Дело № 2-1189/2026
УИД 75RS0023-01-2026-001383-97
РЕШЕНИЕ (не вступило в законную силу)
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 августа 2026 года г. Чита
Черновский районный суд города Читы в составе:
председательствующего судьи Левиной А.И., при секретаре Парыгиной Н.А., с участием истца Фролов С.П., представителя истца Мирьян В.В., ответчика Клизубова С.А., представителя ответчиков Филиппов В.С., прокурора Баранова Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Фролов С.П. к Клизубова С.А., обществу с ограниченной ответственностью «Первая железобетонная компания» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец Фролов С.П. в рамках рассмотрения уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), обратился с гражданским иском, ссылаясь на следующее.
Он является потерпевшим по уголовному делу по факту нарушения требований охраны труда, совершенному технологом ООО «Байкал Ассет Менеджмент» Клизубова С.А., в результате чего ему причинен тяжкий вред здоровью. Действиями Клизубова С.А. ему причинен моральный вред, который он оценивает в 500000 рублей.
На основании изложенного, просил взыскать с Клизубова С.А. в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.
Приговором мирового судьи судебного участка № Железнодорожного судебного района г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ за гражданским истцом Фролов С.П. признано право на удовлетворение иска о компенсации морального вреда, вопрос о возмещении морального вреда передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в Черновский районный суд г. Читы.
Иск Фролов С.П. принят к производству Черновского районного суда г. Читы.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Байкал Ассет Менеджмент» (том 1 л.д. ).
С ДД.ММ.ГГГГ произведено изменение наименования ответчика ООО «Байкал Ассет Менеджмент» на ООО «Первая железобетонная компания», соответствующие изменения внесены в ЕГРЛЮЛ (том 2 л.д. ).
В ходе судебного разбирательства стороной истца заявленные требования были уточнены, с указанием на то, что действия работодателя находятся в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью истца. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, поскольку полученная истцом травма квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой не только утрату трудоспособности, но и тяжелые физические и нравственные страдания. Оперативное хирургическое вмешательство, обезболивание, угроза жизни и здоровью жизненно важного органа причинили истцу физическую боль и моральные страдания. Утрата зрения влечет для истца невозможность осуществления трудовой деятельности по профессии, в связи с ограничениями по состоянию здоровья. Неправомерные действия работодателя доказаны актом о несчастном случае на производстве, в котором установлены соответствующие нарушения трудового законодательства, которые повлекли непосредственно несчастный случай на производстве. Последствие тяжелой травмы останется у истца на продолжении всей жизни. До настоящего времени истец восстанавливает свое здоровье. На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика ООО «Первая железобетонная компания» компенсацию морального вреда в размере 6000000 рублей, с ответчика Клизубова С.А. – в размере 500000 рублей.
В судебном заседании истец Фролов С.П., его представитель Мирьян В.В., действующая на основании доверенности, исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме по изложенным в иске и уточнении к нему основаниям.
Ответчик Клизубова С.А. в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что полагает, что ответственность по возмещению истцу морального вреда должна быть возложена на работодателя.
Представитель ответчика ООО «Первая железобетонная компания» по доверенности, ответчика Клизубова С.А. по устному ходатайству Филиппов В.С. в судебном заседании исковые требования признал частично, представил письменные возражения на иск, суду пояснил, что не оспаривает право истца на компенсацию морального вреда, однако полагает его размер, предъявленный к взысканию, завышенным. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда должна быть учтена грубая неосторожность в действиях истца, наличие его вины и причинной связи между действиями истца и наступившими последствиями. Так бетонщик Фролов С.П. согласно акту о несчастном случае на производстве находился на рабочем месте без средств индивидуальной защиты (очков). Соответственно, установлена совокупность нарушений, как со стороны работодателя, так и со стороны работника. Также указывает на несоответствие тяжести нравственных страданий фактическим обстоятельствам дела. Согласно представленной в материалы дела медицинской документации у поврежденного глаза истца сохранены функции сетчатки и нерва, свидетельств о том, что зрение утрачено полностью не имеется, при этом негативные последствия для не травмированного глаза не наступили. Кроме того указывает на то, что работодателем истцу были произведены выплаты после несчастного случая на производстве в размере 184121 рубль 40 копеек, что свидетельствует о возмещении морального вреда в добровольном порядке. Полагает, что с ответчиков в солидарном порядке может быть взыскана в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, при этом необходимо зачесть ранее осуществленные работодателем выплаты в установленный размер компенсации морального вреда. В остальной части в удовлетворении иска просит отказать.
Заслушав пояснения истца и его представителя, ответчика, представителя ответчиков, заключение прокурора, полагавшего иск к ООО «Первая железобетонная компания» подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, иск к Клизубова С.А. не подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статья 37).
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзаца 4 и абзаца 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
Работодатель обязан обеспечить в том числе:
безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;
соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;
организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;
принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим;
обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;
информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты, об использовании приборов, устройств, оборудования и (или) комплексов (систем) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, в целях контроля за безопасностью производства работ;
приостановление при возникновении угрозы жизни и здоровью работников производства работ, а также эксплуатации оборудования, зданий или сооружений, осуществления отдельных видов деятельности, оказания услуг до устранения такой угрозы.
Согласно статье 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.
В соответствии со статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ Фролов С.П. в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в ООО «Байкал Ассет Менеджмент» (в настоящее время – ООО «Первая железобетонная компания» с ДД.ММ.ГГГГ в должности бетонщика на участке железобетонных изделий (т. 1 л.д. 24-27).
ДД.ММ.ГГГГ на территории производственной базы ООО «Байкал Ассет Менеджмент» произошел несчастный случай, в результате которого истцу Фролов С.П. причинен вред здоровью.
Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № Железнодорожного судебного района г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 1-10/2026 в связи с нарушением требований охраны труда, совершенным лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, Клизубова С.А. привлечена к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Приговором суда установлено, что Клизубова С.А., являясь технологом по выпуску железобетонных изделий, ДД.ММ.ГГГГ в период с 09 часов 10 минут до 10 часов 46 минут на территории производственной базы Общества в целях реализации производственного процесса, связанного с установкой навеса в арматурный цех, достоверно зная о том, что Фролов С.П. является бетонщиком, незаконно дала Фролов С.П. задание о проведении на территории производственной базы Общества работ, связанных с установкой навеса в арматурный цех с применением ручного инструмента (молотка и гвоздей), выполнение которых не предусмотрено трудовым договором и должностной инструкцией бетонщика и не относится к основному технологическому процессу по занимаемой им должности бетонщика, при этом перед началом выполнения работ не провела Фролов С.П. целевой инструктаж по охране труда и не проинструктировала о требованиях по применению средств индивидуальной защиты (очков защитных), не обеспечив безопасные условия и охрану труда Фролов С.П., допустила и не отстранила в соответствии со ст. 76 ТК РФ последнего без средств индивидуальной защиты и не прошедшего инструктаж, тем самым при организации выполнения работ, связанных с воздействием на работника травмоопасных производственных факторов, мер по их исключению или снижению профессионального риска травмирования не приняла, не обеспечив соответствующие требования охраны труда и условия труда на рабочем месте Фролов С.П.
Фролов С.П., не являясь лицом, наделенным обязанностями по установке навеса крыши в арматурный цех Общества, не используя во избежание получения травмы глаз средства индивидуальной защиты – очки защитные, осуществлял работу по установке (возведению) навеса в арматурный цех, с применением ручного инструмента (молотка и гвоздей), необходимых для крепления брусков к стропилам конструкции, в ходе выполнения которой, а именно при ударе молотком по шляпке гвоздя, гвоздь, выскочив из набойного места, попал в левый глаз Фролов С.П., в результате чего последний получил телесное повреждение в виде проникающего лимбально-роговичного ранения с выпадением внутриглазных тканей левого глаза – повреждение, повлекшее за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (в размере <данные изъяты> %) и по этому признаку квалифицирующееся как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью (том 1 л.д. 9-12).
Из Акта № о несчастном случае на производстве (Форма Н-1), составленного по заключению государственного инспектора труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и утвержденного директором ООО "Байкал Ассет Менеджмент" установлено следующее.
Обстоятельства несчастного случая:
ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время бетонщик Фролов С.П. по устному поручению технолога Клизубова С.А. оказывал помощь в строительстве навеса на арматурный цех сварщику арматурных сеток и каркасов Зеленкову Н.С. Во время производства работ примерно в 09 часов 45 минут в момент забивания молотком гвоздя в деревянное стропило, гвоздь выскочил из набойного места и отрикошетив от крыши, попал в левый глаз бетонщику Фролов С.П.
В ходе расследования установлено:
Согласно п. 2.1 п. 2.7 должностной инструкции бетонщика, утвержденной директором Общества ДД.ММ.ГГГГ, бетонщик обязан: проводить работы по подготовке и бетонированию; выполнять работы по укладке бетонных смесей; выполнять дополнительные работы по бетонированию и цементированию; изготавливать на полигонах строительных площадок напряженно-армированные железобетонные изделия (пролетные строения мостов и путепроводов, сваи и опоры, фермы и балки пролетов и т.п.); порезать температурные швы с отделкой при устройстве цементно-бетонных дорожных покрытий; разбирать опалубку бетонных и железобетонных конструкций, демонтировать бетонные и железобетонные конструкции. Тем самым работа по строительству навеса в арматурный цех не входила в должностные обязанности бетонщика Фролов С.П. Таким образом, в нарушение ст.ст. 22, 60 ТК РФ, п. 2.1-2.7 должностной инструкции бетонщика, работодателем бетонщик Фролов С.П. привлечен к работе, не предусмотренной трудовым договором и должностной инструкцией. Кроме этого, в нарушение ч.3 ст. 214 ТК РФ, п. 19 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № работодателем перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностной инструкцией, не проведен бетонщику Фролов С.П. целевой инструктаж по охране труда. Кроме этого, в нарушение абз. 15 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, ст. 76 ТК РФ, п. 46, п.п. «д» п. 53, п. 67 Правил № работодателем бетонщик Фролов С.П. допущен к исполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков, продолжительностью не менее 16 часов и проверки знаний требованиям охраны труда. В ходе расследования установлено, что бетонщик Фролов С.П. в нарушение ст. 215 ТК РФ, п. 12 Правил №н во время выполнения работ по строительству навеса не применял средства индивидуальной защиты глаз. В нарушение ст. 76 ТК РФ работодатель допустил Фролов С.П. к работе и не отстранил его, в связи с неприменением средств индивидуальной защиты глаз.
Вид происшествия: попадание инородного тела, в том числе через естественные отверстия, в организм.
Причинами несчастного случая явились:
основная: использование пострадавшего не по специальности;
сопутствующая: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение инструктажа по охране труда;
сопутствующая: неприменение работником средств индивидуальной защиты.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны:
Заместитель директора по производству Концевич В.М. – привлек работника Фролов С.П. к работе, не предусмотренной трудовым договором, должностной инструкцией, а также допустил к работе и не отстранил бетонщика Фролов С.П., не применяющего выданные средства индивидуальной защиты глаз от работы;
технолог Клизубова С.А. – перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностной инструкцией бетонщика, не провела Фролов С.П. целевой инструктаж по охране труда;
бетонщик Фролов С.П. – во время выполнения работ по строительству навеса не применял средства индивидуальной защиты глаз (том 2 л.д. 12-20).
Согласно личной карточке № учета спецодежды, спецобуви и предохранительных приспособлений работника Фролов С.П. последним получены очки защитные от механических воздействий в количестве 1 шт. ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 28-29).
Из пояснений истца Фролов С.П., данных в судебном заседании, следует, что фактически очки защитные он не получал, ему выдали иную спецодежду и спецсредства, за очки попросили расписаться сразу, и сказали, что выдадут их позднее, однако не выдали. Обстоятельства того, что он приступил к выполнению работ без защитных очков, не оспаривал, указав на то, что их у него не было.
Согласно выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в действиях пострадавшего Фролов С.П. факта грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда здоровью, не установлено и степень вины не определена.
Согласно выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая, указанный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством (том 2 л.д. 3-11).
В связи с выявленными в ходе расследования несчастного случая на производстве нарушениями трудового законодательства ООО «Байкал Ассет Менжмент» постановлениями Государственной инспекции труда в <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ (том 1 л.д. 180-185).
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГАУЗ «<адрес>вая клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № пострадавшему Фролов С.П. выставлен диагноз по МКБ-10 S05.2 «Проникающее лимбально-роговичное ранение с выпадением внутриглазных тканей левого глаза Visus OC = 1/pr.l.incerta н.к.» (том 1 л.д.23).
Согласно заключению эксперта ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ проникающее лимбально-роговичное ранение с выпадением внутриглазных тканей левого глаза Фролов С.П. повлекло за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 35 %, согласно п. 21 Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, что подтверждается осмотром врача офтальмолога от ДД.ММ.ГГГГ (№ ГУЗ «ГКБ №») острота зрения левого глаза до травмы составляла 1,0 (Visus OS 1.0) и осмотром офтальмолога от ДД.ММ.ГГГГ «Vis OS pr.l.incertaе» и квалифицируется, как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью (том 1 л.д. 168-172).
Согласно справке МСЭ-2023 № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России (Бюро №) от ДД.ММ.ГГГГ Фролов С.П. с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлено 30 % степени утраты профессиональной трудоспособности (том 2 л.д. 21).
Согласно представленной в материалы дела медицинской документации Фролов С.П. ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена операция – ПХО раны роговицы. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – синустрабекулоэктомия левого глаза. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – факоэмульсификация катаракты левого глаза (том 1 л.д., том 2 л.д. ).
Согласно информации ГУЗ «ГКБ №», а также главного внештатного офтальмолога Министерства здравоохранения <адрес> Саклаковой О.А., представленной по запросу суда, состояние после проникающего лимбально-роговичного ранения левого глаза – это состояние, обусловленной травмой (после последней). На момент осмотра пациента Фролов С.П. ДД.ММ.ГГГГ острота зрения левого глаза Фролов С.П. p.l.certa – это правильная проекция света, которая свидетельствует о сохраненных функциях сетчатки и зрительного нерва. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ оценить зрение левого глаза невозможно вследствие отсутствия пациента. Ангиопатия сетчатки левого глаза является самостоятельным заболеванием. Негативными последствиями проникающего лимбально-роговичного ранения с выпадением оболочек для травмированного глаза являются: рубец роговицы, отек роговицы, шов на радужке, спаянный с роговицей, посттравматическая частичная аниридия (состояние в результате травмы глаза, когда происходит частичное отсутствие радужной оболочки), афакия – вследствие травматической катаракты, подвывиха хрусталика. Негативные последствия для нетравмированного глаза не визуализируются. Для восстановления зрения: с целью повышения остроты зрения рассматривается вопрос о постановке заднекамерной интраокулярной линзы + иридопластика левого глаза при компенсации внутриглазного давления. Данная операция выполняется в плановом порядке в региональных и федеральных клиниках РФ по квоте ВМП по ОМС, в настоящее время очереди в течение двух лет нет. В МНТК «Микрохирургия глаза» г. Иркутск срок ожидания оперативного вмешательства составляет в среднем 1-2 месяца. Вероятность благоприятного исхода проведения операции определяется врачом офтальмохирургом, который проводит операцию. Оценить перспективу зрительных функций не представляется возможным (том 2 л.д. ).
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства полной утраты зрения левого глаза истца, представленной медицинской документацией, выводами специалистов не подтверждены.
Однако данные обстоятельства не умаляют тяжести полученной истцом травмы в результате несчастного случая на производстве и перенесенных последним в связи с полученной травмой физических и нравственных страданий.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Как установлено пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 1 и 2 пункта 2 названного постановления).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац 3 пункта 4 названного Постановления).
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в их системной взаимосвязи с нормами международного права следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Относительно доводов стороны ответчика о наличии в действиях истца грубой неосторожности, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Как установлено судом и следует из материалов дела, основной причиной несчастного случая, в результате которого был травмирован Фролов С.П., явилось использование пострадавшего не по специальности.
В сложившейся ситуации, истец выполнял работу, которая ему была поручена, действовал в интересах работодателя.
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям.
Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. В данном случае таких обстоятельств по делу не установлено.
В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).
Грубой неосторожности работника согласно акту о несчастном случае на производстве не установлено.
Данный акт о несчастном случае на производстве незаконным не признан, получен в установленном законом порядке, в связи с чем, является допустимым и относимым доказательством.
В связи с чем, судом довод стороны ответчика о наличии в действиях истца грубой неосторожности отклоняется.
Поскольку грубая неосторожность в действиях истца судом не установлена, следовательно, при определении размера компенсации морального вреда вина истца в форме неосторожности, не может являться основанием для снижения размера компенсации морального вреда.
Доводы стороны ответчика о наличии у истца заболевания – эпилепсии, которое он скрыл от работодателя, и в связи с которым он не может работать по своей профессии монтажника – высотника, а не в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой глаза, судом отклоняются, поскольку в данном случае правового значения не имеют. Справка о прохождении истцом медицинского осмотра, в том числе врача офтальмолога, для трудоустройства по новому месту работы по ходатайству стороны истца подлежит исключению из числа доказательств, поскольку не была получена стороной ответчика в установленном законом порядке.
Обстоятельства того, что в настоящее время истец трудоустроен в ООО «Хороший дом» в должности слесаря участка строительно-монтажных работ, не свидетельствуют о том, что последствия травмы истца нивелированы, зрение восстановлено. При этом, как пояснил в судебном заседании истец Фролов С.П., фактически трудовую деятельность в данной организации он не осуществляет, поскольку до сих пор занимается восстановлением здоровья поврежденного глаза, постоянно находится на листках нетрудоспособности, что стороной ответчика не оспаривалось.
В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
С учетом изложенного, требования, предъявленные к Клизубова С.А., суд полагает не подлежащими удовлетворению, поскольку на момент получения истцом производственной травмы, Клизубова С.А. находилась в трудовых отношениях с ООО «Байкал Ассет Менеджмент», а объективная сторона преступления, за которое осуждена Клизубова С.А., заключалась в нарушении требований охраны труда, следовательно, в силу положений ст. 1068 ГК РФ, надлежащим ответчиком по иску Фролов С.П. является работодатель Клизубова С.А. – ООО «Байкал Ассет Менеджмент».
Разрешая требования истца о компенсации ООО «Первая железобетонная компания» морального вреда, суд исходит из того, что вина ООО «Первая железобетонная компания» (на момент несчастного случая на производстве – ООО «Байкал Ассет Менеджмент)» в произошедшем с Фролов С.П. несчастном случае на производстве, повлекшем причинение тяжкого вреда его здоровью установлена. ООО «Первая железобетонная компания», как работодатель, не обеспечило работнику Фролов С.П. условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
С учетом изложенного, требования истца о компенсации морального вреда, предъявленные к работодателю – ООО «Первая железобетонная компания», не обеспечившему реализацию права истца на безопасный труд, являются законными и обоснованными.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых произошел несчастный случай на производстве, повлекший причинение тяжкого вреда здоровью Фролов С.П., невыполнение ответчиком обязанности по обеспечению безопасных условий труда работника, привлечение работника к выполнению работ не по специальности, тяжесть полученной истцом травмы в виде проникающего ранения левого глаза, физическую боль, которую испытал истец в момент получения травмы, страх за свою жизнь и здоровье, а также боязнь полностью лишиться как глаза, так и зрения, длительность лечения истца, проведение трех хирургических операций левого глаза на момент рассмотрения дела, болевые ощущения и нравственные страдания при проведении каждой операции и в периоды восстановления между ними, отсутствие предметного зрения у истца, необходимость в дальнейших хирургических вмешательствах для восстановления зрения и отсутствия точного прогноза о полном восстановлении зрения, длительное нахождение истца на листках трудоспособности и отсутствие полноценной возможности трудиться, материально содержать себя и свою семью, страх за будущее и неопределенность, а также состояние здоровья истца и наличие у него заболевания эпилепсии, которое не может не учитываться при хирургических вмешательствах, с учетом требований разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, приходит к выводу о взыскании с ответчика ООО «Первая железобетонная компания» в пользу истца Фролов С.П. компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.
Доводы стороны ответчика о том, что работодателем истцу выплачена денежная сумма в размере 184121 рубль 40 копеек, о чем в материалах дела имеется заявление с подписью истца о получении денежных средств, которая является компенсацией морального вреда, судом отклоняются, поскольку из содержания данного заявления не следует, что данные денежные средства были выплачены в качестве компенсации морального вреда. При этом истец Фролов С.П. суду пояснил, что данные денежные средства получены им в период с апреля 2025 года по август 2025 года в качестве расходов на лечение. Как следует из содержания данного заявления на период нахождения на больничном Фролов С.П. получены денежные средства в апреле 2025 года в размере 10000 рублей, в мае 2025 года – в размере 87382 рубля, в июле 2025 года – 39656 рублей 40 копеек, в августе 2025 года – в размере 47083 рубля (том 1 л.д. 173), оснований полагать, что данные суммы являются ежемесячной компенсацией морального вреда в указанные периоды, суд не усматривает.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО «Первая железобетонная компания» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск Фролов С.П. к обществу с ограниченной ответственностью «Первая железобетонная компания» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Первая железобетонная компания» (ИНН № / ОГРН №) в пользу Фролов С.П. (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.
В остальной части в удовлетворении иска к обществу с ограниченной ответственностью «Первая железобетонная компания» отказать.
В удовлетворении исковых требований Фролов С.П. к Клизубова С.А. о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Первая железобетонная компания» (ИНН № / ОГРН №) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Черновский районный суд г. Читы.
Судья А.И. Левина
Мотивированное решение изготовлено 7 сентября 2026 года.