РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 сентября 2026 года г. Чита
Читинский районный суд Забайкальского края в составе судьи Мигуновой С.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания Поповой И.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бахлова В. П. к АО «Хиагда» о признании незаконным приказа об отстранении от работы, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, неустойки за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Бахлов В.П. обратился в суд с иском, указывая на то, что в соответствии трудовым договором от 23 мая 2017 года принят на работу в АО «Хиагда» на должность водителя автомобиля (кислотовоза) с установлением вахтового метода работы, с вредными условиями труда первой степени (подкласс 3.1). В 2023 году истец заболел, находился на стационарном и амбулаторном лечении с оформлением больничных листов, 12 апреля 2024 год ему была установлена инвалидность 2 группы в связи с общим заболеванием. В период с 2024 года им как работником работодателю представлены все выданные ему справки об инвалидности и индивидуальные программы реабилитации и абилитации инвалида. В связи с длительным нахождением на больничном работодателем истцу выдано направление на медицинский осмотр № 098/581-Пр от 7 июля 2025 года. Однако исполнить указанное направление и пройти медицинский осмотр истцу не представилось возможным в связи с отсутствием в направлении указания на медицинское учреждение, в котором работнику надлежит пройти медицинский осмотр. После июля 2025 года по день подачи иска работнику работодателем иных направлений не вручалось. Положения статьи 214 Трудового кодекса РФ обязывают работодателя организовать обязательные медицинские осмотры за счет собственных средств, представляя ему право выбора медицинской организации для этого. 15 сентября 2025 года работодателем в адрес работника направлено уведомление о предоставлении медицинского заключения, а в связи с его непредставлением приказом от 16 сентября 2025 года истец отстранен от работы с 16 сентября 2025 года до момента предоставления медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по результатам экспертизы профессиональной пригодности, водителя автомобиля (кислотовоза) участка автотранспортного цеха подземного выщелачивания. Установлено начисление заработной платы в размере 2\3 тарифной ставки, оклада (должнстного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя. 26 января 2026 года работодателем в адрес истца вновь направлено уведомление о предоставлении медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ, направление на медицинский осмотр работодатель работнику не вручал, а приказом от 17 февраля 2026 года вновь отстранил от работы, но уже без сохранения заработка. Копия такого приказа получена истцом 19 февраля 2026 года. Истец полагает такой приказ незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагает, что в условиях, когда работодатель обладал копиями медицинских документов о наличии у работника заболевания (инвалидности) и условиях выполнения работ, работодатель, действуя недобросовестно, надлежащее направление в медицинское учреждение работнику не выдал, договор с таким медицинским учреждением не заключил, работника не информировал об установленном для прохождения медицинского осмотра мед. учреждении, иную работы, перевод на иную должность не предложил, необоснованно придя к выводу о наличии вины работника в простое. Ссылаясь на то, что с 17 февраля 2026 года он был лишен заработка, в иске Бахлов В.П. просил: восстановить срок на обжалование приказа от 17 февраля 2026 года, поскольку изначально в установленный законом срок он обратился с таким требованием в Центральный районный суд г.Читы, которым заявление было возвращено как не подсудное; признать незаконным приказ генерального директора АО «Хиагда» от 17 февраля 2026 года № 10-к об отстранении от работы; взыскать с АО «Хиагда» заработную плату за время вынужденного прогула с 17 февраля 2026 год по 19 мая 2026 года в размере, установленном трудовым договором № 2075 от 23 мая 2017 года, в сумме 87 000 рублей; взыскать с АО «Хиагда» компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела истец свои требования уточнил, в связи с получением от работодателя расчета среднедневного заработка, просил взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 331 815,21 рублей, неустойку за несвоевременную выплату заработной платы по день фактического исполнения решения суда, остальные требования оставил в прежней редакции.
В суде истец Бахлова В.П. свои исковые требования, с учетом их уточнения, поддержал, по обстоятельствам дела пояснял, что в связи с заболеванием, из-за которого ему была установлена инвалидность, длительное время находился на больничном, после чего ему было выдано направление на прохождение медицинского осмотра. Такой медицинский осмотр он прошел в Клиническом диагностическом центре г. Читы, где ему изначально было выдано заключение об отсутствии противопоказаний с указанием на запрет на работу в условиях 4.1. В дальнейшем такое заключение было аннулировано и выдано новое о наличии противопоказаний к работе в условиях 5.1, при этом направления на прохождение экспертизы профессиональной пригодности ему не выдавалось. После получения от работодателя уведомления о необходимости представить заключение экспертизы проф.пригодности, он самостоятельно в Интернете нашел медицинские учреждения, которые проводят такую экспертизу, обратился туда, однако там ему сообщили, что для прохождения экспертизы необходимо представить медицинские документы, а также заключить договор и оплатить соответствующие услуги. Поскольку он не знал, оплатит ли его работодатель такие расходы, проходить такую экспертизу он не стал. Более того, понимал, что с учетом его состояния здоровья к работе его все равно не допустят. Тем не менее, полагал оспариваемый им приказ работодателя незаконным, ссылаясь на то, что он является следствием предвзятого отношения к нему со стороны работодателя. Указывал на то, что работая на участке выщелачивания, его работа связана с воздействием радиации, тогда как работодатель данное обстоятельство пытается скрыть, тем самым лишив его соответствующих гарантий.
Интересы ответчика в суде представляла по доверенности Костромина О.А., которая просила в удовлетворении иска отказать. В обоснование своей позиции ссылалась на то, что при наличии у работодателя медицинского заключения о наличии у истца противопоказаний к работе, работодатель был обязан отстранить Бахлова В.П. от работы до предоставления им заключения по результатам экспертизы профессиональной пригодности. О необходимости представления такого заключения истец был уведомлен, однако такового не представил, о наличии препятствий к прохождению такой экспертизы не сообщил, после издания первого приказа об отстранении от работы с сохранением заработка, его не оспаривал и лишь после того, как работодатель прекратил такие выплаты, завил о нарушении своих трудовых прав, что, по мнению, ответчика свидетельствует о злоупотреблении со стороны истца.
Заслушав истца и представителя ответчика, с учетом пояснений, которые ранее давали представитель истца Пакульских В.В. и представитель ответчика Стрембицкий Д.Ф., допросив свидетеля В, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Установлен, что приказом АО «Хиагда» от 25 мая 2017 года Бахлов В.П. с 16 июня 2017 года был принят на работу на должность водителя автомобиля (кислотовоза) с условиями работы – основная, постоянная, вахтовым метод работы, с классом условий труда – вредный, подкласс условия труда – 3.1. 23 мая 2017 года между АО «Хиагда» и Бахловым В.П. был заключен трудовой договор, в котором, помимо прочего, было определено место работы – цех подземного выщелачивания на Хиагдинском месторождении урана в Баунтовском районе Бурятии в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. Разделом 5 трудового договора «Оплата труда» определено, что за работу в особых условиях работнику устанавливаются дополнительные выплаты, в том числе ежемесячная надбавка за работу во вредных и (или) опасных или иных условиях труда.
Согласно рабочей инструкции по профессии водитель автомобиля (кислотовоза), утвержденной генеральным директором АО «Хиагда» 29 июля 2021 года, к работе водителем допускаются лица не моложе 18 лет, имеющие водительское удостоверение категории С, С1, СЕ, С1Е, свидетельство ДОПОГ о подготовке водителей (7-8 классы), прошедшие медицинское освидетельствование и по состоянию здоровья допущенные к выполнению работ.
В 2021 году комиссией по проведению специальной оценки условий труда были оценены условия труда водителя автомобиля (кислотовоза) КамАЗ 6460, по итогам такой оценки 18 марта 2021 года составлена карта специальной оценки труда, согласно которой класс (подкласс) условий труда был определен как 3.1. Среди гарантий и компенсаций, предоставляемых работнику, занятому на данном рабочем месте, были определены повышенная оплата труда, а также проведение медицинских осмотров. В обоснование последнего в карте специальной оценки условий труда приведены часть 1 статьи 213 Трудового кодекса РФ, Приказ Минздравсоцразвития России от 12 апреля 2011 года № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах или работах с вредными и (или) опасными условиями труда» - приложение 1 пункт 4.1 (физические перегрузки при отнесении условий труда по данным факторам по результатам аттестации рабочих мест по условиям труда к подклассу вредности 3.1 и выше). В строке «рекомендации по улучшению условий труда, по режимам труда и отдыха, по подбору работников» карты специальной оценки условий труда указано, в частности, на невозможность применения труда инвалидов.
Как указывает сам истец и подтвердил в суде ответчик, в период трудовых отношений Бахлов В.П. в связи с заболеванием длительное время находился на больничном, был в установленном порядке признан инвалидом второй группы, о чем представил работодателю справку об инвалидности от 24 апреля 2025 года и индивидуальную программу реабилитации и абилитации инвалида, в которой истцу рекомендованы доступные виды трудовой деятельности в специально созданных условиях труда.
В связи с длительным отсутствием на работе и установлением инвалидности 7 июля 2025 года АО «Хиагда» Бахлову В.П. было выдано направление на медицинский осмотр №098/581-Пр с указанием на вид медицинского осмотра - периодический (с учетом ИПРА-инвалида-225-000178954 от 24 апреля 2025 года и протокола проведения медико социальной экспертизы № ППМСЭ-225-000258429 от 24 апреля 2025 года, инвалид 2 группы). В таком направлении были указаны вредные и (или) опасные производственные факторы, а также вид работ в соответствии с утвержденным работодателем контингентом работников, подлежащих предварительным (периодическим) осмотрам на основании приказа 29н от 28 января 2021 года. В качестве таковых в направлении были указаны наименование фактора (вида работы): работы, выполняемые вахтовым методом (пункт 11.4 приказа); управление транспортным средством (пункт 18.2 приказа); тяжесть трудового процесса (пункт 5.1 приказа).
Медицинский осмотр по такому направлению Бахлов В.П. прошел в ГАУЗ «Клинический медицинский центр г. Читы», которым 29 июля 2025 года было выдано заключение № 4799 периодического медицинского осмотра. В таком заключении помимо занимаемой Бахловым В.П. должности были указаны вредные производственные факторы или виды работ (пункты 11,4; 18.2 и 5.1), при этом заключение содержало в себе сведения о том, что согласно результатам проведенного периодического медицинского осмотра Бахлов В.П. не имеет медицинских противопоказаний к работе с вредными и (или) опасными веществами и производственными факторами, одновременно с отметкой о запрещении работы в условиях 4.1. В дальнейшем, а именно 18 августа 2025 года тем же медицинским учреждением было выдано новое заключение периодического медицинского осмотра № 5029, которое, в отличие от прежнего, указывало на наличие у Бахлова В.П. медицинских противопоказаний к работе в условиях п. 5.1, а также отметку о том, что ранее выданное заключение от 29 июля 2025 года следует считать недействительным.
Из материалов дела следует, что заключение периодического медицинского осмотра от 18 августа 2025 года поступило в АО «Хиагда» 2 сентября 2025 года, после чего письмом от 15 сентября 2025 года АО «Хиагда» уведомило Бахлова В.П. об этом и со ссылкой на пункт 35 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров, предусматривающего в случае выявления медицинских противопоказаний к работы направление работника в медицинскую организацию для проведения экспертизы профессиональной пригодности, предложило Бахлову В.П. представить медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по результатам такой экспертизы, одновременно уведомив, что в случае непредставления заключения до 16 сентября 2026 года, работодатель будет вынужден отстранить работника от работы с 16 сентября 2025 года до момента представления указанного заключения. Знакомиться с таким уведомлением Бахлов В.П. отказался, о чем 15 сентября 2025 года АО «Хиагда» был составлен соответствующий акт. Уведомление от 15 сентября 2025 года было направлено Бахлову В.П. по почте и получено им октября 2025 года. 16 сентября 2025 года АО «Хиагда» был издан приказ № 59-К, согласно которому Бахлов В.П. был отстранен от работы с 16 сентября 2025 года до момента представления медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по результатам экспертизы профессиональной пригодности. Этим же приказом главному бухгалтеру поручено начислять Бахлову В.П. за период отстранения от работы заработную плату в размере не менее 2/3 тарифной ставки, оклада, рассчитанных пропорционально времени простоя.
Как видно из дела, после издания приказа от 16 сентября 2025 года, а именно 19 сентября 2025 года АО «Хиагда» направило письмо в адрес главного врача ГАУЗ «Клинический медицинский центр г. Читы», в котором, ссылаясь на прохождение Бахловым В.П. медицинского осмотра, по результатам которого 18 августа 2025 года было выдано заключение о наличии ограничений в работе, просило разъяснить регламентные сроки явки Бахлова В.П., сроки прохождения и проведения экспертизы профессиональной пригодности, регламентные сроки получения заключения экспертизы профессиональной пригодности, также сообщить, в какое медицинское учреждение Бахлов В.П. был направлен для прохождения экспертизы профессиональной пригодности.
В ответе на такой запрос письмом от 30 сентября 2025 года ГАУЗ «Клинический медицинский центр г. Читы» сообщил, что 15 сентября 2025 года выдано направление для прохождения экспертизы профессиональной пригодности в ЧУЗ «КБ РЖД-Медицина г. Чита». В этом же письме содержались разъяснения о том, какие документы должен представить работник для проведения экспертизы профессиональной пригодности, о сроках, в течение которых врачебная комиссия рассматривает такие документы и о том, что при невозможности определить способность по состоянию здоровья работника выполнять поручаемую ему работу могут быть назначены дополнительные осмотры и исследования.
11 ноября 2025 года АО «Хиагда» был направлен запрос в центр экспертизы профессиональной пригодности ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Чита», в котором со ссылкой на информацию ГАУЗ «Клинический медицинский центр г. Читы» о направлении 15 сентября 2026 года работника Бахлова В.П. для прохождения экспертизы профессиональной пригодности, запрашивались сведения о похождении (непрохождении) Бахловым В.П. такой экспертизы. Согласно ответу ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Чита» от 14 ноября 2025 года, поступившему в АО «Хиагда» 17 ноября 2025 года, сообщалось, что работник АО «Хиагда» Бахлов В.П. в данном лечебном учреждении экспертизы профессиональной пригодности не проходил.
Письмом от 26 января 2026 года АО «Хиагда» вновь обратилось к Бахлову В.П., указывая на выданное 18 августа 2025 года заключение периодического медицинского осмотра о наличии противопоказаний к работе, необходимость прохождения экспертизы профессиональной пригодности, ранее изданный приказ об отстранении от работы с оплатой не менее 2/3 оклада и не представление по состоянию на 14 января 2026 года медицинского заключения, просило представить медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по результатам экспертизы профессиональной пригодности в срок до 9 февраля 2026 года или предоставить информацию об обоснованных причинах, по которым работник по настоящее время не обратился в медицинскую организацию для прохождения экспертизы. Этим же письмом АО «Хиагда» уведомляло Бахлова В.Р. о том, что в противном случае будет вынуждено отстранить его от работы по вине работника с сохранение места работы с 17 февраля 2026 года до момента представления медицинского заключения, но без начисления заработной платы.
В итоге 17 февраля 2026 года АО «Хиагда» был издан новый приказ № 10-К об отстранении Бахлова В.П. от работы с 17 февраля 2026 года до момента предоставления медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по результатам экспертизы профессиональной пригодности по вине работника с сохранением места работы (должности), но уже без начисления заработной платы за период отстранения от работы. В обоснование такого приказа работодатель указал, что медицинское заключение по результатам экспертизы профессиональной пригодности Бахловым В.П. не представлено, равно как информации о причинах, по которым работник не обратился в медицинскую организацию для прохождения такой экспертизы.
Такой приказ АО «Хиагда» является предметом спора в рамках рассматриваемого дела. Полагая приказ незаконным, истец Бахлов В.П. ссылается на то, что работодатель надлежащее направление в медицинское учреждение работнику не выдал, договор с медицинским учреждением не заключил, работника не информировал об установленном для прохождения медицинского осмотра мед. учреждении, иную работы, перевод на иную должность не предложил, полагая, что его вины в простое не имелось.
Одновременно с исковыми требованиями истцом заявлено ходатайство о восстановлении ему пропущенного срока для оспаривания приказа работодателя от 17 февраля 2026 года. Заявляя такое ходатайство, истец ссылается на наличие уважительных причин пропуска такого срока, а именно на изначальное обращение с аналогичным иском в суд с нарушением правил подсудности.
Разрешая такое ходатайство, суд исходит из того, что в соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При пропуске по уважительным причинам такой срок может быть восстановлен судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса РФ).
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса РФ в системной взаимосвязи с требованиями статьи 2 (задачи гражданского судопроизводства), статьи 67 (оценка доказательств), статьи 71 (письменные доказательства) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
В этой связи суд не может оставить без внимания то обстоятельство, что, как установлено из материалов дела 16 апреля 2026 года, то есть в рамках установленного законом срока, Бахлов В.П. обращался в Центральный районный суд г. Читы с требованием об оспаривании приказа работодателя, однако его иск не был принят к производству в виде неподсудности дела данному суду и определением от 20 апреля 2026 года возвращен. Копия такого определения согласно сопроводительного письма Центрального районного суда г. Читы была направлена Бахлову В.П. только 13 мая 2026 года, рассматриваемое исковое заявление поступило в Читинский районный суд 20 мая 2026 года.
С учетом указанных обстоятельств, при отсутствии каких-либо возражений на этот счет со стороны ответчика, суд полагает возможным признать причины пропуска истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора уважительными и восстановить такой срок.
Разрешая заявленные истцом требования по существу, суд исходит из следующего.
Согласно частям 1 и 3 статьи 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.
Согласно статье 1 Трудового кодекса РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).
Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
В этой связи работодатель обязан обеспечить, в том числе:
безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;
проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований;
недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;
при приеме на работу инвалида или в случае признания работника инвалидом создание для него условий труда, в том числе производственных и санитарно-бытовых, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида, а также обеспечение охраны труда.
Статья 215 Трудового кодекса РФ определяет обязанности работника в области охраны труда, в том числе обязанность в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры и обязательные психиатрические освидетельствования, а также внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя, и (или) в соответствии с нормативными правовыми актами, и (или) медицинскими рекомендациями.
В соответствии со статьей 76 Трудового кодекса РФ работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника:
не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;
при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.
В соответствии с частями 2 и 3 статьи 76 Трудового кодекса РФ работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами. В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Порядок проведения медицинских осмотров, регулируется Приказом Министерства здравоохранения России от 28 января 2021 года № 29н «Об утверждении Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных частью четвертой статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры» (далее по тексту также - Порядок № 29н).
В соответствии с пунктом 32 Порядка № 29н периодический осмотр является завершенным в случае наличия заключений врачей-специалистов и результатов лабораторных и функциональных исследований в объеме, установленном договором между медицинской организацией и работодателем, в соответствии с приложением к настоящему Порядку, с учетом результатов ранее проведенных (не позднее одного года) медицинских осмотров, диспансеризации.
По окончании прохождения работником периодического осмотра медицинской организацией оформляется Заключение по его результатам в соответствии с пунктом 16 настоящего Порядка (пункт 33 Порядка № 29н).
В случае выявления медицинских противопоказаний к работе работник направляется в медицинскую организацию для проведения экспертизы профессиональной пригодности (пункт 35 Порядка № 29н).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В соответствии с частью 1 статьи 58 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинской экспертизой является проводимое в установленном порядке исследование, направленное на установление состояния здоровья гражданина, в целях определения его способности осуществлять трудовую или иную деятельность, а также установления причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина.
В числе таких экспертиз, проводимых в Российской Федерации, - экспертиза профессиональной пригодности и экспертиза связи заболевания с профессией (пункт 5 части 2 статьи 58 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Экспертиза профессиональной пригодности проводится в целях определения соответствия состояния здоровья работника возможности выполнения им отдельных видов работ (часть 1 статьи 63 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Экспертиза профессиональной пригодности проводится врачебной комиссией медицинской организации с привлечением врачей-специалистов по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров. По результатам экспертизы профессиональной пригодности врачебная комиссия выносит медицинское заключение о пригодности или непригодности работника к выполнению отдельных видов работ (часть 2 статьи 63 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности, форма медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 3 статьи 63 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Такой Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности утвержден Приказом Министерства здравоохранения РФ от 25 марта 2025 года № 147н. Он определяет, что экспертиза профессиональной пригодности проводится по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров (далее - обязательный медицинский осмотр) в отношении работников, у которых при проведении обязательного медицинского осмотра выявлены медицинские противопоказания к осуществлению отдельных видов работ (пункт 2 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).
Сама экспертиза профессиональной пригодности проводится в медицинской организации или структурном подразделении медицинской организации либо иной организации независимо от организационно-правовой формы, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности по экспертизе профессиональной пригодности (пункт 3 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).
Для проведения экспертизы профессиональной пригодности в медицинской организации формируется постоянно действующая врачебная комиссия (пункт 4 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).
Решение врачебной комиссии оформляется в виде протокола врачебной комиссии. На основании такого протокола составляется медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ (пункт 10 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).
Медицинское заключение на бумажном носителе оформляется в двух экземплярах, один из которых выдается работнику для предъявления работодателю, а второй – приобщается к медицинской карте работника (пункт 12 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности).
Приведенные выше положения законодательства указывают на то, что экспертиза профессиональной пригодности является продолжением системы обязательного медицинского контроля. Уклонение от нее приравнивается к не прохождению обязательного медицинского осмотра по вине работника.
При наличии противопоказаний к работе работодатель не просто может, но обязан отстранить такого работника от работы, при этом при отсутствии вины работника в не прохождении экспертизы профессиональной пригодности период его отстранения от работы должен оплачиваться как простой по правилам статьи 157 Трудового кодекса РФ, которая определяет, что время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя. При наличии вины работника законодатель не возлагает на работодателя начислять и выплачивать работнику заработную плату. Отстранение от работы может являться незаконным в том случае, если у работодателя не имелось предусмотренных законом оснований для такого отстранения, а отстранение от работы без оплаты времени простоя – когда такой простой имел место без вины со стороны работника или по вине самого работодателя.
Проанализировав исследованные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания оспариваемого истцом приказа АО «Хиагда» об отстранении его от работы, изданного 17 февраля 2026 года, не имеется.
В этой связи суд учитывает, что основанием для издания такого приказа явилось наличие выявленных у истца противопоказаний к работе с вредными условиями труда, что было установлено на основании выданного ГАУЗ «Клинический медицинский центр г. Чита» заключения от 18 августа 2025 года по результатам периодического медицинского осмотра, для прохождения которого Бахлов В.П. был направлен при наличии к тому законных оснований. При этом отстраняя истца от работы с 17 февраля 2026 года, работодатель имел право не начислять отстраненному от работы работнику заработную плату, обоснованно придя к выводу о наличии вины работника в простое.
Из исследованных в суде доказательств следует, что при поступлении от медицинского учреждения заключения о выявлении у работника медицинских противопоказаний к работе, работодатель еще 15 сентября 2025 года уведомил об этом Бахлова В.П., запросив у него медицинское заключение по результатам экспертизы профессиональной пригодности. Ввиду выявленных по результатам медицинского осмотра противопоказаний и непредставления заключения экспертизы профессиональной пригодности приказом от 16 сентября 2025 года ответчик законно отстранил Бахлова В.П. от работы с сохранением ему заработка на время простоя, тем самым предоставив работнику время на прохождение экспертизы профессиональной пригодности и получение соответствующего заключения при том, что сам работодатель понудить работника к прохождению экспертизы профессиональной пригодности не вправе.
В последующем работодатель заручился официальной информацией от медицинского учреждения, проводившего медицинский осмотр и уполномоченного на выдачу направления для прохождения экспертизы профессиональной пригодности о выдаче соответствующего направления, получил консультацию о порядке и сроках проведения экспертизы профессиональной пригодности, информацию о конкретном учреждении, в котором Бахлову В.П. следовало пройти экспертизу, и после получения сведений из такого учреждения о том, что работник для прохождения экспертизы не обращался, вновь обратился к работнику с письмом от 26 января 2026 года. В таком письме ответчик повторно затребовал от истца медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по результатам экспертизы профессиональной пригодности, в том числе просил сообщить о причинах, по которым работник, находясь в состоянии простоя и получая оплату за время простоя, так и не обратился за прохождением соответствующей экспертизы. Данное требование истцом было полностью проигнорировано, ввиду чего, издав 17 февраля 2026 года новый приказ об отстранении от работы, работодатель, к тому времени на протяжении пяти месяцев оплачивавший работнику время простоя, обоснованно принял решение о прекращении такой оплаты.
Суд также учитывает, что ни нормы Трудового кодекса РФ, ни Порядок проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров не возлагает на работодателя обязанность выдавать работнику направление на прохождение экспертизы профессиональной пригодности при выявлении у него противопоказаний к работе по результатам медицинского осмотра. Такая обязанность лежит исключительно на медицинской организации, проводившей медицинский осмотр. Как уже указано выше, понудить работника к прохождению экспертизы профессиональной пригодности работодатель также не вправе, тогда как пройти экспертизу профессиональной пригодности на основании выданного ему направления работник обязан. В противном случае допуск работника к работе без такого заключения, подтвердившего пригодность работника к выполнению работы, влечет для работодателя серьезные последствия вплоть до уголовной ответственности.
Выполнение работодателем установленной законом обязанности по отстранению работника от работы по медицинским показаниям само по себе не может рассматриваться как нарушение права работника на труд, поскольку данные действия проводятся работодателем прежде всего в интересах самого работника и в целях обеспечения безопасности рабочего процесса в целом, а также защиты интересов других работников. Отстранение от работы в этом случае направлено на охрану здоровья работника и выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, и не свидетельствует о нарушении ответчиком трудовых прав истца.
В ходе рассмотрения дела поднимались вопросы о неверном указании работодателем в направлении на прохождение медицинского осмотра вредных факторов, на предмет возможности работать в которых Бахлов В.П. подлежал проверке, о невыдаче ему ГАУЗ «Клинический медицинский центр г. Чита» направления на прохождение экспертизы профессиональной пригодности. В связи с этим судом запрашивалась дополнительная информация из медицинского учреждения, а также была допрошена в качестве свидетеля врач-профпатолог В, которая в суде дала показания, противоречащие представленной медицинским учреждением информации, согласно которой направление было выдано Бахлову В.П. на руки 15 сентября 2026 года, пояснив, что такое направление выдавалось не Бахлову В.П., а представителям АО «Хиагда», одновременно пояснившей о том, что она устно информировала Бахлова В.П. о необходимости прохождения им экспертизы профессиональной пригодности. Давая оценку данным обстоятельствам, суд исходит из того, что они не могут быть вменены в виду работодателю с учетом того, что его обязанности по выдаче направления на прохождение медицинского осмотра и возмещению работнику расходов на это были выполнены. При этом норами Трудового кодекса РФ, локальными актами работодателя и трудовым договором, заключенным с работником, обязанности оплачивать расходы по прохождению работником экспертизы профессиональной пригодности не установлены. В части наличия вредных факторов при выполнении истцом работы суд приходит к выводу о том, что в направлении на медицинский осмотр, выданном 7 июля 2025 года, они были указаны в соответствии с характером работы истца и результатами специальной оценки условий труда, отраженными к карте специальной оценки условий труда. Вопреки доводам иска обязанности и права предлагать Бахлову В.П. иную работу, которую он может выполнять по состоянию здоровья, у ответчика не имелось. Такая обязанность возникает у работодателя только тогда, когда медицинское противопоказание подтверждено официально, то есть в данном случае – заключением, выданным по результатам экспертизы профессиональной пригодности. Напротив, предложение иной работы до получения заключения экспертизы профессиональной пригодности, влечет нарушение права работника на безопасный труд. Доводы истца в этой части о том, что для принятия соответствующего решения его работодателю было достаточно данных, указанных в индивидуальной программе реабилитации и абилитации инвалида, основаны на неверном понимании закона. В этой связи суд учитывает, что индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида выдается бюро медико-социальной экспертизы и учитывает лишь рекомендации, в том числе по доступным условиям труда, исключаемым производственным факторам, тогда как экспертиза профессиональной пригодности проводится врачебной комиссией с целью определить, может ли конкретный человек выполнять конкретные трудовые обязанности по конкретной профессии без вреда для здоровья.
При таких обстоятельствах оснований для признания незаконным оспариваемого приказа не имеется, что также исключает возможность удовлетворения производных от основного требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, неустойки и компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.
Судья Мигунова С.Б.
Мотивированное решение изготовлено 5 октября 2026 года