РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 сентября 2026 года <адрес>
Первореченский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Щербак А.М., при участии помощника прокурора <адрес> ФИО3, при ведении протокола секретарем ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Тефида» о взыскании компенсации морального вреда, с участием третьих лиц – ОСФР по <адрес>, Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом, установил:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Тефида» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование требований, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ООО «Тефида» был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым он принят на должность матроса 2 класса. Согласно приказу ЗАО «Тефида» от ДД.ММ.ГГГГ № и предписанию от ДД.ММ.ГГГГ он должен был прибыть на судно КПС «Парис» для выполнения трудовых обязанностей. При этом согласно должностной инструкции «матроса» в его обязанности входило несение вахты в качестве матроса-рулевого, матроса-впередсмотрящего, несение вахты на стоянке судна, у трапа, выходы на подвахты в службу добычи. Вместе с тем, работодателем истец неоднократно привлекался для работ в рабопромысловой команде, без соответствующего обучения, инструктажа по охране труда на рабочем месте и оформления допуска к этим работам приказом капитана. ДД.ММ.ГГГГ истец был направлен на подвахтенные работы в службу добычи, на разбор трала с ловушками на корму. Когда истец осуществлял работы по зацепу ловушек, боцман и капитан, не убедившись с безопасности работы истца, включили транспортер в обратном направлении. В связи с чем, кисть истца зажало между тросом и обводным шкивом устройства и потащило его за борт, а через несколько секунд оторвав фаланги 3 и 4 пальцев правой руки. В шоковом состоянии истец добежал до кнопки отключения транспортера и самостоятельно отключил линию. Работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ истец причинен вред здоровью средней тяжести. Истец длительное время в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в медицинских учреждениях и ДД.ММ.ГГГГ в связи с возникшими осложнениями ему были полностью ампутированы 3 и 4 пальцы правой руки. В связи с чем, просит суд взыскать с АО «Тефида» в его пользу в счет компенсации морального вреда в сумме в размере 6000000 рублей, в связи с утратой фаланг 3 и 4 пальцев правой руки и причинением вреда здоровью средней тяжести.
Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с положениями ч.2 ст. 224 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом.
В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО5 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснила, что ее доверитель получил травму при выполнении работ, которые не входили в круг его должностных обязанностей. Своевременная медицинская помощь ему оказана не была, поскольку медицинский работник и медикаменты, в том числе обезболивающие средства, на судне отсутствовали, в то время, как в больницу он был доставлен только спустя 36 часов с момента получения травмы. Просила принять во внимание, что истец, будучи в молодом возрасте на своем первом рабочем месте лишился двух пальцев руки, что негативно сказалось на его эмоциональном состоянии. Работодатель какую-либо компенсацию в пользу истца не выплатил, на санаторно-курортное лечение не направил. Сообщила, что ее доверитель в настоящее время трудоустроен в должности матроса, инвалидность не оформлял, вместе с тем, полученная травма правой руки с учетом того, что он правша, негативно сказывается на его привычном образе жизни, так указанное лишило его возможности играть на гитаре, кроме того, он никогда не сможет надеть обручальное кольцо на палец.
Представитель ответчика АО «Тефида» ФИО6 с заявленными требованиями не согласился, просил в иске отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Дополнительно пояснил, что как только истец получил травму, судно сразу было направлено в порт для того, что истец был доставлен в больницу. Поскольку судно находилось в море на добыче, его ход до ближайшего порта составил 36 часов. Указал, что истец получил травму в результате своей неосторожности, вина работников или руководящего состава АО «Тефида» не установлена.
Истец, представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещались судом надлежащим образом. Причины неявки суду неизвестны, ходатайств об отложении или иных не поступало. При таких обстоятельствах, с учетом мнения участников процесса, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, оценив все представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО «Тефида» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №, в соответствии с которым ФИО1 был принят на должность матроса 2-го класса.
Трудовой договор являлся срочным и был заключен на срок 4 месяца плюс 1 месяц (п. 1.3 трудового договора).
Согласно Приложению № к Трудовому договору №, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был ознакомлен с Положениями об оплате труда и компенсационным выплатам для членов экипажей флота ЗАО «Тефида», Положением о премировании работников плавсостава судов, Режимом рабочего времени и времени отдыха плавсостава судов рыбопромыслового флота, Должностной инструкцией, Картами специальной оценки условий труда, Рейсовым заданием, Правилами внутреннего трудового распорядка, Политикой ЗАО «Тефида» в отношении употребления алкоголя, наркотических и токсических веществ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 также был ознакомлен с должностной инструкцией, которой были установлены его должностные обязанности при несении вахты в качестве матроса рулевого, в качестве матроса-впередсмотрящего, на стоянке судна, у трапа, при выходе на подвахты в службу добычи (знать промысловое оборудование и орудия лова, разбираться в видовом составе и размерном ряду объектов добычи; выполнять порученные операции по промысловому расписанию; производить оснастку и ремонт орудий лова), при выходе на подвахты в службу обработки (знать устройство и работать на технологическом оборудовании своего рабочего места; производить порученные операции по обработке объектов промысла).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдано предписание о направлении на судно, в соответствии с которым он должен самостоятельно прибыть в Диомидовский торговый порт на судно КПС «Парис» №ВО9100 ЗАО «Тефида» для исполнения трудовых обязанностей по должности матроса 2-го класса.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ознакомлен с оборудованием мостика КПС «Парис», прошел обучение работе на швартовых операциях, работе при грузовых операциях, при постановке/снятии с якоря, по использованию спасательных средств и средств пожаротушения, по использованию судовых средств связи при бедствии, а также обучение на промысловом устройстве и технологическом оборудовании, что подтверждается подписью истца в указанных чек-листах.
ДД.ММ.ГГГГ в 21 часов 45 минут ФИО1, работая в процессе комплекса отправки ловушек на корму на судне КПС «Парис» получил травму двух пальцев правой руки с отсечением фаланг среднего и безымянного пальцев.
Согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ЗАО «Тефида», ДД.ММ.ГГГГ работая на промысле в районе 6105.1 в 21.45 ВЛДВ при выборке порядка № матрос ФИО1, работая в процессе комплекса отправки ловушек на корму, получил травму 2 пальцев правой руки с отсечением фаланг среднего, безымянного пальцев. При вывешивании ловушки на комплекс правая рука попала между тросом обводным шкивом дороги. В 22.00 ВЛДФ судно КПС «Парис» начало движение в порт Магадан с целью доставки пострадавшего в лечебное учреждение. По прибытию в порт ДД.ММ.ГГГГ врачи центра медицины катастроф отвезли ФИО1 в ГБУЗ «Магаданская областная больница» для оказания медицинской помощи. От госпитализации ФИО1 отказался. Причиной несчастного случая явилась неосторожность при работе с источником повышенной опасности (п.9 Акта).
Из п.10 Акта следует, что в качестве основных причин несчастного случая указаны прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, в том числе неосторожность, невнимательность, поспешность; в качестве сопутствующих – неудовлетворительная организация производства работ, в том числе несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются капитан КПС «Парис» ФИО7, старший мастер добычи КПС «Парис» ФИО8 (п. 11 Акта). Нарушен пункт 2.5 «Организация опасных работ» раздела 1 «Основные принципы обеспечения безопасности труда».
С указанным актом истец ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Частью 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В соответствии с п. 1 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.
Согласно ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.
В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Суд принимает во внимание, что в акте № о несчастном случае на производстве установлено, что основной причиной несчастного случая стало неосторожность, невнимательность и поспешность. В п. 9 Акта указано, что причиной несчастного случая явилась неосторожность при работе с источником повышенной опасности. При этом лица, допустившие указанную неосторожность и поспешность, в акте не указаны. Акт не содержит прямых указаний на то, что несчастный случай на производстве произошел по вине ФИО1 При этом суд принимает во внимание тот факт, что в п.10 Акта в качестве сопутствующих причин наступления несчастного случая стало неудовлетворительная организация производства работ, в том числе несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями (п.10 Акта). В то время, как в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда: капитан судна и старший мастер добычи.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что у ФИО1 возникло право на обращение в суд к работодателю АО «Тефида» с требованием о компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями подразумевается физическая боль, связанная с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был доставлен в ГБУЗ «Магаданская областная больница» с жалобами на боли и наличие ран 3-4 пальцев правой кисти, полученных ДД.ММ.ГГГГ. В ходе осмотра врачом-травматологом-ортопедом установлено, что в области 3-4 пальцев правой кисти имеется перелом средних фаланг на уровне с/3 с дефектом кожи на уровне проксимальных межфаланговых суставов. От предложенной операции подшивании 3-4 пальцев правой кисти к животу больной отказался. Произведена ПХО ран, удаление оставшейся средней фаланг 4 п., удаление средней фаланги на уровне н/3. Послойное ушивание ран. Сделана повязка и гипсовая лонгета. От предложенной госпитализации отказался. Установлен диагноз: травматическая ампутация средних фаланг 3-4 пальцев правой кисти. S68.2. Травматическая ампутация двух и более пальцев кисти (полная/частичная).
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении в КГБУЗ «Шкотовская центральная районная больница», ему открыт листок нетрудоспособности.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 под местным обезболиванием проведено иссечение послеоперационного рубца.
ДД.ММ.ГГГГ листок нетрудоспособности закрыт, в дальнейшем рекомендовано лечение: лфк, массаж, физиолечение. Также истцу было рекомендовано ортопедическое приспособление при полной или частичной утрате пальцев кисти.
Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» у ФИО1 при обращении в ГБУЗ «Магаданская областная больница» ДД.ММ.ГГГГ в 12:36 часов, имелся открытый перелом средних фаланг III и IV пальцев правой кисти, на уровне средней трети, с дефектом кожи на уровне проксимальных межфаланговых суставов. Это повреждение давностью не более 1-2 суток на момент обращения за медицинской помощью, причинено в результате локального воздействия (вероятнее всего давление) твердого тупого или полужесткого предмета, возможно в срок и при условиях (обстоятельствах) указанных в постановлении. Указанное повреждение повлекло за собой ампутацию III пальца правой кисти, на уровне нижней трети средней фаланги, и ампутацию IV пальца правой кисти, на уровне проксимального межфалангового сустава. Между ампутацией III пальца правой кисти, на уровне нижней трети средней фаланги, ампутации IV пальца правой кисти, на уровне проксимального межфалангового сустава, и повреждением имеется прямая причинная связь. Это состояние (ампутация III пальца правой кисти, на уровне нижней трети средней фаланги, и ампутация IV пальца правой кисти, на уровне проксимального межфалангового сустава) влечет за собой стойкую утрату общей трудоспособности в размере 10%. При этом указано, что полученное ФИО1 повреждение правой кисти расцениваются как вред здоровью средней тяжести.
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что состояние (культя «на уровне в/з диафиза проксимальных фаланг III, IV пальца») влечет за собой стойкую утрату общей трудоспособности в размере 30% и по этому признаку расценивается как вред здоровью средней тяжести. При этом разъяснено, что в п.4 «выводов» заключения эксперта № процент стойкой утраты общей трудоспособности указан некорректно (из-за недостатка информации: отсутствие результатов рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ и обследования пострадавшего).
Таким образом, в результате несчастного случая на производстве истцу были причинены телесные повреждения, он испытал физические и нравственные страдания. Физические страдания связаны с болевыми ощущениями, наступившими в результате полученной травмы, а нравственные - с переживаниями по поводу причинения вреда здоровью, вынужденном прекращении привычного образа жизни.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что вред здоровью истца был причинен при исполнении трудовых обязанностей при взаимодействии с механизмом (комплекс отправки ловушек), тяжесть полученной травмы и необратимость наступивших последствий (ампутация двух пальцев правой кисти), а также тот факт, что истцу был причинен вред здоровью средней тяжести, длительность лечения в течение 2-х месяцев, период восстановления и необходимость наблюдения в медицинском учреждении по настоящее время, наступившие для истца последствия в виде стойкой утраты общей трудоспособности, степень нравственных и физических страданий ФИО1, его молодой возраст, в котором он получил травму (19 лет), семейное положение (холост), появление объективных ограничений при ведении привычного образа жизни, в том числе в быту, отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, а также поведение работодателя после получения истцом травмы, на основании чего приходит к выводу о взыскании с АО «Тефида» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 450000 рублей, полагая указанную сумму соответствующей требованиям разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в пользу истца понесенные им расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей (чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ).
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования ФИО1 к АО «Тефида» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Тефида» (№) в пользу ФИО1 (паспорт 0524№ от ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 450000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины 3000 рублей.
Исковые требования ФИО1 к АО «Тефида» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Первореченский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.М. Щербак