РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 17 марта 2026 г.
Центральный районный суд <адрес> в составе председательствующего: Шабалиной И.В., при секретаре: Панфиловой Т.Р..;
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерства внутренних дел Российской Федерации к Шелоховой О. А., Кошкиной (ранее Клинцовой) Д. В., Нечаевой Н. М., Гладышевой Э. О., Невольской С. С. о взыскании в порядке регресса ущерба, причиненного противоправными действиями (бездействием) должностных лиц,
УСТАНОВИЛ:
Министерство внутренних дел Российской Федерации обратилось в суд с иском к Шелоховой О.А., Кошкиной (ранее Клинцовой) Д.В., Нечаевой Н.М., Гладышевой Э.О., Невольской С.С. с требованиями о взыскании в порядке регресса с каждого их ответчиков денежной суммы в размере 84000 рублей.
Исковые требования обоснованы тем, что решением Преображенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № частично удовлетворены исковые требования Поповой М.А. о взыскании с МВД России за счет казны Российской Федерации в счет возмещения причиненного ущерба денежных средств в размере 420000 рублей, которое было оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Основанием для удовлетворения исковых требований Поповой М.А. явилась утрата принадлежащего ей автомобиля марки <данные изъяты> г/н № VIN №, изъятого сотрудниками отдела дознания Управления МВД России по <адрес> в ходе расследования уголовного дела №. Вышеуказанным решением суда установлено, что убытки возникли в результате реальной утраты имущества, принадлежащего Поповой М.А. Вина должностных лиц отдела дознания Управления выразилась в необеспечении надлежащей сохранности изъятого автомобиля и не передачи его законному владельцу, что привело к утрате, в связи с чем Попова М.А. понесла убытки в размере стоимости автомобиля в размере 420000 рублей, которая была взыскана с нее по решению Киселевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.
Производство по уголовному делу осуществляли дознаватели отдела дознания Управления МВД России по <адрес>: Шелохова О.А., которая ДД.ММ.ГГГГ в ходе производства выемки в рамках возбужденного уголовного дела №, осуществила изъятие автомобиля KIA <данные изъяты> г/н № у Меренковой С.А., после проведения экспертизы не признала автомобиль вещественным доказательством, не определила место хранения вещественного доказательства, а поместила автомобиль на хранение в организацию, расположенную по адресу: <адрес>, без оформления соответствующих документов о хранении; Нечаева Н.М., которая ДД.ММ.ГГГГ приостановила производство по уголовному делу, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности; Невольская С.С., которая в феврале и марте 2022 года продляла срок дознания по уголовному делу; Клинцова Д.В., которая в апреле 2022 продляла срок дознания по уголовному делу; Гладышева Э.О., которая в апреле 2022 приостанавливала производство по уголовному делу, а в декабре 2022 принимала решение о прекращении производства по уголовному делу в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. ДД.ММ.ГГГГ СО ОП «Куйбышевский» Управления МВД России по <адрес> было возбуждено уголовное дело по п<данные изъяты> в отношении неустановленных лиц по факту хищения не позднее ДД.ММ.ГГГГ с территории, расположенной по адресу: <адрес>, автомобиля марки <данные изъяты> г/н №, стоимостью 420000 рублей.
Заключением по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ответчиков в совершении дисциплинарных проступков, а именно: Шелоховой О.А. в нарушении требований ст. 82 УПК РФ, выразившаяся в не определении места хранения автомобиля <данные изъяты> г/н №, в результате чего была допущена его утрата; Клинцовой Д.В., Нечаевой Н.М., Гладышевой Э.О. в нарушении требований ст.ст. 81, 82 УПК РФ, выразившиеся в не установлении места хранения вещественного доказательства. Заключением по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ответчика Невольской С.С. в нарушении требований ст.ст. 81, 82 УПК РФ, выразившиеся в не установлении места хранения вещественного доказательства. Однако, к дисциплинарной ответственности ответчики не были привлечены в связи с истечением срока привлечения к дисциплинарной ответственности.
МВД России за счет казны Российской Федерации возместило Поповой М.А. вред в связи с изъятием и утратой сотрудниками органов внутренних дел принадлежащего ей автомобиля <данные изъяты> г/н № в размере 420000 рублей. Таким образом, в связи с ненадлежащим исполнением сотрудниками отдела дознания публичных функций как представителей власти в рамках расследования уголовного дела возник ущерб в размере 420000 рублей. Направленные в адрес ответчиков требования о возмещении ущерба в добровольном порядке не исполнены.
Представитель истца МВД России - Разинкина Н.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме.
Ответчик Шелохова О.А., в ходе судебного заседания возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что уголовное дело находилось у нее в производстве четыре дня с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Будучи дознавателем ОД Управления МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ ею было возбуждено уголовное дело по <данные изъяты> по факту уничтожения идентификационной маркировки номера кузова автомобиля <данные изъяты>, также ею было возбуждено другое уголовное дело по <данные изъяты> по факту уничтожения идентификационной маркировки номера кузова автомобиля <данные изъяты>. Уголовные дела были ею возбуждены после проведенного исследования, содержащим выводы о том, что маркировка данных автомобилей подвергалась изменению. После проведения исследований автомобиль <данные изъяты> был изъят у владельца Меренковой, приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и должен был быть помещен на стоянку Управления МВД России по <адрес>. Однако мест для размещения транспортных средств, изъятых в рамках возбужденных уголовных дел по <данные изъяты> ни в Управлении, ни в иных отделах полиции или на территории Отдела ГИБДД Управления МВД России не имелось. Кроме того, в силу действующего положения об антитеррористической защищенности, размещение крупногабаритных вещественных доказательств в виде автомобилей на указанных территориях не разрешалось. Специализированного помещения или охраняемой стоянки, на которую бы имелась возможность передать на хранение изъятые автомобили, также не имелось. На неоднократные рапорты и просьбы, адресованные руководству службы тыла Управления об организации мест хранения, изъятых в рамках уголовных дел крупногабаритных вещественных доказательств, результатов не принести. Как дознаватель, занимающийся предварительным расследованием указанной категории уголовных дел, она принимала меры к тому, чтобы хоть как-то организовать размещение этих изъятых автомобилей. Так, в ходе указанного уголовного дела, ею было установлено, что изъятый автомобиль <данные изъяты> был похищен в <адрес>. Она связалась с организатором розыска – отделом полиции в <адрес>, сотрудники которого через несколько дней должны были забрать указанный автомобиль. Поскольку не имелось лиц, которым указанное транспортное средство могло быть передано на ответственное хранение, ею было принято решение о помещении автомобиля <данные изъяты> в гаражный бокс автотранспортного предприятия ПАТП №, при этом документы о помещении автомобиля в данный гаражный бокс не оформлялись, т.к. никто не хотел возлагать на себя материальную ответственность, имелась только устная договоренность. В последующем уголовное дело было изъято из ее производства, а с мая ДД.ММ.ГГГГ она стала проходить службу в отделе полиции «Левобережный» Управления МВД России по <адрес>, с октября ДД.ММ.ГГГГ в отделе полиции «Центральный» Управления МВД России по <адрес>. В декабре 2021 года ей позвонили из гаражного бокса и потребовали убрать ранее помещенные автомобили. Она была удивлена, что до этого времени указанные автомобили никто не забрал. Поскольку вопросом помещения автомобилей в гаражный бокс занималась она, то и отдать их из гаражного бокса могли только ей. ДД.ММ.ГГГГ она организовала перемещение изъятых автомобилей, в том числе автомобиля <данные изъяты> из гаражного бокса на автостоянку, расположенную по адресу: <адрес>, ближайшую автостоянку, расположенную от гаражного бокса, где они находились ранее. Данная автостоянка хорошо просматривалась и была оборудована камерами видеонаблюдения. Также у них с дознавателем Невольской С.С. была договоренность, что последняя приедет и заберет ключи от автомобилей. Однако, Невольская С.С. не приехала и ей пришлось самостоятельно доставлять ключи в ОД Управления МВД России по <адрес>, которые в присутствии Невольской С.С. она передала начальнику ОД Управления Бражниковой Т.В. и пояснила, где находятся автомобили. Позднее, в марте ДД.ММ.ГГГГ она проезжала мимо автостоянки, расположенной по адресу: <адрес>, и видела, что изъятые автомобили находились на том же месте, где и были поставлены ею. При переводе в отдел полиции «Левобережный» Управления МВД России по <адрес> все уголовные дела были ею переданы заместителю начальника ОД Управления МВД России Свидетель №2, которая все проверила, претензий к ней не имелось. В период нахождения уголовного дела в ее производстве, а также на момент передачи ею ключей начальнику ОД Управления МВД России по <адрес> для принятия решения о дальнейшем размещении указанных автомобилей, транспортные средства не были утраченными, в связи с чем, исковые требования к ней являются необоснованными.
Ответчик Нечаева Н.М. в ходе судебного заседания пояснила, что уголовное дело ею не возбуждалось, вопрос о судьбе вещественного доказательства ею не принимался. Уголовное дело в ее производстве находилось ровно один день, ДД.ММ.ГГГГ оно было принято ею к производству и в этот же день приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Кроме того, ключи от автомобиля <данные изъяты> она не получала, указания по вещественному доказательству ей от руководства не поступали. В период участия ее в уголовном деле автомобиль ей не передавался, акты приема-передачи не оформлялись, решений о возложении на нее обязанностей по обеспечению сохранности автомобиля не принимались. В январе ДД.ММ.ГГГГ по устному указанию заместителя начальника ОД Управления Фишер ею был подготовлен ответ на запрос Кемеровского областного суда по уголовному делу №, а именно предоставлена карточка АМТС, числящегося в розыске, при этом никаких процессуальных действий она не осуществляла. ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ОД Свидетель №2 зарегистрирован рапорт об утрате уголовного дела №. В Управлении не имелось заключенных договоров о помещении крупногабаритных вещественных доказательств - автомобилей, изъятых в ходе производства по уголовным делам, на платные охраняемые стоянки, места хранения не были организованы должным образом. Считает, что между ее действиями и причиненным ущербом отсутствует причинно-следственная связь, в связи с чем просит отказать в удовлетворении исковых требований.
Ответчик Невольская С.С., в ходе судебного разбирательства возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что на момент нахождения уголовного дела в ее производстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль <данные изъяты> находился на охраняемой территории у здания по адресу: <адрес>, с применением противоугонных средств, установленных на колесах автомобиля, что подтверждает его сохранность. В ее производстве незначительный промежуток времени находилось восстановленное уголовное дело, по которому ею выносились решения о продлении срока дознания. Ею были осмотрены документы по уголовному делу №, размещенные дознавателем Шелоховой О.Н. на компьютере в электронном виде в соответствующей папке по принадлежности к уголовному делу. Помимо постановления о возбуждении уголовного дела, результатов исследования, имелся шаблон постановления о признании автомобиля <данные изъяты> вещественным доказательством и приобщении его к материалам уголовного дела, имелось ли в действительности указанное постановление или нет ей не известно. Осенью ДД.ММ.ГГГГ она лично наблюдала, проезжая мимо, что автомобиль <данные изъяты> стоял на автостоянке по адресу <адрес>, автомобиль был опечатан, т.к. на дверях имелись белые листы с печатью и стояла блокировка колес. Кроме того, она совместно с начальником ОД Управления МВД Росси по <адрес> Свидетель №1 неоднократно обращались к заместителю начальника Управления МВД России по <адрес> – начальнику тыла по вопросу организации хранения транспортных средств, изъятых по уголовным делам, и конкретно по автомобилям, размещенных на стоянке по <адрес>, однако никакой помощи в решении этого вопроса им не оказывалось.
Ответчик К. (ранее Клинцова) Д.В., в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № находилось в ее производстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При этом в материалах уголовного дела на дату принятия его к производству имелся только рапорт о восстановлении материалов уголовного дела, копия заключения судебной автотехнической экспертизы и жалоба Поповой М.А. Акт приема-передачи автомобиля, ключей от автомобиля <данные изъяты> ей от дознавателя Невольской С.С. или других должностных лиц, не составлялся. В материалах уголовного дела отсутствовали: постановление о признании автомобиля <данные изъяты> вещественным доказательством; постановление о производстве выемки автомобиля, передаче его на хранение кому-либо или об определении его места хранения. Поскольку в период нахождения уголовного дела в ее производстве в материалах уголовного дела отсутствовали сведения о правовом статусе автомобиля, его местонахождении и режиме хранения, следовательно, автомобиль не имел статуса вещественного доказательства, а материалы уголовного дела были утрачены, что исключало возможность установления его местонахождения. При таких обстоятельствах причинно-следственная связь между ее действиями и утратой автомобиля отсутствует. Кроме того, как следует из заключения служебной проверки, в период нахождения уголовного дела в ее производстве, транспортное средство <данные изъяты> находилось на автостоянке по <адрес>.
Ответчик Гладышева Э.О. суду пояснила, что она проходила службу в органах внутренних дел в должности старшего дознавателя ОД Управления МВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она вышла из отпуска по уходу за ребенком до достижения им трех лет. Ранее дознанием по уголовным делам, предусмотренным <данные изъяты>, она не занималась. Заместитель начальника ОД Управления МВД России по <адрес> Свидетель №2 ДД.ММ.ГГГГ дала ей указание восстановить уголовное дело №, возбужденное Шелоховой О.А. по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>, принять его к производству. При этом в материалах уголовного дела был только рапорт о восстановлении уголовного дела, копия экспертизы, пара постановлений о продлении срока дознания. В материалах уголовного дела не имелось сведений о том, что автомобиль <данные изъяты> был изъят и признан вещественным доказательством. За четыре-пять дней дознания ею были допрошены руководитель ООО «АМКапитал», Попова М.А., которая не поясняла, что автомобиль <данные изъяты> изымался у кого-либо в ходе предварительного расследования. Также для использования в работе ей передали сейф, в котором находился конверт, что это был за конверт, ей не было известно, но наощупь было понятно, что в нем находятся ключи. Примерно в июне ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ОД Управления МВД России по <адрес> Свидетель №2 ей был передан список автомобилей, приобщенных в качестве вещественных доказательств к материалам уголовных дел, хранящихся в камере хранения на территории ГИБДД и ИВС, чтобы их опечатать к предстоящей проверке. В ходе сверки ею было установлено, что ключи от автомобилей, находящиеся в сейфе, не принадлежат ни одному из указанных в списке автомобилей. На ее вопросы о принадлежности указанных ключей Свидетель №2 пояснила, что это ключи от автомобилей, которые изымала Шелохова О.А. и эти автомобили по возможности нужно поставить на стоянку Управления, что для установления места нахождения транспортных средств нужно позвонить Шелоховой О.А. Выяснив у Шелоховой О.А. местонахождение автомобилей, она обратилась к инспектору ДПС ГИБДД Свидетель №3 за помощью по вопросу осмотра и оценке состояния указанных автомобилей, в том числе автомобиля <данные изъяты>. Сотрудники Отдела ГИБДД Управления МВД России по <адрес> проверили автомобили, помещенные на автостоянку по <адрес>. Также ей известно, что в ходе проверки к сотрудникам ДПС ГИБДД подходили представители указанной стоянки и просили предъявить правоустанавливающие документы на эти автомобили, а также указали на необходимость оплаты стоянки, поскольку автомобили находились там долгое время. По данному вопросу она обратилась к начальнику ОД Управления МВД России по <адрес> Свидетель №1, доложив, что руководство стоянки требует правоустанавливающие документы на автомобили и оплату за длительное хранение на стоянке, на что последняя сказала убрать ключи в сейф, что она и сделала. ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу было приостановлено и возобновлено в декабре 2022 года только для того, чтобы прекратить производство по делу за истечением срока привлечения к уголовной ответственности. В момент прекращения в материалах уголовного дела не было сведений о том, что автомобиль <данные изъяты> был изъят и приобщен в качестве вещественного доказательства к уголовному делу, поэтому решение о вещественным доказательствам при вынесении указанного постановления ею не принималось.
Заслушав представителя истца, ответчиков, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Из данной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.
При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. № 18-П; Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 г. N-О-О, от 25 мая 2017 г. №-О, от 16 января 2018 г. №-О).
Помимо общих оснований деликтной ответственности (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), законодатель, реализуя требования ст. 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.
Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса (ч. 2 ст. 1070 ГК РФ).
Статьей 1071 ГК РФ определены органы и лица, выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет.
В силу п. 1 ст. 1081 ГК РФ, лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что в случае причинения вреда гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов при исполнении ими служебных обязанностей его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет соответствующей казны (казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации). При этом обязанность по возмещению вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации, возникает в случае установления вины должностных лиц государственных органов в причинении данного вреда. Стороной в этих обязательствах (обязательствах по возмещению вреда, предусмотренных статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации), является государство (Российская Федерация, субъект Российской Федерации) в лице соответствующих органов, которые выступают от имени казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации при возмещении вреда за ее счет. В свою очередь, Российская Федерация, субъект Российской Федерации в лице соответствующих органов, возместившие вред, причиненный должностным лицом государственных органов при исполнении им служебных обязанностей, имеют право обратного требования (регресса) к этому лицу, которое непосредственно виновно в совершении неправомерного деяния (действия или бездействия). В этом случае такое должностное лицо несет регрессную ответственность в размере выплаченного возмещения (полном объеме), если иной размер не установлен законом.
По настоящему гражданскому делу истцом предъявлено требование о возмещении в порядке регресса вреда, причиненного не определением места хранения вещественного доказательства - автомобиля <данные изъяты> г/н № (г/н №), не установлением его места нахождения в период проведения дознания по уголовному делу №, в результате чего была допущена его утрата.
Согласно ч. 5 ст. 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника органов внутренних дел при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.
За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальному органу, подразделению, сотрудник органов внутренних дел несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством (ч. 6 ст. 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ).
В соответствии с ч. 3 ст. 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, территориальному органу, подразделению полиции либо организации, входящей в систему указанного федерального органа, сотрудник полиции несет материальную ответственность в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации (ч. 4 ст. 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ).
Из изложенных выше нормативных положений следует, что к спорным правоотношениям подлежат применению, в том числе нормы Трудового кодекса Российской Федерации.
Как указано в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05 декабря 2018 г., закрепляя право работодателя привлекать работника к материальной ответственности (абзац шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), Трудовой кодекс Российской Федерации предполагает, в свою очередь, предоставление работнику адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в случае злоупотребления со стороны работодателя при его привлечении к материальной ответственности.
Привлечение работника к материальной ответственности не только обусловлено восстановлением имущественных прав работодателя, но и предполагает реализацию функции охраны заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний.
Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.
Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба (ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации).
Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника».
Частью первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 4 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации).
К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей.
Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба.
Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба, а также отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника.
При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя.
В ходе судебного заседания судом установлено, что Шелохова О.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила службу в органах внутренних дел, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещала должность старшего дознавателя отдела дознания Управления МВД России по <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещала должность старшего дознавателя отдела дознания отдела полиции «Левобережный» Управления МВД России по <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещала должность старшего дознавателя отдела дознания отдела полиции «Центральный» Управления МВД по <адрес>. Уволена со службы внутренних дел ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - по инициативе сотрудника.
Капитан полиции Нечаева Н.М. замещает должность старшего дознавателя отдела дознания Управления МВД России по <адрес>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещала должность дознавателя группы по расследованию хищений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий отдела дознания Управления МВД России по <адрес>.
Майор полиции Невольская С.С. замещает должность старшего дознавателя отдела дознания Управления МВД России по <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещала должность старшего дознавателя отдела дознания отдела полиции «Левобережный» Управления МВД России по <адрес>.
Капитан полиции К. (ранее Клинцова) Д.В. в настоящее время является специалистом тылового обеспечения отдела полиции «Новобайдаевскиий» Управления МВД России по <адрес>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещала должность дознавателя отделения по расследованию преступлений против собственности отдела дознания Управления МВД России по <адрес>.
Гладышева Э.О., проходила службу в органах внутренних дел в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в замещаемой должности старшего дознавателя отдела дознания Управления МВД России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Уволена со службы органов внутренних дел ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - по инициативе сотрудника.
Указанные выше обстоятельства подтверждаются сведениями представленными Управлением МВД России по <адрес>, выписками из соответствующих приказов (л.д. 32-41).
Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решением Преображенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования Поповой М.А. о взыскании с МВД России за счет средств казны Российской Федерации в ее пользу в возмещение ущерба 420000 рублей. В удовлетворении исковых требований Поповой М.А. к ООО «АМКАПИТАЛ» отказано (л.д. 78-87).
Из указанного выше решения следует, что решением Киселевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ расторгнут заключенный между Поповой М.А. и ООО «АМКапитал» договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, с Поповой М.А. в пользу ООО «АМКапитал» взысканы денежные средства в размере 420000 рублей. В ходе судебного разбирательства Киселевским городским судом <адрес> было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Поповой М.А. и ООО «АМКапитал» был заключен договор купли-продажи, на основании которого ООО «АМКапитал» приобрело у Поповой М.А. автомобиль <данные изъяты> VIN №, стоимостью 420000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ООО «АМКапитал» продало автомобиль <данные изъяты> VIN № Меренковой С.А. по договору купли-продажи, цена автомобиля составила 510000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ при постановке Меренковой С.А. автомобиля KIA RIО VIN № на учет в МРЭО ГИБДД Управления МВД России по <адрес>, ей было отказано в проведении регистрации, поскольку невозможно было идентифицировать транспортное средство вследствие изменения маркировки транспортного средства. В ходе производства выемки транспортное средство <данные изъяты> VIN № было изъято у Меренковой С.А., поскольку в отделе дознания Управления МВД России по <адрес> было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч<данные изъяты>.
Согласно решению Преображенского районного суда <адрес> при признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, возникла обязанность возвратить Поповой М.А. транспортное средство. Однако Поповой М.А. автомобиль <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ выпуска, VIN №, не был возвращен. Согласно ответа Управления МВД России по <адрес> уголовное дело № утрачено в ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, представить копию протокола выемки и документа, подтверждающего передачу транспортного средства, по запросу суда не представилось возможным. Суд пришел к выводу, что неправомерные действия должностных лиц Управления МВД России по <адрес>, выразившиеся в необеспечении надлежащей сохранности изъятого автомобиля и не передачи его законному владельцу, привели к утрате данного имущества, в связи с чем Попова М.А. понесла убытки.
Во исполнение вступившего в законную силу решения Преображенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ Министерством финансов Российской Федерации на банковский счет Поповой М.А. перечислены денежные средства в размере 420000 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного утратой транспортного средства.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец, ссылаясь в том числе на заключения по результатам служебных проверок, утвержденных начальником ГУ МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, которыми установлена вина ответчиков в совершении дисциплинарного проступка, выразившегося в непринятии должностными лицами отдела дознания Управления МВД России по <адрес> мер к обеспечению сохранности вещественного доказательства транспортного средства марки <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ выпуска VIN № по уголовному делу №, указывая на наличие причинно-следственной связи между действиями должностных лиц – дознавателей отдела дознания Управления МВД России по <адрес> и причиненным ущербом, принимая во внимание исполнение Российской Федерацией решения суда о возмещении Поповой М.А. причиненного по вине сотрудников органов внутренних дел ущерба, что дает право обратного требования (регресса) к этим лицам о взыскании выплаченного возмещения.
Из заключения служебных проверок, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ начальником ГУ МВД России по <адрес>-Кузбассу следует, что уголовное дело № было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем Управления МВД России по <адрес> Шелоховой О.А. по признакам преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> по факту уничтожения идентификационного номера кузова автомобиля марки <данные изъяты> г/н № путем демонтажа панели со знаками вторичной маркировки номера кузова № с автомобиля донора марки <данные изъяты> г/н №. ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки дознавателем Шелоховой О.А. указанный автомобиль был изъят у Меренковой С.А., назначена судебная автотехническая экспертиза.
ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД Управления МВД России по <адрес> Нечаевой Н.М. было вынесено постановление о приостановлении производства по делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
ДД.ММ.ГГГГ от заместителя начальника ОД Управления МВД России по <адрес> поступил рапорт о восстановлении материалов уголовного дела № в связи с тем, что при сверке уголовных дел была обнаружена его утрата.
ДД.ММ.ГГГГ надзирающим прокурором постановление о приостановлении дознания отменено, направлено на возобновление приостановленного дознания, установлен срок 10 суток.
ДД.ММ.ГГГГ страшим дознавателем ОД Управления МВД России по <адрес> Невольской С.С. срок дознания продлен до 60 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ срок дознания продлен до трех месяцев, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ из ОМВД по району Гольяново <адрес> поступил материал по заявлению Поповой М.А. (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ).
ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ОД Управления МВД России по <адрес> уголовное дело было изъято со служебной необходимостью у старшего дознавателя Невольской С.С. и передано в производство дознавателю Клинцовой Д.В., которой ДД.ММ.ГГГГ срок дознания по уголовному делу продлен на десять суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было передано в производство старшему дознавателю Гладышевой Э.О., которой ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля был допрошен руководитель ООО «АМКапитал» Кулаков В.В., ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля допрошена П.., а ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление о приостановлении производства дознания в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ОД Управления МВД России по <адрес> постановление о приостановлении уголовного дела отменено, так как уголовное дело подлежит прекращению согласно <данные изъяты>, тое сть истекли сроки давности уголовного преследования.
ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем Гладышевой Э.О. уголовное дело прекращено, в связи с истечением срока давности.
Согласно заключению по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ответчиков в совершении дисциплинарных проступков, а именно: Шелоховой О.А. в нарушении требований ст. 82 УПК РФ, выразившаяся в не определении места хранения автомобиля <данные изъяты> г/н №, в результате чего была допущена его утрата; Клинцовой Д.В., Нечаевой Н.М., Гладышевой Э.О. в нарушении требований ст.ст. 81, 82 УПК РФ, выразившиеся в не установлении места хранения вещественного доказательства. Заключением по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ответчика Невольской С.С. в нарушении требований ст.ст. 81, 82 УПК РФ, выразившиеся в не установлении места хранения вещественного доказательства. Однако, поскольку со дня совершения дисциплинарного проступка прошло более шести месяцев, ответчики не были привлечены к дисциплинарной ответственности.
Заявляя исковые требования о взыскании с каждого из ответчиков в счет возмещения ущерба в порядке регресса 84000 рублей, истец основывал свои требования на том, что решением Преображенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционном определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда установлен факт необеспечения надлежащего хранения изъятого автомобиля, в результате чего имущество было утрачено, а также из наличия причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и наступлением последствий, что подтверждается заключением по материалам служебных проверок.
Исследовав доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые не подлежат удовлетворению, поскольку истцом не доказаны юридически значимые обстоятельства, на основании которых на сотрудников может быть возложена материальная ответственность за причиненный вред, как и не представлено доказательств вины ответчиков в причинении ущерба.
Действующий правопорядок устанавливает, что материальная ответственность может быть применена к работнику при наличии одновременно следующих условий: прямого действительного ущерба; противоправности поведения работника; вины работника в причинении ущерба; причинной связи между противоправным поведением работника и наступившим ущербом, соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
При этом, указанные обстоятельства, в силу положений ст. 60 ГПК РФ должны быть подтверждены надлежащими средствами доказывания, то есть совокупностью допустимых доказательств.
Вместе с тем, как указано выше, наличие обстоятельств, влекущих наступление материальной ответственности ответчиков, истцом не доказано.
Выводы заключения служебной проверки об установлении причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением ответчиками служебных обязанностей и утратой транспортного средства, изъятого в ходе производства по уголовному делу, какими-либо достоверными доказательствами не подтверждаются.
Стороной истца не представлено допустимых доказательств, которые бы достоверно подтверждали, что ущерб Поповой М.А. был причинен именно действиями или бездействиями ответчиков. В частности, из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенной проверки по факту выявления ДД.ММ.ГГГГ автомобиля <данные изъяты> г/н № с признаками уничтожения идентификационного номера транспортного средства, возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>. Достоверно установить было ли указанное транспортное средство признано вещественным доказательством по уголовному делу не представляется возможным, поскольку в ходе дознания данное уголовное дело было утрачено, при этом не было восстановлено в полном объеме, что подтверждается показаниями ответчиков и результатами служенной проверки, к которой приложением является копия уголовного дела (восстановленного), не содержащего в себе копии постановления о приобщении к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства автомобиля <данные изъяты>
Из заключения служебной проверки также следует, что транспортное средство <данные изъяты> было помещено в ноябре ДД.ММ.ГГГГ года в гаражный бокс ПАТП №, а в последующем в декабре ДД.ММ.ГГГГ года перемещено на стоянку, расположенную по <адрес>, без заключения в установленном гражданским законодательством порядке договора хранения.
Вместе с тем суд отмечает, что решить проблему надлежащего хранения вещественного доказательства, которое впоследствии было утрачено, ответчики самостоятельно не могли. Единственной возможностью обеспечить надлежащее хранение, изъятого в рамках уголовного дела транспортного средства, было размещение на стоянке ООО «Авто Холдинг», где имелась охрана и были установлены на тот момент видеокамеры. При этом отсутствие в период с 2020 года по 2023 год договора хранения вещественных доказательств между Управлением МВД России по <адрес> и ПАТП №, ООО «Авто Холдинг» о незаконности действий ответчиков не свидетельствуют.
Как следует из показаний ответчиков, Управлением МВД России по <адрес> не было создано условий для хранения вещественных доказательств, о наличии каких-либо договоров хранения сведений не имелось, неоднократные обращения к руководству службы тыла Управления МВД России <адрес> об организации хранения крупногабаритных вещественных доказательств -автомобилей, результатов не дали. Указанные обстоятельства также подтверждаются свидетельскими показаниями Б и Б.
Так, в ходе судебного заседания свидетель Б.. показал, что он является сотрудником Отдела ГИБДД Управления МВД России по <адрес>. Примерно в июне ДД.ММ.ГГГГ он совместно с инспектором ДПС ГИБДД Свидетель №4, по просьбе дознавателя Гладышевой Э.О., посещал стоянку, расположенную по <адрес>, на которой на временном хранении находились два транспортных средства, в том числе автомобиль <данные изъяты>. Указанная стоянка не являлась специализированной, у нее отсутствовало ограждение, однако она находилась посреди зданий, которые располагались по периметру стоянки, со стороны дороги стоянка хорошо просматривалась. Выезжая по указанному адресу, они знали, что на стоянке находятся два автомобиля, изъятые в рамках уголовных дел, возбужденных <данные изъяты>. Имея непосредственное участие при выявлении признаков преступления по указанной категории дел, сотрудники ГИБДД Управления МВД России по <адрес> всегда оказывали помощь дознавателям по осмотру и перемещению таких автомобилей. Их задача была осмотреть автомобили на предмет их работоспособности, возможности перемещения. Оба транспортных средства, в том числе и автомобиль <данные изъяты>, находившиеся на указанной стоянке, были в удовлетворительном состоянии, никаких повреждений на них не имелось, на колесах стояли блокираторы, двери были опечатаны, государственных регистрационных номеров не имелось. После осмотра автомобилей было установлено, что они передвигаться не могут, поскольку были разряжены аккумуляторы. В момент осмотра к ним подошел сотрудник охраны и пояснил, что автомобили на стоянке находятся долгое время, за что необходима оплата, также необходимо было предъявить документ, позволяющий забрать этот автомобиль. Указанная информация была передана дознавателю Гладышевой Э.О. Также со слов сотрудника службы безопасности указанной стоянки ему стало известно, что камеры наблюдения, расположенные на указанной стояке в настоящее время не работают, но там постоянно находились охранники. В рассматриваемое время какой-либо специализированной стоянки для размещения изъятых автомобилей не имелось, их размещали на территории ГИБДД, отделов полиции, но на незначительный период времени, в большинстве случаев не более суток. Как только материалы дела передавали в дознание, всегда просили убрать автомобили. Бокс, находящийся на <адрес>, вмещал в себя 4-5 автомобилей, места никогда не хватало.
Из показаний свидетеля Б. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она замещает должность начальника отдела дознания Управления МВД России по <адрес>. В целях уменьшения нагрузки на другие отделы полиции все уголовные дела по ст. <данные изъяты> были переданы в дознание Управления МВД России по <адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ дознанием уголовных дел, предусмотренных <данные изъяты>, занималась только дознаватель Шелохова О.А. В рамках данных уголовных дел изымались все транспортные средства и только немногие их них могли быть переданы на ответственное хранение по сохранным распискам заинтересованным лицам. Согласно статистическим данным по <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено 16 уголовных дел, в ДД.ММ.ГГГГ году 22 дела, в ДД.ММ.ГГГГ году 28 уголовных дела, в ДД.ММ.ГГГГ году 21 уголовное дело. По каждому из указанных дел: после возбуждения уголовного дела назначалась экспертиза, для проведения которой автомобиль изымался, устанавливали сведения о розыске автомобилей, устанавливали их первичные номера, осуществляли взаимодействие с инициаторами розыска автомобилей. Поскольку большое количество автомобилей ежегодно изымалось, хранить их было негде. На территории отделов полиции запрещалось размещать автомобили по антитеррористической защищенности. Шелохова О.А. предпринимала меры к организации размещения и хранения данных автомобилей и все знали, что должны были заключаться договоры хранения, но их никто не хотел заключать, поскольку не было финансирования, и никто не хотел брать на себя бесплатно материальную ответственность. Служба тыла Управления автомобили на хранение не принимали и квитанции о принятии их на хранение не выдавали, поскольку так же не хотели нести за них ответственность. Дознаватель Шелохова О.А., при оказании помощи сотрудников ГИБДД была вынуждена договариваться со стоянками в целях размещения изъятых автомобилей. В ДД.ММ.ГГГГ году она звонила Шелоховой О.А. по просьбе своего заместителя с целью установления местонахождения автомобилей, в том числе и автомобиля <данные изъяты>. Шелохова О.А. в декабре ДД.ММ.ГГГГ года приезжала в отдел дознания Управления, отдавала ключи от автомобилей, сказала ее заместителю и дознавателю Невольской, где находятся автомобили. Но сама, как начальник отдела дознания, имея большой объемом обязанностей, она не вникала в ситуацию. О том, что автомобиль <данные изъяты> и еще один автомобиль находились на стоянке по <адрес>, и что автомобиль <данные изъяты> оттуда исчез, ей стало известно в ДД.ММ.ГГГГ году, когда поступил запрос из суда и она стала разбираться с этим делом. По этому уголовному делу понемногу поработал каждый из дознавателей, в какой-то момент оно было утрачено, его восстанавливали. О том, что в ДД.ММ.ГГГГ году к ней подходила Гладышева Э.О. и говорила о местонахождении автомобиля <данные изъяты> по <адрес> она не помнит, поскольку является занятым человеком, при этом не отрицает, может быть Гладышева Э.О. и подходила с эти вопросом, но данной информации она не придала значения, не вникла в ситуацию, полагает, что дознаватель Гладышева Э.О. могла повторно подойти к ней по этому вопросу. Контроль за вещественными доказательствами осуществляет служба тыла, на дознавателей не возложена обязанность охранять это имущество. Работодатель не создал условий для хранения изъятых транспортных средств. Она, ее заместители и дознаватели Шелохова О.А., Невольская С.С. неоднократно обращались с рапортами в службу тыла о размещении транспортных средств, но получали ответ, что их некуда ставить, нет финансирования. Со стоянки по <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ году отдавали машины инициаторам розыска и проблем с хранением не было, на автомобилях стояли блокираторы. Договоры о полной материальной ответственности с дознавателями не заключаются, они заключаются только с сотрудниками тылового обеспечения.
Согласно действующему в момент возникновения спорных правоотношений постановлению Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 449 «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам» передача изъятого имущества, вещественного доказательства в гаражный бокс ПАТП №, на автостоянку ООО «Авто Холдинг» возможна только на основании договора хранения, заключенного уполномоченным органом и юридическим лицом. Однако ответчики полномочиями по заключению договора хранения вещественных доказательств с юридическими лицами не наделены. Доказательств, которые бы достоверно подтверждали создание работодателем всех условий для исполнения ответчиками своих обязанностей по обеспечению сохранности вещественных доказательств, истец в материалы дела не представил.
Наличие у истца в лице МВД России регрессного права на взыскание материального ущерба, предусмотренного ст. 1081 ГК РФ, не порождает обязанность сотрудника органов внутренних дел возместить такой ущерб при отсутствии вины этого сотрудника.
Представленная в материалы дела представителем истца копия договора б/н безвозмездного пользования нежилым помещением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ОАО «ПАТП №» и Управлением МВД России по <адрес>, сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ, не опровергает установленные в судебном заседании обстоятельства, а именно отсутствие обеспечения работодателем специализированных стоянок и мест хранения автомобилей, изъятых и (или) признанных вещественными доказательствами в рамках уголовных дел, поскольку как следует из предмета указанного договора, данное помещение используется только для хранения имущества, изъятого в результате осуществления оперативно-розыскной деятельности, при условии, что указанное помещение не предоставлялось должностным лицам отдела дознания Управления МВД России по <адрес> для хранения изъятых транспортных средств по возбужденным уголовным делам, что подтверждается взаимно согласующимися между собой показаниями ответчиков и свидетелей.
Кроме того, как установлено в судебном заседании, изъятый автомобиль до декабря ДД.ММ.ГГГГ находился в гаражном боксе ПАТП №, и только после этого был перемещен на стоянку по <адрес>.
Доказательств того, что в период с декабря ДД.ММ.ГГГГ до момента утраты транспортного средства Управлением МВД России по <адрес> были заключены договоры хранения механических транспортных средств, в материалах дела не имеется.
Каких-либо достоверных и достаточных доказательств в подтверждение противоправности поведения ответчиков и их вины в причинении ущерба, истцом, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.
Учитывая приведенные выше обстоятельства, которые в силу положений ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации, исключают материальную ответственность ответчиков, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.
Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Министерства внутренних дел Российской Федерации к Шелоховой О. А. (<данные изъяты>), Кошкиной (ранее Клинцовой) Д. В. (<данные изъяты>), Нечаевой Н. М. (<данные изъяты>), Гладышевой Э. О. (<данные изъяты>), Невольской С. С. (<данные изъяты>) о взыскании в порядке регресса ущерба, причиненного противоправными действиями (бездействием) должностных лиц, отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий И.В. Шабалина