РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
22 апреля 2026 года г. Новокузнецк
Новокузнецкий районный суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Бычковой Е.А., с участием прокурора Шкатула И.С., при секретаре Майшевой Е.И., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску Мокринского Николая Владимировича к АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Мокринский Н.В. обратился в суд с иском к АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда, с учетом уточнения исковых требований просил взыскать в свою пользу с ответчиков компенсацию морального вреда: с АО ОУК «Южкузбассуголь» в размере 250000 руб., с АО «Шахта «Антоновская» в размере 30000 руб., с ПАО «Южный Кузбасс» в размере 300000 руб.; судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб., почтовые расходы в размере 637,80 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2 <данные изъяты> работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на предприятиях угледобывающей промышленности и шахтостроительном предприятии Кемеровской области-Кузбасса по профессии «электрослесарь подземный», что привело к развитию у него профессионального заболевания – <данные изъяты> Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, ведущим вредным производственным фактором в развитии заболевания <данные изъяты> является производственный шум. Медицинским заключением о наличии профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые было установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о случае профессионального заболевания, согласно которому профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях работы ФИО2 в течение <данные изъяты> (срок указан на момент составления Акта), при которых уровни производственного шума превышали предельно - допустимые уровни вследствие несовершенства технологических процессов, механизмов, оборудования, рабочего инструмента; непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственного шума; наличие вины работника в профессиональном заболевании не установлено. Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В программе реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ указано на нуждаемость истца в <данные изъяты> В связи с опасением ФИО2 за ухудшение состояния здоровья, трудовой договор между ним и работодателем по последнему месту работы (ПАО «Южный Кузбасс») был прекращен ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон. Согласно заключению врачебной экспертной комиссии НИИ КПГПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины предприятий в развитии профессионального заболевания ФИО2 установлена пропорционально отработанному стажу: Шахта «Абашевская» - 2,3 %, ОАО «Шахта «Есаульская-Н» - 5,1 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» - 5,4%; ЗАО «Шахта «Антоновская» -1,8 %.. Поскольку ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником Шахты «Абашевская», ОАО «Шахта «Есаульская-Н» и ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская», ответственность за причиненный истцу вред лежит на АО «ОУК «Южкузбассуголь». Таким образом, общая степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении вреда здоровью истца профессиональным заболеванием составляет 12,8 %. Действиями (бездействием) ответчиков ФИО2 причинен моральный вред, так как из-за последствий развития профессионального заболевания он испытывает физические и нравственные страдания, поскольку из-за плохой слышимости ему приходится усиленно вслушиваться или пытаться разобрать посторонние звуки, из-за чего у него начинает болеть и кружиться голова; нередко из-за проблем со слухом он теряет ориентацию в пространстве; в общении и коммуникации он испытывает значительные трудности, так как не слышит, что ему говорят, в результате чего ему приходится переспрашивать, разговаривать на повышенных тонах и очень громко, чем он вызывает недовольство окружающих. Иногда ему приходится отказываться от общения, поскольку он испытывает неудобство и стеснение из-за своего заболевания. Дома он вынужден включать на повышенную громкость телевизор, радио и телефон, что также вызывает недовольство окружающих. С течением времени его состояние только ухудшатся, он боится полностью потерять слух. Переживание ему доставляет и тот факт, что всю жизнь он отработал по профессии <данные изъяты> других профессий он не имеет, а из-за последствий развившегося у него профессионального заболевания ему установлены противопоказания в работе. Работать по своей профессии он больше не может, в связи с чем остался без работы и прежнего достатка. Из-за сложившейся ситуации он испытывает большие материальные трудности, что также добавляет ему страданий и переживаний. Заболевание вынуждает его отказаться от досуга, общения со знакомыми, так как ему трудно полноценно с ними общаться, в связи с чем он становится замкнутым, чувствует неуверенность в себе.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с данным исковым заявлением.
В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО5, действующий на основании доверенности, на уточненных исковых требованиях настаивали, просили их удовлетворить в полном объеме, суду пояснили, что в связи с приобретенным истцом профессиональным заболеванием он испытывает неудобства в быту, меньше стал передвигаться на автомобиле, длительное время вынужден не работать, у него продолжается ухудшение слуха, в ушах постоянно звенит. Скоро ему предстоит госпитализация. После последнего судебного заседания ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» выплатил истцу компенсацию морального вреда в размере 20060,94 руб., также ответчик АО «Шахта «Антоновская» выплатил компенсацию морального вреда в размере 5107, 04 руб.
Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточнённые исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, поддержала письменные возражения на иск, суду пояснила, что истец обращался в АО «ОУК «Южкузбассуголь» в досудебном порядке, с ним было заключено соглашение и произведена выплата компенсации морального вреда. Вред возмещен истцу в полном объеме. АО «ОУК» «Южкузбассуголь» не признает факт правопреемства по предприятию Шахта «Абашевская», поскольку не является ее правопреемником. АО «ОУК» «Южкузбассуголь» образовалось в результате слияния нескольких юридических лиц, Шахта «Абашевская» в слиянии не участвовала. Размер судебных расходов, которые истец просит взыскать с ответчиков, полагала чрезмерно завышенным.
Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО7 в судебном заседании уточненные исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, поддержала письменные возражения на иск, суду пояснила, что ФИО2 обращался в ПАО «Южный Кузбасс» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ. Согласно расчету истцу полагается выплата в размере 202984, 81 руб. Данную сумму компенсации морального вреда по отраслевому соглашению предприятие признает. Право истца на данную выплату не утрачено. Процент вины ПАО «Южный Кузбасс» не оспаривается. В настоящее время у ответчика тяжелое финансовое положение, в связи с чем выплаты временно приостановлены, но кандидатов на выплаты включают в график.
Представитель ответчика АО «Шахта «Антоновская» ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.
Заслушав участников процесса, помощника прокурора Новокузнецкого района ФИО3, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом степени вины ответчиков, физических и нравственных страданий истца, соразмерности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В соответствии с ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а так же гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с положением ст.ст. 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
Согласно ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть
В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, его причинившего, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом. Вина причинителя вреда предполагается.
В соответствии с ч. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом установлено, что истец ФИО2 работал <данные изъяты>: в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Шахте «Абашевская»; в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «Шахта «Есаульская-Н»; с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ЗАО «Шахта «Антоновская», с ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Южный Кузбасс», что подтверждается копией трудовой книжки, выданной на имя ФИО2 (л.д.10-13).
ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО2, работавшего электрослесарем <данные изъяты> из которой следует, что общий стаж работы истца на тот момент составил ДД.ММ.ГГГГ; стаж работы в данной профессии – ДД.ММ.ГГГГ; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание «<данные изъяты>»: ДД.ММ.ГГГГ (л.д.14-17).
ДД.ММ.ГГГГ ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» выдано медицинское заключение, согласно которому ФИО2 установлен диагноз <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ» (л.д.18).
ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО2, из которого усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты> Возникло при обстоятельствах и условиях: при выполнении ФИО2 работ в течение ДД.ММ.ГГГГ, при которых уровни производственного шума превышали предельно-допустимые уровни вследствие несовершенства технологических процессов, механизмов, оборудования, рабочего инструмента. Наличие вины работника – отсутствует (л.д. 19-21).
Согласно справке МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу было установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22).
ДД.ММ.ГГГГ для ФИО2 была составлена программа реабилитации, согласно которой истцу было установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты> Показано лечение лекарственными препаратами и санаторно-курортное лечение. Продолжение выполнения профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных допустимых условиях труда (л.д.23-24).
В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины ответчиков в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием пропорционально стажу в возникновении и прогрессии заболевания, и составляет: Шахта «Абашевская» (стаж ДД.ММ.ГГГГ) – 2,3 %; ОАО «Шахта «Есаульская-Н» (стаж ДД.ММ.ГГГГ) - 5,1 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская (стаж ДД.ММ.ГГГГ) – 5,4 %; ЗАО «Шахта «Антоновская» (ДД.ММ.ГГГГ – 1,8 %; филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля (стаж ДД.ММ.ГГГГ) – 46,6 %; ПАО «Южный Кузбасс» (стаж ДД.ММ.ГГГГ) – 1,5 % (л.д.25).
Таким образом, общая степень вины ответчиков составляет: АО ОУК «Южкузбассуголь» -12,8 %, АО «Шахта «Антоновская» - 1,8 %, ПАО «Южный Кузбасс» - 48,1 %.
Согласно выпискам из медицинской карты стационарного больного №, №, ФИО2 находился на стационарном обследовании и лечении клиники НИИ КПГПЗ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «<данные изъяты>»; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «<данные изъяты> (л.д. 27-29).
Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 профессионального заболевания <данные изъяты> которое возникло в результате длительного периода работы в должности слесаря подземного под воздействием вредного производственного фактора – производственного шума выше предельно допустимого уровня.
Отмеченные факторы имели место в период работы истца на предприятиях ответчиков, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания. Данный документ ответчиками не оспорен и не признан недействительным.
Довод представителя ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» о том, что Общество не является правопреемником предприятия Шахта «Абашевская» и не несет обязательства перед истцом по выплате компенсации морального, суд находит необоснованным на основании следующего.
Согласно п. п. 3, 4 ст. 58 ГК РФ при разделении юридического лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с разделительным балансом. При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.
В соответствии с п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.
В соответствии с п. 5 ст. 60 ГК РФ, если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также, если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.
Согласно п. 6 ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", если разделительный баланс или передаточный акт не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, юридические лица, созданные в результате реорганизации, несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.
В силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.
Согласно справке ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиала «Шахта «Абашевская», выданной начальником отдела кадров (л.д.35), установлено следующее:
Приказом МУП ССР от ДД.ММ.ГГГГ № упразднен трест «Куйбышевуголь» с переподчинением предприятий и организаций комбинату «Южкузбассуголь».
Приказом МУП от ДД.ММ.ГГГГ № Шахта «Абашевская-1» присоединена к Шахте «Абашевская-2», в дальнейшем именуется шахта «Абашевская» комбината «Южкузбассуголь».
Приказом МУП № от ДД.ММ.ГГГГ шахта «Абашевская» комбината «Южкузбассуголь» переименована в шахтоуправление «Абашевская» комбината «Южкузбассуголь».
Приказом МУП № от ДД.ММ.ГГГГ Шахтоуправление «Абашевское» переименовано в ш. «Абашевская» производственного объединения «Южкузбассуголь».
Приказом Министра № от ДД.ММ.ГГГГ Производственное объединение «Южкузбассуголь» переименовано в Концерн «Кузнецкуголь».
Распоряжением государственного комитета РФ по управлению имуществом №-р от ДД.ММ.ГГГГ Концерн «Кузнецкуголь» преобразован в АО Угольная компания «Кузнецкуголь».
Решением Комитета по управлению государственным имуществом Кемеровской области № от ДД.ММ.ГГГГ Шахта «Абашевская» АО УК «Кузнецкуголь» реорганизована в Акционерное общество открытого типа «Шахта «Абашевская».
Акционерное общество открытого типа «Шахта «Абашевская» реорганизовано в ОАО «Шахта «Абашевская», зарегистрировано в Новокузнецкой регистрационно-лицензионной палате ДД.ММ.ГГГГ за №.
Решением общего собрания акционеров от ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Шахта «Абашевская» реорганизовано путем выделения и образования новых юридических лиц – ОАО «Шахта «Абашевская-Н» и ОАО «Шахта «Кушеяковская», которые являются правопреемниками ОАО «Шахта «Абашевская» в части, предусмотренной передаточными актами и разделительными балансами.
ОАО «Шахта «Абашевская-Н» реорганизовано путем слияния в ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ).
ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» внесено в единый государственный реестр юридических лиц № от ДД.ММ.ГГГГ.
В связи с приведением наименования юридического лица в соответствие с нормами ГК РФ и внесением изменений в учредительные документы, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» переименовано в АО «ОУК «Южкузбассуголь».
В соответствии с п. 1.1 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», Общество образовано в порядке реорганизации путем слияния ряда предприятий, в том числе, ОАО «Шахта «Абашевская-Н», и является их правопреемником по всем правам и обязанностям в соответствии с передаточным актом (л.д.31).
Из разделительного баланса и передаточного Акта, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ общим собранием акционеров ОАО «Шахта «Абашевская», следует, что в результате реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская» в форме выделения, в ОАО «Шахта «Абашевская-Н» были переданы основные средства, нематериальные активы, незавершенное строительство, запасы, дебиторская задолженность, заемные средства и кредиторская задолженность (л.д. 36, 37).
Разделительный баланс и передаточный акт на момент реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская» не содержал положений о правопреемстве по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акта и разделительного баланса.
Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская», профзаболевание у истца установлено не было, соответственно, обязательства перед ним на момент реорганизации указанных предприятий еще не возникли, в связи с чем, данные обязательства не могли быть включены в разделительный баланс и соответственно, в передаточный акт.
Таким образом, суд считает установленным, что АО ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником Шахты «Абашевская», поскольку в процессе ее реорганизации в ОАО «Шахта «Абашевская-Н» были переданы основные средства, нематериальные активы, незавершенное строительство, запасы, дебиторская задолженность, заемные средства и кредиторская задолженность, а АО ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Абашевская-Н».
ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истец направил в адрес АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» заявления о выплате единовременной компенсации вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием, предусмотренной Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ (л.д.51, 52, 53).
Таким образом, судом установлено, что ответчиками не были обеспечены безопасные условия труда истца. При исполнении истцом своих трудовых обязанностей он в течение длительного рабочего времени находился под воздействием вредных производственных факторов, в результате чего у него развилось профессиональное заболевание и ему установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности.
Поскольку причиненный истцу вред здоровью и связанные с этим физические и нравственные страдания обусловлены виновным ненадлежащим исполнением ответчиками возложенных Трудовым кодексом РФ обязанностей, суд признает материальную обязанность ответчиков компенсировать причиненный истцу моральный вред.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ч. 2).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Определяя размер компенсации морального вреда, проанализировав документы, характер профессионального заболевания, установленного у ФИО2, суд, учитывая периодичность лечения, характер физических и нравственных страданий работника, его индивидуальные особенности, учитывая, что истец испытывал и испытывает физические и нравственные страдания, поскольку из-за плохой слышимости ему приходится усиленно вслушиваться или пытаться разобрать посторонние звуки, из-за чего у него начинает болеть и кружиться голова; нередко из-за проблем со слухом он теряет ориентацию в пространстве; в общении и коммуникации он испытывает значительные трудности; с течением времени его состояние только ухудшатся, он боится полностью потерять слух; из-за последствий резвившегося у него профессионального заболевания ему установлены противопоказания в работе, в связи с чем он испытывает большие материальные трудности, степень вины ответчиков, процент утраты ФИО2 трудоспособности (<данные изъяты> %), характер профессионального заболевания «<данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ между АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ФИО2, в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ на период с 2025-2027 гг., было заключено соглашение о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 20060, 94 руб., исходя из степени вины ответчика 10,5 % (л.д.61).
Указанная сумма была выплачена ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.126).
Вместе с тем, с учетом установленной судом вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинения истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием – 12,8 %, исходя из указанного в расчете ответчика среднего заработка ФИО2 в размере 57834 руб., учитывая процент утраты истцом трудоспособности - 20 %, а также выплаченной истцу единовременной страховой выплаты ОСФР по Кемеровской области в размере 40279,40 руб., размер компенсации, подлежащей выплате истцу ответчиком АО «ОУК «Южкузбассуголь» в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением, составляет 24455,24 руб.
Указанный размер компенсации суд находит соответствующим понесенным истцом физическим и нравственным страданиям.
Таким образом, с учетом выплаченной АО «ОУК «Южкузбассуголь» истцу ФИО2 в добровольном порядке компенсации морального вреда в сумме 20060, 94 руб., с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5539, 10 руб. (24455,24 руб. - 20060, 94 руб.).
ДД.ММ.ГГГГ ответчиком АО «Шахта «Антоновская» ФИО2 выплачена компенсация морального вреда в размере 5107,04 руб. (платёжное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ), рассчитанная в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности, исходя из средней заработной платы 16686, 20 руб., процента утраты профессиональной трудоспособности истца (<данные изъяты> %), степени вины ответчика (1,8 %), а также выплаченной истцу единовременной страховой выплаты ОСФР по Кемеровской области в размере 40279,40 руб.
Представленный АО «Шахта «Антоновская» расчет компенсации морального вреда судом проверен и признан арифметически верным.
Указанный размер компенсации 5107,04 руб., выплаченной ФИО2, суд находит соответствующим понесенным истцом физическим и нравственным страданиям., и достаточным, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере не имеется.
Согласно представленным в материалы дела ПАО «Южный Кузбасс» письменному отзыву и расчету единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ (ФОС), подлежащая выплате истцу компенсация морального вреда, исходя из размера средней заработной платы 115571, 31 руб., степени вины ПАО «Южный Кузбасс» 48, 1 %, выплаченной истцу единовременной страховой выплаты 40279, 40 руб., а также процента утраты трудоспособности (<данные изъяты>%), составляет 202984, 81 руб.
Суд полагает указанную сумму компенсации морального вреда в соответствии с ФОС в размере 202984, 81 руб. достаточной и соразмерной характеру причиненного истцу вреда и считает необходимым взыскать ее с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 Данная сумма компенсации морального вреда ответчиком не оспорена.
На основании вышеизложенного суд считает исковые требования ФИО2 к АО ОУК «Южкузбассуголь», ПАО «Южный Кузбасс» подлежащими частичному удовлетворению и полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в соответствии с ФОС: с АО ОУК «Южкузбассуголь» в размере 5539,10 руб., с ПАО «Южный Кузбасс» в размере 202984, 81 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований к АО ОУК «Южкузбассуголь», ПАО «Южный Кузбасс», а также к АО «Шахта «Антоновская» о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В связи с рассмотрением гражданского дела истцом понесены судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб., почтовые расходы в размере 637,80 руб. Понесенные истцом расходы подтверждены документально.
В соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ суд, исходя из сложности дела и фактической занятости представителя в процессе, учитывая объем оказанных услуг представителем, количество судебных заседаний, требования разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчиков в пользу истца судебные по оплате услуг представителя в размере 30000 руб., - по 10000 руб. с каждого из ответчиков, а также взыскать в пользу истца почтовые расходы в размере 637,80 руб. в следующем порядке: с АО ОУК «Южкузбассуголь» и АО «Шахта «Антоновская» в размере 250 руб. с каждого, с ПАО «Южный Кузбасс» в размере 136,93 руб.
Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации).
В связи с чем с АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3000 руб. с каждого из ответчиков.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» удовлетворить частично.
Взыскать с АО ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 5539,10 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., почтовых услуг в размере 250,50 руб.
Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 202984, 81 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., почтовых услуг в размере 136,93 руб.
Взыскать с АО «Шахта «Антоновская» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., почтовых услуг в размере 250,50 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» отказать.
Взыскать с АО ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», ПАО «Южный Кузбасс» государственную пошлину в доход местного бюджета по 3000 руб. с каждого.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Новокузнецкий районный суд Кемеровской области в течение 1 месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Е.А. Бычкова
Копия верна. Судья: Е.А. Бычкова
Подлинный документ подшит в материалы гражданского дела № Новокузнецкого районного суда Кемеровской области.