РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 сентября 2026 года г. Новокузнецк
Заводской районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе судьи Даренковой О.А., при секретаре Варламовой Т.И., с участием истца Кралевецкого Р.В., представителя истца Карпунова Д.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кралевецкого Романа Валентиновича к индивидуальному предпринимателю Попову Евгению Анатольевичу об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы,
УСТАНОВИЛ:
Истец Кралевецкий Р.В. обратился в суд с иском к ИП Попову Е.А. об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, в котором просит установить факт его трудовых отношений с ИП Поповым Е.А. в должности изготовителя изделий с 01 июля 2025 года по 09 августа 2025 года. Возложить на ИП Попова Е.А. обязанность заключить с ним трудовой договор и внести запись в его трудовую книжку о работе в должности изготовителя изделий с 01 июля 2025 года по 09 августа 2025 года. Взыскать с ИП Попова Е.А. в пользу Кралевецкого Р.В. заработную плату за период с 01 июля 2025 года по 09 августа 2025 года в размере 130 434,80 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 7630,44 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Обязать ИП Попова Е.А. предоставить в Пенсионный Фонд сведения для включения на индивидуальный лицевой счет работника Кралевецкого Р.В., предусмотренные действующим законодательством, и предоставить в налоговый орган по месту учета сведения на работника Кралевецкого Романа Валентиновича за период с 01 июля 2025 года по 09 августа 2025 года.
Заявленные требования мотивирует тем, что Попов ЕА. является индивидуальным предпринимателем с 22.01.2024 г., что подтверждается выпиской из ЕГРИП от 24.04.2026 г., согласно которой основным видом деятельности является производство прочих готовых изделий, не включенных в другие группировки. 01.07.2025 г. между ИП Поповым Е.А. и Кралевецким Р.В. заключен гражданско-правовой договор № ... об изготовлении изделий из композитного материала по индивидуальным размерам (п.1.1 договора). Согласно п. 1.2. договора № ... от 01.07.2025 услуги выполняются исполнителем в период с 01.07.2025 г. по 15.08.2025 г. Исполнитель оказывает услуги лично (п. 1.3 договора). Место оказания услуг: .... Согласно п. 2.1 Договора № ... от 01.07.2025 г. стоимость услуг составляет 150 000 руб. и указывается в акте сдачи-приемки оказанных услуг. При выполнении работы он подчинялся непосредственно ИП Попову Е.А. Сотрудники работают в 2 смены, дневная с 09:00 до 21:00 часов и ночная смена с 21:00 до 09:00. Он всегда работал в ночную смену, в период с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г. всего работало около 16 человек. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что между ним и ответчиком сложились трудовые отношения, поскольку он приступил к работе и выполнял ее с ведома или по поручению работодателя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.
09.08.2025 г. он обратился к ИП Попову Е.А. с заявлением о расторжении договорных обязательств и оплате выполненной работы. До настоящего времени оплата выполненной работы ИП Поповым Е.А. не произведена. Поскольку ответчик отказался по договору № 9 от 01.07.2025 г. произвести оплату труда, он вынужден обратиться за защитой нарушенных прав, поскольку считает, что между ними сложились трудовые отношения.
30.07.2026 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу, МИФНС России № 4 по Кемеровской области-Кузбассу (л.д. 3).
Истец Кралевецкий Р.В. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, дал пояснения аналогичные изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что в 2025 году в Новокузнецкий транспортный техникум, где он обучается, обратился Попов А.Е., который занимается изготовлением композитных изделий. Он предложил ему и одногруппникам после практики остаться работать у него, они согласились. Попов показал ему цех, станки, обучил работе с оборудованием, выдал средства индивидуальной защиты (перчатки, респиратор). Через два дня после начала работы они подписали договор. Не помнит, был ли это трудовой договор или договор возмездного оказания услуг/ГПХ, так как документы ему не выдали. Его работа заключалась в изготовлении композитных изделий (нанесение краски/смолы), обучении новых сотрудников и контроле процесса. График работы изначально был 5/2 с 9:00 до 16:00. С 1 июля 2025 года он перешел на ночные смены с 21:00 до 09:00 без выходных, обедали в специально отведенном месте. Норма выработки составляла 22 изделия в смену. Материалы (смола, отвердитель, стекловолокно), инструменты и оборудование предоставлялись Поповым. Акт сдачи-приемки работ не составлялся, но Попов проверял их работу, контролировал, важен был и процесс, и результат. Заработная плата ему не выплачивалась. В июле 2025 года получил химические ожоги и обратился в 29-ю травматологическую больницу. Работать у Попова он не намерен. В связи с невыплатой заработной платы он и другие работники коллективно решили прекратить работу. Попов заявил, что они работали по договору ГПХ, трудовые отношения не оформлял надлежащим образом, документы не выдал. Считает, что между ним и Поповым существовали трудовые отношения, так как он выполнял работу лично, подчинялся его распоряжениям, работал по его графику, с использованием его оборудования и материалов, в его интересах. В возражениях ответчика содержится недостоверная информация. Спор между ними был связан с количеством выполненных изделий, а не с их качеством. В период работы у ответчика жил с девушкой за счет родителей, в собственности своего движимого и недвижимого имущества нет. Помимо работы занимается спортом и обучается в автошколе, кредитных обязательств нет, хронических заболеваний, инвалидности нет.
Представитель истца Карпунов Д.Е., действующий на основании доверенности в порядке передоверия (л.д. 63-64, 131), в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал, дал пояснения аналогичные, изложенным в исковом заявлении.
Ответчик ИП Попов Е.А. в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен (л.д. 150, 163, 163 об.), в материалы дела представил письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому просит в удовлетворении заявленных требований отказать. Свои возражения мотивирует тем, что 01.07.2025 г. он заключил гражданско-правовой договор № ... с Кралевецким Р.В. сроком до 15.08.2025 г. на изготовление изделий из композитного материала по индивидуальным размерам на арендованных площадях для разового заказа. Стоимость услуг по договору составляла 150 000 руб. Помимо Кралевецкого Р.В. в команде работало 13 человек (его товарищей) для выполнения муниципального контракта от 14.07.2025 г. ... на поставку форм для озеленения для .... Договор ГПХ имеет направленность на результат (ст. 702 ГК РФ), здесь был важен конкретный итог (изготовление форм для озеленения - вазонов), а не сам процесс труда. Целью договора было получение определенного количества изделий к конкретному сроку. Исполнители сами определяли график работы и перерывы, не проходили инструктажи по технике безопасности, табель учета рабочего времени не велся. Оплата по договору ГПХ должна была производиться за выполненный объем работ (по акту приема-передачи), а не дважды в месяц за «нахождение на рабочем месте». При проходе на производственную территорию не осуществлялись контроль и регистрация людей, т.к. объект находился под видеонаблюдением и охранялся сторожем. За период с 01.07.2025 г. по 08.08.2025 г. Кралевецким Р.В. (в числе команды из 13 его товарищей) были изготовлены формы для озеленения, не отвечающие требованиям - технологически недоработанные, и в недостающем объеме. 08.08.2025 г. Кралевецкий Р.В. вместе со своими товарищами-напарниками в одностороннем порядке прекратили выполнение работ и к концу дня без объяснения причин написали заявления о расторжении договоров ГПХ, которые им не были подписаны, т.к. не была указана причина расторжения согласно гражданско-правовому кодексу РФ. Также с исполнителями велись переписки и переговоры о том, что необходимо выполнить работу до конца. Между ним и заказчиком (...) была договоренность отправлять поэтапно эти изделия с последующей их доработкой на месте в течение 7 дней, но при условии, что вазоны будут поставлены и доработаны в итоге в полном объеме. В связи с тем, что исполнители «бросили объект», изготавливать формы для озеленения было некому, был сорван рабочий процесс. Сроки контракта с ... были нарушены, заказчик отказался принимать поставленную часть недоработанных изделий, расторгнув договор поставки через ЕИС. Для выполнения работ по изготовлению форм для озеленения он привлек кредитные средства в размере 5,1 млн. руб. - на материалы, сырье с доставкой и на отправку изделий. Предоставление сырья (стеклопластика) было обусловлено спецификой изделий и требованиям к качеству, что полностью соответствует нормам о порядке (ст. 713 ГК РФ) и не превращает договор ГПХ в трудовой. Требование о выплате зарплаты абсурдно, так как в результате действий истца ему, как ответчику, нанесен материальной ущерб в виде порчи сырья, из которого изготовлен неликвидный брак. Истец и его товарищи-напарники не только выдали брак, но и не предоставили отчет об использовании дорогостоящего сырья, что характерно для недобросовестного подрядчика, а не для работника. Приложенные фотографии фиксируют неустранимый брак. Исходя из вышеизложенного, он не может составить акт выполненных работ. Обязательства по договору ГПХ истцом не выполнены, что исключает обязанность по оплате. Кралевецкий Р.В. на момент подписания (01.07.2025 г.) знал, что заключает договор ГПХ, который не является трудовым договором и по нему не выдается зарплата дважды в месяц. Просит также учесть, что в январе 2026 года его ИП было официально внесено в Реестр недобросовестных поставщиков в связи с отсутствием оборотных средств для выполнения муниципального контракта. Данный статус полностью заблокировал возможность ведения дальнейшей предпринимательской деятельности и лишил бизнес всех источников дохода. Финансовая брешь, образовавшаяся после бросания объекта Кралевецким Р.В. и его товарищами, на сегодняшний день достигла размера более 7 млн. руб., и у него нет возможности выполнить обязательства по кредитам в Т-Банке и Альфа-Банке. Обороты по расчетным счетам ИП упали до нуля. На текущий момент расчетные счета заблокированы. У него, как у физического лица и как у индивидуального предпринимателя, полностью отсутствует какое-либо личное имущество (л.д. 34).
Также представил письменные дополнения к отзыву (возражению) на исковое заявление, согласно которым 08.08.2025 г. (в вечернее время) Кралевецкий Р.В. самовольно и в одностороннем порядке прекратил выполнение работ и покинул производственную площадку вместе с соисполнителями и оставил вместо готовой продукции 121 деталь некондиционного технологического брака. 10.08.2025 г. в 17:42 спустя двое суток после побега с объекта, Кралевецкий Р.В. добровольно направил заявление об одностороннем расторжении договора ГПХ и потребовал произвести оплату по факту выполненных им работ. Направление данного документа в рамках ст. 450, 717 ГК РФ прямо доказывает, что истец изначально в полной мере осознавал гражданско-правовую природу сделки и подрядный характер работы. В трудовом праве понятий расторжения договора по ГК РФ не существует. 11.08.2025 г. в 10:30 он официально направил ответ, в котором потребовал от исполнителя Кралевецкого Р.В. обосновать досрочный отказ от договора согласно нормам ГК РФ, предупреждая о взыскании неустойки за бросание объекта. Направление истцом заявления о расторжении договора ГПХ и требование расчетов исключительно за штучный объем (результат) доказывает, что истец признавал прямую зависимость выплаты денег от приемки овеществленного результата, а не от процесса труда. Последующее заявление иска о взыскании «заработной платы» - это грубое противоречивое поведение (принцип эстоппель), прямо запрещенное ст. 10 ГК РФ. Истец кардинально изменил правовую позицию на «трудовой спор» исключительно после того, как ответчик зафиксировал сплошной неисправимый технологический брак продукции. Согласно Заключению товароведческого исследования № 49-06/263 от 03.07.2026 г., оставленные на площадке изделия признаны полным неисправимым браком. Реальный масштаб документально подтвержденных убытков ответчика из-за действий истца и его бригады составил более 5 млн. руб., из которых: 1 050 271,94 руб. - прямой материальный ущерб (стоимость безвозвратно уничтоженного его сырья, из которых 1 012 423,67 руб. - основное сырье, 37 848,27 руб. - оснастка); 3 374 740,46 руб. - реальные расходы на приобретение основного сырья и материалов на всю партию; 808 770 руб. - дополнительные расходы (в т.ч. транспортные 240 000 руб.); 832 480 руб. - штрафы по целевому кредиту на сырье; 1 670 руб. - оплата банковской гарантии. Реальность расходов в полном объеме подтверждается договорами поставки, УПД и заверенной банковской выпиской. Сорванный муниципальный заказ повлек невозможность обслуживания кредитной линии, и в настоящее время АО «ТБанк» уже инициировал судебный процесс об изъятии залогового имущества - жилья его матери, выступавшей поручителем. Переквалификация спора в трудовой используется истцом исключительно как процессуальный щит, чтобы избежать ответственности и ограничить её лимитами ст. 241 ТК РФ. Истец утверждает в иске, что подчинялся жесткому трудовому графику «по 12 часов ежедневно». Данные доводы полностью опровергаются материалами дела. Технологический регламент по расчету ежедневной нормативной нагрузки исполнителя: согласно экономико-производственному расчету к конструкторской документации (КД), на весь муниципальный заказ требовалось изготовить строго ограниченный штучный объем изделий - всего 600 изделий из стеклопластика. На человека из состава привлеченной бригады соисполнителей (всего было привлечено 12 исполнителей по договорам ГПХ) приходился средний объем в 86 элементов на весь период подряда. Чистое время физического труда на изготовление 1 готового элемента (нанесение гелькоута, формование, торцевание кромок) составляет в среднем 1,5 часа. Межслойная полимеризация (застывание) смолы составляет от 3 до 5 часов, происходит естественным путем в матрице и не требует физического участия или присутствия исполнителя па площадке. Срок действия договора подряда составлял 45 календарных дней, из которых 33 рабочих дня. Математический расчет выработки: 80 изделий / 33 дня - 2,6 изделия в день. Временной расчет нагрузки: 2,6 изделия х 1,5 часа 3,9 часа (около 4 часов физического труда в день). Для выполнения обязательств исполнителю Кралевецкому Р.В. требовалось затрачивать не более 4 часов свободного времени в день, что полностью исключает необходимость соблюдения 8- или 12-часового рабочего дня или ведения табелей (ст. 15,91 ТК РФ). Истец имел полную автономию и сам планировал свой день. Приложенная к материалам дела фототаблица № (Приложение №8) наглядно доказывает полное отсутствие стационарных административных мест, офисных кабинетов или турникетов в помещении временного цеха по .... Данная планировка полностью исключает возможность осуществления постоянного кадрового надзора заявляемого истцом. Предоставление полимерных компонентов является стандартной коммерческой практикой работы из материалов заказчика (давальческое сырье, ст. 704, 713 ГК РФ). Взаимодействие сторон носило исключительно разовый, краткосрочный характер, началось строго 01.07.2025 г. и было ограничено конечной датой 15.08.2025 г. (всего 45 календарных дней). Правоотношения были жестко привязаны к срокам выполнения одного конкретного муниципального контракта ... для нужд .... По окончании указанного проекта правоотношения сторон прекращались окончательно. Никакой системности и непрерывности, характерных для ТК РФ, здесь нет. Трудовые отношения, предполагают интеграцию работника в организационную структуру компании. Он является микропредпринимателем, у которого в штате числится 0 человек. У него полностью отсутствуют: штатное расписание, должностные инструкции, кадровое делопроизводство, административный аппарат контроля. Истцу физически не во что было «интегрироваться», он действовал как автономный коммерческий подрядчик. В подтверждение подрядного характера отношений в материалы дела представлены его подробные письменные объяснения, фиксирующие содержание переговоров всей бригады соисполнителей на территории объекта (ст. 68 ГПК РФ): Тайм-код 00:14:48: зафиксировано, что исполнители самостоятельно определяли время работы: «это уже они сами выбирают какой график»; Тайм-коды 00:09:38 и 00:12:55-00:12:55: материально зафиксировано, что исполнители в одностороннем порядке бросили объект раньше срока («развернулись и ушли всем скопом»); Тайм-коды 00:08:53-00:08:58: представители Исполнителей прямо признают брак: «Которые забракованы, вот они лежат»; Тайм-коды 00:08:28 м 00:15:59: на требования ответчика исправить недостатки, исполнители ответили отказом: «отдайте нам деньги и мы пошли» (нарушение ст. 723 ГК РФ). Приложенная Фототаблица №2 (Фото 1-39) фиксирует состояние производственной зоны непосредственно в момент одностороннего побега бригады. Хаотично брошенные СИЗ (перчатки, респираторы) и брошенные недоделанные химические полуфабрикаты прямо на матрицах полностью исключают факт стандартного окончания смены по ТК РФ. Наглядно подтверждается стихийный, коллективный односторонний отказ исполнителей от обязательств по договорам ГПХ. Гражданско-правовая природа отношений на объекте подтверждается закрытыми договорами иных исполнителей из числа привлеченных по договорам ГПХ граждан в этот же период: Исполнитель ГСВ (Договор №... от 01.07.2025 г.): Полностью выполнил штучное задание в количестве 86 готовых изделий без брака. Работы сданы по двухстороннему Акту №3 от 15.08.2025 г., исполнитель получил полное фиксированное вознаграждение в размере 150 000 руб., что подтверждается банковской выпиской от 05.09.2025 г.; Исполнители ПГП (Договор ......) и ФДИ (Договор №...): Указанные граждане 04 августа 2025 года воспользовались правом на досрочное прекращение работ по соглашению сторон. Им было выплачено вознаграждение строго пропорционально полезному овеществленному результату (по 40 готовых элементов, что составило 46% от объема заданья) – по 69 000 руб. каждому (Акт №2 от 05.08.2025 г. и Акт №1 от 05.08.2025 г.), что подтверждается выписками по его счету. Согласно нормам ТК РФ, выплата за «процент выполнения штучной нормы» при прекращении отношений невозможна. Представленные документы доказывают, что на объекте действовал исключительно гражданско-правовой подряд: исполнитель, сдавший результат, получал эквивалентные деньги. Кралевецкий Р.В. допустивший неисправимый брак и самовольно сбежавший с объекта лишился права па оплату на основании ст. 711 и ст. 723 ГК РФ. Коллективный характер подряда группы соисполнителей: гражданско-правовой характер отношений дополнительно подтверждается представленными договорами ГПХ., заказ-нарядами и односторонними актами о фиксации брака в отношении остальных участников группы соисполнителей (КМС, КНС, АСГ - всего 12 договоров ГПХ). Из анализа данных документов прослеживается, что указанные граждане действовали на объекте как единая подрядная технологическая группа (бригада), распределявшая между собой общий объем муниципального контракта, и совершившая 08.08.2025 г. синхронный односторонний отказ от обязательств (ст. 310 ГК РФ), что полностью исключило индивидуальный характер трудовой функции истца. Заявляет о категорической правовой порочности и личной финансовой заинтересованности свидетелей, заявляемых со стороны истца (АСВ, КМС, КНС). Указанные граждане не могут являться независимыми и объективными свидетелями по делу на основании ст. 67 и ст. 69 ГПК РФ, поскольку являются непосредственными соисполнителями (членами одной бригады) на том же самом объекте. Они несут прямую, подтвержденную односторонними актами и заключением товароведа № 49-06/263 коллективную имущественную ответственность по ст. 15, 393. 723 ГК РФ за уничтожение сырья и причинение ему убытков на сумму свыше 5 миллионов руб.. Данные лица действуют в составе организованной группы. Они выступают постоянными («сквозными») свидетелями в судебных процессах друг у друга, умышленно и согласованно пытаясь сформировать прецедент по переквалификации договоров ГПХ в трудовые. Цель этих действий очевидна - создать искусственный «процессуальный щит» в виде ст. 241 ТК РФ, чтобы ограничить материальную ответственность за погубленный муниципальный заказ размером среднего месячного заработка и избежать обязанности по полной компенсации реального коммерческого ущерба заказчику (л.д. 89-92).
Представители третьих лиц ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу, МИФНС России № 4 по Кемеровской области-Кузбассу в судебное заседание не явились, о дате, времени месте судебного заседания извещены (л.д. 150, 164, 165), о причинах своей неявки суду не сообщили.
Свидетель АСВ, допрошенный в судебном заседании 30.07.2026 г., суду пояснил, что знаком с истцом около 4 лет, обучаются с ним в одной группе техникума. Неприязненных отношений со сторонами нет. В 2025 г. он работал у Попова по адресу ..., на производстве изделий, выполняя работу в дневные смены, тогда как истец работал в ночные (с 21:00 до 09:00). График составлял 7 дней в неделю, Попов периодически контролировал процесс, выдавал инструменты, материалы, перчатки и респираторы, а готовые изделия хранились на 1-м этаже и на улице. В коллективе преимущественно работали студенты, трудовой договор не заключался, он сам ранее обращался в суд с аналогичными требованиями, которые были удовлетворены, и считает отношения с Поповым трудовыми.
Свидетель ХЖЖ, допрошенный в судебном заседании 03.09.2026 г., суду пояснил, что с истцом работал в одной смене у работодателя Попова, неприязненных отношений со сторонами нет. В период с 02.07.2025 г. по 09.08.2025 г. выполнял на предприятии ответчика работу по изготовлению композитных изделий в ночную смену по графику 7/0. Ответчик не произвел оплату за его работу в размере 150 000 руб., как и в отношении истца.
Свидетель ФМС, допрошенный в судебном заседании 03.09.2026 г., суду пояснил, что в период с 01.07.2025 г. по конец августа 2025 г. работал вместе с истцом на предприятии ответчика, вместе с истцом выполняли работу по изготовлению композитных изделий по поручению Попова, неприязненных отношений со сторонами нет. Режим работы составлял с 09:00 ч. до 21:00 ч. с перерывом на обед, по итогам дня производилась отчетность, однако заработная плата не выплачивалась. В суд с аналогичными требованиями как у истца не обращался.
Руководствуясь ст. 113, ст. 167 ГПК РФ, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.
Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В соответствии с ч. 4 ст. 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ч. 1 ст. 15 ТК РФ).
Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч. 2 ст. 15 ТК РФ).
Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).
Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
В ст. 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.
Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 1 ст. 61 ТК РФ).
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 ТК РФ).
Согласно ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).
Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от19 мая 2009 N 597-О-О).
Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения” и ("трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 N 597-О-О).
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.
Часть 3 ст. 19.1 ТК РФ содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
В силу ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей физических лиц и у работодателей субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены микропредприятиям").
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Принимая во внимание, что ст. 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем.
При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Все неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров об установлении факта нахождения в трудовых отношениях толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Судом установлено, что Попов Е.А. зарегистрирован в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Кемеровской области — Кузбассу в качестве индивидуального предпринимателя ОГРНИП ... (л.д. 25–26).
Согласно сведениям ЕГРИП основным видом деятельности индивидуального предпринимателя Попова Е.А. является производство прочих готовых изделий, не включённых в другие группировки (32.99).
Согласно договору № ... гражданско-правового характера на оказание услуг от 01.07.2025 г., заключённому между ИП Поповым Е.А. (Заказчик) и Кралевецким Р.В. (Исполнитель), исполнитель обязуется оказать заказчику услуги, а заказчик обязуется принять и оплатить следующие услуги: изготовление изделий из композитного материала по индивидуальным размерам (п. 1.1). Услуги выполняются исполнителем в период с 01.07.2025 г. по 15.08.2025 г. (п. 1.2). Исполнитель оказывает услуги лично. Привлечение третьих лиц к оказанию услуг невозможно (п. 1.3). Место оказания услуг: ... (п. 1.4). Согласно п. 2.1 стоимость услуг составляет 150 000 руб. и указывается в акте сдачи-приёмки оказанных услуг. Заказчик оплачивает услуги после оказания исполнителем услуг в течение 10 дней (п. 2.2). После оказания услуг исполнитель предоставляет заказчику акт сдачи-приёмки оказанных услуг в двух экземплярах (п. 3.1) (л.д. 13–14, 96–97).
09.08.2025 г. истец обратился к ответчику с заявлением о расторжении данного договора и просил произвести ему оплату по факту выполненной работы за период с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г. (л.д. 99об.). В связи с тем, что ответчик отказался от расторжения договора и не выплатил причитающиеся ему денежные средства, Кралевецкий Р.В. обратился в прокуратуру с коллективной жалобой (л.д. 18–20). Согласно ответу заместителя прокурора Центрального района г. Новокузнецка истцу рекомендовано обратиться в суд.
Как следует из доводов искового заявления и пояснений истца, он с 01.07.2025 г. приступил к выполнению работ по вышеуказанному договору. Ответчик предоставил истцу рабочее место, инструменты для изготовления изделий, показал ему способ изготовления изделий. Вместе с истцом работали и другие исполнители. Попов Е.А. определил ему график работы, разбив всех исполнителей на две группы: первая группа выполняла работы с 09:00 до 21:00 часов, вторая - с 21:00 до 09:00 часов.
Истец работал каждый день, начиная с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г., в ночную смену с 21:00 до 09:00. Приходя утром на работу, они поднимались в кабинет к Попову Е.А., отмечались, потом шли переодеваться и приступали к работе. Работу они выполняли самостоятельно; Попов Е.А. в течение смены подходил, смотрел выполненную ими работу, мог сделать замечание, говорил, что нужно переделать. Попов Е.А. увеличил требования по количеству изготовления изделий в день, но этого у них сделать не получалось, в связи с чем они решили с ребятами всем вместе уйти. В этот день они отработали полностью всю смену, после чего с заявлениями об увольнении пошли к Попову Е.А., однако их заявления им приняты не были. Акт сдачи-приёмки оказанных услуг Поповым Е.А. также составлен не был, денежные средства за выполненную работу он истцу, как и остальным, не оплатил.
Указанные доводы подтверждены свидетельскими показаниями, которые также указали, что работали у Попова Е.А. по гражданско-правовому договору и воспринимали Попова Е.А. как работодателя, подчинялись его требованиям, выполняли указанную им работу тем способом, как он им показал, по графику, который он им определил.
Попов Е.А., возражая против заявленных Кралевецким Р.В. требований, не оспорил факт ежедневной работы истца в период с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г. и неоплаты данной работы. Однако указал, что услуги Кралевецким Р.В. были оказаны по гражданско-правовому договору, в рамках которого способ изготовления изделий он истцу не определял, Кралевецкий Р.В. его выбирал самостоятельно, график работы Кралевецкому Р.В. не устанавливал и никак не табелировал его. Возражал против установления факта трудовых отношений между ним и истцом, при этом каких-либо опровергающих доводы истца документов ответчиком суду представлено не было.
Ответчик представил развёрнутый отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых привёл ряд доводов, направленных на опровержение факта трудовых отношений.
Ответчик утверждает, что целью договора было получение определённого количества изделий к конкретному сроку, а важен был конкретный итог, а не сам процесс труда. Данный довод несостоятелен, поскольку суд при квалификации отношений оценивает не буквальный текст договора, а реальные условия его исполнения, где ключевым признаком трудовых отношений выступает интеграция исполнителей в производственный процесс заказчика. Сам по себе характер работы (изготовление конкретных изделий) не исключает наличия трудовой функции, а отсутствие табелей, инструктажей и пропускного режима со стороны организации свидетельствует лишь о грубом нарушении со стороны работодателя обязанностей по охране труда и кадровому учёту, а не о гражданско-правовом характере связей. Выполнение работ непосредственно на производственной территории заказчика, использование его оборудования и осуществление контроля за объектом охраной и видеонаблюдением доказывают подчинение исполнителей внутреннему распорядку и создание работодателем условий труда, что в совокупности с регулярным характером деятельности и личным выполнением заданий позволяет суду переквалифицировать заключённый между сторонами договор ГПХ в трудовой на основании статьи 19.1 ТК РФ.
ИП Попов Е.А. ссылается на то, что Кралевецким Р.В. были изготовлены изделия, не отвечающие требованиям, - технологически недоработанные и в недостающем объёме, и что это исключает обязанность по оплате (ст. 711, 723 ГК РФ). Данный довод не может служить основанием для полного отказа в выплате вознаграждения за труд. Поскольку судом установлен факт трудовых отношений, к ним применяются положения трудового законодательства. В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора работодатель обязан выплатить все суммы, причитающиеся работнику, в том числе неоспариваемую часть. Невыплата заработной платы недопустима даже при наличии у работодателя претензий к качеству работы. Вопросы возмещения ущерба, причинённого работодателю работником, регулируются ст. 238, 241 ТК РФ и подлежат рассмотрению в отдельном производстве, в том числе путём предъявления встречного иска, который ответчиком не заявлен. Таким образом, довод о браке и ненадлежащем качестве работы относится к самостоятельному спору о материальной ответственности работника и не влияет на квалификацию отношений как трудовых, а также на обязанность работодателя выплатить заработную плату.
Ответчик ссылается на внесение его ИП в Реестр недобросовестных поставщиков в январе 2026 года, блокировку расчётных счетов, отсутствие оборотных средств и личного имущества, а также на убытки в размере более 7 млн руб. Данный довод является юридически несостоятельным. В силу ст. 15 и ст. 56 ТК РФ трудовые отношения характеризуются выполнением работником лично определённой трудовой функции, подчинением правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда. Наличие или отсутствие у работодателя прибыли, оборотных средств, коммерческие риски или долги перед третьими лицами (включая кредитные обязательства) относятся исключительно к рискам предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК РФ) и не могут служить основанием для освобождения от ответственности по надлежащему оформлению трудовых отношений с работниками. Блокировка счетов и статус в РНП возникли в январе 2026 года, тогда как факт выполнения истцом трудовых обязанностей имел место ранее - в период с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г. Финансовая несостоятельность бизнеса не отменяет того факта, что истцом выполнялась трудовая функция в интересах ответчика. Ссылка на отсутствие средств как на повод не признавать трудовые отношения является попыткой ответчика избежать установленных законом социальных и правовых гарантий для работника, что недопустимо.
Довод ответчика, что направление истцом заявления о расторжении договора ГПХ со ссылкой на ст. 450, 717 ГК РФ доказывает осознание истцом гражданско-правовой природы сделки, а последующее обращение с иском о взыскании «заработной платы» является противоречивым поведением, запрещённым ст. 10 ГК РФ, несостоятелен. Обращение истца к ответчику со ссылкой на нормы ГК РФ обусловлено тем, что между сторонами был формально заключён гражданско-правовой договор, и истец, не будучи юристом, использовал доступные ему правовые средства для защиты своих интересов. После установления судом факта трудовых отношений к ним применяются нормы Трудового кодекса РФ независимо от того, какие правовые нормы истец ссылался в досудебном порядке. Действия истца не свидетельствуют о злоупотреблении правом, а являются попыткой получить оплату за фактически выполненную работу. Следовательно, положения ст. 10 ГК РФ к данному случаю не применимы.
Ответчик утверждает, что исполнители сами определяли график работы и перерывы, не проходили инструктажи по технике безопасности, табель учёта рабочего времени не вёлся, а на объекте отсутствовали стационарные административные места и турникеты. Данный довод опровергается показаниями истца и свидетелей, которые последовательно указали на подчинение графику, установленному Поповым Е.А., ежедневную работу в дневную и ночную смену, контроль со стороны Попова Е.А. за ходом выполнения работ и выдачу им средств индивидуальной защиты. Отсутствие формализованных процедур (инструктажи, табели) при фактическом подчинении работника воле работодателя свидетельствует о нарушении работодателем требований трудового законодательства, а не о гражданско-правовом характере отношений.
Ответчик ссылается на закрытые договоры ГПХ иных исполнителей (ГСВ, ПГП, ФДИ), которые выполнили работы и получили оплату по актам, как на подтверждение гражданско-правового характера отношений на объекте. Данный довод не опровергает наличие трудовых отношений с истцом. Каждый из исполнителей вправе самостоятельно обращаться в суд за защитой своих прав и квалификацией сложившихся у него отношений. Тот факт, что некоторые исполнители получили оплату по актам приёмки, не исключает возможности установления трудовых отношений с истцом, если в отношении него фактически имелись признаки трудовых отношений, установленные судом.
Ответчик заявляет о правовой порочности и личной финансовой заинтересованности свидетелей АСВ, а также КМС и КНС, указывая, что они являются соисполнителями по тому же объекту и выступают «сквозными» свидетелями в судебных процессах друг у друга. Суд учитывает, что в рамках данного дела допрошены свидетели АСВ, ХЖЖ и Федоряев КМС М.С. и Н.С. в судебном заседании по настоящему делу не допрашивались, в связи с чем довод ответчика об их заинтересованности не относится к доказательствам, исследованным судом по настоящему делу. Что касается свидетеля АСВ, то его участие в совместной работе на объекте не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела по смыслу ст. 69 ГПК РФ. В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Показания свидетеля АСВ согласуются с показаниями свидетелей ХЖЖ и ФМС, а также с пояснениями истца, и оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами.
Таким образом, оценивая условия заключенного между сторонами гражданско-правового договора, установив факт ежедневной работы истца по графику, суд приходит к выводу о том, что Кралевецкий Р.В. с 01.07.2025 г. был допущен ИП Поповым Е.А. к работе изготовителем изделий, был обеспечен рабочим местом, т.е. местом, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой, и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя (ст. 209 ТК РФ), выполнял свою трудовую функцию лично, по определенному ответчиком режиму рабочего времени, на возмездной основе. Отношения, сложившиеся между истцом и ответчиком по гражданско-правовому договору, имеет признаки трудовых, поскольку порученная истцу работа носила длительный, устойчивый характер, а не разовый, работник выполнял определенную трудовую функцию в интересах работодателя, работа истца носила возмездный характер, осуществлялась истцом по графику, с подчинением установленному трудовому распорядку.
Стороной ответчика доказательств отсутствия с истцом трудовых отношений в спорный период не представлено. Возникшие между Поповым Е.А. и Кралевецким Р.В. правоотношения суд считает необходимым квалифицировать в качестве трудовых, поскольку они соответствуют требованиям ст.ст. 15, 56 ТК РФ.
Тяжелое финансовое положение индивидуального предпринимателя, блокировка его счетов и отсутствие имущества не влияют на юридическую квалификацию правоотношений сторон и не являются правовым основанием для отказа в исходе дела об установлении факта трудовых отношений.
Представленные ответчиком в материалы дела документы о заключении муниципального контракта на поставку форм для озеленения и иные вытекающие из этого контракта документы, а также фотоизображения бракованных изделий не оспаривают факт состоявшихся между истцом и ответчиком трудовых отношений (л.д. 35-62).
Таким образом, требования Кралевецкого Р.В. об установлении факта трудовых отношений между ним и ИП Поповым Е.А. в спорный период подлежит удовлетворению.
В соответствии со ст. 66 ТК РФ, трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.
Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).
В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.
В силу ч. 5 ст. 84.1 ТК РФ запись в трудовую книжку и внесение информации в сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) об основании и о причине прекращения трудового договора должны производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.
До настоящего времени записи ответчиком не внесены, при этом судом установлено, что трудовые отношения, имевшие место между сторонами в настоящее время прекращены. Вместе с тем, поскольку факт трудовых отношений установлен, суд считает необходимым удовлетворить требования истца в этой части, возложив на ИП Попова Е.А. обязанность внести записи в трудовую книжку Кралевецкого Р.В. о приеме на работу в должности изготовителя изделий с 01.07.2025 г. и о расторжении трудового договора по инициативе работника 09.08.2025 г. (п. 3 ст. 77 ТК РФ).
Рассматривая требование истца о понуждении заключить трудовой договор, суд приходит к следующему.
Как следует из пояснений истца, он не намерен продолжать трудиться у ответчика, данное требование заявлено для возложения обязанности на ответчика внести сведения о трудовой деятельности истца в трудовую книжку.
Поскольку сведений о том, что истец выразил намерение трудоустроиться к ответчику, подавал соответствующее заявление в установленном порядке не имеется, истец осуществлять трудовую деятельность у ответчика не намерен, удовлетворение заявленного требования истцу необходимо для удовлетворения требований, которые вытекают из установления факта трудовых отношений между истцом и ИП Поповым Е.А. в спорный период, при этом факт трудовых отношений между сторонами в спорный период судом установлен, то данное требование подлежит отклонению как излишне заявленное.
Исходя из условий гражданско-правового договора от 01.07.2025 г., не оспоренных сторонами, за работы, выполняемые Кралевецким Р.В. в период с 01.07.2025 г. по 15.08.2025 г., ему подлежала выплата в размере 150 000 руб. Кралевецкий Р.В. осуществлял трудовую деятельность у Попова Е.А. в период с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г., без выходных, при этом имело место быть осуществление работы в ночное время.
Поскольку стороны фактически договорились о фиксированной оплате труда (150 000 руб.) за исполнение трудовых обязанностей в оговоренный ими период (с 01.07.2025 г. по 15.08.2025), трудовые отношения были прекращены 09.08.2025 г., то количество отработанных дней истца у ответчика составило 40 дней.
Обязанностью работодателя в соответствии со ст. 22 ТК РФ, является выплата в полном размере причитающейся работнику заработной платы в сроки, установленные в соответствии с Трудовым Кодексом РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.
Одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (статья 2 ТК РФ).
Под заработной платой (оплатой труда работника), как следует из ч. 1 ст. 129 ТК РФ, понимается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также стимулирующие и компенсационные выплаты.
Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается (ст. 132 ТК РФ).
Статьей 135 (часть 1) ТК РФ предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда, которые в свою очередь устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством.
Размер заработной платы, получаемой работником, исходя из разъяснений абзаца 2 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 N 15, может быть подтвержден письменными доказательствами и иными доказательствами, с достоверностью свидетельствующие об установлении размера заработной платы.
В соответствии с приведенными нормами трудового законодательства и разъяснениями Верховного Суда РФ, заработная плата конкретного работника устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда, которые разрабатываются на основе требований трудового законодательства и должны гарантировать каждому работнику установление размера заработной платы на основе объективных критериев, отражающих квалификацию работника, характер и содержание его трудовой деятельности и условий ее осуществления. Размер заработной платы работника может быть подтвержден письменными доказательствами о размере заработной платы такого работника.
Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.
Исходя из того, что в силу закона обязанность по начислению и своевременной выплате заработной платы возложена на работодателя (ответчика), истец должен представить доказательства в подтверждение трудовых отношений с ответчиком и доказательства в обоснование размера взыскиваемых сумм, а ответчик - доказать факт отсутствия задолженности перед истцом, доказательства своевременной и в полном объеме выплаты истцу причитающихся сумм, однако, таких доказательств не представил.
С учетом того, что судом установлен факт трудовых отношений между ИП Поповым Е.А. и Кралевецким Р.В., в период осуществления трудовой деятельности Кралевецкому Р.В. выплаты по заработной плате произведены не были, то требования истца о взыскании с ответчика невыплаченной заработной платы в размере 130 434,80 рубля, исходя из согласованного между сторонами размера оплаты труда, за период с 01.07.2025 г. по 15.08.2025 г. в размере 150 000 руб., из расчета: 150 000 руб. (стоимость услуг по договору п. 2.1) / 46 дней (период исполнения услуг п. 1.2) х 40 дней (отработанных истцом), подлежат удовлетворению.
Согласно ст. 115 ТК РФ, ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Истцом не оспорен срочный характер заключенного трудового договора, в связи с чем предоставление ему оплачиваемого отпуска регламентировано ст. 291 ТК РФ, согласно которой работникам, заключившим трудовой договор на срок до 2 месяцев, предоставляются оплачиваемые отпуска или выплачивается компенсация при увольнении из расчета 2 рабочих дня за месяц работы.
Согласно ст. 291 ТК РФ работникам, заключившим трудовой договор на срок до двух месяцев, предоставляются оплачиваемые отпуска или выплачивается компенсация при увольнении из расчета два рабочих дня за месяц работы.
Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска определяется путем деления суммы начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю шестидневной рабочей недели (ч. 5 ст. 139 ТК РФ).
Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы утверждено Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922.
Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю 6-дневной рабочей недели (пункт 11 Положения).
Согласно п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 N 169, при определении количества дней отпуска, за которые надо выплатить работнику компенсацию при увольнении, необходимо учитывать, что если работник отработал менее половины месяца, то указанное время исключается из подсчета, а если отработана половина или более половины месяца, то указанный период округляется до полного месяца.
Сведениями о размере и выплате заработной платы за июль 2025 года суд не располагает, поэтому при расчете среднего дневного заработка берет размер заработной платы за 1 мес. - 101 086,66 руб., из расчета: 150 000/46 = 3260,87 руб. (среднедневной заработок) * 31 дн. (количество дней в июле).
101 086,97 руб. : 27 дн. (количество рабочих дней в июле 2025 года при шестидневной рабочей неделе) = 3743,96 руб. - средний дневной заработок истца Кралевецкого Р.В., 3743,96 руб. х 2 дня = 7 487,9 руб.
Следовательно, размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 7487,9 руб., который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. Указанная сумма определена без вычета налога на доходы физических лиц, подлежащего удержанию и перечислению в соответствующий бюджет работодателем.
В соответствии с ч. 1 ст. 66.1 ТК РФ работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника и представляет её в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учёте в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.
Согласно положениям Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учёте в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» страхователи представляют сведения для индивидуального (персонифицированного) учёта в органы Фонда по месту своей регистрации (п. 1 ст. 11); страхователь представляет о каждом работающем у него лице сведения о трудовой деятельности, предусмотренные п. 2.1 ст. 6 настоящего Федерального закона (подп. 4 п. 2 ст. 11).
Взысканные судом суммы заработной платы подлежат налогообложению в общем порядке налоговым агентом (работодателем) при их фактической выплате в соответствии с нормами Налогового кодекса Российской Федерации.
Работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами (абз. 15 ч. 2 ст. 22 ТК РФ). Налоговые агенты представляют в налоговый орган по месту своего учёта документ, содержащий сведения о доходах физических лиц истёкшего налогового периода и суммах налога, исчисленного, удержанного и перечисленного в бюджетную систему Российской Федерации (п. 2 ст. 230 НК РФ).
С учётом установленных обстоятельств дела и приведённых норм суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности подать сведения в специальную часть индивидуального лицевого счёта - раздел индивидуального лицевого счёта застрахованного лица в системе индивидуального (персонифицированного) учёта в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации о периоде работы Кралевецкого Р.В. в должности изготовителя изделий с 01.07.2025 г. по 09.08.2025 г., а также сведения в налоговый орган по месту своего учёта за указанный период.
В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 даны разъяснения по вопросу определения размера компенсации морального вреда в трудовых отношениях, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социальнотрудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Судом установлено, что ответчиком нарушены права Кралевецкого Р.В. в результате необоснованного отказа от выплаты заработной платы за весь период работы (40 дней), а также ненадлежащего оформления трудовых отношений - ответчик не заключил с истцом трудовой договор в письменной форме, не выдал ему копию договора, не вёл кадровый учёт, чем лишил истца возможности своевременно и эффективно защищать свои трудовые права.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства:
Заработная плата не выплачена с июля 2025 года, то есть на момент рассмотрения дела прошло более года, в течение которого истец был лишён ожидаемого вознаграждения за труд, что не могло не причинять ему нравственные страдания, связанные с неопределённостью и невозможностью распоряжаться заработанными средствами. Кралевецкий Р.В., ... рождения, является студентом Новокузнецкого транспортного техникума, собственного движимого и недвижимого имущества не имеет, проживал за счёт родителей. Невыплата заработной платы создала для него дополнительные нравственные страдания, обусловленные зависимостью от родителей и невозможностью самостоятельно обеспечивать свои потребности. Истец оказался в ситуации, при которой ответчик отказался выплачивать заработную плату не только ему, но и другим работникам, что усугубило ощущение беззащитности и несправедливости. Ответчик не представил доказательств выплаты заработной платы, не оспорил факт ежедневной работы истца в спорный период, не выполнил обязанности по оформлению трудовых отношений, не обеспечил безопасные условия труда. Судом учитывается, что ответчик является индивидуальным предпринимателем, расчётные счета заблокированы, обороты упали до нуля. Однако материальное положение работодателя не освобождает его от обязанности компенсировать моральный вред, а учитывается при определении размера компенсации в целях соблюдения требований разумности и справедливости. Суд учитывает, что истец не утратил трудоспособность, не находился в длительной безработице, негативные последствия нарушения носят преимущественно нравственный характер, что не позволяет признать заявленный истцом размер компенсации (50 000 руб.) соразмерным причинённым страданиям.
С учётом совокупности приведённых обстоятельств, характера причинённых истцу нравственных страданий, значимости для истца нарушенного права, степени вины ответчика, длительности нарушения трудовых прав истца, материального положения сторон, а также требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, причинённого Кралевецкому Р.В., в сумме 20 000 руб.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход государства пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В связи с изложенным, с учетом требованиям п. 6 ст. 52 НК РФ об исчислении суммы государственной пошлины в полных рублях, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14 138 руб., с учетом требований имущественного характера (137 922,7) и трех требований неимущественного характера.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Кралевецкого Романа Валентиновича к индивидуальному предпринимателю Попову Евгению Анатольевичу об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы удовлетворить частично.
Признать отношения, сложившиеся между Кралевецким Романом Валентиновичем, ... и индивидуальным предпринимателем Поповым Евгением Анатольевичем (...) в период с 01.07.2025 года по 09.08.2025 года, трудовыми.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Попова Евгения Анатольевича (ОГРНИП/ИНН ...) в пользу Кралевецкого Романа Валентиновича, ... задолженность по заработной плате в размере 130 434 (сто тридцать тысяч четыреста тридцать четыре) рубля 80 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 7 487 (семь тысяч четыреста восемьдесят семь руб.) 90 копеек, а также компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб..
Обязать индивидуального предпринимателя Попова Евгения Анатольевича (ОГРНИП/ИНН ...):
- внести запись в трудовую книжку Кралевецкого Романа Валентиновича, ... года рождения, о приеме на работу в должности изготовителя изделий с 01.07.2025 года и о расторжении трудового договора по инициативе работника 09.08.2025 года (п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации);
- предоставить сведения персонифицированного учета в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также в налоговый орган по месту своего учета, о трудовой деятельности Кралевецкого Романа Валентиновича, ... года рождения, в период с 01.07.2025 года по 09.08.2025 года.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Попова Евгения Анатольевича (ОГРНИП/ИНН ...) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14 138 (четырнадцать тысяч сто тридцать восемь) руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Заводской районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области.
Мотивированное решение изготовлено 17.09.2026 года.
Судья О.А. Даренкова