РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
«15» апреля 2026 г. г. Усть-Кут
Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Волкова Н.Н., при помощнике судьи ФИО12, с участием ФИО7 Т.В., ФИО7 А.В., представителя ФИО7 ФИО18, представителя ответчика ФИО17, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-195/2026 (2-1422/2025) (УИД 38RS0025-01-2025-001845-96) по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры, прекращении права собственности на квартиру, признании права собственности, включении доли на квартиру в наследственную массу,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 Т.В., ФИО7 А.В., ФИО7 А.В. обратились в суд с исковым заявлением к ФИО7 Г.М. с требованиями: признать недействительным договор дарения <адрес>, общей площадью 52.8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №); прекратить право собственности ФИО4, родившейся 02.12.1966 г. на недвижимое имущество - <адрес>, общей площадью 52.8. кв.м., расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый №); признать право собственности за ФИО1 на 1/2 <адрес>, обшей площадью 52.8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый №); включить 1/2 долю в праве общей совместной собственности на <адрес>, общей площадью 52.8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый №) в наследственную массу, открывшуюся со смертью ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ.
В обоснование заявленных требований указано, что ФИО7 ФИО1, состояла в законном браке с ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ, в котором родились две дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет инвалидность 3 группы с детства с апреля 2003 года, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ в период брака в совместную собственность была приобретена <адрес>, общей площадью 52.8 кв.м., расположенная по адресу <адрес> (кадастровый №) и оформлена в собственность мужа ФИО5. Брак между ФИО5 и ФИО1 прекращен ДД.ММ.ГГГГ по решению мирового судьи № Свердловского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. При расторжении брака раздел имущества не проводился, была договоренность обсудить данный вопрос позже. С 2002 года ФИО7 с дочерями ФИО3 и ФИО2 в связи с необходимостью проведения лечения детей проживала у сестры ФИО6 в <адрес>, по адресу Университетский, <адрес>. ФИО3, как ребенок инвалид в связи с заболеванием сколиоз 4 степени состояла на учете в Центре Дикуля с 2003 года, ФИО2 в связи с врожденным миозом левого глаза состояла на учете с 1998 года в областной детской клинической больнице, с 2001 года в Иркутском филиале МНТК «Микрохирургия глаза». ФИО5 пользовался совместно нажитым с ФИО7 ФИО10 имуществом - квартирой №, общей площадью 52.8 кв.м. в <адрес>, расположенной по адресу <адрес> (кадастровый №) и земельным участком, площадью 630 кв.м. (кадастровый №) в СНТ «Ясная поляна» <адрес>, приобретенный в браке в 1993 году в совместную собственность и оформленный в собственность ФИО7 ФИО1. ФИО5 общался с ФИО7 ФИО10, дочерями ФИО2 и ФИО3, дочери ездили к нему в гости в летние каникулы и период отпусков, он поддерживал их материально, отправляя денежные переводы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер. До момента смерти вопрос раздела имущества не обсуждался, т.к. была договоренность о том, что совместно нажитое имущество принадлежит детям. После смерти ФИО5, стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ в ГАУ «МФЦ ИО» по адресу <адрес>, ФИО5 оформлен договор дарения <адрес>, общей площадью 52,8 кв.м., расположенной по адресу <адрес> (кадастровый №) ФИО4. В договоре дарения стоимость <адрес> (кадастровый номер №), общей площадью 52.8 кв.м., расположенной по адресу <адрес>, не указана, выписку из ЕГРН о кадастровой стоимости квартиры предоставить суду не представляется возможным, т.к. собственником квартиры по данным ЕГРН является ответчик ФИО4. Сторона ФИО7 полагает, что регистрация права собственности на <адрес> (кадастровый номер №), общей площадью 52.8 кв.м., расположенной по адресу <адрес>, является недействительной, поскольку данная квартира является совместной общей собственностью ФИО1 и ФИО5, которая не предполагает выделения долей. ФИО7 Т.В., ФИО5 не было запрошено, наоборот, общаясь с ФИО5 по телефону, он всегда утверждал, что квартира и земельный участок, общие, о заключении брака с ФИО4 он никогда не говорил. О заключении брака ФИО7 узнали после смерти ФИО5. ФИО7 совместно с бывшим супругом ФИО7 В.И. планировали распорядиться квартирой №, общей площадью 52.8 кв.м., расположенной по адресу <адрес> (кадастровый №) выделив доли дочерям ФИО3 и ФИО2. Данный факт могут подтвердить родственники ФИО7 В.И. Договор дарения <адрес>, общей площадью 52,8 кв.м., расположенной по адресу <адрес> (кадастровый №) ФИО4 нарушает права ФИО3 и ФИО2 в получении доли квартиры после смерти их отца, который обещал выделить долю квартиры еще при жизни, но по неизвестным причинам подарил квартиру второй жене, возможно при оказании на него давления. Данный факт ставит под сомнение законность договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ При обращении ФИО3 и ФИО2 к нотариусу ФИО8 о включении в наследство <адрес> (кадастровый номер №), общей площадью 52.8 кв.м., расположенной по адресу <адрес>, отказано, т.к. данная квартира не является собственностью ФИО5.
ФИО7 Т.В. принимавшая участие в ходе разбирательства по делу посредством видеоконференц-связи заявленные исковые требования поддержала по доводам, указанным в исковом заявлении, дополнила (18:05 по 21:45 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что в период летних каникул начиная с 1999 года дочери ФИО7 А.В., ФИО7 А.В. приезжали к отцу в гости в <адрес> каждый год. В указанный же период сам ФИО7 В.И. также приезжал к ФИО7 в гости в <адрес>, где проживал от месяца и более о чем имеются фотографии. Брак между ФИО7 Т.В. и ФИО7 В.И. был расторгнут в 2008 году. Поскольку были сложности с оформлением пособия на детей, так как от ФИО7 приходили несвоевременно справки с работы, ФИО7 Т.В. и ФИО7 В.И. решили юридически брак расторгнуть, хотя отношения у них еще и в 2008 году поддерживались. (25:15 по 31:10 записи от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО7 ФИО13 в спорной квартире была лично в 2000 году в первый раз, на тот момент квартира требовала ремонта. Между ФИО7 Т.В. и ФИО7 В.И. было принято решение делать в квартире ремонт, в летний период года, дочери помогали ФИО7 В.И. клеить обои. Кого либо из соседей в месте расположения квартиры ФИО7 Т.В. не знает, так как с ними не общалась. В 1998 году ФИО7 Т.В. с младшей дочерью уехала в <адрес> на лечение, в школу дочери пошли в <адрес>. Спорная квартира была приобретена за 18000 рублей, в тот период ФИО7 В.И. занимался продажей автомобиля. (40:10 по 43:15 записи от ДД.ММ.ГГГГ) <адрес> расположенная по <адрес>, была приобретена ФИО7 Т.В. в феврале 1994 года через государственную программу, через организацию по месту работы. Указанное жилье не имело центрального водоснабжения и канализации. В период проживания в указанной квартире у ФИО7 родилась дочь ФИО2. Продана ФИО7 Т.В. квартира по <адрес>, была после расторжения брака с ФИО7 В.И., в тот период ФИО7 Т.В. требовались деньги, так как старшая дочь обучалась на платной основе. По указанным причинам ФИО7 Т.В. пришлось продать указанное недвижимое имущество по <адрес> продаже ФИО7 Т.В. квартиры по <адрес>, ФИО7 В.И. не давал нотариального ФИО7, так как на тот период его получение не требовалось. (56:40 по 59:40 записи от ДД.ММ.ГГГГ) доказательств, подтверждающих несение бремени в отношении спорного имущества с момента приобретения спорной квартиры по настоящее время, у ФИО7 не имеется. Что касается доказательств, подтверждающих факт того, что ответчик должна была знать о несогласии ФИО7 Т.В. на момент распорядительной сделки ФИО7 В.И. в отношении спорного недвижимого имущества, у ФИО7 таковых не имеется. ФИО7 В.И. когда ФИО7 А.В. была в <адрес> в 2012 г. не представлял ФИО7 Г.М. Поскольку у ФИО7 В.И. были натянутые отношения с родственниками, ФИО7 Г.М. не присутствовала на совместных праздниках родственников ФИО7. (01:23:40 по 01:25:40 записи от ДД.ММ.ГГГГ) при обращении с иском о расторжении брака касаемо момента прекращения брачных отношений, ФИО7 Т.В. сказали написать, что брачные отношения прекращены с июня 1998 года.
Представитель ФИО7 ФИО18 принимавшая участие в ходе разбирательства по делу посредством видеоконференц-связи заявленные исковые требования поддержала по доводам, указанным в исковом заявлении, дополнила (21:45 по 24:55 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что отношения у ФИО7 Т.В. с ФИО7 В.И. продолжались до 2009 года, а у детей отношения с отцом поддерживались вплоть до смерти ФИО7 В.И. Дочери ФИО7 А.В., ФИО7 А.В. каждое лето приезжали к отцу в гости, созванивались с ним посредством телефонной связи. Когда ФИО7 А.В. приобретала квартиру, по просьбе ФИО7 Т.В., ФИО7 В.И. частично помогал финансами в приобретении недвижимости. При разводе в 2008 году, основной причиной явилось то, что по временной прописке ФИО7 Т.В. приходилось оформлять детские пособия. Поскольку были сложности с получением справок для пособия, ФИО7 оформили развод. Раздел имущества при расторжении брака не оформлялся и ФИО7 В.И. до момента смерти пользовался земельным участком, расположенным в СНТ который оформлен на ФИО7 Т.В., а сам ФИО7 В.И. пользовался квартирой, которая была оформлена на него. Документы на спорную квартиру очень долгое время находились у сестры ФИО7 В.И. с целью, чтобы ФИО7 В.И. не распорядился квартирой. В 2024 году сестра ФИО7 В.И. умерла, после чего видимо документы на квартиру попали в руки ФИО7 В.И., а далее в декабре 2024 года он оформил сделку дарения со спорной квартирой. Общаясь с дочерями, а также ФИО7 Т.В., ФИО7 В.И. ни разу не говорил о том, что он оформил законный брак с ФИО4 и что он собирается распорядиться спорной квартирой. В апреле 2025 года ФИО7 В.И. обратился к ФИО7 Т.В. с просьбой оформить земельный участок, на что последней была выдана нотариальная доверенность с целью оформления земельного участка имеющего режим совместного. Указанное свидетельствует о том, что добрые, дружественные отношения между супругами сохранялись и вопрос раздела имущества не стоял.
ФИО7 ФИО2 принимавшая участие в ходе разбирательства по делу посредством видеоконференц-связи заявленные исковые требования поддержала по доводам, указанным в исковом заявлении, дополнила (31:15 по 34:00 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что на момент приобретения спорной квартиры, ей было пять лет, по указным причинам по обстоятельствам приобретения спорной квартиры ей ничего не известно. В <адрес> ФИО7 А.В. постоянно проживает с семи лет, в первый класс она пошла в школу в <адрес>. После поступления в школу ФИО7 А.В. постоянно проживала в <адрес>, в <адрес> к отцу приезжала на летние каникулы каждый год. Когда ФИО7 А.В. находилась в летнее время года в <адрес>, проживала она по <адрес>, в квартире принадлежащей бабушке, где также проживал ФИО7 В.И., а также жили на даче у бабушки. В последние годы ФИО7 А.В. общалась с отцом посредством телефонной связи, о браке с ответчиком отец ничего не говорил, как и о планах продажи спорной квартиры.
ФИО7 ФИО3 извещенная о дате – ДД.ММ.ГГГГ, времени и месте разбирательства по делу как посредством почтовой связи, так и через своего представителя ФИО18, для участия в судебном заседании не явилась, в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ изложила просьбу о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием ее представителя ФИО18
В ходе судебного заседания проходившегося ДД.ММ.ГГГГ с применением видеоконференц-связи ФИО7 ФИО3 исковые требования поддержала по доводам, указанным в исковом заявлении, дополнила (34:05 по 40:00 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что первые три класса она обучалась в <адрес> в школе №, в пятый класс в 1999 году пошла уже в школе находящейся в <адрес>. В 2000 году был период, что ФИО7 обучалась в школе № <адрес> на протяжении двух месяцев, после чего приняла решение все же обучаться в <адрес>, так как там же расположен реабилитационный центр, который она посещала. В период обучения в школе №, ФИО7 А.В. проживала в жилом помещении родителей по адресу <адрес>12. Указанная квартиры принадлежала маме ФИО7 Т.В. Когда ФИО7 А.В. переехала в <адрес>, и пошла в пятый класс, сначала проживала на съёмной квартире. Также как и сестра, после переезда в <адрес>, свидетель каждое лето приезжала в <адрес> к отцу и бабушке, где проживала в основном в квартире по <адрес>, а также на даче. Когда отец приобрел спорную квартиру, ФИО7 А.В. ходила на указанную квартиру, помогала с ремонтом. Мамина квартира, находящаяся по <адрес>, впоследствии была продана соседям в 2010 году. До 1999 году в квартире по <адрес> проживал отец до момента, пока его не обворовали, после чего он переехал к своей матери в квартиру расположенную по <адрес>. В квартире по <адрес> отец также не стал проживать видимо из-за того, что жилье было неблагоустроенное, без канализации. В 2000 году, когда ФИО7 А.В. обучалась в школе №, ее мама ФИО7 Т.В. постоянно в <адрес> не проживала, лишь привезла ее в <адрес> на лето.
Ответчик ФИО7 Г.М. извещенная о дате – ДД.ММ.ГГГГ, времени и месте разбирательства по делу посредством почтовой связи, а также через представителя ФИО17 надлежащим образом и своевременно, для участия в разбирательстве по делу не явилась, ходатайств об отложении разбирательства по делу не заявила, в связи с чем, суд определил о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Представитель ответчика ФИО17 в ходе разбирательства по делу заявленные исковые требования не признал, суду объяснил (43:40 по 55:45 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что спорная квартира в отношении которой заявлен иск, хоть и была приобретена в период брака ФИО7 Т.В. и ФИО7 В.И., однако приобретено указанное недвижимое имущество было не за счет совместно нажитого имущества. Анализ представленных доказательств, свидетельствует о том, что на момент приобретения ФИО7 В.И. спорного жилья, брачные отношений у него с ФИО7 Т.В. фактически были прекращены. Тот факт, что ФИО7 В.И. при жизни помогал своим дочерям, не свидетельствует о том, что у него сохранялись брачные отношения с ФИО7 Т.В. Как следует из объяснений ФИО7 Т.В., квартира, которая у нее имелась по <адрес>, была предоставлена на семью ФИО7. Распорядилась квартирой по <адрес> ФИО7 Т.В. в свою пользу, доказательств того, что имела место быть какая-то компенсация ФИО7 В.И. от продажи квартиры по <адрес>, не имеется. Если говорить о равенстве при разделе имущества, то вторая квартира, которая была приобретена ФИО7 В.И. на собственные денежные средства, должна остаться за ФИО7 В.И. Однако ключевым является то, что на момент приобретения спорной квартиры ФИО7 В.И., последний с ФИО7 Т.В. не вел совместного хозяйства. Таким образом, спорное жилье являлось единоличной собственностью ФИО7 В.И. У стороны ответчика, имеется свидетель, который являлся соседом ФИО7 В.И. по <адрес>, и который никогда не видел в спорном жилье ФИО7 Т.В., при этом указанный свидетель проживает в указанном доме с момента его введения в эксплуатацию. Также сторона ответчика полагает, что дочери по иску не могут претендовать на спорное имущество, так как даже если предположить обоснованность иска ФИО7 Т.В. в части супружеской доли, другую вторую долю ФИО7 В.И. вправе был передать по своему усмотрению. Указанная доля, поскольку явилась предметом сделки при жизни ФИО7, не может включаться в наследственную массу. Со слов ФИО7 В.И., когда он расстался с ФИО7 Т.В., последняя переехала в <адрес>, пояснила, что поехала за наследством. Из объяснений стороны ФИО7 следует, что ФИО7 не стал проживать в жилом помещении расположенного по <адрес>, а пошел проживать к своей маме, позже стал подыскивать себе жилье. У ФИО7 В.И. был друг, который и помог ему подыскать квартиру по <адрес>. Помощь детям от ФИО7 В.И. действительно была, однако это никак не свидетельствует о продолжении брачных отношений с ФИО7 Т.В. после ее переезда в <адрес> с 1998 г. С 1998 года между ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В. были фактически прекращены брачные отношения, ФИО7 В.И. проживал с указанного времени сам по себе. ФИО7 говорят о том, что у них были хорошие отношений с отцом, однако также из их объяснений следует, что он их не поставил в известность о браке с ответчиком, о дарении в отношении спорной квартиры. Указанное свидетельствует о том, что у ФИО7 В.И. была своя жизнь.
Третье лицо, не заявляющая самостоятельных требований относительно предмета спора нотариус ФИО8 извещенная о дате – ДД.ММ.ГГГГ, времени и месте разбирательства по делу посредством почтовой связи надлежащим образом и своевременно, для участия в разбирательстве по делу не явилась, ходатайств об отложении разбирательства по делу не заявила, в связи с чем, суд определил о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Свидетель ФИО14, суду показал (13:10 по 22:40 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что проживает он в <адрес> с 1986 года. Около более 15 лет назад свидетель стал замечать ФИО7 В.И. как соседа по подъезду, и спустя некоторое время они познакомились лично, стали общаться. При каких обстоятельствах ФИО7 В.И. было приобретено жилье в <адрес>, свидетелю не известно. На фоне общего интереса к рыбалке свидетель стал хорошо общаться с ФИО7 В.И. С кем проживал ФИО7 В.И. на момент как он появился в <адрес>, свидетелю не известно. Около десяти лет назад, свидетель четко подметил, что ФИО7 В.И. стал проживать с женщиной ФИО4, с которой они были совместно всегда, у них были хорошие взаимоотношения. ФИО7 Т.В. которая принимает участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, свидетелю не знакома, он ее не видел. ФИО7 В.И. всем соседям как свою супругу всегда представлял ФИО4, более свидетель по месту жительства ФИО7 В.И. никого не видел.
Свидетель ФИО15, суду показала (04:30 по 20:45 записи от ДД.ММ.ГГГГ), что ее муж приходится двоюродным братом ФИО7 В.И., свидетелю известно, что спорная квартира ФИО7 В.И. была приобретена в период, когда он еще находился в браке с ФИО7 Т.В. Когда осуществлялась покупка квартиры в <адрес>, денежный вклад в размере двухсот долларов вносила родная сестра ФИО9, которая в настоящее время умерла. В период пока семья свидетеля занималась строительством своего дома, с 2004 года по 2010 год, ее семья арендовала <адрес>. В основном все договоренности относительно указанной квартиры велись с матерью ФИО7 В.И., так как в тот период он проживал совместно с матерью, а спорная квартира у них пустовала. Также с ФИО7 В.И. в тот момент проживала его сестра ФИО11, а также ее сын Роман. В период проживания в спорной квартире свидетель общалась с ФИО7 Т.В., так как она каждый год приезжала в <адрес>, ФИО7 В.И. также ездил в <адрес> к ФИО7 Т.В., своим детям, они всегда были в контакте. Вплоть до 2018 года ФИО7 Т.В. приезжала в <адрес>, свидетель с ней встречалась, когда она приезжала в <адрес>. Когда ФИО7 Т.В. приезжала в <адрес>, останавливалась она также по месту жительства матери ФИО7 В.И. по <адрес> ли ФИО7 В.И. с ФИО7 Т.В. в момент, когда последняя приезжала в <адрес>, свидетелю неизвестно, как и продолжались ли у них брачные отношения, известно, что лишь она останавливалась по <адрес> ФИО7 В.И. не стал жить с ФИО4, он встречался с ФИО7 Т.В. На момент освобождения в 2010 году свидетелем спорной квартиры, жилье было пригодным для проживания, так как свидетель сама лично делала там ремонт. На момент вселения в спорную квартиру, обстановка в квартире свидетеля не устраивала, поэтому была достигнута договоренность с мамой ФИО7 В.И., произвести в квартире ремонт. О браке ФИО7 В.И. с ФИО7 Г.М., когда они познакомились, свидетелю ничего не известно, знает лишь со слов родственников ориентировочно с 2015 года, что ФИО7 Г.М. хорошая женщина. С момента освобождения свидетелем спорной квартиры, жилье еще некоторое время пустовало. Относительно расторжения брака между ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В., и раздела имущества, свидетелю ничего не известно, известно лишь о хороших взаимоотношениях. Свидетелю также известно о том, что у ФИО7 была квартира по <адрес>, что стало с ее судьбой, свидетелю не известно.
Выслушав участников процесса, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Судом установлено, что ФИО7 ФИО1 и ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке.
В период брака ФИО7 Т.В. и ФИО7 В.И. у последних ДД.ММ.ГГГГ родилась дочь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ родилась дочь ФИО2. Установлено из свидетельства о расторжении брака I-СТ №, свидетельства о рождении ФИО7 А.В. I-СТ №, свидетельства о рождении V-CТ №.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 заключил брак с ответчиком Кучановой (после заключения брака ФИО7) ФИО4, с которой проживал совместно до момента смерти ДД.ММ.ГГГГ Установлено из свидетельства о заключении брака II-СТ №, свидетельства о смерти ФИО7 В. III-СТ №, объяснений сторон данных в ходе разбирательства по делу.
ДД.ММ.ГГГГ за ФИО7 В.И. на основании заключенного им договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке зарегистрировано право собственности на <адрес>, 52,8 кв.м. (кадастровый №) расположенную по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 В.И. и ответчиком ФИО7 Г.М. заключен договор дарения квартиры в соответствии с которым ФИО7 В.И. безвозмездно передал в собственность ФИО7 Г.М., а ФИО7 Г.М. приняла квартиру общей площадью 52,8 кв.м., назначение: жилое, расположенную на 1 этаже дома по адресу: <адрес>, кадастровый №, принадлежащую ФИО7 В.И. на праве собственности на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.
Указанная сделка оспаривается стороной ФИО7.
Учитывая, что заявленный спор касается правомерности отчуждения объектов недвижимости, которые в силу п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ отнесены к общему имуществу супругов, юридически значимым обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении данного спора являются следующие: наличие нотариального ФИО7 супруги на совершение сделки по отчуждению имущества, права на которое подлежит государственной регистрации, а также осведомленность покупателя о несогласии супруга на сделку.
Как было установлено, право собственности ФИО7 В.И. зарегистрировано было в период брака с ФИО7 Т.В.
Из положений ст. 35 СК РФ следует, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (пункт 2).
Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3).
Таким образом, отсутствие нотариального согласия на совершение сделки по отчуждению имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки, а лишь предполагает право супруга, чье нотариальное согласие на совершение сделки не было получено, оспорить такую сделку.
Бремя доказывания того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга, на совершение данной сделки возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной.
Указанное юридически значимое обстоятельство подлежащее доказыванию стороной истца до стороны истца в ходе разбирательства по делу было доведено (55:50 по 56:40 записи от 16.02.2026 г. № 1).
Разрешая заявленные требования ФИО7 Т.В., суд приходит к выводу о их необоснованности, поскольку последней доказательств того, что что ФИО7 Г.М. знала или заведомо должна была знать о несогласии ФИО7 Т.В. на совершение оспариваемой сделки, не представлено.
Напротив ФИО7 Т.В. в ходе разбирательства по делу было заявлено о том, что указанными доказательствами она не располагает, ФИО7 В.И. при жизни, ФИО7 Т.В. свою супругу ФИО7 Г.М. не представлял.
Об отсутствии осведомленности ФИО7 Г.М. о несогласии ФИО7 Т.В. на совершение сделки по отчуждению спорного имущества свидетельствуют и объяснения стороны ответчика исходя из которых следует, что с 1998 года момента переезда ФИО7 Т.В. на постоянное место жительства в <адрес>, брачные отношения последней с ФИО7 В.И. были прекращены, спорное жилое помещение ФИО7 В.И. было приобретено за счет личных денежных средств.
Указанные объяснения стороны ответчика, суд находит правдивыми, поскольку они согласуются с документальными доказательствами, исследованными в ходе разбирательства по делу, а именно копией заочного решения мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, судебным приказом мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №.
Так, анализ заочного решения мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № свидетельствует о том, что ФИО7 Т.В. обращаясь с исковом заявлением к ФИО7 В.И. с иском о расторжении брака, в исковом заявлении заявила о том, что с ФИО7 В.И. она вступила в брак ДД.ММ.ГГГГ и проживала с ним до 1998 года. Совместная жизнь с ответчиком не сложилась в связи со злоупотреблением спиртными напитками ответчиком. Брачные отношения прекращены с июня 1998 года, общее хозяйство не ведется. Считает, что дальнейшая совместная жизнь и сохранение семьи невозможны. Спора о разделе имущества нет. О взыскании средств на содержание ребенка подано заявление о вынесении судебного приказа.
Анализ судебного приказа мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № свидетельствует о том, что ДД.ММ.ГГГГ было постановлено о взыскании с ФИО7 В.И. в пользу ФИО7 Т.В. алименты на содержание дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 1/4 заработка и (или) иного дохода, ежемесячно и до совершеннолетия ребенка.
На основании пункта 4 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 16 постановления Пленума № 15, если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.
Исходя из содержания приведенных выше правовых норм и положений акта легального толкования, для отнесения имущества к личной собственности супругов необходимо установить дату фактического прекращения семейных отношений и факт единоличного приобретения имущества супругом после их прекращения.
При этом в Определении от ДД.ММ.ГГГГ по делу №-КГ21-1-К8 Верховный Суд Российской Федерации, создавая прецедент толкования, обратил внимание на наличие презумпции существования личной собственности каждого из супругов с момента фактического прекращения ими брачных отношений.
Учитывая изложенное, объяснения стороны ответчика которые согласуются с документальными доказательствами, в части с объяснениями стороны ФИО7, суд приходит к выводу о том, что как это указано в решении мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, вступившего в законную силу, моментом фактического прекращения брачных отношений ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В. является июнь 1998 год.
Исходя из всего изложенного, объяснения стороны ФИО7 о том, что на момент приобретения спорного недвижимого имущество брачные отношения между ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В. сохранялись, расторжение брака было оформлено в целях оформления детского пособия, суд находит несостоятельными.
Указанный вывод суда относительно момента фактического прекращения брачных отношения основывается в том числе на том, что анализ объяснений ФИО7 свидетельствует о том, что ФИО3 с 1999 года постоянно обучалась в школе в <адрес>, ФИО2 также в первый класс поступила в школу расположенную в <адрес>. ФИО7 Т.В. после переезда в <адрес> в 1998 году постоянно проживала в <адрес>, в <адрес> приезжала лишь на лето, когда привозила детей. При этом ФИО7 В.И. постоянно проживал в <адрес>, с последнего в судебном порядке с 2007 года были взысканы алименты на содержание ребенка. Указанное согласуется с заявлениями ФИО7 Т.В. изложенными в исковом заявлении о расторжении брака, исходя из которых с июня 1998 года брачные отношения между ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В. были прекращены.
Доводы стороны ФИО7 о проживании ФИО7 А.В., ФИО7 А.В. в летний период по месту жительства матери ФИО7 В.И., а также эпизодические посещения ФИО7 В.И., ФИО7 Т.В., а также своих дочерей по месту жительства в <адрес>, не свидетельствует о том, что после июня 1998 года брачные отношения между ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В. продолжались.
Об указанном свидетельствует в том числе показания свидетеля ФИО14, исходя из которых следует, что ориентировочно в 2010, 2011 г. ФИО7 В.И. стал проживать в спорном жилье с ответчиком ФИО7 Г.М. При этом из объяснений стороны ФИО7 следует, что об указанных отношениях с дочерями, ФИО7 В.И. не делился. Указанное вопреки доводам стороны ФИО7 о хороших семейных взаимоотношениях свидетельствует об их утрате, поскольку дочери ФИО7 В.И. не располагали сведениями о личной жизни отца ФИО7 В.И.
Достоверных доказательств, свидетельствующих о продолжении семейных отношений между ФИО7 В.И. и ФИО7 Т.В. после июня 1998 года, стороной ФИО7 не представлено.
Указанные выводы не опровергаются показаниями допрошенных в ходе разбирательства по делу свидетелей.
Как было установлено в ходе разбирательства по делу ФИО7 В.И. стал собственником спорного жилого помещения в результате заключенного им договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано право ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более полутора лет с момента фактического прекращения брачных отношений с ФИО7 Т.В.
При таких обстоятельствах в силу п. 4 ст. 38 СК РФ, а также указанных разъяснений Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, спорное недвижимое имущество, о правах на которое заявлено стороной ФИО7, совместным имуществом ФИО7 Т.В. и ФИО7 В.И., не является, поскольку на момент его приобретения являлось личной собственностью ФИО7 В.И.
Указанное свидетельствует о том, что ФИО7 Г.М. заключая ДД.ММ.ГГГГ договор дарения спорной квартиры исходила из того, что ФИО7 В.И. является единичным собственником спорного имущества.
Об указанном свидетельствует в том числе тот факт, что ФИО7 Т.В. в спорном жилом помещении зарегистрирована никогда не была, с 1998 г. момента переезда на постоянное место жительства в <адрес>, судьбой спорного имущества не интересовалась, бремени содержания не несла.
Об отсутствии доказательств подтверждающих бремя содержания спорного имущества подтверждено в ходе разбирательства по делу объяснениями ФИО7 Т.В.
Объяснения ФИО7 Т.В., исходя из которых подавая заявление о расторжении брака в 2007 году она использовала шаблон искового заявления, что ей было рекомендовано написать о прекращении барачных отношений с июня 1998 г. для скорейшего расторжения брака, суд исходя из всего изложенного оценивает критически. Как было указано более достоверными и искренними заявления ФИО7 Т.В., суд признает заявления относительно прекращения брачных отношений изложенные при обращении с иском о расторжении брака, а именно с июня 1998 года.
Иные доводы стороны ФИО7, в том числе непродолжительного периода регистрации ФИО7 А.В. в спорном жилом помещении, о лечении ФИО7 Т.В. в санатории <адрес>, наличие представленного письма ФИО7 В.И., наличие договоренности о распоряжении спорным имуществом в пользу детей ФИО7, изложенные выводы суда не изменяют.
Учитывая, что на момент распоряжения спорным имуществом ФИО7 В.И. являлся его единоличным собственником, согласно заключенной сделке ФИО7 В.И. при жизни распорядился имуществом в пользу своей супруги ФИО7 Г.М., спорное имущество в наследственную массу после смерти ФИО7 В.И. войти не может. Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО7 А.В., ФИО7 А.В., также не имеется и в их удовлетворении надлежит отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении искового заявления ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения <адрес>, общей площадью 52,8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, (кадастровый №), прекращении право собственности ФИО4, родившейся ДД.ММ.ГГГГ на <адрес>, общей площадью 52.8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, (кадастровый №), признании право собственности за ФИО1 на 1/2 <адрес>, обшей площадью 52.8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №), включении 1/2 доли в праве общей совместной собственности на квартиру в наследственную массу, открывшуюся со смертью ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд Иркутской области в течение одного месяца со дня составления судом мотивированного решения.
Судья Н.Н. Волков
Решение в окончательной форме изготовлено 29 апреля 2026 г.