РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Осинниковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Фисуна Д.П., при секретаре судебного заседания Геберлейн Ю.Е., с участием старшего помощника прокурора г. Осинники Алимцевой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Осинники Кемеровской области 19 января 2026 года гражданское дело по иску прокурора города Осинники в интересах Звонарева М.Е. к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Осинниковская» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Осинники в интересах Звонарева М.Е. обратился в суд с иском к ООО «Шахта «Осинниковская», просит взыскать с ответчика в пользу Звонарева М.Е. компенсацию морального вреда за полученную травму на производстве в размере 1 300 000 рублей.
Свои требования обосновывает тем, что прокуратурой города рассмотрено обращение Звонарева М.Е. об оказании содействия в направлении искового заявления о защите его трудовых прав в связи с несчастным случаем на производстве.
В ходе проверки установлено, что Звонарев М.Е. был трудоустроен с 02 августа 2021 года в ООО «Шахта «Осинниковская» на участок по проведению горных выработок №. В последующем переведен горным мастером на участок аэрологической безопасности.
16 февраля 2024 года в первую смену горный мастер участка аэрологической безопасности – Звонарев М.Е. ехал на рабочее место в пассажирском вагоне <данные изъяты> (открытая кабина пассажирская с местами для сиденья) подвесного состава дизелевоза. В 08:20 при проезде сопряжения выработок бремсберга <данные изъяты> людского с вентиляционным полевым штреком <данные изъяты>, пассажирский вагон, в котором находился горный мастер, ударился об эстакаду выносной секции ленточного конвейера. Качнувшийся вагон зацепил балку подвесной монорельсовой дороги (<данные изъяты>), которая лежала на эстакаде, балка попала в вагон и прижала правовую ногу горного мастера к скамье вагона. В результате происшествия Звонарев М.Е. получил травму, о чем 06 марта составлен акт о расследовании тяжелого несчастного случая.
Согласно медицинскому заключению по форме <данные изъяты> от 19 февраля 2024 года Звонарев М.Е. получил <данные изъяты> указанное повреждение относится к категории тяжких.
Из акта следует, что в действиях Звонарева М.Е. не установлен факт грубой неосторожности, которая содействовала возникновению (увеличению) вреда, причиненного его здоровью. Вина работника составляет 0 %.
Согласно п. 10 акта следует, что причинами несчастного случая явились:
- неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территорий, в том числе отсутствие безопасных зазоров между подвижным составом дизель-гидравлического локомотива и элементами конструкции эстакады, выносной станции ленточного конвейера; отсутствие растяжек на поворотной балке подвесной монорельсовой дороге; неудовлетворительное состояние маршрутов предвидения работников до рабочего места и обратно;
- неудовлетворительная организация производства работ, в том числе не обеспечение контроля со стороны инженерно-технических работников ООО «Шахта «Осинниковская» и участка № ООО «ОШПУ» за наличием безопасных зазоров между подвижным составом и элементами поворотной балке подвесной монорельсовой дороге.
Работнику впоследствии установлены утрата профессиональной трудоспособности 20 %.
Согласно справке ПАО «Сбербанк» ответчиком ООО «Шахта «Осинниковская» Звонареву М.Е. была перечислена компенсация в размере 465 290,80 рублей.
При этом, характер травмы, ее последствия по мнению истца оценивается в большем размере. Поскольку категория травмы относится к тяжкой, истец до сих пор проходит лечение, не способен обеспечивать себя и своих близких, выплаченный размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости. С ответчика подлежит компенсация морального вреда в размере 1 300 000 рублей без учета выплаченной компенсации ответчиком.
Звонарев М.Е. испытывает физические страдания уже более 1,5 лет: с момента получения травмы по настоящее время, так как вынужден обращаться в медицинские учреждения с целью хотя бы частичного восстановления функции ноги. Лечение сопровождается болезненными медицинскими операциями и процедурами. В быту, периодически передвигается посредством опоры (трость), испытывает сильные боли.
В связи с полученной травмой Звонарев М.Е. испытывает нравственные страдания, так как не может как прежде полноценно вести свой обычный образ жизни. Ранее активно занимался баскетболом, ходил в походы, вел активный образ жизни. Являясь опорой для своей матери, не может в полном объеме участвовать в ее жизни: оказывая помощь в быту, осуществлять мужскую работу на даче.
Вынужден постоянно обращаться за помощью в бытовых вопросах к третьим лицам.
Поскольку утратил профессиональную трудоспособность преследует чувство неопределенности перед будущим, страха из-за невозможности обеспечить достойный уровень существования семьи.
В результате перенесенного повреждения здоровья, стал замкнутым, возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительным, беспокойным, что сказывается на близких людях, в связи с этим также испытывает нравственные страдания.
С учетом тяжести полученной травмы, имеющимися последствиями и размером вины ООО «Шахта «Осинниковская» заявленный размер компенсации морального вреда может обеспечить восстановление нарушенных прав работника.
Представитель истца помощник прокурора Алимцева Н.В. в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить. Считает, что компенсация, которая была выплачена является незначительной и не покрывает причиненные потерпевшему физические и нравственных страданий, функции ноги восстановились частично, выражена хромота, возникают сложности в быту.
Истец Звонарев М.Е. в судебном заседании исковые требования поддержал и просил их удовлетворить, дал пояснения аналогичные содержащимся в иске. Пояснил, что в момент травмы находился на рабочем месте, передвигался в вагончике. На повороте вагончик качнуло и ему прижало ногу балкой. Он почувствовал резкую боль, был открытый перелом со смещением. Его вывели на поверхность, повезли в больницу, где проведена операция, установлен аппарат «Елизарова» на 21 день. Он передвигался на коляске, все время находился в больнице. Помощь оказывали сотрудники медучреждения, родственники. Он переживал, что останется инвалидом. После снятия аппарат «Елизарова» ему установили 2 пластины. После операции 6 недель передвигался на костылях. В быту ему было сложно, помогали мама и сожительница. Во время реабилитации он ходил в бандаже, практически заново учился ходить на протяжении еще 1,5 месяцев. Боль осталась до сих пор. Нога реагирует на погоду. Раньше он катался на горных лыжах, теперь не может этим заниматься в связи с перенесенной травмой. Сейчас подземный стаж у него не идет, он переживает по этому поводу. На момент несчастного случая и до лета 2025 года он проживал в квартире на 5-м этаже, лифта в доме нет, что создавало дополнительные трудности и неудобства для посещения медицинских учреждений. В настоящее время он проживает в квартире на 3 этаже, лифта в доме нет, по ступенькам ходить тяжело. Есть страх спускаться в шахту. Он единственный мужчина в семье, младшему брату 11 лет. У матери была операция, он помогал ей до травмы в быту. Передвигается сейчас без опоры, хромает. Нога болит, когда он стоит, делительно ходить не может, начинается ноющая боль. Принимает обезболивающие. Раз в год проходит лечение в санатории. Он переведен на легкий труд в связи с травмой. В зарплате стал получать в половину меньше, чем раньше.
Представитель ответчика ООО «Шахта «Осинниковская» в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, представила заявление, в котором просила о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании представитель ответчика Татаринцева А.С., действующая на основании доверенности пояснила, что с требованиями не согласна. Отраслевым соглашением предусмотрена выплат компенсации морального вреда в размере 20 % утраченного заработка. Выплата носит заявительный характер. Истцу было выплачено 500 000 рублей с учетом выплаченного страхового возмещения. Работник без средств к существованию не окатывался. Истец в настоящее время трудоустроен инженером, получает меньше чем подземные работники. Компенсация является достаточной. Бытовых ограничений не установлено. Медицинские препараты оплачиваются фондом. В случае удовлетворения требований просила снизить сумму компенсации до разумных пределом.
Представитель третьего лица ООО «ОШПУ» в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Заслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзц. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием дл удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
В п.п. 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим й истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
В п. 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Судом установлено, что истец Звонарев М.Е. с 02 августа 2021 года был принят в ООО «Шахта «Осинниковская» на участок по проведению горных выработок №, горнорабочим подземным, 01 ноября 2021 года переведен на участок по проведению горных выработок № горнорабочим подземным, 18 февраля 2022 года переведен горнорабочим подземным на участок по проведению горных выработок №, 31 августа 2022 год переведен на участок «Вентиляция и техника безопасности» горным мастером, 01 ноября 2024 переведен на участок аэрологической безопасности, горным мастером, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 25 – 30), трудовым договором с дополнительными соглашениями (л.д. 10 – 120, 121 - 124, 125 – 127), личной карточкой (л.д. 128 – 132).
16 февраля 2024 года со Звонаревым М.Е. произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: в 06:00 горный мастер участка аэрологической безопасности Звонарев М.Е. прибыл в АБК ООО «Шахта «Осинниковская» и проследовал в кабинет участка аэрологической безопасности, где ему в период с 06:03 по 06:23 помощником начальника участка аэрологической безопасности ФИО6 был выдан наряд на прогноз удароопасности в конвейерном бремсберге <данные изъяты>, прогноза удароопасности методом ЕЭМИ в конвейерном бремсберге <данные изъяты>, выполнении локального прогноза выбросоопасности в конвейерном бремсберге <данные изъяты>. После получения наряд-задания Звонарев М.Е. проследовал в помещение здравпункта для прохождения предсменного медицинского осмотра. В 06:25, после прохождения осмотра, работник переодевшись в спецодежду, получив в помещении ламповой головной светильник, газоанализатор и СИЗОД (самоспасатель), спустился в шахту. В 08:05 дойдя до конвейерного штрека <данные изъяты>, горный мастер участка аэрологической безопасности Звонарев М.Е., занял место в пассажирском вагоне подвесного дизель гидравлического локомотива. В 08:12 локомотив отправился по маршруту до конвейерного бремсерга <данные изъяты>. В 08:20 проезжая сопряжение бремсберга <данные изъяты> людского с вентиляционным полевым штреком <данные изъяты>, поворачивая на вентиляционный полевой штрек <данные изъяты>, пассажирский вагон столкнулся с элементами металлоконструкций эстакады выносной станции ленточного конвейера, после чего вагон начал раскачиваться и ударился в балку подвесной монорельсовой дороги, лежащей на эстакаде выносной станции ленточного конвейера, которая прижала правую ногу Звонарева М.Е. к скамье сидения пассажирского вагона. Пострадавший «голосом» подал знак об остановке локомотива, после чего пассажиры, сидевшие в вагоне, подали сигнал машинисту об остановке дизель-гидравлического локомотива. После остановки локомотива к пострадавшему поспешили работники участка № «ОШПУ», которые оказали первую помощь и помогли транспортировать работника на поверхность. В 10:13 горный мастер участка аэрологичской безопасности Звонарев М.Е. был доставлен на поверхность, где после оказания первой медицинской помощи, был доставлен в ГКБ № 1 г. Новокузнецк.
Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях а производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелая».
Комиссия, в действиях горного мастера участка аэрологической безопасности Звонарева М.Е. не установила факт грубой неосторожности, которая содействовала возникновению (увеличению) вреда, причиненного его здоровью. Вина пострадавшего составляет 0 %. Указанные обстоятельства подтверждаются актом о несчастном случае на производстве № 3 от 16 февраля 2024 года (л.д. 9 – 16).
Согласно справке МСЭ-2023 №, Звонареву М.Е. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20 % в связи с несчастным случаем на производстве 16 февраля 2024 года, акт о несчастном случае (по форме Н-1) № от 06 марта 2024 года. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 14 ноября 2024 года до 01 декабря 2025 года (л.д. 20).
Согласно справке № о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, Звонарев М.Е. проходил лечение в период с 16 февраля 2024 года по 13 ноября 2024 года по поводу последствия производственной травмы от 16 февраля 2024 года в виде <данные изъяты> (л.д. 21).
Согласно медицинскому заключению № от 19 февраля 2024 года, пострадавший Звонарев М.Е. поступил в травматологи-ортопедическое отделение ГАУЗ «НГКБ № 1» 16 февраля 2024 года с диагнозом <данные изъяты> Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «тяжелых» (л.д. 35).
Из выписного эпикриза ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница № 1 имени Г.П. Курбатова» следует, что Звонарев М.Е. находился на стационарном лечении с 16 февраля 2024 года по 14 марта 2024 года с диагнозом <данные изъяты>. Рекомендовано наблюдение в травмпункте по месту жительства, явка 15 марта 2024 года. ЛФК. Хотьба на костылях без нагрузки на левую нижнюю конечность в течение 6 недель, затем Rg контроль (л.д. 22 – 24).
Согласно справке № от 19 декабря 2025 года, Звонареву М.Е. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах 10 % в связи с несчастным случаем на производстве 16 февраля 2024 года. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 28 ноября 2025 года по 01 декабря 2026 года. Дата очередного освидетельствования 27 ноября 2026 года (л.д. 237).
В связи с последствиями производственной травмы 16 февраля 2024 года в виде <данные изъяты> Звонареву М.Е. разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д. 238 – 245).
На момент обращения истца к работодателю за получением компенсационных выплат 25 марта 2025 года действовало отраслевое Соглашение на 2022 - 2025 годы, регулирующие социально-трудовые отношения и непосредственно связанные с ними экономические отношения в организациях, заключивших соглашение, а также иных организациях, присоединившихся к соглашению, заключенное между полномочными работодателями работников и работодателей (л.д. 219 – 226, 227).
Порядок и размер морального вреда подлежащего выплате работнику предусмотрен Положением о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания являющегося Приложением № к Соглашению на 2022 - 2025 годы.
Согласно п. 1 раздела I указанного Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, в случае установления впервые работнику организации, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплаты из расчета 20 % среднемесячного заработка работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбасса).
В силу п. 4 раздела I Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится работодателем одни раз при обращении работника к работодателю в случае установления ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности. Выплата компенсации осуществляется работодателем в заявительном порядке, то есть по письменному заявлению работника с предоставлением им всех подтверждающих утрату (снижение) профессиональной трудоспособности документов.
При этом выплата указанной компенсации осуществляются исключительно в порядке и размере, установленном действующим на момент обращения работника к работодателю Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности и настоящим соглашением независимо от даты установления ему размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности впервые.
Согласно п. 1 раздела II Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в случае получения работником тяжелой травмы в результате несчастного случая на производстве при отсутствии виновных действий со стороны работника с учетом положений ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ, помимо выплат, установленных действующим законодательством РФ, осуществляется единовременная выплата в счет возмещения морального вреда в размере 500 000 рублей.
В силу п. 3 раздела II Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания работодатель рассматривает поступившее от работника заявление со всеми документами, перечисленными в п. 2 раздела II настоящего положения, и производит расчет размера компенсации морального вреда в соответствии с порядком, установленным п. 1 раздела II настоящего Положения.
Работодатель и работник подписывают двусторонне соглашение о компенсации морального вреда в 2-х экземплярах, которое является основанием для перечисления работодателем денежных средств на счет работника по реквизитам, указанным им в заявлении, на выплату компенсации морального вреда.
25 марта 2025 года Звонарев М.Е. обратился к работодателю с заявлением, в котором просил осуществить единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в соответствии с порядком, предусмотренным ФОС по угольной промышленности на 2025 – 2027 годы, Соглашением на период с 01 ноября 2022 года по 30 октября 2025 года и Коллективным договором ООО «Шахта «Осинниковская» на период 2023 -2025 годы (л.д. 227).
07 апреля 2025 года между ООО «Шахта «Осинниковская» и Звонаревым М.Е. заключено соглашение о компенсации морального вреда № <данные изъяты> согласно п. 3 которого стороны пришли к соглашению, что физические и/или нравственные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты обществом Звонареву М.Е. денежной суммы в размере 465290,80 рублей (л.д. 227 оборот).
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21, абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.
Исходя из приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли (промышленности), подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.
Так, в соответствии с п. 1.1 Территориального соглашения на 2005 – 2006 годы, настоящее территориальное Соглашение (далее – соглашение) является нормативным актом, устанавливающим общие принципы регулирования социально-трудовых и связанных с ними экономических отношений, затрагивающих права и интересы членов Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, других работников Организаций (филиалов), уполномочивших Росуглепроф на заключение Соглашения, в том числе выборных и наемных работников органов Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности.
В соответствии с п. 2 Положения о возмещении вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей, утвержденного указанным Территориальным соглашением в случае причинения вреда работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей работодатель:
2.1 выплачивает единовременную компенсацию сверх установленного законодательством РФ возмещения вреда в размере двадцать процентов среднемесячного заработка за последний год работы до установления размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.
Если утрата трудоспособности наступила после окончания срока действия трудового договора, по желанию работника учитывается его заработок до окончания срока действия указанного трудового договора.
При невозможности получения документа о размере среднего заработка работника сума компенсации рассчитывается исходя из тарифной ставки (должностного оклада), установленного в отрасли для данной профессии и сходных условий труда.
Среднемесячный заработок исчисляется в соответствии с порядком, установленным ст. 139 ТК РФ и постановлениями правительства РФ. При наличии в действиях работника вины в произошедшем с ним несчастном случае, определенной комиссией по охране труда работодателя, выплата единовременного пособия производится с учетом данной вины.
2.2 возмещает моральный вред в следующем порядке и размере: при профессиональном заболевании за каждые 10 % утраты трудоспособности выплачивается 3000 рублей; при получении травмы за каждые 10 % утраты трудоспособности выплачивается 5000 рублей.
При установлении степени вины организации в причинении вреда работнику в размере менее 10 % выплате в счет возмещения морального вреда подлежит денежная сумма, предусмотренная настоящим пунктом за 10 % утраты трудоспособности.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.
В настоящем случае такой спор о размере компенсации морального вреда возник между работником Звонаревым М.Е. и работодателем ООО «Шахта «Осинниковская».
Как установлено материалами дела, ответчик при определении компенсации морального вреда руководствовался нормами Соглашения на 2022 – 2025 годы между Новокузнецкой территориальной организацией Росуглепрофсоюза и ООО «Распадская угольная компания».
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Истец указывает, что размер компенсации морального вреда с учетом его особенностей, физических и нравственных страданий, определяет в 1 300 000 рублей.
Суд считает довод истца о том, что выплата ООО «Шахта «Осинниковская» компенсации морального вреда в сумме 465 290,80 рублей за полученную им травму в результате несчастного случая на производстве недостаточна, является обоснованным.
Возражения ответчиков со ссылкой на достигнутое сторонами соглашение о выплате не может умалять права истца на полное возмещение вреда.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Пояснения Звонарева М.Е. о его физических и нравственных страданиях, обусловленных получением травмы в результате несчастного случая на производстве, подтверждаются исследованными в судебном заседании медицинскими документами, отражающими факт обращении Звонарева М.Е. за медицинской помощью и прохождения им лечения.
Пояснения истца о переносимых им нравственных и физических страданиях в связи с несчастным случаем на производстве объективно подтверждаются также показаниями свидетелей, опрошенных в судебном заседании.
Так, свидетель Свидетель №2 показала, что <данные изъяты>. О случившемся ей стало известно от мамы Звонарева М.Е. Она приехала в больницу на следующий день. В ноге у истца были спицы. Он долго был в шоке, испытывал боль, потерял много крови. С аппаратом «Елизарова» был 3 недели. Она приезжала 2 раза в неделю к нему в больницу. Звонарев М.Е. плохо спал, мешала боль в ноге. Он передвигался в больнице на коляске, она приезжала помогала помыться. Потом была операции, ему вставили пластины, он тяжело отходил, обезболивающие не помогали, плохо было больше суток, у него были сильные боли. После операции передвигался сначала на коляске, потом на костылях. Его выписали после установления пластин через 10-14 дней. Сначала ходил на костылях, ему во всем требовалась помощь. Выписался из больницы его в марте, на улице было скользко. Ходила с ним на перевязки в больницу. В быту первое время сам не сплавлялся. Был ограничен в передвижении по квартире. По ступенькам тяжело было подниматься, нуждался в помощи. Хирургический кабинет находился в поликлинике на 3 этаже, там имеется лифт. Вместе с ним ходила на прием 2 месяца. На костылях передвигался 2,5-3 месяца. Потом ходил с тросточкой еще пару месяцев, в быту стала легче, помощь не требовалась. После выписки из больницы принимал обезболивающие. Нога болит до сих пор. Первое время переживал по поводу пластин. Он переживал, что останется без прежнего места работа, заработная плата стала меньше на половину. На сегодняшний день он долго не может ходить, не может кататься на сноуборде. Сейчас в быту ему помощь не требуется. Летом не может долго работать на даче, заниматься физическим трудом. Проживают на 3 этаже, лифта в доме нет. На момент травмы проживал в доме на 5 этаже.
Свидетель Свидетель №1, допрошенная в судебном заседании показала, что <данные изъяты>. Она узнала о случившемся 16 февраля 2024 года, <данные изъяты> У него была большая потеря крови, его увезли в 1 Горбольницу. Звонареву М.Е. сделали операцию, поставили аппарат «Елизарова». Вставать, сидеть Звонарев М.Е. не мог. Он постоянно нуждался в посторонней помощи. Через 1 - 2 недели он начал присаживаться, передвигался на коляске. Она и его сожительница постоянно помогали ему. В больнице он лежал месяц. Когда вставили пластину, ему беспокоила боль дней 5 - 6. Около месяца он был на коляске. Выписали его в марте, он находился дома, в поликлинику его возили друзья, она и ФИО2. Проживали на тот момент 5 этаже, на костылях поднимался долго. Принимал обезболивающее, мазал мазями. Препарат принимал год. Он переживал что останется без работы. Теперь он не может кататься на лыжах, сноуборде. Он не может помочь на даче, до сих пор не может долго ходить, не может ездить на автомобилях с механической коробкой переключения переда, только на автомобилях с АКПП. Квартиру поменяли, теперь проживает на 3 этаж. Сейчас придвигается с тростью.
Учитывая фактически обстоятельства причинения вреда, то, что травму истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя, учитывая нравственные и физические страдания истца, индивидуальные особенности, а именно получение производственной травмы в молодом возрасте и вынужденном переживании ее последствий до настоящего времени, в связи с полученной травмой, ее последствиями, и вызываемыми ими болями имеет ограничения в физических движениях, имеет ограничения в осуществляемой деятельности, образе жизни, противопоказаниями к тяжелому труду, от чего ощущает свою ущербность, что свидетельствует о тяжести перенесенных им страданий.
Судом также учитывается, что в момент получения травмы и до августа 2025 года Звонарев М.Е. проживал с сожительницей в квартире своей матери, расположенной на 5-м этаже многоквартирного пятиэтажного дома, лифтом не оборудованного. Из пояснений сторон, показаний свидетелей, медицинских документов следует, что после выписки на амбулаторное долечивание, истец был вынужден регулярно, не реже 2-х раз в месяц, посещать медицинское учреждение, для чего ему было необходимо спускаться по лестнице с 5-го на 1-й этаж и обратно. Состояние здоровья Звонарева М.Е. в тот момент являлось таковым, что существенно усложняло эти перемещение по этажам, из показаний свидетелей следовало, что для подъема на 5 этаж потерпевший был вынужден тратить около 20-30 минут из-за сильных болей в ноге.
По своей комплекции Звонарев М.Е. является крупным мужчиной, имеет высокий рост и вес, что дополнительно осложняло помощь ему в передвижении со стороны родственников и близких, и, безусловно, негативно сказывалось на психоэмоциональном состоянии потерпевшего, его чувства вины перед указанными лицами за созданные им неудобства.
Из показаний потерпевшего также следует, что в момент несчастного случая, и затем в больнице, им был перенесен сильный эмоциональный стресс, связанный с внешним видом ноги и характером ее повреждения, страха потери конечности, что бесспорно доставляло ему значительные нравственные страдания.
У матери истца имеется дача, его помощь в содержании дачи в связи с последствиями травмы ограничена, он вынужден обращаться за посторонней помощью, что ему, как мужчине в трудоспособном возрасте, доставляет определенный дискомфорт и эмоциональные неудобства, неловкость, стыд, ощущение неполноценности.
Характер и течение заболевания в связи с полученной травмой, таковы, что его негативные последствия испытываются Звонаревым М.Е. ежедневно, при совершении любых действий, требующих физической нагрузки (управляя автомобилем, поднятие тяжелых предметов, передвижении по ступеням и пр.).
Отмеченное улучшение состояния здоровья Звонарева М.Е., выразившееся в снижении степени утраты его профессиональной трудоспособности с 20 % до 10 % при повторном очередном освидетельствовании, хотя и указывает о положительной динамике в лечении и восстановлении потерпевшего, однако не отменяет само по себе те нравственные и физические страдания, которые истец перенес непосредственно при несчастном случае и в ходе лечебных мероприятий, связанных с восстановлением поврежденной ноги, дальнейшей реабилитации.
Таким образом, исследовав представленные доказательства, суд соглашается с доводами истца, высказанными им в ходе судебного разбирательства о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком во внесудебном порядке, не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, и не достаточен для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику.
Суд отмечает, что взыскание компенсации морального вреда после добровольной выплаты ответчиком не является повторным взысканием такой компенсации, а лишь восполняет ее недостаточный размер с учетом физических и нравственных страданий истца.
Этот вывод согласуется с позицией Верховного Суда РФ, выраженной в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» согласно которому факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ пришел к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Принимая во внимание степень утраты Звонаревым М.Е. профессиональной трудоспособности, переносимые им в связи с травмой, полученной в результате несчастного случая на производстве, нравственные и физические страдания, а также учитывая принцип разумности, который стимулирует участников гражданского оборота к ответственному и добросовестному поведению, принцип справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав Звонарева М.Е., суд считает, что сумма, выплаченная истцу ООО «Шахта «Осинниковская» в сумме 465 290,80 рублей, явно не достаточна для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику.
Оценивая в совокупности все доказательства по делу, суд приходит к выводу, что выплаченная денежная компенсация морального вреда Звонареву М.Е. не является справедливой. Суд также отмечает, что произведенная выплата исходя из ее существа, является типовой и не учитывает в полной мере индивидуальные особенности потерпевшего, характер и степень перенесенных и испытываемых им нравственных и физических страданий, а потому, не способна гарантировать восстановления нарушенного в результате несчастного случая прав и законных интересов Звонарева М.Е.
Исходя наличия вины в получении травмы в результате несчастного случая на производстве ответчика ООО «Шахта «Осинниковская», а также за вычетом добровольно выплаченной в счёт компенсации морального вреда денежной суммы, а также исходя из того, что в последующем состояние здоровья потерпевшего улучшилось, что явилось основанием снижения степени утраты им профессиональной трудоспособности с 20 % до 10 %, подлежащая взысканию дополнительно в пользу истца сумма составляет 40 000 рублей, и будет соответствовать балансу интересов сторон, является достаточной компенсацией причиненных Звонареву М.Е. нравственных и физических страданий.
Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобождается от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика ООО «Шахта «Осинниковская», в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора города Осинники, действующего в интересах Звонарева М.Е., удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Осинниковская» (ИНН 4222013696, ОГРН 1114222001211) в пользу Звонарева М.Е., <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 16 февраля 2024 года, денежные средства в сумме 40 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Осинниковская» (ИНН 4222013696, ОГРН 1114222001211) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 02 февраля 2026 года.
Председательствующий <данные изъяты> Фисун Д.П.
<данные изъяты>
<данные изъяты>