РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Сальниковой Е.Н., при секретаре Русаковой К.С., с участием помощника прокурора Гордиенко М.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке
08 апреля 2026 г.
гражданское дело по иску Пицюка Алексея Викторовича к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате получения профессионального заболевания,
УСТАНОВИЛ:
Пицюк А.В. обратился в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (далее - сокращенное наименование АО «РУСАЛ Новокузнецк»), Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» (далее – ООО «РУС-Инжиниринг»), в котором просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в связи с получением по их вине профессионального заболевания: с АО «РУСАЛ Новокузнецк» - 600 000 руб., с ООО «РУС-Инжиниринг» - 300 000 руб.
Исковые требования мотивирует тем, что проработал на предприятиях ответчиков во вредных условиях следующие периоды: в АО «РУСАЛ Новокузнецк» с 05.08.1988г. по 31.08.2003г. электролизником расплавленных солей, с 02.02.2012г. по 05.08.2025г. машинистом перегружателей; в ООО «РУС-Инжиниринг» с 01.09.2003г. по 31.01.2012г. монтажником на ремонте ванн в действующих корпусах злектролиза Новокузнецкого алюминиевого завода. В п. 3 Акта о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз - <данные изъяты> Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на мой организм вредного производственного фактора - фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты, что следует из п. 18 Акта о случае профессионального заболевания. Также в данном пункте, как и в санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания указано, что концентрация вредных производственных факторов на его рабочем месте в разы превышала предельно допустимые концентрации, установленные государственными нормативно правовыми актами. При этом вины работника в получении профессионального заболевания нет (п. 19 Акта). В пункте 22 Акта указаны мероприятия, которые необходимо выполнять работодателю для предотвращения подобных профессиональных заболеваний: помимо указания на необходимость обеспечения работников эффективными средствами защиты, указано на необходимость обеспечение диспансерного наблюдения работников с направлением в центр профпаталогии лиц с выявленными начальными признаками профзаболеваний. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы, ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 20 %.
Он долгие годы добросовестно трудился на благо ответчиков, при этом вел активный образ жизни. В результате полученного профессионального заболевания он частично лишился профессиональной трудоспособности и здоровья, чувствует себя неполноценным человеком, претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения, так и нервные переживания, нравственные страдания. Он вынужден изменить свой образ жизни.
Истец Пицюк А.В. в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении. Суду пояснял, что основную часть своей трудовой деятельности он осуществлял во вредных условиях в АО «РУСАЛ Новокузнецк». Впервые профзаболевание ему было установлено в 2025 г., <данные изъяты>. Еще в 2014 г. он начал испытывать <данные изъяты> Он обращался за медицинской помощью, но заключения ему не выдавали. Состояние здоровья начало ухудшаться примерно лет 10-12 назад, он работал, как мог, ходил на больничные, когда <данные изъяты> были сильными. Когда-то он вел активный образ жизни: занимался бегом, играл в футбол, волейбол, состоял в спортивной команде предприятия. Сейчас у него болят <данные изъяты> ему трудно ходить, он поднимается домой на 4 этаж с передышками.
Представитель истца Белинин А.А., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении по доводам и основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что ответчики не обеспечивали надлежащим образом истца как работника эффективными средствами защиты от пыли и газов, на профосмотры не направляли. Истец по собственной инициативе в связи с ухудшением состояния здоровья прошел медкомиссию, получил направление в специализированное медучреждение, оформил профзаболевание, далее осуществлять трудовую деятельность не смог, вышел на пенсию в августе 2025 г. Процент утраты профессиональной трудоспособности составил 20 %.
Представитель ответчика - АО «РУСАЛ Новокузнецк» Таракина А.Ю., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования в заявленном размере не признала, считает их чрезмерно завышенными. Находит соответствующей принципу разумности и справедливости размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб., а с учетом степени вины АО «РУСАЛ Новокузнецк» в возникновении у истца профзаболевания, составляющей 84 %, оценивает размер компенсации в сумме 168000 руб. Подробную позицию представитель изложила в представленных суду письменных возражениях (л.д. 45-47).
Представитель ответчика – ООО «РУС-Инжиниринг» в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика, подробную позицию по делу изложил в отзыве на иск, указав, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда к ответчику ООО «РУС-Инжиниринг» 300000 руб. чрезмерно завышен и подлежит снижению (л.д. 28-30).
Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика ООО «РУС-Инжиниринг».
Выслушав пояснения сторон, свидетеля, заключение помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Гордиенко М.Ю., полагавшей требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Судом установлено и следует из материалов дела, что Пицюк А.В. осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецк» (ранее Новокузнецкий алюминиевый завод, АО «Новокузнецкий алюминиевый завод», ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод») в период с 05.08.1988г. по 31.08.2003г. электролизником расплавленных солей и с 02.02.2012г. по 05.08.2025г. машинистом перегружателей.
01.09.2003 принят переводом с ОАО «НКАЗ» в ООО «Сервисный центр» филиал в г. Новокузнецке на участок демонтажа и футеровки электролизеров в корпусах электролиза монтажником на ремонте ванн (в действующих корпусах электролиза) по 5 разряду; 01.01.2004 переведен на участок демонтажа и футеровки электролизеров в действующие корпусах электролиза в ОАО «НКАЗ» монтажником на ремонте ванн по 5 разряду; 01.09.2004 переведен в отделение обжига электролизеров в действующих корпусы электролиза ОАО «НКАЗ» монтажником на ремонте ванн по 5 разряду;
28.12.2006 ООО «Сервисный центр» филиал в г. Новокузнецк Кемеровской области реорганизовано в форме присоединения к ООО «Русская инжиниринговая компания» на основании Решения внеочередного общего собрания участков ООО «РУС-Инжиниринг, протокол от 20.11.2006).
28.12.2006 истец переведен в филиал ООО «Русская инжиниринговая компания» в г. Новокузнецке, дирекцию по ремонту технологического оборудования, цех по капитальному ремонту, отделение обжига электролизеров в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» монтажником на ремонте ванн 5 разряда; 10.07.2007 уволен по собственному желанию;
08.07.2010 - принят в филиал ООО «Русская инжиниринговая компания» в г. Новокузнецке в дирекцию по ремонту технологического оборудования, цех по капитальному ремонту, отделение обжига электролизеров в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» монтажником на ремонте ванн 5 разряда; 31.01.2012 - уволен.
02.02.2012 – принят переводом из ООО «Русская инжиниринговая компания» филиал в г. Новокузнецке в ОАО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» на участок транспортировки глинозема и фторсолей дирекции по производству машинистом перегружателей в корпусах электролиза по 4 разряду; 21.06.2016 - ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» переименовано в АО «РУСАЛ Новокузнецк»; 05.08.2025 - трудовой договор расторгнут по инициативе работника (по собственному желанию) в связи с выходом на пенсию (л.д. 8-11).
02.07.2025 в отношении Пицюка А.В. составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный зам. руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области-Кузбассу (л.д. 5-7), из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>
На дату составления акта о случае профессионального заболевания Пицюк А.В. осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» машинистом перегружателей участка транспортировки глинозема и фторсолей дирекции по обеспечении производства, стаж работы в данной профессии составил 13 лет, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 34 года.
Из п. 17 акта следует, что профессиональное заболевание возникло при следующих обстоятельствах и условиях: при выполнении технологических операций в литейном отделении и корпусах электролиза Пицюком А.В. в течение 34 лет в профессиях: литейщик цветных металлов, электролизник расплавленных солей, мастер (основного производственного участка), монтажник на ремонте ванн (ООО «РУС Инжиниринг»), машинист перегружателя участка транспортировки глинозема и фторсолей, при которых среднесменные концентрации гидрофторида (в пересчете на фтор) превышали предельно допустимые концентрации вследствие несовершенства технологических процессов.
Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на его организм вредного производственного фактора – гидрофторида. Воздействию данного фактора Пицюк А.В. подвергался в течение 34 лет при исполнении трудовых обязанностей в профессиях: литейщик цветных металлов, электролизник расплавленных солей, мастер (основного производственного участка), монтажник на ремонте ванн (ООО «РУС- Инжиниринг»), машинист перегружателя участка транспортировки глинозема и фторсолей.
В заключении (п. 20) указано, что на основании результатов расследования установлено, что установленное заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственного фактора: длительного, в течение 34 лет, воздействия на организм Пицюка А.В., вредного химическог; вещества - гидрофторида (в пересчете на фтор) в профессиях: литейщик цветных металлов, электролизник расплавленных солей, мастер (основного производственного участка), монтажник на ремонте ванн (ООО «РУС-Инжиниринг»), машинист перегружателя участка транспортировки глинозема и фторсолей, концентрации которого превышали гигиенические нормативы вследствие несовершенства технологических процессов.
Из п. 21 акта следует, что не установлены лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов. При этом вина работника отсутствует (п. 19 акта).
Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 21.12.2023 № 1125 (л.д. 15-20) установлено, что Пицюк А.В., работая по профессиям: электролизника расплавленных солей в Новокузнецком алюминиевом заводе; мастера основного производственного участка АО «НКАЗ»; монтажника на ремонте ванн ООО «РУС- Инжиниринг»; машиниста перегружателя ОАО «РУСАЛ-Новокузнецк» (АО «РУСАЛ-Новокузнецк) на протяжении 20 лет 3 месяцев (на дату составления характеристики), контактировал с вредными производственными факторами - фтором и его соединениями, ведущими в развитии заболевания <данные изъяты>
Объем, характер выполняемой работы Пицюком А.В. в профессиях электролизника расплавленных ОАО «НКАЗ», монтажника на ремонте ванн на предприятиях ООО «Сервисный центр», ООО «РУС-Инжиниринг» аналогичны.
ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России (Бюро № 13) в связи с профессиональным заболеванием, установленным впервые 05.05.2025, на основании акта о случае профессионального заболевания от 02.07.2025 Пицюку А.В. определена степень утраты профессиональной трудоспособности – 20 % (л.д. 13).
В соответствии с Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания истцу назначены в рамках данной программы лекарственные средств и препараты; возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 13-14).
Истец, учитывая причиненные ему нравственные и физические страдания в результате полученного профессионального заболевания, обратился с настоящим иском в суд, что является его правом в силу норм действующего законодательства.
Доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчиков, суду в соответствии со ст. 56 ГПК РФ предоставлено не было, факт трудовых отношений истца в АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ООО «РУС-Инжиниринг» в указанные выше периоды не оспаривался сторонами, также ответчиками не оспаривался факт наличия вредных производственных факторов, указанных в акте о случае профессионального заболевания от 02.07.2025 и в санитарно-гигиенических характеристиках условий труда истца от 21.12.2023.
Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк» и в ООО «РУС-Инжиниринг», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении 34 лет, работая по профессиям: литейщик цветных металлов, электролизник расплавленных солей, мастер (основного производственного участка), монтажник на ремонте ванн, машинист перегружателя участка транспортировки глинозема и фторсолей, подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 02.07.2025, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора и его соединений выше предельно-допустимой концентрации.
Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиками АО «РУСАЛ Новокузнецк», ООО «РУС-Инжиниринг», на которых лежали обязанности по обеспечению истцу безопасных условий труда. При этом наличие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.
Определяя степень вины ответчиков в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятиях ответчиков в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда как в АО «РУСАЛ Новокузнецк», так и в ООО «РУС-Инжиниринг». При этом из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 34 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.
В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.
При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что профессиональное заболевание, полученное истцом, причиняет ему физические и нравственные страдания, в связи с этим значительно ухудшилось качество его жизни, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает постоянные непрерывные боли <данные изъяты>, ограничен в движениях. Нравственные страдания выражены в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу.
Факт физических страданий подтверждается самим характером заболевания истца: <данные изъяты> при котором страдает опорно-двигательный аппарат, что нашло отражение в показаниях истца и его представителя, программе реабилитации.
В ходе судебного заседания также была допрошена свидетель ФИО5, супруга истца, которая пояснила истцу, что в зарегистрированном браке с истцом состоит с 1990 года, в это время он работал в АО «РУСАЛ Новокузнецк», он был здоровым веселым человеком, занимался спортом. Работодатели не ставили в известность о наступлении тяжелых негативных последствия для здоровья. Последние 10 лет состояние здоровья супруга стало ухудшаться, но он продолжал работать. Сейчас он плохо себя чувствует, постоянно лежит, <данные изъяты>. Ему отказали <данные изъяты>, вследствие профессионального заболевания. Он вынужден ежедневно принимать назначенные ему лекарственные препараты – <данные изъяты>
С учетом исследованных доказательств в совокупности суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчиков, не обеспечивающих своему работнику безопасные условия труда, вопреки доводам представителей ответчиков. Заболевание профессиональное, установлено впервые 13.12.2010, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.
Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятиях ответчиков, суд приходит к выводу, что именно на них лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 20 %.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительность общего стаж работы истца с вредными производственными факторами – 34 года, возраст истца (58 лет на момент установления профессионального заболевания), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 20 %, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием и развитием заболевания на текущий момент.
По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в общей сумме 900000 руб. (в т.ч. с АО «РУСАЛ Новокузнецк» - 600000 руб., с ООО «РУС-Инжиниринг» - 300000 руб.) является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Несмотря на то, что профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчиков в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает его возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять. Кроме того суд учитывает, что каких-либо медицинских документов, характеризующих состояние здоровья и динамику его изменений с момента установления профессионального заболевания (2025 г.) и по текущую дату, истцом не предоставлено. Медицинских документов, а также иных доказательств, позволяющих установить существенное ухудшение здоровья по причине полученного профессионального заболевания, стороной истца не представлено. Документов, подтверждающих обращение за медицинской помощью, нуждаемость в лекарственных препаратах и их систематический прием, а также прохождение лечения в дело также не предоставлено.
В ходе судебного разбирательства из показаний свидетеля и самого истца, установлено, что он испытывает болевой синдром <данные изъяты>, который ощущается им постоянно, соответственно это ограничивает его нормальное существование, лекарственные препараты лишь на время снимают боль. Движения ограничены, а перспектив улучшения состояния здоровья в связи с полученным профессиональным заболеванием не имеется, и болевой синдром уже носит хроническую форму. С учетом всех обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, суд оценивает общий размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу Пицюка А.В. – 240000 руб. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение.
Ссылка представителя ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» на практику суда по взысканию компенсации морального вреда в отношении иных работников АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» не является основанием для установления определенного судом по данному гражданскому делу размера компенсации морального вреда в отношении истца, поскольку физические и нравственные страдания оцениваются и рассматриваются судом в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом всех обстоятельств по делу и не являются шаблонными.
Общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 34 года 5 дней (12415 дней), из них в АО «РУСАЛ Новокузнецк» - 28 лет 7 месяцев 1 день (с 05.08.1988 по 31.08.2003, с 02.02.2012 по 05.08.2025 – 10343 дней), или 84 % от общего стажа во вредных условиях; в ООО «РУС-Инжиниринг» стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет с 01.09.2003 по 10.07.2007, с 08.07.2010 по 31.01.2012 - 5 лет 5 месяцев 4 дня (1981 день), или 16 % от общего стажа.
Суд считает правильным взыскать АО «РУСАЛ Новокузнецк» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 201600 руб. (240000 руб. х 84 %), с ООО «РУС-Инжиниринг» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 38400 руб. (240000 руб. х 16 %).
Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчиков, не освобожденных законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме по 3000 рублей с каждого.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Пицюка Алексея Викторовича к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате получения профессионального заболевания удовлетворить частично.
Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 4221000535) в пользу Пицюка Алексея Викторовича № компенсацию морального вреда в сумме 201600 рублей.
Взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» (ИНН 7709625414) в пользу Пицюка Алексея Викторовича № компенсацию морального вреда в сумме 38400 рублей.
Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 4221000535) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 рублей.
Взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» (ИНН 7709625414) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 14 апреля 2026 г.
Судья Е.Н. Сальникова