РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 сентября 2026 года г. Чита
Читинский районный суд Забайкальского края в составе судьи Мигуновой С.Б., при секретаре Поповой И.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Коваля Г. Н. к Коваль И. Г., Администрации Читинского муниципального округа Забайкальского края о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, признании права собственности на земельный участок,
УСТАНОВИЛ:
Коваль Г.Н. обратился в суд с иском, указывая на то, что его отцу Ковалю Н.И. принадлежал земельный участок в <адрес> Этот участок отец разработал в 70-х годах прошлого века, привез туда вагончик, огородил участок забором. В 1980 году сам истец как младший сын Коваля Н.И. провез на участок еще один вагончик, организовал огород. Кроме него участком пользовалась семья старшего сына Коваля Н.И. – Коваля Г. Н.. После создания садоводческого кооператива «Междуозерное» членом кооператива стал Коваль Н.И., который получил членский билет, но практически участком пользовались три семьи без конкретного деления. После смерти Коваля Н.И. в 1995 году членство в кооперативе было оформлено на старшего брата Коваля Г. Н.. При этом содержание участка происходило на общие деньги, а именно истец передавал половину стоимости брату. После смерти Коваля Г. Н. в 2015 год вопрос о членстве в кооперативе не поднимался, дочь умершего Коваль И.Г. производила оплаты членских взносов, а семья истца возмещала ей половину таких расходов. Совместное использование участка продолжалось до января 2026 года, когда Коваль И.Г. потребовала от дочери истца освободить его. Из письменной претензии ответчика истцу стало известно, что Коваль И.Г. по договору купли-продажи от 23 декабря 2016 года приобрела земельный участок в свою единоличную собственность. Истец указывает, что на протяжении многих лет, с 1970-х годов прошлого века, он открыто, непрерывно и добросовестно осуществляет владение земельным участком как своим собственным, тогда как Коваль И.Г. тайно от него оформила участок в свою единоличную собственность, хотя не являлась его единственным пользователем. По мнению истца, тем самым ответчик оформила в собственность часть чужого земельного участка, такая сделка является недействительной. По этим основаниям в иске Коваль Г.Н. просил признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 23 декабря 2016 года № 1/16, применить последствия недействительности данной сделки путем передачи земельного участка с кадастровым номером № в собственность продавца, а также признать за ним право собственности на ? доли в праве собственности на земельный участок в силу приобретательной давности.
В судебное заседание истец Коваль Н.Г., уведомленный о времени и месте рассмотрения дела, не явился, его интересы по доверенности представлял Черкашин А.И., который исковые требования поддержал, полагал, что представленные стороной истца доказательства подтверждают непрерывное, открытое и добросовестное владение истцом и членами его семьи спорным земельным участком как своим собственным. Представитель истца настаивал на том, что оспариваемый договор купли-продажи, заключенный ответчиком, является незаконным, так как при этом не было учтено право истца на приватизацию данного участка в ? его доле.
Ответчик Коваль И.Г. в суде иск не признала, пояснила, что пользование землей, на которой впоследствии был сформирован спорный земельный участок, началось еще ее дедом, который занимался рыбалкой на оз. Тасей. Для укрытия от непогоды в 1968 – 1969 году на такой участок был привезен списанный железнодорожный вагон, участок был огорожен, позже в 1980 году – на нем появился еще один вагончик, при этом обустройством участка занимались оба брата Коваля Н.И. – Г. и Г.. Свое членство в дачном кооперативе Коваль Н.И. передал отцу истца Г. Н., а тот еще при своей жизни передал членство ей. Истец Коваль Г.Н. интереса в своем членстве в кооперативе не имел, поскольку постоянно жил в частном доме, где у него был свой огород, земельным участком пользовались в основном его дети. При этом истец и его семья знали, что она является членом кооператива, оформила на него права, называли ее «хозяйкой», в период поведения работ по межеванию земель в кооперативе в связи с начавшейся приватизацией никогда не заявляли своих прав на участок. Продолжая пользоваться участком, семья истца действительно возмещала ей половину расходов на уплату членских взносов, оплату электроэнергии, что, по мнению ответчика, не дает истцу права на спорное имущество. В определенный период времени дети истца без ее разрешения установили на участке еще один туалет, вбили глубокие сваи, вероятно, решив начать строительство. Это обстоятельство стало причиной того, что в настоящее время она потребовала от семьи истца освободить принадлежащий ей земельный участок.
Представитель ответчика Меняйло А.Е. в суде просила в удовлетворении иска Коваля Г.Н. отказать, в своем письменном отзыве ссылалась на то, что право ее доверителя на земельный участок возникло на законных основаниях с соблюдением требований закона, тогда как на стороне истца такого открытого, добросовестного и непрерывного владения спорным имуществом как своим собственным, которое бы по смыслу статьи 234 Гражданского кодекса РФ влекло возникновение права собственности в силу приобретательной давности не имеется.
Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица СНТ «Междуозерное» Граяускайте Р.Р. в суде полагала заявленные истцом требования необоснованными. Пояснила, что при подготовке генерального плата кооператива в 2005 году и обозначении на нем спорного земельного участка сведений о наличии у него нескольких владельцев не имелось, иначе он мог быть изначально разделен на части. В 2011 году стало возможным приватизация членами кооператива своих участков. Чтобы член кооператива воспользовался таким правом, данный вопрос обсуждался на общем собрании, которое принимало решение о даче согласия на приватизацию конкретного участка. После такого решения член кооператива обеспечивал формирование схемы образования земельного участка, обращался в уполномоченную тогда на решение данных вопросов Администрацию сельского поселения «Арахлейское», после решения которой приобретал участок в собственность либо бесплатно, если стал членом кооператива до 2001 года, либо платно, если стал членом кооператива позже. Именно в этом порядке земельный участок был приобретен в собственность Коваль И.Г., которая являлась членом кооператива с 2009 года после своего отца Коваль Г. Н..
От привлеченной к участию в деле в качестве соответчика Администрации Читинского муниципального округа Забайкальского края, уведомленной о рассмотрении дела, в суд представитель не явился, своих возражений не представил, дело рассмотрено в его отсутствие.
Заслушав стороны, представителя третьего лица, допросив ряд свидетелей и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Спорным является земельный участок с кадастровым номером №, который расположен по адресу: <адрес>, согласно ЕГРН имеет площадь 577 кв.м., относится к землям сельскохозяйственного назначения с видом разрешенного использования – для садоводства и огородничества и находится в собственность Коваль И.Г., чье право зарегистрировано 3 марта 2017 года.
Также установлено, что основанием для возникновения такого права Коваль И.Г. явился заключенный между нею как покупателем и Администрацией сельского поселения «Арахлейское» как продавцом договор купли-продажи земельного участка № 1/16 от 23 декабря 2016 года. Заключению такого договора предшествовало издание Администрацией сельского поселения «Арахлейское» постановления от 22 декабря 2016 года № 184, в соответствии с которым постановлено предоставить Коваль И.Г. в собственность за плату из земель сельскохозяйственного назначения в границах сельского поседения «Арахлейское» земельный участок с кадастровым номером №. В свою очередь, изданию этого постановления предшествовала постановка земельного участка на кадастровый учет, которая была произведена после утверждения постановлением Администрации муниципального района «Читинский район» от 1 июля 2016 года № 1181 схемы расположения земельного участка.
Из материалов дела также установлено, что до получения спорного земельного участка в собственность ответчик Коваль И.Г. с 2009 года являлась членом ДНТ «Междуозерное» с закрепленным за нею как членом товарищества участком №. До Коваль И.Г. членом кооператива с правом пользования тем же земельным участком являлся отец ответчика - Коваль Г. Н., в членской книжке на имя которого участок имел другое обозначение - №, год вступления в члены кооператива – 1982 год. Тот же год вступления и номер земельного участка обозначены в представленной истцом копии членского билет на имя Коваль Н.И. (отца истца и дяди ответчика).
В суде стороны в целом единообразно указывали на то, что на протяжении длительного времени, как в период членства в СНТ самого старшего из Ковалей, так и после того, как его в этом статусе сменил Коваль Г. Н., а позже – Коваль И.Г., в той или иной степени пользование земельным участком осуществлялось семьями обоих братьев Коваль – Г. и Г.. В том числе такое совместное использование продолжалось и после оформления земельного участка в собственность Коваль И.Г., которая лишь в 2026 году путем направления письменной претензии в адрес дочери истца Панасовской О.Г., ссылаясь на возникшие между их семьями разногласия по поводу использования земельного участка, потребовала освободить его в срок до 1 июня 2026 года. Ответной реакцией истца на такое требование явился его иск, в котором Коваль Г.Н. заявляет о своих правах на половину земельного участка по основанию приобретательной давности, одновременно заявляя о недействительности сделки, в силу которой право собственности на земельный участок целиком возникло у ответчика. Разрешая такие требования, суд исходит из следующего.
Основания возникновения права собственности на землю указаны в статье 25 Земельного кодекса РФ, согласно пункту 1 которой права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV настоящего Кодекса, возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».
В отношении публичных земельных участков основаниями возникновения права собственности могут выступать договор или акта госоргана или органа местного самоуправления.
Вопросы, связанные с предоставлением земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, урегулированы в главе V.1. Земельного кодекса РФ, которая была введена Федеральным законом от 23 июня 2014 года № 171-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», и содержит в себе статью 39.1, согласно которой земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются на основании: 1) решения органа государственной власти или органа местного самоуправления в случае предоставления земельного участка в собственность бесплатно или в постоянное (бессрочное) пользование; 2) договора купли-продажи в случае предоставления земельного участка в собственность за плату; 3) договора аренды в случае предоставления земельного участка в аренду; 4) договора безвозмездного пользования в случае предоставления земельного участка в безвозмездное пользование.
Предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах их компетенции в соответствии со статьями 9 - 11 настоящего Кодекса (статья 39.2 Земельного кодекса РФ).
По общему правилу, установленному в п. 1 ст. 39.3 Земельного кодекса РФ продажа земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется на торгах, проводимых в форме аукционов. Исключения из этого правила перечислены в п. 2 ст. 39.3 Земельного кодекса РФ. Данный пункт, в частности, предусматривает, что без проведения торгов осуществляется продажа земельных участков гражданам садового земельного участка или огородного земельного участка, образованных из земельного участка, предоставленного садоводческому или огородническому некоммерческому товариществу, члену такого товарищества.
Приоретательная давность является одним из оснований возникновения права собственности. Статья 234 Гражданского кодекса РФ определяет, что лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
В силу пункта 4 статьи 234 Гражданского кодекса РФ течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, - не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя.
При этом в случае, если правопритязания узукапиента направлены на землю, положения статьи 234 Гражданского кодекса РФ следует применять с учетом установленной в законе презумпции государственной собственности на землю, а именно положений пункта 2 статьи 214 Гражданского кодекса РФ, согласно которым земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.
Данная норма фактически исключает такой обязательный признак давностного владения как добросовестность, разве что только если публичный земельный участок был предоставлен владельцу по дефектному юридическому акту (с учетом Постановление Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2020 года № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Волкова»).
В случае, если земельный участок находится в частной собственности, возможность возникновения на него права собственности в порядке приобретательной давности не исключается, однако для этого необходимо установить, что титульный собственник в течение длительного периода времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником. Кроме того, в таком случае необходимо установить владение имуществом как своим собственным, то есть не по договору, поскольку не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным уполномоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило – временное, данному лицу.
В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ).
Пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ определяет, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Оценив собранные по делу и представленные сторонами доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.
В этой связи суд учитывает, что истец Коваль Н.Г. никогда не являлся членом СНТ «Междуозерное» с закреплением за ним в пользование земельного участка, который в дальнейшем был поставлен на кадастровый учет и в настоящее время является собственностью ответчика. Каким-либо распорядительным актом органа власти данный участок ему также никогда не предоставлялся.
Напротив, право собственности ответчика на землю возникло по основаниям, предусмотренным законом, а именно, на основании договора купли-продажи, заключенного с уполномоченным на то органом на основании распорядительного акта органа местного самоуправления, изданного в пределах его полномочий и недействительным не признанного.
Доказательств того, что на момент предоставления земельного участка ответчику на нем располагалось принадлежащее истцу недвижимое имущество, что могло бы указывать на наличие у Коваль Н.Г. преимущественного права на земельный участок и препятствовало утверждению схемы образования земельного участка, суду не представлено. В иске сам истец указывает на наличие на земельном участке как минимум с 1980 года объектов в виде двух вагончиков, о чем также поясняла в суде ответчик Коваль И.Г., указав, что они являются списанными с баланса предприятия железнодорожными вагонами. Данные объекты, во-первых, характеристиками недвижимого имущества не обладают. Во-вторых, право истца на такие объекты также достоверно не установлено и ответчиком оспаривалось.
Не установлено судом и оснований полагать, что истец имеет подлежащее судебной защите право на приобретение доли в спорном земельном участке в порядке приобретательной давности.
По ходатайству истца в суде были допрошены десять свидетелей, из которых трое (П, П и К) связаны с истцом посредством родства и свойства, а остальные (С, Х, Ш, Л, З, Ф, К) имеют дачные участки в том же дачном кооперативе. Все указанные свидетели действительно подтвердили, что на протяжении длительного времени Коваль Н.Г., его дети, зять регулярно посещали участок № в СНТ «Междуозерное», пользовались им как дачей. Однако в данном случае это само по себе не влечет возникновения у истца права на земельный участок в силу приобретательной давности.
В этой связи суд учитывает, что как минимум до марта 2017 года земельный участок, на долю в праве которого претендует истец, находился в государственной собственности. Следовательно, даже если исходить из открытого и непрерывного владения таким земельным участком, который как объект гражданских правоотношений стал существовать только после постановки его на кадастровый учет в конце 2016 года, это исключает такой обязательный элемент как добросовестность.
С марта 2017 года спорный земельный участок находится в собственности ответчика, при этом никаких данных указывающих на то, что Коваль И.Г. устранилась от владения своим имуществом, не исполняет обязанностей по содержанию земельного участка и т.п. по делу не установлено. Наоборот, согласно копии членской книжки ответчика она регулярно оплачивает членские и иные установленные в кооперативе взносы, потребляемую электроэнергию, от своего земельного участка не отказывалась. Допрошенные в суде свидетели П (дочь истца) и П (зять истца), давая свои показания, сами поясняли, что Коваль И.Г. пусть не так часто как они, но посещает дачный участок, проживая в одном из расположенных на нем вагончиков.
Факт возмещения семьей истца половины от расходов ответчика на оплату членских взносов и потребляемую на участке электроэнергию, что в целом ответчиком не отрицалось, вовсе не влечет для истца последствий в виде возникновения права на земельный участок, поскольку пользование им наряду с собственником и с его согласия без совершения со стороны собственника действий, направленных на отказ от своего имущества или отчуждение в пользу истца, не порождает права собственности у истца, тем более, что с того периода, как земельный участок перешел в частную собственность ответчика, а именно с 2017 года прошло менее 10 лет.
При указанных обстоятельствах в удовлетворении исковых требований Коваль Н.Г. должно быть отказано.
При отказе в иске понесенные истцом судебные расходы по оплате государственной пошлины ему не возмещаются.
Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.
Судья Мигунова С.Б.
Мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2026 года