РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
06 октября 2026 года г. Новокузнецк
Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чайка О.В., при секретаре Полухиной А.В., с участием помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Гордиенко М.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Иванова Владимира Леонидовича к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,
УСТАНОВИЛ:
Иванов В.Л. обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред его здоровью, частичную утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.
Исковые требования мотивированы тем, что истец проработал у ответчика во вредных условиях труда литейщиком цветных металлов в период с --.--.----. по --.--.----.. Кроме как на Новокузнецком алюминиевом заводе контакта с вредным производственным фактором фтором и его соединениями не имел. Уволен с работы в связи с уходом на пенсию, так как после получения профессионального заболевания работа с наличием вредного фактора фтора и его соединений была противопоказана, а у ответчика другой работы не было. В п. 3 Акта о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз – <данные изъяты>. <данные изъяты>. В п. 18 Акта о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на его организм вредного производственного фактора - фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористой кислоты. Также в данном пункте, как и в санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионально заболевания указано, что концентрация вредных производственных факторов на рабочем месте истца в разы превышала предельно допустимые концентрации, установленные государственными нормативно правовыми актами. В пункте 19 Акта указано, что вины истца в получении профессионально заболевания нет. В пункте 21 Акта определено лицо, допустившее нарушение Закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" от 30.03.1999 года №52-ФЗ, в части невыполнения п. 2 ст. 25санитарных правил для предприятий цветной металлургии СП 2528-82 п. 1.4, 1.9., это ответчик по настоящему делу – АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод». В пункте 22 Акта указано, какие мероприятия необходимо выполнять работодателю для предотвращения подобных профессиональных заболеваний. В частности, помимо указания на необходимость обеспечения работников эффективными средствами защиты, указано на необходимость обеспечения диспансерного наблюдения работников и направление в центр профпаталогии лиц с выявленными начальными признаками профзаболеваний. В пункте 27 Программы реабилитации пострадавшего перечислены лекарственные препараты, которые истец теперь обязан применять (<данные изъяты>). По заключению Бюро медико-социальной экспертизы - справка серии МСЭ, степень утраты профессиональной трудоспособности составила изначально <данные изъяты>, в последующем <данные изъяты> бессрочно. Истец всегда вел активный образ жизни. В результате полученного профессионального заболевания истец <данные изъяты>
В судебном заседании истец Иванов В.Л. просил удовлетворить исковые требования, пояснил, что до 2019 года работал на «Русале», получил профессиональное заболевание, стало все тяжело делать, за пожилой матерью тяжело ухаживать, переживает из-за этого.
В судебном заседании представитель истца Белинин А.А., действующий на основании устного ходатайства, поддержал заявленные исковые требования, просил суд удовлетворить их в полном объеме, пояснил, что истцу причинены физические и нравственные страдания, установлена утрата профессиональной трудоспособности в результате профессионального заболевания, возникшего по вине работодателя, поскольку концентрация вредных веществ на рабочем месте истца превышала показатели в несколько раз. Изначально была установлена утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты>, затем <данные изъяты> бессрочно, произошло ухудшение состояния здоровья. Истец вынужден принимать лекарства на постоянной основе. Установленное заболевание не позволяет истцу вести прежний активный образ жизни, снижено качество жизни истца.
Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» Поданева Е.В., действующая на основании доверенности от --.--.----. сроком по --.--.----. (л.д. 36-37) в судебном заседании исковые требования в заявленном размере не признала, пояснила, что сумма необоснованно завышена. Также указала, что истцом уже реализовано право на получение компенсации морального вреда. В 2019 г. между сторонами заключалось соответствующее соглашение. В связи с чем, просит суд учесть ранее выплаченную сумму. АО «РУСАЛ Новокузнецк» не скрывает от сотрудников наличие вредных производственных факторов на производстве. Считает необходимым отметить, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчика, который, в силу объективных причин, не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах ввиду несовершенства технологического процесса. Истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность во вредных условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты в соответствии с нормами, что следует из Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления). Полагает, что утрата трудоспособности в размере <данные изъяты> является незначительной. Из программы реабилитации следует, что трудовая деятельность доступна истцу при изменении условий труда.
Суд, выслушав пояснения сторон, заключение помощника прокурора района Гордиенко М.Ю., полагавшей заявленные исковые требования о компенсации морального вреда за утрату трудоспособности удовлетворить частично, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, пришел к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Судом установлено и следует из материалов дела, что Иванов В.Л. с --.--.----. по --.--.----. осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» по профессии электролизником расплавленных солей (по обработке), данные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке истца (л.д. 11-19) и не оспаривались ответчиком.
--.--.----. в отношении Иванова В.Л. составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые --.--.----.. (л.д. 6-10).
Из п. 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты.
Среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте электролизника расплавленных солей составляют:
- гидрофторид - 0,34 мг/м3, при ПДК - 0,1 мг/м3,
- соли фтористоводородной кислоты - 0,51 мг/м, при ПДК - 0,2 мг/м. Коэффициент суммации среднесменных концентраций фтористого водорода и солей фтористой кислоты превышает единицу в 5,95 раза, при норме - не более 1,0.
Среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте электролизника расплавленных солей (по обработке) составляют:
- смолистые вещества 0,42 мг/м3, при ПДК - 0,2 мг/м3,
- гидрофторид - 0,31 мг/м3, при ПДК - 0,1 мг/м3,
- соли фтористоводородной кислоты - 0,48 мг/м3, при ПДК- 0,2 мг/м. Коэффициент суммации среднесменных концентраций фтористого водорода и солей фтористой кислоты превышает единицу в 5,5 раза, при норме - не более 1,0.
Согласно результатам аттестации рабочих мест, проведенной в 2011г., среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте электролизника расплавленных солей (по обработке) (2011-2014) составляют:
- гидрофторид (в пересчете на фтор) – 0,304мг/м3, при ПДК – 0,1 мг/м3,
- возгоны каменноугольных смол и пеков при среднем содержании в них бенз(а)пирена: а) менее 0,075%: 0,36 мг/м3, при ПДК – 0,2 мг/м3.
Согласно результатам специальной оценки условий труда, проведенной в 2015-2018 г. среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте электролизника расплавленных солей (по обработке) составляют:
- гидрофторид (в пересчете на фтор) – 0,264 мг/м, при ПДК – 0,1 мг/м.
- 6енз[а]пирен, мг/м3 – 0,0002 мг/м3, при ПДК – 0,00015 мг/м3,
- возгоны каменноугольных смол и пеков при среднем содержании в них бенз(а)пирена: а) менее 0,075%, мг/м3 – 0,297мг/м3, при ПДК – 0,2 мг/м3,
- комбинация веществ (Бенз[а]пирен, мг/м3; Возгоны каменноугольных смол и пеков при средне.п содержании в них бенз(а)пирена: а) менее 0,075%, мг/м3) – 2,82 мг/м3, при ПДК-1,0 мг/3.
Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, установлены в п. 21 акта – АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод».
Согласно п. 20 акта, заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия – фтора и его соединений, наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты.
Наличие вины работника не установлено (0%), п. 19 акта.
Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от --.--.----. № (л.д. 25-30) установлено, что Иванов В.Л., работая с --.--.----. по настоящее время (на день составления характеристики – --.--.----.), т.е. в течение 12 лет электролизником расплавленных солей (по обработке), при общем стаже работы 32 года 11 месяцев, подвергался воздействию вредных производственных факторов: загазованность и запыленность воздуха рабочей зоны. (п. 2, 3, 4 акта)
В соответствии с Р.2.2.2006-05, условия труда по вредному производственному фактору, оценивались с --.--.----. по --.--.----. в должности автослесаря 5 разряда, с --.--.----. по --.--.----. служба в Советской Армии, с --.--.----. по --.--.----. в должности водителя 3 класса на грузом автомобиле, с --.--.----. по --.--.----. в должности водителя БелАЗ, с --.--.----. по --.--.----. в должности электролизника расплавленных солей (п. 24).
В воздухе рабочей зоны превышают ПДК по гидрофториду, соли фтористоводородной кислоты, возгонам каменноугольных смол и пеков, бенз(а)пирена (п. 6).
Бюро медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от --.--.----., Иванову В.Л. установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности.
Бюро медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта № о случае профессионального заболевания, Иванову В.Л. --.--.----. установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. (л.д.20).
В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от --.--.----., Иванову В.Л. труд доступен при уменьшении объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, в оптимальных, допустимых условиях труда (п.33-34). В п. 27 программы также указано на необходимость приобретения лекарственных препаратов: <данные изъяты>. (л.д. 21-24).
--.--.----. между АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» и Ивановым В.Л. было заключено соглашение о компенсации морального вреда за установление последнему утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 %. Сторонами определен размер компенсации – 10000 рублей. (л.д.65)
--.--.----. компенсация морального вреда была выплачена Иванову В.Л., что подтверждается платежным поручением №. (л.д.67)
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца Иванова В.Л. является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.
Из представленного акта о случае профессионального заболевания от --.--.----. усматривается, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Воздействию данного фактора Иванов В.Л. подвергался в течение 12 лет, при исполнении трудовых обязанностей в профессии: электролизник расплавленных солей (по обработке).
Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что истец в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере <данные изъяты>, испытывает <данные изъяты>. Профессиональное заболевание, полученное Ивановым В.Л. причинило ему <данные изъяты>
Из пояснений допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО6 следует, что она состояла с истцом в браке до 2015 года, после расторжения брака продолжают с истцом совместно проживать. Истец работал электролизником на «Русале». Когда только познакомились, он был активным человеком, увлекался туризмом, помогал матери в огороде. Когда он не смог заниматься огородом, продали его, около 10 лет назад. Сейчас у него страдают <данные изъяты>. Живут на 5 этаже, ему стало <данные изъяты>, <данные изъяты>. На учете и других врачей не состоит, всегда был здоровым человеком. Два раза в год ездит в санаторий в целях реабилитации, постоянно покупает лекарства. Ухудшение здоровья связывает с наличием профессионального заболевания. После «Русала» пытался устроиться на работу, но не может пройти медкомиссию. В каком размере установлена утрата трудоспособности не знает. О получении какой-либо компенсации ей неизвестно. Свекрови более 80 лет, она не может себя самостоятельно обслуживать. Муж весь день у нее находится.
Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.
Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: <данные изъяты> при которых страдает опорно-двигательная и дыхательная система человека, сопровождающееся <данные изъяты>, <данные изъяты> что подтверждается показаниями истца и его представителя, показаниями свидетеля, программой реабилитации.
С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Заболевание профессиональное установлено впервые --.--.----..
Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере <данные изъяты>.
Как следует из показаний истца Иванова В.Л., свидетеля ФИО6, истец с постоянной периодичностью проходит санаторно-курортное лечение, принимает поддерживающие его здоровье препараты.
Последствием профессионального заболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что Ивановым В.Л. понесены физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – <данные изъяты>. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена. Ввиду чего находит обоснованным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
В соответствии с пунктом 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Суд полагает необходимым указать на то, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства со ссылками на нормы права Трудового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
По мнению суда, выплата ответчиком компенсации морального вреда за <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в размере 10000 рублей в 2019 году на основании Соглашения от --.--.----., даже с учетом ее осовременивания тем или иным способом (с учетом роста потребительских цен с даты выплаты 2019 г. по настоящее время, показателей инфляции, минимального размера оплаты труда, прожиточного минимума и т.п.), не обеспечит полноценной защиты нарушенного права истца и не сможет восполнить в полной мере причиненный истцу моральный вред.
Суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> (произошло ухудшение здоровья с <данные изъяты> утраты трудоспособности), стаж его работы на предприятии ответчика более 24 лет, установленную судом вину предприятия, произведенную ответчиком компенсацию морального вреда в общей сумме 10000 рублей, учитывает его возраст (60 лет), пояснения свидетеля, показавшего о состоянии истца и имеющихся у него болей, наличие доказательств существенного ограничения в образе жизни, суд полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 320 000 рублей, считая ее разумной, справедливой, соразмерной последствиям нарушения прав.
Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 3000 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Иванова Владимира Леонидовича к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности, удовлетворить частично.
Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 4221000535) в пользу Иванова Владимира Леонидовича, --.--.----. года рождения, уроженца <****>, паспорт серии № выдан отделением № 2 в Центральном районе ОУФМС России по Кемеровской области в г. Новокузнецка --.--.----. в качестве компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности от профессионального заболевания 320 000 (триста двадцать тысяч) рублей. В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда, отказать.
Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 4221000535) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 20 октября 2026 года.
Судья О.В. Чайка