства дела, в том числе период такового, примененную меру процессуального принуждения и меру пресечения в отношении супруга истца, период содержания в изоляции от общества последнего, длительность и тесноту семейной связи Миляевых, отсутствия иных доказательств степени нравственных страданий истца, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований частично и взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей.
Учитывая изложенное требования истца подлежат удовлетворению в части.
Руководствуясь ст. 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 7710168360) за счет казны Российской Федерации в пользу Миляевой Н. В. (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.
В остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.
Судья Галанова Д.И.
Мотивированное решение составлено 27.02.2026