РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 июля 2026 года Санкт-Петербург
Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Кривилёвой А.С., при секретаре Урвановой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Чернядьевой Анастасии Андреевны к ННО «Адвокатская палата Ленинградской области» о признании незаконным и отмене решения о прекращении статуса адвоката,
УСТАНОВИЛ:
Истец указала, что не согласна с вынесенным Советом Адвокатской палаты Ленинградской области от 31.03.2026 решением о применении в отношении неё меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. Фактически основанием для применения столь строгой меры дисциплинарного взыскания явилось действие по написанию явки с повинной, в которой она сообщила сведения о вступлении с её доверителем в преступный сговор, направленный на передачу взятки для получения судебного решения в его пользу, в связи с чем Совет усмотрел два дисциплинарного проступка – разглашение адвокатской тайный и подрыв доверия доверителя. При этом подзащитный за 9 месяцев до этого обратился сам с явкой с повинной. 08.08.2023 с третьим лицом в интересах подзащитного было заключено соглашение на представление интересов в суде кассационной инстанции. Считала необоснованным применением к ней самой крайней меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса, несоразмерной проступкам. На основании чего истец просила признать указанное решение незаконным и отменить его (л.д. 2-5).
Истец и её представитель в судебное заседание явились, поддержали иск, просили его удовлетворить.
Представитель ответчика ФИО9 в судебное заседание явилась, с исковыми требованиями не согласилась по доводам письменных возражений, просила в его удовлетворении отказать.
Представитель третьего лица ФИО10 в судебное заседание явилась, поддержала позицию ответчика, в удовлетворении иска просила отказать.
Изучив материалы дела, исследовав доказательства по делу, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему выводу.
Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (пункт 1 статьи 1 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из данного федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (пункт 1 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Принятый в порядке, предусмотренном Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", К профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.
Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, предусмотренного пунктом 1 данной статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате (пункт 2 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).
При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абзац второй пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (пункт 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Процедурные основы дисциплинарного производства установлены разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (статьи 19 - 26).
Пунктом 2 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными этим кодексом.
Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и данным кодексом, а также исполнение принятого решения (пункт 3 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в числе прочих является представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим; обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты (подпункты 2, 4 пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. В необходимых случаях указанный срок может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства. Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с Кодексом профессиональной этики адвоката, направляются по адресу адвоката (абзацы 1 и 2 пункта 1 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.
Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи (пункт 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (пункт 4 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).
В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (подпункт 2).
Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.
Согласно пункту 1 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.
Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.
Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Согласно пункту 8 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в десятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. Заверенная копия принятого решения в десятидневный срок направляется в адвокатское образование, в котором состоит адвокат, по дисциплинарному делу в отношении которого принято решение.
В случае принятия решения о прекращении статуса адвоката копия решения вручается (направляется) лицу, в отношении которого принято решение о прекращении статуса адвоката, или его представителю независимо от наличия просьбы об этом.
В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подпункт 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подпункт 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подпункт 7).
Пунктом 2 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что решение Совета о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов лицом, статус адвоката которого прекращен, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.
Из материалов дела следует, что в отношении адвоката Чернядьевой А.А. возбуждено дисциплинарное производство № 05/26 на основании распоряжения президента Адвокатской Палаты Ленинградской области от 30.01.2026 по допустимому поводу – жалобе доверителя адвоката Чернядьевой А.А. – ФИО11 от 12.01.2026, поступившей 15.01.2026 с приложениями.
О возбуждении дисциплинарного производства, дате и времени разбирательства в квалификационной комиссии участники (заявитель и адвокат) были извещены письмом от 02.02.2026. Адвокат воспользовалась правами участника: представила письменные объяснения от 05.02.2026 с приложениями, знакомилась с материалами дисциплинарного производства.
На заседании комиссии 02.03.2026 интересы адвоката представляла адвокат ФИО12 по итогам которого было вынесено при наличии кворума мотивированное заключение, копия которого была направлена участникам 11.03.2026 вместе с извещением о дате и месте разбирательства в Совете Адвокатской Палаты Ленинградской области.
Чернядьева А.А. в Совет представила свои возражения по заключению квалификационной комиссии, участвовала вместе со своим представителем в заседании 31.03.2026, давала устные пояснения, которые были учтены Советом наряду со всеми материалами производства.
Решение Советом вынесено на основании заключения квалификационной комиссии с соблюдением требований п. 6, 8 ст. 24, п. 1, 1.1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката и в соответствии с положениями п. 2 ст. 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
Совет на основании заключения квалификационной комиссии усмотрел наличие в действиях адвоката Чернядьевой А.А. в период с июня 2023 по ноябрь 2023 нарушение п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката (об обязанности придерживаться деловых отношений с доверителем) и прекратил дисциплинарное производство в этой части вследствие истечения двухлетнего срока привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, установленного п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката; также усмотрел наличие в действиях (бездействии) адвоката в период с 08.08.2023 по 09.02.2026 нарушения п. 4 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (о существенных условиях соглашения), п. 1 и п. 2 ст. 8 (о добросовестности и уважении прав доверителя), п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката (действия или бездействие, направленные в подрыву доверия); наличие в действиях адвоката, сообщившей в период с 10 по 13 октября 2025 в правоохранительные органы сведения, сообщенные ей её доверителем Галеевым П.У. без его согласия, нарушения п. 1 ст. 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 2, 3 и 6 ст. 6 (нарушение адвокатской тайны), п. 2 и 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката (совершение действий, направленных к подрыву доверия, злоупотребление доверием), а также неисполнения разъяснений комиссии Федеральной палаты Российской Федерации по этике и стандартам № 07/17, утвержденных решением Совета ФПА Российской Федерации 28.06.2017.
Как следует из материалов дела и представленных материалов дисциплинарного производства, осужденный приговором Усинского городского суда Республики Коми от 10.02.2023 ФИО13 в целях кассационного обжалования состоявшихся по уголовному делу судебных актов, обратился к адвокату Чернядьевой А.А. за юридической помощью – защитой на стадии пересмотра дела в суде кассационной инстанции.
Соглашение с ФИО14 адвокат на осуществление его защиты в письменной форме не заключала, но на основании ордера подала кассационную жалобу и участвовала в интересах осужденного в судебном заседании в суде кассационной инстанции.
В счет оплаты услуг адвоката осужденный 19.07.2023 двумя переводами на 30 000 руб. и 15 000 руб., переводом от 30.08.2023 на сумму 200 000 руб. и от 03.11.2023 на сумму 84 000 руб. перечислил адвокату общую сумму 329 000 руб., считая их гонораром за участие в его защите. При этом назначение (основание) переводов не указано, иных письменных документов о заключении соглашения не представлено.
Адвокат утверждала при дисциплинарном рассмотрении, что защиту ФИО15 осуществляла на основании заключенного ею соглашения № 68 от 08.08.2023 с ФИО16 действующим в интересах ФИО17 что подтверждается представленной копией этого соглашения. Между тем, ФИО18 не был ознакомлен с этим соглашением, с его существенными условиями, письменных доказательств этого не представлено.
Данное бездействие адвоката комиссией было расценено как нарушение п. 4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1 ст. 8 (о добросовестности при осуществлении адвокатской деятельности) и п. 2 ст. 8 (об уважении прав доверителя) Кодекса профессиональной этики адвоката, что привело к подрыву доверия (п. 2 ст. 5 Кодекса).
Учитывая, что обязанность адвоката уведомить подзащитного о заключенном ею в его интересах соглашения с иным лицом, ознакомить его с содержанием этого соглашения возникла с момента подписания соглашения, с 08.08.2023, а право подзащитного на ознакомление с этим соглашением является длящимся, при этом с тексом соглашения подзащитный ознакомился в рамках дисциплинарного производства, 09.02.2026, следовательно, двухгодичный срок для привлечения к ответственности, предусмотренный подп. 5 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, не истек.
В силу п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат должен в отношениях с доверителем придерживаться делового стиля общения.
Между тем, что не оспаривалось истцом, в период оказания юридической помощи в суде кассационной инстанции (с 10.08.2023 по 23.11.2023) адвокат Чернядьева А.А. вступила и находилась с подзащитным в личных (интимных) отношениях. Описанные отношения как в жалобе ФИО19 так и в письменных объяснениях истца, очевидно, не были деловыми.
Совет расценил данные действия адвоката как нарушение п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, но с учетом истечения двухлетнего срока привлечения к дисциплинарной ответственности со дня окончания таких отношений (23.11.2023) в этой части дисциплинарное производство прекратил.
В соответствии со статьей 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.
Согласно статье 6 Кодекса профессиональной этики адвоката доверия к адвокату не может быть без уверенности в сохранении профессиональной тайны. Профессиональная тайна адвоката (адвокатская тайна) обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией Российской Федерации (пункт 1).
Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени (пункт 2).
Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц (пункт 3).
Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу (пункт 4).
Правила сохранения профессиональной тайны распространяются на: факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей; все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу; сведения, полученные адвокатом от доверителей; информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи; содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных; все адвокатское производство по делу; условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем; любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи (пункт 5).
Квалификационной комиссией установлено, что адвокат Чернядьева А.А., оказывавшая квалифицированную юридическую помощь подзащитному ФИО20 в период август-ноябрь 2023, получила от него 18.11.2023 денежные средства в размере 5 000 000 руб. («на незаконные цели», связанные с рассмотрением кассационной жалобы), не позднее 13.10.2025 и не ранее 10.10.2025 подала в следственные органы заявление о явке с повинной, на основании которой 11.11.2025 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении Галеева Р.У.
Из указанного постановления установлено, что адвокату ФИО21 перевел денежные средства с просьбой выступить посредником, которые она впоследствии обналичила и передала неустановленным лицам.
Доказательств того, что при обращении в правоохранительные органы адвокат действовала с письменного согласия подзащитного либо без его согласия, но в связи с возбужденным в отношении неё делом, не представлено.
Исходя из указанного выше, данное деяние было расценено как нарушение адвокатской тайны, совершение действий, направленных на подрыв доверия и злоупотребление доверием, а также неисполнение Разъяснений Комиссии Федеральной Палаты Российской Федерации по этике и стандартам № 07/17, утвержденных решением Совета ФПА Российской Федерации 28.06.2027.
Давая оценку наличию события дисциплинарного проступка, суд принимает во внимание обстоятельства того, что данные действия были адвокатом совершены без согласия доверителя, информация стала ей известна в результате осуществления защиты подзащитного.
При этом не имеет правового значения в данном случае тот факт, что указанное уголовное дело в отношении ФИО22 постановлением от 30.03.2026 было прекращено по основаниям, предусмотренных ч. 2 ст. 28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и примечанием к ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, поскольку об этом постановлении при дисциплинарном производстве стороны не заявляли, а также это не освобождает адвоката от ответственности за разглашение адвокатской тайны.
При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что в её действиях (бездействии) отсутствовал дисциплинарный проступок, подлежат отклонению.
В силу статьи 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан:
- честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;
- соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
В соответствии со статьей 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом. Мерами дисциплинарной ответственности являются:
1) замечание;
2) предупреждение;
3) прекращение статуса адвоката.
При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.
В ходе судебного разбирательства истец не оспаривала тот факт, что письменного соглашения с подзащитным она не заключала, с заключенным соглашением с третьим лицом подзащитного не ознакомила, с существенными условиями его не знакомила в письменном виде. Тот факт, что она озвучивала эти условия по телефону, не подтверждаются допустимыми доказательствами по делу. Представленная расшифровка аудио-звонка от 10.10.2025 данные обстоятельства не подтверждает, кроме того она не заверена надлежащим образом в силу действующего законодательства.
Также истец не оспаривала факт своего обращения с явкой с повинной, которая содержала сведения адвокатской тайны, а именно о наличии соглашения адвоката с доверителем, данные о доверителе, частично условия соглашения, в частности о размере вознаграждения, данные об исполнении соглашения сторонами.
При таких обстоятельствах, суд полагает установленным, что основания для применения к адвокату Чернядьевой А.А. дисциплинарного взыскания имелись, а доводы иска для разрешения заявленных исковых требований не имеют, поскольку не подтверждают нарушение процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, либо отсутствие оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.
При этом суд отклоняет доводы истца о том, что разбирательство в квалификационной комиссии состоялось без учета всех письменных объяснений и доказательств, поскольку все данные, на которые ссылается истец, имеются в материалах дисциплинарного производства, при этом истец участвовала в заседании квалификационной комиссии и имела возможность дать дополнительные объяснения, представить дополнительные письменные доказательства.
Суд отмечает, что применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение должность, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката), в связи с чем суд не вправе давать оценку действиям адвоката, так как установление (отсутствие) в действиях адвоката дисциплинарного проступка относится к исключительной компетенции дисциплинарных органов адвокатской палаты.
На основании вышеуказанных положений законодательства в соответствии с представленными по делу доказательствами, оценка которых произведена по правилам ст. 67 ГПК РФ, разрешая возникший спор, суд исходит из того, что истец, являясь адвокатом, нарушила установленные адвокатским сообществом правила необходимости заключения с клиентом соглашения и доведения до него существенных условий соглашения, совершив бездействие, направленное к подрыву доверия к адвокатскому сообществу, нарушила адвокатскую тайну, злоупотребив доверием, в связи с чем приходит к выводу об обоснованности применения к ней меры дисциплинарного воздействия в виде прекращения статуса адвоката, следовательно, правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется, в удовлетворении иска надлежит отказать.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Чернядьевой Анастасии Андреевны, - отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья
Мотивированное решение изготовлено 31.07.2026